Fair Winds.

      Ежевика, пригнувшись к земле, быстро двинулся к Гремящей Тропе. Кислый запах Тропы наполнил его нос, как и запах Двуногих. Его взгляд был прикован к ним, пока он быстро шел вперед. Часть Гремящей Тропы была разорвана, что удивило Ежевику. Гремящие Тропы всегда были сделаны из какого-то странного камня, но он не думал, что их можно сломать. И вообще, зачем Двуногим ломать их? Те, которых не было в чудищах, работали. Они её ремонтируют? Он задумался. Они расчищали пути через территорию племени Ветра в ущелье, и он не видел причин, по которым Двуногие не сделали бы то же самое со своими странными тропами. В конце концов, если они были в состоянии сделать их в первую очередь, они должны были быть в состоянии исправить их любым способом, в котором они хотели. Если они чинили «Гремящую Тропу», возможно, Рыжинка ошиблась в своем предположении, что они были призваны, чтобы разобраться с Двуногими. Эта мысль немного ослабила напряжение в его груди. Мысль о Двуногих в ущелье так беспокоила его. Как бы то ни было, на этих территориях, казалось, было гораздо больше активности Двуногих, он не мог себе представить, чтобы это было так в племени Ветра. Он никогда не захочет этого. Племя и так слишком много пережило за последние сезоны. Ежевика быстро направился к Гремящей Тропе. Когда он убежал от Звездоцапа, он сбежал. Ему нужно было добраться до остальных, но он столкнулся с воинами Тигриного племени. Он прятался, когда они проходили мимо, неся одного из своих. Сначала Ежевика только что увидел черепаховую шкуру, и мысли о Рыжинки заполнили его голову, но вскоре он понял, что это была не она. Никто из его группы не был пойман. Что просто означало, что ему нужно найти их сейчас. Он повернул назад, направляясь дальше по Тропе, чтобы избежать тигровых кошек, и оказался рядом с тем местом, где работали Двуногие. На одной стороне Гремящей Тропы стояла шеренга чудиш, он слышал их рев и видел очертания Двуногих внутри, так что они должны были проснуться, но их остановили, самое дальнее было близко к тому месту, где часть Гремящей Тропы была разорвана. Ежевика быстро побежал вперед, если бы они просто стояли там, был шанс, что он сможет проскользнуть под ними так, чтобы никто не заметил. Ему нужно было попасть на другую сторону. Они, должно быть, перегруппировались на другой стороне Гремящей Тропы, вот что предположил Ежевика. Его первой мыслью было, что они в старом лагере племени Ветра. Для него это имело смысл, это было место, которое они все знали, и если бы он сбежал, это было место, которое он мог легко найти. Ежевика должен был добраться туда. Тогда они могли бы продолжить путешествие. Он быстро двинулся вперед, опускаясь все ниже по мере приближения к Тропе. Её запах заполнил его нос подавляюще, и когда чудища продолжали не двигаться, он скользнул на них, двигаясь под одним из животов чудищ. Запах чудища усилился в десять раз, и Ежевике потребовалось все силы, чтобы вздохнуть. Его шерсть встала дыбом, а сердце забилось в груди. Ему нужно было уйти от этих штук. Он выглянул из-под него и быстро двинулся вперед, все еще оставалась другая половина Гремящей Тропы, с которой нужно было разобраться, но чудища по какой-то причине остановились. Он знал, что они не спят. Он замер, его лапы болели, когда он затормозил, когда другое чудище промчалось в противоположном направлении. Он прошипел проклятие, глядя ей вслед. Мгновением позже появилось еще одно чудише. Его хвост дёрнулся. Он не слышал и не чувствовал, как они приближаются. Все, что он слышал, был рев чудищ и грохот их лап под его собственными. Звуки каждого чудища накапливались, и это просто заставляло его голову гудеть, как будто она была наполнена пчелами. Он на мгновение закрыл глаза, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить свои чувства. Когда он снова открыл их, то увидел, что мимо движется еще одно чудише. Ежевика повернулся, чтобы посмотреть, как оно проносится мимо. Его глаза расширились, когда он увидел, что лапа чудиша, под которым он находился, начала двигаться. Он ни о чем не думал, когда выскочил на другую часть Гремящей Тропы. Он увидел большую белую фигуру, приближающуюся к нему сбоку, и кот замер на месте. Он прижался к земле, когда ужасный вонючий ветер развевал его мех, и чудище с ревом приближалось к нему. Оно двигалось прямо над ним. Мгновение он смотрел вслед чудищу, от шока у него закружилась голова, когда он прищурился. Он стал таким ярким, каждый источник света, который он видел, был слишком ярким – когда он стал таким ярким? Он почувствовал, что просто смотрит на чудище затуманенным взглядом. Это прекратилось, почему это прекратилось? Из него вышел Двуногий, он, казалось, приближался к нему. Страх поднялся в воине, и он отвернулся, его уши прижались к голове, когда он увидел еще одного Двуногого – его шкура была такой ярко-зеленой, что у него заболела голова, приближающегося к нему. Ежевика почувствовал, как из его горла вырвалось шипение – он не мог его слышать, все, что он слышал, – это гудящие чудища, биение его сердца и гудение в голове. Ему нужно было уйти. Следующее, что он помнил, это то, что он мчался дальше по Гремящей Тропе, мчался в траву, которая вела к Высоким Скалам. Его ноги дрожали к тому времени, когда он восстановил контроль и остановился. Ежевика тяжело дышал, его бока вздымались, когда он заставил себя снова идти. Звуки чудищ исчезли, но их запах все еще наполнял его нос, а голова все еще гудела. Это продолжалось, пока он заставлял себя продолжать двигаться вперед. Ему нужно было добраться до старого лагеря племени Ветра. Спотыкаясь, он прошел мимо Материнского Истока, продолжая идти по холмистым лугам за ним. Он остановился только тогда, когда вошел в ручей. Холодная вода оказалась на удивление приятной на его лапах, и он опустил голову, на мгновение отпив из нее. По мере того, как он продвигался дальше, холод охватывал его тело. Он позволил себе постоять в ручье мгновение, ошеломленный, но с облегчением от того, как хорошо это было. Он закрыл глаза, когда начал плыть, яркий свет солнца на мгновение остался позади.       Он, спотыкаясь, выбрался из воды, едва осознавая, как болят его лапы из-за жужжания в голове, прежде чем заставил себя продолжить идти. По мере того, как он двигался, жужжание, казалось, уменьшалось, а свет переставал быть таким ярким. В конце концов он добрался до места назначения. Он на мгновение уставился на заросший утесник и ежевику, сбитый с толку, так как не мог найти вход, он мог бы поклясться, что он был здесь. Когда он двинулся в обход, его осенило. Это было верно, им пришлось заблокировать вход и прорваться через заднюю часть лагеря. Воины Тигриного племени, должно быть, только что прошли через дыру, которую они прорвали, когда уходили. Он продолжал обходить вокруг, пока не нашел отверстие. Он заставил свои плечи расслабиться, он сделал это. Он поколебался мгновение, прежде чем продолжить. Ежевика протиснулся в дыру, навострив уши, но, оглядевшись, с удивлением увидел, что в лагере пусто. Он понюхал воздух, удивляясь, что не чувствует запаха других кошек. Он еще раз огляделся, чтобы убедиться, что не ошибся. В конце концов, почему бы им не быть здесь? Его грудь сжалась, когда осознание поразило его. Ох. Он был один.

***

      Глаза черного кота были огромными, когда он еще глубже вжался в свое гнездо. Листвичка чувствовала запах страха, исходящий от него волнами. Она отошла туда, где сидела, подальше в пещеру. Она слышала хриплый голос Звёздного Луча, тихо и мягко разговаривающего с молодым котом. — Всё, что я хочу знать, — мяукнул он. — Это твоё имя и причина, по которой мы нашли тебя на нашей территории. У тебя из-за этого не будет неприятностей. Ответом была тишина. Листвичка увидела, как дернулся хвост лидера. Это продолжалось уже некоторое время, Корявый пытался заставить этого кота говорить, и теперь пытался сделать это и Звёздный Луч. Единственная реакция, которую он испытал, кроме страха, была, когда Листвичка дала ему полевку. Она была съедена почти сразу. После чего кот снова вжался в свое гнездо и молчал. По крайней мере, им не нужно было беспокоиться о том, что он не будет есть. Крутобок, которого в тот день назначили охранять этого кота, в данный момент сидел рядом с Листвичкой. Корявый говорил о том, чтобы не давить на кота, чтобы не напугать его. До сих пор казалось, что это не сработало. Молчание продолжалось, прежде чем Звёздный Луч снова заговорил: — Я заверяю тебя, как лидер этого Племени, что тебе не причинят вреда. Нам просто нужно поговорить, — последовала еще одна долгая пауза. Она была прервана звуком движения у входа в палатку. Крутобок поднял голову, когда Огнегрив вошел в палатку. Глашатай на мгновение растерялся, когда его взгляд упал на кота в гнезде, прежде чем он покачал головой. Листвичка увидела, как молодой кот еще глубже вжался в свое гнездо, а взгляд глашатая по-прежнему был прикован к нему. — Белогрудка сказала, что ты хотел поговорить со мной, когда мы вернемся, — глашатай склонил голову к Звёздному Лучу. Предводитель снова поднялся на лапы, отступая от кота. — Да, давай поговорим снаружи. Он махнул хвостом Корявому и Листвичке, чтобы они пошли за ним, когда он вышел из палатки. Огнегрив отстал от Листвички, коротко поговорив с Крутобоком, прежде чем пойти за Звёздным Лучом. Листвичка увидела, что Крутобок вернулся на своё место. — Что ты выяснил? — спросил Огнегрив. Звёздный Луч покачал головой. — Ничего, — мяукнул он. — Он не хочет говорить ни с кем из нас. Мы даже не узнали его имени. — Я пытался поговорить с ним, — мяукнул Корявый. — До того, как пришёл Звёздный Луч, и он не разговаривал ни с кем из нас. Целитель посмотрел в сторону палатки: — Он явно напуган, с ним случилось что-то ужасное. В его глазах был сочувственный блеск. Огнегрив, казалось, на мгновение заколебался, прежде чем заговорить: — Вы подумали, что, возможно, он не может? — Что ты имеешь в виду? — спросил Звёздный Луч. — Что он не может говорить, — мяукнул Огнегрив. Листвичка удивленно посмотрела на старшего кота. Она не могла удержаться, чтобы не заговорить. — Но мы знаем, что он может говорить, — заметила она. — Мы слышали его прямо перед тем, как он потерял сознание. Отец посмотрел на неё. — Я не имею в виду, что он совершенно немой. — Он снова замолчал, подергивая хвостом. — Я имею в виду, что он так напуган, что ему трудно говорить – или вообще не может. Листвичка почти ответила, чувствуя себя сбитой с толку этой концепцией, но она увидела, что Корявый кивнул. — Может быть, и так, — мяукнул он. — Как ты и сказал, мы знаем, что он не немой. — И как мы заставим его говорить? — размышлял Звёздный Луч, оглядываясь на палатку целителя. — Если ему мешает страх, это может занять некоторое время. Особенно учитывая его нынешнее положение. Им нужно было, чтобы он заговорил, и как можно скорее, поняла Листвичка. В конце концов, этот кот явно встретил первую группу бродяг, напавших на пограничный патруль. Возможно, он был одним из них, возможно, он знал, почему произошло это нападение, а также следующее. — Он только что проснулся, — хвост Огнегрива дернулся. — Возможно, нам придется дать ему несколько дней, чтобы он начал доверять нам, — он посмотрел на своего лидера, — Это далеко не идеально, но… Он замолчал, вздохнув. — На нашей территории не было никакого другого запаха бродяг, верно? Глашатай кивнул. — Не то, чтобы мне говорили, может быть, Невидимка права, и все это совпадение, но прошел всего день с последнего. Звёздный Луч вздохнул. — Тогда мы подождем, чтобы завоевать его доверие. — Звёздный Луч? — Все четыре кошки обернулись на звук голоса Трилистницы. Она поднялась с того места, где вылизывалась Невидимка, не слишком далеко от них, и теперь приближалась к ним. Кошка наклонила голову, когда подошла, — я не хотела подслушивать, но могу ли я дать предложение. — Конечно, — кивнул Звёздный Луч королеве. — Я всегда готов выслушать, что скажут мои воины. — Он молод, не так ли? — спросила Трилистница, оглядываясь на палатку целителя. В глазах кошки вспыхнуло сочувствие. — Очень молод, он не может быть старше старшего оруженосца. — Она оглянулась на своего лидера: — Что, если ему просто нужно более утешительное присутствие? — Что ты имеешь в виду? — спросил Корявый. — Материнское прикосновение, — объяснила Трилистница. — Он молод и напуган, и хотя, конечно, никто из вас не причинит ему вреда, ему может просто понадобиться более утешительное присутствие. Звёздный Луч медленно кивнул с задумчивым выражением в желтых глазах. — Это может сработать, кого ты предлагаешь? — Я могла бы это сделать, — предложила Трилистница. Звёздный Луч кивнул. — Мы дадим ему немного места прямо сейчас, — мяукнул Звёздный Луч. — Если ты сможешь заставить его говорить, немедленно сообщи Огнегриву или мне. Трилистница кивнула. — Конечно, Звёздный Луч. Предводитель мяукнул в знак благодарности, прежде чем отвернуться, сделав знак Огнегриву следовать за ним. Лидер и глашатай вместе отворачиваются, тихо разговаривая, когда они направляются через лагерь. Листвичка последовала за Корявым и Трилистницей обратно к палатке целителя. Крутобок поднял голову с того места, где он был недалеко от незнакомца. Он озадаченно посмотрел на Трилистницу. — Крутобок, — мяукнул Корявый. — Почему бы тебе не вернуться туда, где ты был раньше, Трилистница собирается что-нибудь предпринять. Серый кот кивнул, поднялся на лапы и пошел обратно через палатку. Листвичка посмотрела на черного кота, который снова смотрел на них широко раскрытыми глазами. Его запах страха был все так же силен, как и всегда. Трилистница смотрела на чужака, мяукая приветствие, когда она приблизилась к нему. Он еще глубже забился в свое гнездо, когда она опустилась на живот. Внимание Листвички было отвлечено, когда Корявый заговорил с ней. — Верно, мы не можем позволить этому помешать нашим обычным обязанностям. — Он посмотрел на нее: — Росинка раньше жаловалась на боль в суставах, — мяукнул он. — Почему бы тебе не взять немного полыни и ягод можжевельника и не навестить ее? Листвичка кивнула. — Да, Корявый. Она отошла от него к кладовке, где взяла то, что ей было нужно. Она могла бы сделать припарку в палатке старейшины, поговорив об этом со старой королевой. Листвичка направилась обратно, быстро направляясь ко входу в палатку. Она бросила последний взгляд на Трилистницу, пока королева продолжала говорить с дрожащим котом. Она надеялась, что Трилистница сможет достучаться до него.

***

Они бросили меня. Это была первая мысль, которая пришла в голову Ежевики, когда он продолжал обнюхивать заросший лагерь. Он попытался стряхнуть это, должна была быть какая-то причина, по которой их там не было. Может быть, они вернулись? Ему тоже не нравилась эта мысль, но она имела смысл. Его оставили с Тигриным племенем, чтобы они могли выбраться. Они могут попытаться найти его на другой стороне Гремящей Тропы. Но почему бы им не прийти сюда, чтобы перегруппироваться? В его голове звучал ворчливый голос, от которого он не мог избавиться. Что, если они просто продолжат идти дальше? Рыжинка и Грачик – это одно, о чем стоит подумать, когда тебя оставляют. Хотя они должны были быть частью этого пророчества вместе, они не были членами племени. Ласточка, Белочка и Ураган – совсем другое дело. Они ведь не оставят его, правда? Его хвост дернулся, когда он оглядел дупло. Он знал, что не должен быть здесь. Это была случайность, что Огнегрив нашел его в ту ночь (мысль о старшем коте заставляла его желудок чувствовать себя так, как будто он катился), это была случайность, что он решил спасти его. Он был жив по чистой случайности. Это не было похоже на то, что он был нужен воину. Все это было случайностью. Это была ошибка; Ежевику разыскивал Огнегрив или кто-то другой. По правде говоря, он только причинил им еще больше страха и проблем. На самом деле он не имел значения. Он не сделает этого, если другие оставили его, верно? Его грудь болела при мысли о том, что его соплеменники покинут его. Особенно Ласточка, Белочка и Ураган (почему это его так беспокоило?) Он не придал этому особого значения, смутно оглядываясь по сторонам. Конечно, он был избран, но другие могли это сделать. Любой воин – или ученик, учитывая, что Грачик был выбран, мог сделать все, что было необходимо для исполнения пророчества. Чтобы спасти племена, он им не нужен. Он знал, что мысли, которые у него были, являлись нелепыми, но он не мог остановить их. Он вздохнул и повернул голову, вылизывая шерсть на боку. Что ему делать дальше? Его грудь сжалась, когда он оглядел лощину, он не хотел быть здесь, старый лагерь был почти призраком – но это казалось логичным местом, чтобы снова встретиться с остальными. Ежевика вздохнул, пересекая поляну. Он устал, и голова у него все еще гудела. Ему нужно было отдохнуть. Он глубоко вздохнул, устраиваясь на клочке вереска, он должен был верить, что другие появятся. Солнце уже зашло, что, если он просто даст им немного времени? Если они не появятся, тогда он сможет решить, что делать дальше. В конце концов, он знал, куда они направляются. Если до этого дойдет, он может отправиться за ними, но сейчас он подождет и посмотрит. Он опустил голову и закрыл глаза.

***

      Листвичка оглянулась туда, где Трилистница разговаривала с молодым черным котом. Полосатая королева добилась некоторого прогресса. Теперь она лежала рядом с черным котом и даже успела начать ухаживать за ним! С тех пор как он проснулся, Листвичка и Корявый не могли справиться ни с одной из его ран, не вызвав у кота приступ истерики. Казалось, идея Трилистницы несколько сработала, он даже перестал дрожать, и его запах страха, наконец, утих, но он все еще не говорил. И это было то, что им нужно было сделать. Листвичка слышала, что Трилистница говорила коту. — Я не понимаю, почему ты был там, наверху, — Трилистница лизнула кота между ушами. — На самом деле там нет ничего, кроме этого ужасного гнезда Двуногих. Слова Трилистницы, казалось, изменили все. — Нет! — черный кот вскочил на лапы, и Листвичка увидела, как он поморщился, отползая на раненой ноге. Он еще сильнее прижался к стене. Его запах страха сразу же усилился, когда он продолжил: — Ты не заберешь меня обратно в это место! Я отказываюсь! Когти тощего кота были выпущены, он уставился на окружающих кошек. Он зашипел, когда Крутобок поднялся на лапы. — Я ... я не вернусь! Его голос был пронзительным, и он снова задрожал. Другие кошки уставились на него, пораженные. Наконец-то они заставили его заговорить.