Охотник и Волк

Вот и настал день моего шестнадцатого дня рождения. Время в замке пролетело для меня стремительно быстро. Я окончательно тут обосновался, знал расположение всех комнат, и тайных коридоров, которыми пользовались гоблины. Даже выучил несколько имен гоблинов и научился их различать. Бэтси была менее ворчливая из всех, мои просьбы она принимала снисходительно, а вот на благодарности кончики ее ушей красней и брюзжать она начинала больше, сдается мне, что это от смущения. Я по-прежнему охочусь, этой весной мне даже удалось завалить здорового кабана, а месяцем ранее оленя. Мне есть чем гордиться, да и Господин доволен моими успехами, правда чаще начал говорить «не зазнавайся», но это все мелочи. За годы в замке я все же выкорчевал деревья-коряги перед замком и вместо них посадил молодые ели, и теперь они стройными, но еще не высокими рядами росли вдоль вымощенной брусчаткой дорожке. Но это тоже все мелочи, главной моей гордостью стал сад на заднем дворе. До начала моих работ, он был заросший кустарниками, сорняка, да и цветы росли, как попало, а еще розы колючими шипами расползлись по всей земле. Три года назад я начал вырубать мертвые кустарники и обнаружил заросшую, позабытую беседку. Её каменное основание совсем покрылось мхом, а деревянные резные стены почернели и скоро бы обвалились под натиском вьюна. С позволения Лорда, я вырубил вьюны, снес старые деревянные доски, зачистил основание беседки и восстановил ее с нуля. Вокруг беседки я посадил кустарные розы, за три года они прижились, окрепли и уже начали потихоньку переползать вверх по резным деревянным стенам. Это стало моим любимым местом в саду. В жаркие летние деньки, я часто сидел в этой беседке, учился, или же пил чай. Лорд частенько присоединялся ко мне в компании новой книги. Лорд Рамлоу многому успел меня научить. Теперь я могу писать, и читать, но еще медленно. Также я открыл в себе талант к рисованию, когда решил перерисовать иллюстрацию книги. И теперь я часто рисую, что-то маленькое, незначительное. Чаще я это делаю наедине с собой, когда стоит разобраться в своих мыслях. А с годами мои мысли становились все запутаннее. И чаще всего они были связаны с моим Лордом. Я стал обращать внимание на то, что мне не следовало замечать. Я ловлю себя на том, что смотрю на Господина по другому, не так как раньше. С годами я перестал краснеть и взгляд мой, не подчиняясь мне, стал дольше задерживаться на Лорде Рамлоу. Взгляд чаще всего прилипает к его пальцам, таким длинным, сильным. Я с жадностью ловлю те моменты, когда они не облачены в кожу перчаток, то как они перелистываю страницы, как сжимают корешок книги, как сжимают столовые приборы, или же фарфоровую чашку с чаем. Как они обвивают тяжелый кубок поднося его к губам. Губы, отдельная часть моего помешательства. Они единственная часть лица Господина, которая мне открыта, наверное от того при разговоре я смотрю лишь на них. То как они изгибаются в хищной усмешке, как складываются буквой «О», когда Лорд Рамлоу увлеченно растягивает слова в своей речи. То как слабая тень улыбка касается краешка губ. Я ловлю себя на мысли что я ненавижу его капюшон. В моменты, когда мое настроение скачет от гневного к веселому, я жажду сорвать этот капюшон с его головы. Но не смею разозлить своего Господина. Мне остается лишь мечтать и представлять, какое же его лицо под ним? Он точно смуглый, как и его руки. Волосы должно быть темные, как и у всех обладателей смуглой кожи. А глаза? А скулы? Мне даже интересна форма его ушей и носа. Но эта остается для меня тайной. Я так часто размышляю об этом что он даже начал мне снится. Такой свободный, красивый, за пределами этого замка. Мне сниться его бархатный смех и тепло его рук на моих плечах и спине. Как длинные пальцы тормошат мои волосы, устраивая бардак. В моих снах есть только мы вдвоем. Я и он. Никаких мерзких гоблинов и тварей в полнолуние. Полнолуние. Невероятно, но я к этому привык. К этому неведомому чудовищу выбирающемуся из замка каждый месяц. Кто он такой? И почему Господин просто не убьет его? Почему позволяет ему? Ох, если бы только Лорд приказ мне, я бы тут же убил его. Однажды, я видел эту тварь. Было очередное полнолуние, я был в комнате один, Роллинз в ту ночь не пришел. Все было как обычно, и скрежет, и вой, и рык. Когда двери внизу хлопали, я подобрался к окну и выглянул наружу. Это была огромная тварь. Она была под два с половиной метра ростом, с длинными ногами и руками, покрытая черной и жесткой, как проволока шерстью. Под этой шерстью, бугрились налитые силой мышцы, и чудовище словно под их тяжестью клонилось к земле. У твари была огромная волчья морда с торчащими ушами. Это создание бежало к воротам в сопровождении стаи волков, но вдруг замерло, и словно почувствовав мой взгляд, обернулось. Наши глаза встретились. Глаза чудовища горели желтизной, в них горела боль, злоба и жажда свободы. Но больше всего в глаза бросалась ее раскрытая пасть, полная острых клыков и сочащейся слюны. Я отпрянул от окна, больно шлепнувшись на задницу. Я боялся, что тварь придет за мной, а у меня ничего не было кроме ножа, которым такую тушу не завалить. В низу послышалось рычание, скулеж волков, а после пробирающий до кишок вой. Волки завыли следом. Звук начал удаляться, и вскоре стих в глубине леса. Тогда я решил не трогать эту тварь, пока она не трогает жителей замка, но теперь в моей голове зарождался план по ее убийству. Господин будет гордиться мной, когда я избавлю замок от этой проблемы. Но мое время еще не пришло. И вот мой шестнадцатый день рождения. Первую половину дня я проспал, ведь накануне допоздна дочитывал книгу. Я не смог оторваться даже когда свеча в моей комнате полностью догорела, я не поленился и тут же нашел и зажег новую. И вот сейчас, проснувшись ближе к обеду, я умылся, оделся в чистую одежду и направился прямиком в трапезный зал. Господин уже сидел за столом и нервно теребил ленту от сложенного пергамента, что лежал рядом на столе. Второй же рукой он подпирал свой подбородок, покрытый короткой темной щетиной, ей дня три не больше. -Добрый день, милорд. Словно проснувшись ото сна, Лорд Рамлоу вскинул голову в мою сторону. -Добрый, Стивен. Ты сегодня выглядишь помятым. Опять всю ночь читал? Я плюхаюсь на мое законное место, напротив Господина и расплываюсь в виноватой улыбке. Этот мужчина всегда читает меня словно открытую книгу. Я уже практически привык к этому. Моя рука тянется к изумительно пахнущей круглой картошке с сушеной зеленью. Я накладываю себе целую тарелку и еще вытягиваю из общего блюда утиную лапку. -Простите, милорд. Та книга что вы мне дали, изумительна. Не смог оторваться. Полив утку клюквенный соусом, я принялся за еду попутно рассказывая мужчине о своих впечатлениях и спорных моментах. Лорд слушал меня с понимающей улыбкой, изредка вставляя свои ремарки и не забывая повторять. -О, Боги, прожуй сначала. Но это замечание стало для нас традицией и никто уже не следил за исполнением этой просьбы. Как обед закончился, я поспешил уйти в сад, нужно разобраться с не высаженной рассадой, но Господин остановил меня и подозвал к себе. Я повиновался. -Стивен, сегодня твой шестнадцатый день рождения и я хотел бы сделать тебе подарок. Господин поднялся со своего места, забрал со стола сверток и направился к выходу из трапезной. Выйдя на улицу мы направились в конницу, и уже на подходе к ней я заметил новый кобылу. Она была белоснежная, с бледно розовыми пятнами, словно яблоки, раскиданные по ее бокам. У неё была длинная белая грива, заплетенная в косу. Я затаил дыхание. Не уже ли это то, о чем я думаю? -Да, Стивен, именно то что ты думаешь. Боже, я это вслух сказал? Кончики моих ушей запылали, а от Господина послышался смешок — Гоблины доставили ее только сегодня утром, Роллинз лично выбирал её, так что в ее здоровье и нраве можно не сомневаться. Подойдя ближе, я протянул руку вперед. Кобылица придирчиво обнюхала ее и сама уткнулась мордой. Я счастливо улыбнулся. Она признала во мне хозяина. Кто бы мог подумать что я, какой-то крестьянский мальчишка, буду хозяином породистой лошади. Я обернулся к хозяину, не тая улыбки. Он одобрительно улыбался мне в ответ, но его пальцы нервно мяли свиток в руках. Мои брови в недоумении нахмурились. Что же в нем такого важного, если Господин так переживает. Погладив кобылицу последний раз, я подступился к хозяину и остановился напротив. За эти годы я порядком подрос, но все равно немного не дотягивал до Лорда Рамлоу. Мои плечи стали шире, руки окрепли и заметно стали проступать мышцы, на прежде плоском животе стали появляться рельефные мышцы, образуя форму кубиков. Работа охотника требовала хорошую физическую подготовку, и все равно я и близко не был хорош, как милорд Рамлоу. Я внимательно вглядывался в темноту лица, скрытую капюшон. Ну что мне стоит сейчас протянуть руку и сорвать этот злосчастный капюшон? Наверное, всего. Лорд Рамлоу умеет прощать, но такой наглости даже мне не спустит. Господин протягивает мне свиток, и я принимаю его не отрывая взгляда от места, где должны были быть глаза мужчины. — За эти годы прожитые вместе, мы сдружились. Я привязался к тебе,чего уж таить, ты стал для меня сыном. И я все думал, что же тебе подарить, чтобы выразить мою благодарность. Он кивает на свиток предлагая прочесть его. Я медлю. Не пойму, почему слова о сыне, кинжалом полоснули моё сердце. Он ведь не сказал ничего плохого, не обидел меня. Так от чего, мое дыхание сперло, как от боли. Сжимаю зубы и развязываю ленту на пергаменте. Раскрываю его и начинаю читать. Буквы и слова расползаются от меня как мелкие жуки, не пойму смысл написанного. — Это меньшее, что я могу сделать для тебя. Но это вполне в моей власти. Я прошу принять этот подарок. Ты больше не крестьянин, Стив. Я дарую тебе свободу, и присваиваю дворянский титул. Мистер Роджерс. Теперь ты не обязан платить оброк, мне или кому-либо еще. На тебя больше не вправе поднять руку, ты неприкасаем. Ты вправе обращаться в суд за справедливость. Вправе перемещаться по миру, и покупать землю, вправе выкупать крестьян. Ты вправе служить своей родине и получать офицерские титулы. Ты имеешь право на обучение в академиях и университетах. Этот документ не только дарует титул. Этим документом я объявляю тебя своим подопечным. По моей кончине, и за неимением наследников этот замок и люди перейдут к тебе, но когда в старости я захвораю, тебе все же придется подать мне кубок вина. Я смотрю на Господина передо мной и не верю своим ушам. На его губах насмешливая улыбка, но я чувствую, он волнуется. Мои глаза начинает щипать от слез. Мистер Роджерс…. Невероятно. Лорд склоняет голову к плечу. — Ты примешь мой подарок? Если бы я не знал своего Господина, то мог бы подумать, что это робость в его голосе. Моё лицо расплывается в еще более глупой улыбке и я делаю стремительный рывок к нему, обхватывая руками за пояс. Я прижимаюсь к нему всем телом, утыкаясь щекой и носом в его грудь. Это второй раз, как я его обнимаю. В первый я утыкался ему в живот. Мои пальцы цепляются за ткань плаща на его спине. Трусь щекой о его грудь и вдыхаю его терпкий запах. Он пахнет мылом, кожей, горчичным медом и самим собой. Этот запах хочется смаковать, прокатить на языке, как дорогой сорт чая, и раствориться в нем. Мои щеки непроизвольно начинают пылать и жар этот, спускается по моей груди вниз где оседает на дне желудка. Низ живота мучительно тянет и я зарываюсь всем лицом в черную ткань. Грудь под моей щекой вздрагивает от тихого смеха. Рука Господина обхватывает мои плечи, а вторая опускается на макушку, взлохмачивая мои пшеничные волосы. -Очевидно, это ответ «Да» Мы стояли так всего лишь какую-то минуту, но я жаждал чтобы это длилось всю мою жизнь. Вот так стоять, обнимая своего теплого, родного Господина, чувствовать его руки на себе, большего и не надо. Но его теплые руки сжали мои плечи сильнее и отстранили. Я тут же вскидываю глаза вверх и едва успеваю увидеть его лицо. С такого ракурса капюшон не сумел спрятать его лик. Но вид смазанный, и Лорд Рамлоу тут же отстраняется. Но я видел. Видел его выразительные золотые глаза, его высокие скулы, и чуть впалые щеки покрытые легкой щетиной. Он прекрасен. Я убежден в этом. И он не настолько старше, как мне казалось. Я изумленно стою на одном месте и гляжу на удаляющуюся спину своего Господина. Именно в этот момент я ловлю себя на мысли, что мое отношение к нему меняется. И этого мне не изменить. Остаток дня я провожу рядом со своим подарком. Кобылу я нарекаю именем – Люси. Не знаю почему, просто пришло в голове и уже не покинуло ее. Я расчесал ее гриву, вычистил копыта. Насыпал ей овса и налил свежей колодезной воды. К ужину я пришел в трапезную. Там меня ждал огромный торт от поварихи-гоблина Бэтси. Я поблагодарил ее и нарвавшись на привычное брюзжание занял свое место. Мой взгляд упал на место во главе стола, оно не было накрыто. Мое настроение тут же упало, Господин не будет ужинать. Торт был вкусный, но как никогда я ощутил одиночество. Кажется это было заметно, ведь Мэй боднула меня в бедро, а я даже не заметил, как она подкралась. Отрезав кусочек торта, я положил его в чистую тарелку и поставил на пол возле Мэй. Та с благосклонностью приняла мой дар. С плохим настроением я решил вернуться в свою комнату.