Мерлин. Шаг назад.

— «Леон, не иди туда. Опасно. Я чую. Во сне это было.» — хрипя, Моргана сжала плечо. Зря. — «Моргана, долг пред Артуром. Ты хоть горда, что у тебя такой уважаемый брат?» — фраза Леона. Надев доспех, встал с их с Морганой теплого логова. Моргана же лежала в мягком одеяле. Леон уперт, Моргана изучила это в Леоне. Раньше ей это привлекало. Но робость в голосе ее звучал также каждый миг, и в ту секунду Моргана сомневалась в семейные узы брака. И в любовь. Ну что, что Леон клянется, что обвенчается с нею, он нервно махал ладонью, качая отрицательно свою обольстительную мордашку. — «Моргана, потерпи. Меня ждут у Мерсии. Подписано пером об взаимной поддержке. Темным чернилом по белой бумаге.» — перешел на псих. Истекает песочное время. Леон с вещами на выход. Моргана умывается льющими слезами. Мерлин, ее добрый товарищ, щас бы утешающе обнял фею. Мерлин романтичен к Сифе, в принципе, сеял покой где-то в бедной груди и Морганы. Как хороший собеседник, с ним тает, по иронии судьбы, как у нее с Леоном, трогательная Сифа. Ткань сукна в точенных ногтях распоролась жесткими нитями, образуя дыры. Хлопоча с иголкой, Созвала Артура. Он с Еленой целыми сутками кувыркается под бархатной простыней холостяцкой кровати. Моргана с яростью шипя, опрокинула котел с пищей. Внемля в самое донышко неловкой ситуации, хныча, презрительно фыркнула себе. Не подобает ей горевать. Прекращая плакать, Вытирает сухой тряпкой румяные алой краской щеки и берет костную кисть человека. Гвейна. Засыпает поцелуями губы. Тот ценит Леона, потому не отвечает на благие в ухо комплименты о мышцах сэра Гвейна. Обо его ломкие локоны щекотался симпатичный нос Морганы. Гвейн удивленно таращился на нее.