Сборник сказок [драбблов] по BTS.

Юнги ненавидит море. Ненавидит с детства, ненавидит всю свою жизнь, ненавиди т. Море забирает все тайны, корабли, людей. Море у Юнги забрало сердце. Оно вырывает звонким ударом волн о скалы ребер; вырывает холодом и оставляет сжатый комок кислорода в легких, обжигая пустоту ярким пламенем и пробивая в хроническую дрожь. Но Юнги дрожит не от страха. Юнги ненавидит море, потому что оно его спасло. Чьи-то руки подхватывали его под грудью, обнимали нежно и выносили к колючему берегу из когтей вод. Юноша едва ли не задыхается, когда кислород начал терзать все тело, перекрывая холодными руками у шеи. Мин Юнги отдает свое сердце взамен на жалкое спасение. И если бы он знал — он обязательно утопился, отказывая от путешествия на корабле. После кораблекрушения охотник [ за нечистью ] не знает, что ему делать, но каждую ночь он видит, как чьи-то руки выносят едва ли дышащие тела на берег. А потом кто-то скрывается, мелкая блестящим кончиком хвоста в тревожной глади воды; он оставляет о себе напоминание в расходящихся кругах, но и те вскоре исчезают. Мин сидит на берегу каждый вечер, обводя мокрый песок кончиком пальца и дожидаясь е г о. Час. Два. Каждый день, вытекающий в неделю и месяцы. Мин устает, разламывая молочный хлеб на мелкие кусочки и отправляет к себе в рот. Через какое-то время слышно приглушенное булькание. Потом чья-та пара глаз, беря юношу с берега под пристальный прицел. Мин глядит долгое время, ступая медленно к кружевам волн, облизывающие песчаный край. — Ты боишься меня? — Нет. — Почему? — Потому что я бы тебя не спас. Мин усмехается — то была правда. И такого он никогда не чувствовал, но когда ступал в воду, то думал, что касается лунного света по воде, а не е г о кожи. Он разрешает себя касаться, потому что знает, что его не обидят. Не потому что Юнги сжирает интерес. А потому что он властен в воде, и Мин не может пошевелиться, когда чувствует, как прозрачные лозы воды кружат вокруг ног, магнитом притягивая его ко дну. — Ты говорил, что не боишься меня. Юноша с берега не понимает, почему он в объятьях вод. Русал улыбается с вызовом, прижмуривая глаза и надувая пухлые губы. — Тебе стоит бояться. Я хочу, чтобы ты боялся меня. Тишина обнимает их, а охотник касается шелка волос, пока морской юноша выглаживает холодные узоры по его бледной коже. Юнги замирает. Не дышит, не шевелится, боясь спугнуть его; он реален и одновременно нет. Холодно и щекотно. Но не страшно. — У тебя есть имя? — У всего живого есть имя. Ты должен назвать свое. — Юн. Повисшая тишина сжимает горло двоих, но Юнги задыхается первым, ведь он почти не соврал. — Чимин. Но чувствовал, что морской юноша сделал так же. Ненавидел ли Юнги теперь море?