Кучисабиши

В танцевальном классе жарко и пахнет по́том. Чимину этот запах очень нравится, он говорит о том, что они сегодня хорошо поработали, и ночью он будет спать как убитый, а не залипать до самого утра в экран телефона, мучаясь от бессонницы. Они уже закончили репетировать, но учитель Ли их еще не отпустил. И Чимин пытался отлепить футболку от взмокшей спины, разглядывая свое невероятно красное лицо в зеркалá, когда им указали на пол. Мол, садитесь, надо поговорить. Ребята послушно уселись, мокрые и уставшие, едва переводящие дыхание, когда учитель Ли, довольно забавный маленький мужчина, заговорил. — Пришло время подавать заявку на участие в национальных танцевальных соревнованиях. И вписывая в бланк имена участников группы, я вспомнил, что нам нужен лидер. Вы уже сами неоднократно мне об этом говорили, но я все откладывал этот момент. Наверное, хотел пощадить ваши чувства. Но время пришло объявить имя. По классу прокатился возбужденный ропот. Их дэнс-группа участвовала в национальных всего однажды — в прошлом году. Они вошли в топ-двадцать лучших, достаточно неплохой результат для дебютантов, но Чимин помнил, как они все страшно расстроились. Так сильно, что никто не пошел праздновать окончание танцевального сезона в караоке. Через пару недель группу покинул их прежний лидер, что для них всех было словно удар под дых. С тех пор главного они так и не выбрали, что довольно печально сказывалось на группе: они все были разношерстными, с разными стилями и техникой. А учитель Ли все пытался собрать из них единый функционирующий организм, словно монстра Франкенштейна. Выходило весьма так себе. Чимину все казалось, вот выбери они лидера, так все наладится. Он возьмет всех в ежовые рукавицы и направит их своей десницей в светлое будущее. — Подождите. А разве мы не будем устраивать голосование? Или что-то типа конкурса на право называться лидером? — удивился кто-то с задних рядов, это был Усон-хен. — Нет. С одной стороны, здоровая конкуренция внутри группы, конечно же, не помешает, но с другой стороны, только породит вражду. Возможно, я консервативен в этом плане, но не считаю, что нам пойдет это на пользу, когда на носу такой важный чемпионат. — Так кто же теперь наш лидер? — спросил кто-то из хенов осторожно, и все вдруг как-то сжались, в предвкушении услышать ответ. — Все вы знаете, что я достаточно скуп на похвалу, потому что считаю, что отсутствие комплиментов лишь мотивирует вас работать еще усерднее. К тому же приторно-сладкие слова могут говорить о моей предвзятости, а выбирать любимчиков я не хочу, — тут учитель Ли сделал паузу, оглядывая своих учеников. Те смотрели на него, открыв рот в ожидании заветного имени. Возможно, своего. — Но, думаю, Пак Чимин заслужил звание лидера. По залу разнесся недоуменный вздох, тут же проглоченный тишиной. У Чимина аж глаза на лоб полезли. Он сидел в первом ряду и краем глаза видел в зеркалах, как его лицо по новой вспыхнуло. — Не люблю прилюдно хвалить или возвышать кого-то одного над другими, но тут уж само собой невозможно не отметить нашего макнэ. Он вкладывается на все сто, если не двести. То как он владеет своим телом… — учитель Ли одобрительно кивнул, и Чимин буквально запунцовел, хотя казалось бы, куда еще краснее. — Самый лучший танцор, которого я видел за всю свою карьеру, а это, поверьте мне, не мало лет. Поздравляю, Пак Чимин. Учитель зааплодировал и по классу раздались жидкие хлопки. — Для меня это большая честь, учитель, — Чимин поднялся, чтобы поклониться ему. — Обещаю, я буду отличным лидером и не подведу вас, — прошептал он, отвешивая поклоны уже в зал. — Ага, — буркнул кто-то в ответ. Когда учитель вышел из класса, все засобирались, стараясь как можно быстрее добраться до раздевалки. Душевых кабинок было всего три, а их — семеро, и никому не хотелось топтаться в очереди, вкушая не самые приятные ароматы уставших мужских тел. — Хены, — смущенно улыбался Чимин, наконец-то стягивая с себя футболку. — Я очень рад, что учитель выбрал меня, хотя, наверное, я не особо этого заслуживаю, — кто-то в толпе хмыкнул, и тут же ойкнул, получив тычок под ребра. Шесть пар темных глаз уставились на Чимина. — И я хотел бы пригласить вас в едальню, она недалеко, через дорогу, там готовят очень вкусную говядину. Я угощаю. — Вау, говядина, — одобрительно прошептали хены. Чимин, в ожидании ответа, отвернулся к своему шкафчику, чтобы достать свою сумку, а когда обернулся, то заметил, что шесть пар глаз смотрят на него слегка… виновато? — Мне сегодня нужно к зубному, — растерянно кивнул ему Усон-хен, направляясь в душ, там уже пустили воду. — А у меня бабушка приболела, надо ее навестить, — бросил Хобин-хен, перекидывая полотенце себе на плечо. — У меня подработка, я уже опоздал, а все кабинки заняты, — фыркнул Хвасон-хен, — Усон, подвинься! — Да, у меня тоже вторая работа. — И у меня. — И у меня. — Ладно, тогда, может, в следующий раз? — предложил Чимин, и ответом ему были молчаливые кивки и ругательства в битве за освободившуюся душевую кабинку. Мыться он закончил последним, раздевалка уже опустела. Чимин все еще улыбался своей удаче: сегодняшний день явно был его золотым днем — и лидером группы сделали, и жадный на слова учитель его похвалил. Правда, очень хотелось кушать, а именно говядины, все-таки в той недавно открывшейся едальне ее готовили отменно. Идти туда одному было затратно, никто не заказывает такое количество говядины на одного человека — такое просто-напросто в один рот не съесть. Но желудок недовольно бурчал, и высушив голову и выключив свет в раздевалке, Чимин отправился в ближайший супермаркет за раменом. Не сытная говядина, щедро сдобренная специями, но тоже неплохо. Пока лапша заваривалась в кипятке, Чимин огляделся. В магазине за кассой почти что спал продавец, подперев рукой щеку, а за соседним столиком какая-то старшеклассница уплетала такую же острую лапшу, как у Чимина. Она не отрывала глаз от экрана своего телефона, и любопытства ради Чимин даже сделал пару шагов в сторону, чтобы неприлично заглянуть ей через плечо. Девчонка была так поглощена видео и лапшой, что его даже не заметила. Зато теперь он знал, чем увлекается молодежь — смотрит мукбанги во время обеда. Не то, чтобы Чимину нравилось смотреть, как едят незнакомцы, ему больше нравилась сама компания. Приятные разговоры во время еды, вкусно пахнущее мясо на плите, острые супчики и сладкие овощи, соджу и просто ламповая атмосфера корейских кафе и общепитов. Народу под вечер в таких местах всегда было много — свободного столика не найдешь, зато таких едален понатыкано по всему городу — выбирай не хочу. В одной можно поесть свиных шкурок, в другой — насладиться самгепсалем, в другой — напиться до состояния тех самых свиных шкурок. Но с тех пор, как Чимин переехал в Сеул, ему стало не с кем так весело проводить время и обжираться до состояния, когда чувствуешь: вот-вот и лопнешь. Из друзей здесь была разве что его группа, но обедать вместе они ходили очень редко. Чимин взглянул на слегка размокшую в кипятке лапшу и вдохнул ее запах. Сейчас бы разделить с кем-нибудь свое счастье, рассказать хорошие новости, но старшеклассница уже доела свой рамен, а кассир все также сладко посапывал над кассой. Чимин, конечно, не настолько отчаянный, чтобы приставать к незнакомцам, но есть одному так скучно, что сводит скулы. Поэтому, недолго думая, он достал телефон и зашел на ютуб. По запросу «мукбанг» видео столько, что Чимин даже растерялся, не зная, что выбрать. Он хаотично скролил список, пока куриная лапша набухала и становилась менее вкусной, и наконец-то выбрал, по его мнению, подходящее видео. «Едим с Джей-Кеем» назывался канал, но Чимин не стал углубляться. Он установил скорость видео на двойку, достал из кармана джинсов наушники и включил видео. Лапша совсем разбухла, пока он возился, и даже, кажется, стала менее острой, чем планировалось, хотя губы жгло неимоверно. Парень на видео помахал в камеру и молча указал на стол, заваленный разной вкусной всячиной: тремя видами раменов (боже, и как он собирается съесть столько?!), кимбапом, сэндвичами, сосисками на шпажках и кучей напитков. Желудок неприятно скрутило от голода, и Чимину пришлось открыть свою упаковку с точно такой же сосиской и, намотав на нее лапшу, срочно отправить ее в рот — гасить желудочный бунт. Этот загадочный Джей-Кей для начала сделал пару глотков бананового молока и только сейчас Чимин понял, что это чистого рода ASMR. Глотки́ было слышно не просто ушами, но и кожей, и Чимин даже вздрогнул, покрываясь мурашками. Такой звук да еще и так близко, словно за спиной. На всякий случай он оглянулся, но кассир все также дрых: воруй — даже не заметят. Паренек заедал чапагетти маринованным редисом, и Чимин чуть ли не заныл, лениво проглатывая свою лапшу, казавшуюся уже такой безвкусной. Сейчас бы поесть маминого кимчи, как же он соскучился, а до отпуска еще ой как далеко. Джей-Кей так тщательно прожевывал каждый кусочек и издавал характерные звуки, что Чимин уже давным-давно позабыл про сосиску на шпажке. Он, открыв рот, наблюдал за тем, как совершенно незнакомый ему блогер увлеченно поглощает самую что ни на есть обычную лапшу, так красиво втягивая ее в рот, что хотелось самому стать этой лапшой. От острого соуса его губы распухли и стали яркими, и когда он потянулся за своей сосиской, чтобы откусить кусочек, Чимин вдруг выключил видео. Доел он уже без аппетита, вытер губы салфеткой и вдруг осознал, что в джинсах стало до того тесно, что уже неудобно. Он поерзал на стуле, оглядывая пустой магазин: кассир (везет же ему!) все еще спит, дрочи в общественном туалете — хоть издрочись, но Чимина смущали камеры. Не то, чтобы он верил, что они есть в туалете, но… В метро он ехал недовольный и даже слегка злой, прикрывая стояк спортивной сумкой. Мало того, что он устал после репетиции, без удовольствия пообедал, так и еще у него встал просто от того, как другой парнишка ест. Но ест красиво, с этим не поспоришь, вдруг улыбнулся Чимин. В вагоне ехал еще один мужчина средних лет, и Чимин достал телефон из кармана. У этого Джей-Кея было около сотни тысяч подписчиков, раз в десять больше, чем у него самого. Но и видео у него было больше и везде он ел. Чимин включил первое попавшееся, где тот ел роллы с лососем и авокадо. Боже, он так прожевывал пищу, причмокивая губами, что Чимин заметил, что его губы тоже непроизвольно вытягиваются в трубочку. Джей-Кей был похож на кролика, даже жевал так же, нацепи он ушки на голову, никто бы и не заметил разницы. Чимин дождался следующей остановки и, когда мужчина вышел, то запустил руку под сумку. Ширинка встретила его ладонь выпуклым молчанием. Глоть-глоть, пил Джей-Кей свою ледяную колу прямо из бутылки, и кадык его дергался вверх-вниз, вверх-вниз. Чимин сжал свой член под джинсовой тканью, царапая ногтями холодную молнию. На следующей остановке в вагон зашла женщина с сумками и следом за ней ввалилась мамочка с двумя детьми, и Чимин резко убрал руку со своего стояка. Дома он так и не подрочил — без сил упал на кровать и уснул, слушая в наушниках, как Джей-Кей продолжает жевать, на этот раз наггетсы. И глотает прожеванные кусочки, глоть-глоть, вверх-вниз прыгал его кадык.