Кучисабиши

«Твое лицо — сплошные губы». «Оппа, брось лапшу, съешь меня». «Хочу быть рисинкой на твоем языке». Комментариев было столько, что Чимин уже не считал. И все они были такие сладкие, приторные, что застревали в зубах, как ириски. Прочтешь еще — останешься и без пломб, и без зубов. Чимин успел выпустить еще парочку видео в надежде, что Джей-Кей прокомментирует и их, но тот молчал. Приходилось довольствоваться ирисками, или в трехсотый раз перечитывать про «выглядит чертовски привлекательно». От этих слов у Чимина коленки подгибались. Он уже себе все глаза стер и пальцы, голос Джей-Кея, шепчущего на ушко, ему даже снился. Чимин тогда чуть телефон об стенку не швырнул, когда прозвенел будильник и обломал ему весь кайф. Весь день потом «выглядит чертовски привлекательно» звенело в ушах. Чимин вздохнул. Он собирался снимать новое видео и отчаянно искал продукты в ближайшем магазине. Хотелось чего-нибудь новенького и вкусного, но готовить Чимин не особо умел, а снова заказывать еду на дом было затратно. В корзинке одиноко покоились пол-литровая бутылочка персикового молока и два сэндвича — с авокадо и тунцом. Не то чтобы он и вправду хотел их съесть, но ему стоило разнообразить рацион хотя бы ради подписчиков. В отделе с выпечкой приятно пахло свежим хлебом, и Чимин облизнулся. Аромат убаюкивал, напоминал о доме, и резко захотелось бросить все и уехать обратно в Пусан, к семье. Взгляд упал на единственную оставшуюся коробку с шоколадным тортом, и Чимин взял ее в руки, чтобы повнимательнее разглядеть. Ему не очень-то и хотелось сладкого, но тортик был маленький и за раз его спокойно можно было бы съесть, как раз запив персиковым молоком. — Это мой торт. Чимин аж вздрогнул, чуть не выронив коробку на пол. Голос звучал недовольно и весьма грозно и прокатился где-то над головой. — А что, он подписан? — скрипнул зубами Чимин. Мало того, что настроение после репетиции ни к черту (хены и сегодня игнорировали его попытки проявить свои лидерские качества), так еще кто-то заявляет, что этот несчастный кусок шоколадной выпечки в его руках — не его. — Я первым его заприметил. — А я первым его схватил, — огрызнулся Чимин и наконец-то поднял голову. Парнишка перед ним был весь в черном, и одежда безразмерным мешком наверняка скрывала неплохое тело. По крайней мере, Чимин его всего глазами ощупал от носков кроссовок до ворота свитшота. А потом охнул, чуть во второй раз не выронив торт — это был Джей-Кей. Тот самый, который «выглядит чертовски привлекательно». — Но ты его схватил так, словно хотел изучить состав. А если ты хочешь изучить состав, значит, сомневаешься в своей покупке. Отдай торт мне, — заявил Джей-Кей безапелляционно, так сердито нахмурив черные, как уголь, брови, что Чимин даже растерялся. Больно сдался ему этот торт, но то, с каким тоном Джей-Кей на него наехал… Ох, такого Чимин простить не мог. — А я изучил состав и решил, что этот торт мне подходит. И я хочу его. И сейчас я положу его к себе в корзину, пойду на кассу и куплю его! Вон, смотри, там с краю остался еще банановый. — Не хочу банановый, я люблю шоколадный, — интонация голоса Джей-Кея стала почти сродни комариному писку. Чимина даже позабавило, как с таким серьезным лицом можно было канючить сладости. А с виду школу закончил пару-тройку лет назад, как минимум. Джей-Кей по-детски обиженно надул губы, почти так же, как когда засасывал лапшу. В жизни его глаза даже оказались намного больше, чем на экране, и он так жалобно смотрел на коробку в его руках, что Чимин уже готов был сдаться. — Ладно, — вдруг сообщил Джей-Кей. — Если уж этому торту и суждено быть съеденным на камеру одним из нас, так пусть это будем мы оба. — Что? — Чимин даже взглянул на коробку. Торт на картинке выглядел слишком шоколадным, аж заныли зубы. — Съедим его вместе, — пояснил Джей-Кей. — Ты зовешь меня поесть? — удивился Чимин. — Ну да. — Но мы ведь не знакомы. — Меня зовут Чон Чонгук. А ты, судя по названию своего ютуб-канала, П. Чимин. — Пак Чимин, — прошептал он свое имя одними губами, едва слышно. — Девяносто пятый. — О! Тогда я буду называть тебя хен. — Но… мы же не друзья.  — Мы же оставляли друг другу комментарии к видео. Думаю, я могу звать тебя хен. В любом случае, самый лучший способ завести друзей — поесть вместе. — Друзей… — пробубнил себе под нос Чимин. — Мы же оба блогеры, у нас получился бы неплохой коллаб, — Чонгук выхватил из его рук вожделенный тортик, а потом бесцеремонно заглянул в корзину. — Негусто, — заключил он. — Пойдем, выберем что-нибудь еще? — Да! — язык Чимина зашевелился, когда Чонгук уже вышел со своим тортиком из отдела выпечки. — Конечно.

***

Чимин не любил ни готовить, ни смотреть кулинарные шоу, но наблюдать за тем, как готовит Чонгук, было интересно. Он собирал длинные волосы в хвостик на макушке, кусал щеку изнутри, его пальцы порхали над сладкой картошкой, а Чимин пускал слюнки. Не на блюдо, а на Чонгука. В жизни он оказался не таким высоким и большим, но Чимин все равно уступал ему в габаритах. Это ни капли не смущало — наоборот, Чимин, подперев подбородок ладошкой, любовался донсэном. Его спиной, колечками в ушах, смешным, вечно подпрыгивающим хвостиком на голове. Может быть, под бесформенной одеждой скрывалась тонкая талия и весьма крепкая задница. Может, у него даже ноги были длинными, почти бесконечными, но он так бессовестно прятал тело в оверсайзе, что Чимин даже успел зло сгрызть себе пару ноготков. Он-то сам всегда в таких футболках, что пресс можно было потрогать взглядом и ощутить остроту сосков, даже не прикасаясь. — Если тебе скучно, включи телевизор, — подал голос Чонгук. — Если бы мне было скучно, я бы уже ушел. — О, — кажется, такое откровение поразило Чонгука. Чимин заметил, как тот улыбается, стоя к нему спиной. — Я не буду извиняться за то, что нагрубил в магазине, — ты покушался на мой любимый торт. И извиняться за то, что сейчас долго готовлю, тоже не буду. Я бы предложил тебе перекусить картофельными чипсами, но так ты испортишь себе весь аппетит, хен. А это очень плохо, когда ты снимаешь мукбанги. Чимин пожал плечами. Его уже успели предупредить, что сегодняшний выпуск будет посвящен сладостям, и испортить аппетит в таком случае было не страшно. Чимин в этот шоколадный торт вцепился чисто из вредности, не будь Чонгук таким нахалом, он бы обязательно уступил ему этого гипергликемического монстра. Стол ломился от сахара — мармелад, хворост, ореховое печенье, сладкая вата, чокопай, еще куча пирожных вон там, с краюшку, торт, намозоливший Чимину глаза, а еще Чонгук готовил сладкий картофель. Тот намертво прилип к тарелке, что и продемонстрировал горе-повар, тряся ею в воздухе. — И часто ты готовишь? — спросил Чимин. Было в этой их первой встрече что-то домашнее. То ли мягкие тапочки, которые на один-два размера больше. То ли картофель, наспех приготовленный на сковородке. То ли скрупулезно выставленный свет, дорогие камеры и штативы над столом и мягкий фон, а не простынь, как у некоторых. — На самом деле нет. В основном когда ко мне приходят гости. Да я и не так часто ем дома, как может показаться по количеству видео, что я публикую. Обычно я ем в едальнях или мы с ребятами заказываем еду в зал. — В зал? Чонгук, кажется, смутился. Он потянулся к камере, чтобы что-то там подправить, на ходу стягивая резинку с волос. Где-то внутри Чимина, наверное, в груди, вдруг зачесалось желание немедленно поправить это воронье гнездо, расчесать и уложить пряди. Пальцы свело судорогой, буквально, когда Чимин спрятал руки под столом. Так — не удержался бы. Чонгук же размашистыми движениями пригладил волосы и был таков — красавчик, что с него взять. Чимин даже завистливо вздохнул. — Я обычно не говорю, когда ем, — пояснил Гук. — Да и ты вроде тоже. Боже, какой я голодный. Ты готов? Чимин кивнул. — Всем привет, — все-таки шепот Джей-Кея отличался от того, как говорил Чонгук. Была какая-то завораживающая магия в его едва слышном голосе, этот шепот щекотал уши, и Чимин даже вздрогнул от роя мурашек, что пробежали по его плечам. Чонгук говорил беззаботно, звуки падали с его губ, вылетали, он выглядел таким невинным, но стоило ему начать шептать, как сотни комментариев под видео «оппа, я промокла». — Сегодня с нами Чимин-хен. Чимин помахал в камеру. Впервые в жизни он так волновался, обедая с кем-то. Если можно было назвать полноценным обедом все эти сласти. Хруст ломающихся от чужих зубов снэков, шипение апельсиновой газировки, звук разрываемых упаковок из-под печенья — у Чимина голову разрывало от этой какофонии звуков, а может, это был запах Чонгука и его улыбка с закрытыми глазами, когда он катал на языке сладкую вату. Или это у Чимина глаза заслезились от яркого света, или Чонгук слишком часто облизывал липкие губы, жуя картофель. Или у Чимина боязнь камер, или Чонгук съел больше половины любимого торта. Или от ледяной колы у Чимина заболело горло, или это Чонгук не пользуется салфетками, а стирает с губ кунжутную крошку ладонью. — Вкусно покушали, да? — улыбался Чонгук, пока Чимин пытался прийти в себя от такого количества углеводов за раз. — Я еще тот сладкоежка, — хихикнул он, а ведь Чимин даже не просил доказательств. Битва в магазине была весьма красноречивой. — Уже поздно, хен, давай я тебя провожу. Мы ведь живем неподалеку. За окном действительно уже стемнело. Не то чтобы их район был неблагополучный, но отказываться от того, чтобы до дома тебя проводил сам Чонгук, было явной глупостью. Ночью пахло прохладой и скорым дождем, и этот запах дурманил Чимина. Но еще больше дурманил тот факт, что только вчера он яростно дрочил на комментарий незнакомого парня, а сегодня он провожает его домой. — Это ведь все из-за торта? — Что? — Ты пригласил меня снять видео из-за торта, — Чимину бы сейчас не мешало промолчать, но язык был быстрее мыслей. — Ты просто хотел этот торт. — Да, хотел, — Чонгук нахмурился. В свете фонарей в своей черной куртке он был похож на нахохлившегося ворона. — Мне нравятся твои видео, особенно, когда ты ешь что-то острое, например, рамен. Чимин невольно облизнул губы. Он, конечно, знал, что от острого его губы становятся больше и пульсируют, но слышать это от другого парня… очень горячо в животе. — … и я подумал, почему бы и нет. Я выложу видео на следующей неделе и обязательно дам ссылку на твой канал в описании, — пообещал Чонгук. — Пока, хен. И спасибо за торт. Чимин выдохнул облачко пара в ночной воздух. Холодный душ не помог, но и Чимин не особо-то и старался перестать думать о том, как сексуально голый Чонгук мог бы готовить на его кухне свой сладкий картофель.