Кучисабиши

Про обещанную говядину Чимин не забыл, он обязан проставиться. Так просто принято. Но почему-то у всех находятся какие-то отговорки, важные дела, подработки. У Усон-хена уже пятый визит к дантисту, и Чимин все гадает, а не хочет ли тот поменять себе всю челюсть. Он слишком долго возился в душе — как всегда не успел занять очередь и зашел последним. Так еще и горячая вода закончилась на самом интересном моменте. Пена ледяной водой смываться очень не хотела, и Чимин выпрыгнул из кабинки все такой же мыльный и продрогший. Даже голову помыть не успел. — Поедим сегодня кимчи? — О, звучит классно, — это голос Хвасон-хена. — Все пойдут? — Да. Мы договорились, пока вы с Чимином были в душе. Одевайся и догоняй, — а это голос Хобин-хена. Чимин вытер лицо полотенцем и выглянул в раздевалку. Хвасон все еще возился с сумкой. Они с ним не очень много говорят, но Чимина так и подмывало спросить, а в принципе какого хера? Он ведь уже звал их сегодня поесть этой несчастной говядинки, а они снова все отказались. Или кимчи вкуснее, чем мясо? Чимин наконец-то вышел из укрытия, наспех оделся, скомкал грязные вещи в сумку, выжидающе уставился на хена, но тот молчал. Чимин сушил волосы феном, когда Хвасон-хен кивнул ему в знак прощания и закрыл за собой дверь. И поесть кимчи так и не пригласил. Чимин повертел в руках выключенный фен и пригладил встопорщенные волосы. Наверное, забыли позвать. Он ведь последним из душа вышел. Чимин схватил сумку и выбежал из раздевалки. Хены уже выходили из здания, когда он их нагнал: — Я слышал, вы кимчи есть собрались? Он слегка запыхался, сбегая с лестницы, не успел завязать шнурки на кроссовках, да еще и волосы не высохли. Футболка неприятно липла к влажной, скользкой от мыла коже. Хены вдруг завозились, замолчали. — Зачем ты его позвал с нами? — прошептал кто-то из них совсем тихо, пока Чимин завязывал шнурки. Он аж замер. — Он сам увязался за мной, — едва слышно прошипел Хвасон. — Если мы снова сошлемся на наши неотложные дела, он все поймет, — голос Усона. — Да плевать, рано или поздно до него должно дойти, — Чонволь сказал это достаточно громко, чтобы Чимин услышал. Шнурок упорно не хотел завязываться, скользил меж пальцев, путался. — Нет, Чимини, мы же уже сказали, что у нас дела. Я — к зубному, у других — подработки. Про кимчи мы ничего не говорили. У нас пока дела, но мы обязательно поедим с тобой говядину. Может, на следующей неделе? — Может, — кивнул Чимин, выпрямляясь. — Нам шестерым на автобусную остановку, а тебе, кажется, к метро? Ну, удачи, — его похлопали по плечу. — Пока. Желудок все ныл и ныл от голода, и Чимин по дороге зарулил в круглосуточный маркет за раменом. Он заливал кипяток в коробку, когда поднял голову и увидел в окне напротив новую едальню. Его шестеро хенов весело уплетали кимчи. Без него.

***

У Джей-Кея россыпь родинок на лице и самая заметная из них под нижней губой. Когда он жевал, его губки складывались в трубочку, и родинка становилась еще заметнее, и Чимину страшно хотелось прикоснуться к ней через экран. Иногда соус скатывался тонкой полоской по его подбородку, он слизывал ее с губ своим острым длинным языком, а остальное мог спокойно вытереть ладонью, и в такие моменты Чимин готов был кончить прямо в штаны от одного только подобного зрелища. Кто бы мог подумать, что Чимин будет яростно дрочить на какого-то ютуб-блогера, уплетающего на камеру обычную еду. Но, господи, как он это делал. Улыбался, кивал, поднимал большие пальцы вверх, когда стряпня казалась ему вкусной. Отчаянно выдыхал, когда токбокки оказывались слишком горячими, облизывал распухшие красные губы, когда лапша была чертовски острой. Когда он пил из стакана ледяные напитки, его кадык привычно дергался вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз, вверх… стоп! Понедельник выдался свободным от репетиций и подработок, и Чимин успел пересмотреть абсолютно все видео Джей-Кея, снятые им за три года. Два-три раза в неделю на протяжении всех этих лет он выкладывал видео, где поглощал пищу в огромных количествах. За эти три года он однажды перекрасил шевелюру в розовый цвет, убрал челку, отрастил волосы, сбрил виски, стал собирать волосы в хвост на макушке, набил себе рукав, сделал еще по два прокола в ухе и, кажется, накачался. Чимин такие вещи подмечал на раз-два — три года назад Джей-Кей был еще мелюзгой, наверняка, в школе только учился, судя по невинному взгляду. С такой любовью подросток мог смотреть только на жареное мясо, думал Чимин, включая видео по кругу, от самого первого до последнего, чтобы проследить за тем, как взрослел Джей-Кей. Как ширились его плечи, как качались грудные мышцы. И пусть он носил мешковатые свитера, но эти мышцы Чимин бы ни с чем не спутал — он знал толк в тренировках. Чимин изучал, как ходят ходуном жевательные мышцы под тонкой кожей на щеках Джей-Кея и думал о том, как ему удается сохранять такую форму. По видео прекрасно было понятно, что он далеко не толстый. Накачанный шкаф — да, но ни грамма лишнего веса, несмотря на оверсайз одежду, в которой могла бы жить целая вьетнамская семья из двух взрослых и пятерых детей. Блюет ли он, думал Чимин, пьет ли таблетки, размышлял он. В какой момент он перестал есть под видео Джей-Кея Чимин уже не помнил. Кажется, когда он залип настолько, что лапша в конец разбухла, остыла и развалилась. Пришлось выкидывать. У Чимина мурашки табунами бегали от поясницы к шее, когда Джей-Кей асмрно выдыхал в микрофон, жмурясь от удовольствия. Он убирал лезущие в рот волосы, и Чимину зверски хотелось дотронуться до них, пощупать, заправить их ему за уши. Наверняка они мягкие наощупь, смолянисто-черные, некрашеннные, здоровые в отличие от платиновых волос Чимина. Он провел по ним пятерней, жесткие и измученные долгими окрашиваниями, они встопорщились на затылке. Очнулся Чимин, когда вспомнил, что забыл поесть. Господи, какая ирония. Он потратил единственный свободный день на неделе на просмотр мукбангов и настолько увлекся, что не почувствовал голода. В шкафу завалялась старая упаковка рамена, благо в холодильнике еще осталась коробка яиц. Можно было приготовить нормальный ужин. Когда лапша в коробке заварилась и он добавил туда две половинки вареного яйца, в голову закрались мысли. Маленькими кошачьими лапками они пощекотали ему черепную коробку изнутри и Чимин полез в шкаф за камерой. Долго возился со светом, пытался подобрать правильный ракурс, потом потратил целую вечность, чтобы найти подходящий свитшот, посетовал, что не уложил волосы должным образом и сел записывать видео, когда еда уже остыла. Но он был настолько голодным, что даже этот незамысловатый холодный ужин принес ему такое удовольствие, что с ним сравнилась разве что ночная дрочка на видео Джей-Кея.

***

Стремно было осознавать, что ты ласкаешь себя под видео, где другой мужчина ест мед в сотах и этот мед запачкал все вокруг: его пальцы, губы, лицо, щеки, стол. Чимин к сладкому всегда был равнодушен, но тут самому захотелось попробовать его на вкус. Желательно с губ Джей-Кея. Чимин выстрелил себе на живот и зажмурился. Боги, докатились. Он нашел себе новый кинк.

***

Видео Джей-Кея пользовались большой популярностью, судя по просмотрам и лайкам. Чимин делал и свой вклад в копилку его популярности: отлайкал все до чего дотягивалась кнопка мыши, подписался и включил уведомления. Даже комментарии настрочил. Самые примитивные по типу «выглядит очень вкусно», «приятного аппетита», «я бы лопнул», впихнув их где-то между чужими «боже, ты такой сексуальный», «возьми меня, оппа» и «я бы тебя отжарил как эту яичницу». Чимин бы тоже его отжарил, но предпочитал не писать об этом в интернете. Вместо этого он жарил себя. И яичницу на завтрак.

***

У Чимина уже был опыт в монтаже видео, у него и канал был на ютубе, где он выкладывал свои танцы. Правда, с мукбангом дело обстояло сложнее. Особо заморачиваться не хотелось, но врожденный перфекционизм не давал ему и шанса схалтурить. В итоге он потратил на монтаж чуть ли не неделю и залил видео на выходных. Как раз тогда, когда вышел новый контент от Джей-Кея. Там он ел корн-доги, и сыр был такой густой и плотный, сырная ниточка тянулась от его губ до самого корн-дога, она могла бы обернуться вокруг Земли и не порваться. Или вокруг шеи Чимина и придушить его, потому что это видео он перемотал трижды и уснул, засунув себе руку в трусы. Ему снилась сырная ниточка на губах Джей-Кея. Утром ему пришло тридцать три уведомления о комментариях. Среди «вау, какие у тебя губы», «эти губы больше, чем вся моя жизнь», «оппа, ты очень красивый!» оказался один, от которого у Чимина снесло крышу. Он закрывал и открывал вкладку, не в силах поверить собственным глазам. «Выглядит чертовски привлекательно», — от Джей-Кея.