911

Сколько прошло месяцев с момента катастрофы? Спросите что попроще. Лично она уже сбилась со счёта. Вроде как кто-то ведёт отчетность, но если честно, то шатенка не понимает, зачем. Никто из здравомыслящих не собирается жить тысячу лет, им достаточно пережить сегодняшний день. А там, если уж очень сильно повезёт, то их сложится вереница. Сами не верит, что её возраст дойдёт до цифры чуть выше тридцати. И это она ещё накинула. Много накинула. Кто-то назовёт это отчаянием или чем-то ещё, но нет — это разумный взгляд на новую реальность, которая хочешь не хочешь, а заставляет к себе привыкнуть. Произойти может всё что угодно. Один раз уже произошло то, чего никто и ожидать не мог, что может помешать случиться этому во второй? Мир обезумел так стремительно, что не многие смогли понять это. Не смогли понять, что безумие поселилось тут надолго. Девушка поправляет на плече снайперскую винтовку и усаживается поудобней на одном из пролетов пожарной лестницы. Это отличный наблюдательный пункт, да и довольно безопасный. Чтобы забраться сюда, ей пришлось знатно попотеть, но парочка часов отдыха ей не помешает. Каждый день настолько похож на предыдущий, что даже новая улица, которую они не успели ещё зачистить, напоминает ту, которую Галли зачищал вместе с ней около двух недель назад. Это не помогает убрать всю мертвячину, но не позволяет им собраться в большое стадо. Например, как то, которое находится за соседним домом. Перекрыли дорогу к оптовому супермаркету. А он был бы весьма кстати. Бойцом ближнего боя её назвать сложно. Если вообще так кого-то можно назвать. Добровольно никто в гущу из зловонных тел не влезет, она не исключение. С этой точки расстреливать их не вариант. Выстрелы привлекут зомби прямо ей под ноги, и тогда добраться сегодня на базу не получится точно. Патронов осталось максимум на самозащиту. Вообще заражённые очень тупые и медлительные при свете дня, но в таком количестве создают угрозу. Обычно они реагируют на звук, потому что плохо видят, и в принципе ей было бы по силам отогнать их как минимум на пару кварталов, не подходя вплотную, открывая путь, который нужен. Но если о такой своевольной выходке узнает Томас, то сам выпотрошит её, безо всяких сожалений и раздумий. Поисковики точно доложили ему об этой неувязке, поэтому тот скорее всего уже решает, как бы сделать всё более гладко. Эх… Сами ещё обещала принести нитки Хлое и карандаши детям, так что сегодня подыхать ну никак нельзя: ни от рук брата, ни от мёртвых ручонок. А вот завтра об этом можно подумать. Если оно, конечно, будет. Взглядом уже опытного снайпера шатенка лениво разглядывает всё в радиусе своего поля зрения. Запоминает детали, просматривает каждое окно, подмечая те, в которых замечает движение. Здание, которое её заинтересовало больше всего, кажется полупустым. Она медленно снимает с плеча рюкзак и достаёт бинокль. Да, "кажется" — это именно ключевое слово. На каждом этаже квартирного дома по парочке трупаков бродит, а это только за дверьми, что же творится в коридорах? Надо бы проверить, если жизнь предоставит такую возможность. Был бы неплохой наблюдательный пункт. Высокая крыша и вид на одну из не захламленных кладбищем машин дорог. Сами вздыхает и облокачивается спиной на поржавевший металл. Она снова и снова обкусывает губы, сдирая зубами успевшие образоваться плёночки. По привычке руки покоятся в карманах старой, уже заношенной до дыр чёрной кофты, на которой молния сломалась лет сто назад. Пальцы левой руки медленно обводят контур складного ножа, который тоже уже совсем старичок. Он был с ней с самого начала и повидал ровно столько же, сколько и она сама. Шаркающие шаги гулко отдаются от стен зданий в переулке. Когда-то очень давно тут процветала жизнь. Город был полон людей и их забот. Утром все торопились, боясь опоздать, а вечером неспешно бродили, гуляя с детьми или любимыми людьми. Себя она уже среди них и не помнит. Да и глупо это помнить. Мечтатели верят, что всё вернётся на круги своя, ведь города зачищают, ходит легенда о разработанной вакцине, и трупов действительно поубавилось. Может, есть в этом смысл, но Сами бы не хотела этого. Когда всё только началось, это было необходимо, а сейчас нет. Не представляет она себя среди мирной жизни, которая была или вдруг когда-нибудь будет, но скорее всего не в ближайшее время, ведь все те воодушевляющие речи звучат от людей, которые не покидают охраняемую территорию. Шатенка устремляет свой взгляд вверх. Тучи окончательно скрыли голубое небо. Приятный, прохладный ветер щекочет лицо. Первая капля упала прямо на её тёплую щеку. Дождь — это хорошо. Раньше она не придавала ему значения, но с тех пор, как вода стала на вес больше, чем золото когда-либо, каждый просто обязан с бубнами плясать и благодарить за такой подарок. Сами понимает, что просидела на своём островке спокойствия слишком долго по меркам нового мира, и уже пора двигаться к убежищу. Провести тут ночь — такая себе перспектива. Девушка вздыхает и застёгивает молнию на рюкзаке, а затем закидывает одну лямку на своё плечо. В школьные годы она была одной из худших на занятиях по физической подготовке. Тощим и нескладным телом Сами добивалась только тех результатов, которые прощались первогодкам и астматикам. Но вот когда от твоей спортивной формы зависит, будешь ли ты съеден заживо или нет, становится плевать на боль в животе, ватные ноги и металлический привкус во рту. Сегодня учителя физкультуры гордились бы ей. Девушка отряхивает свои руки и усмехается мимолётным мыслям. Стоило только сделать шаг, как послышались голоса. Их легко различить, потому что мёртвые обычно не говорят. Да, точка обзора желала лучшего, но в этот город давненько не совались чужаки. Только свои психи, а все они уже были в курсе, что из себя представляет девушка, и сами обходили и её, и всех жителей Порта стороной. Сами прислонилась к стене и ловким движением достала из-за пояса пистолет. Девушка осторожно выглядывает из-за угла и осматривает улицу. Точно новенькие. Даже люди из Порта не лезут в эту лавку. Что же они имеют? Слишком расслабленных путешественников. Сами щурится и рассматривает каждого. Мужчина. Намного старше двоих других. Скорее всего приходится кому-то родственником. Просто так ему с молодняком ошиваться ни к чему, да и он бы им не пригодился. Один из вариантов. Либо он какой-то капец ценный специалист, но это вряд ли, ведь для него не создан охранный круг. Человек в машине. Неизвестно. Скорее всего слишком слаб, либо очень хорошо разбирается в тачках и пытается сейчас починить мусор на колёсах. Эти двое не несут угрозу. А вот третий очень даже может. Завёрнутый в множество слоёв одежды, больше напоминая пекинскую капусту, нежели человека. Весь оборванный, в пятнах крови, с кепкой, натянутой прямо до носа, и обвешанный оружием — наёмник в типичном своём представлении. Сами знает этот тип лучше всех. Она была в их рядах и от этих людей действительно можно ожидать чего угодно. Шатенка медленно достала из-за пояса пистолет. От незнакомцев её отделяет стена. Только выгляни, и она может стать мишенью, поэтому шатенка прикидывает в своей голове, стоит ли её идея того или нет. Прикидывает ровно до того момента, пока жалкие ручонки наёмника не решают вскрыть дверь магазинчика. — Какого чёрта? — почти рычит девушка, направляя дуло пистолета прямо в затылок парню. — Читать не умеешь? — Ты кто такая? — он сжимает лом в руке чуть сильнее, пока остальные двое тупо пялятся на происходящее, пытаясь понять, откуда так быстро выскочила девушка. — Владелец этого магазина, — не сбавляет Сами обороты, краем глаза наблюдая за мужчиной и человеком в машине. — Серьезно, что-ли? Ещё остались владельцы чего-либо? — фыркает Наёмник. — Я предупреждаю один раз. Это мой магазин. Усвой, если не хочешь, чтобы лом оказался в твоей заднице, — шатенка даёт понять, что не шутит, когда взводит курок. — Так, — выдыхает парень перед ней. — Я просто уйду, — он медленно кладёт лом на землю, но девушка пистолет не убирает. — Ну, или можем постоять здесь. — Пистолеты тоже на землю. Все, — спокойно произносит Сами, переводя всё внимание на мужчину, который достал пушку. — Слушай… — в примирительном тоне начинает мужчина, выполняя её требование. — Она с вами? — косится на машину шатенка, когда портрет третьего человека предстал перед ней полностью, в лице вылезшей из-за двери машины девушки. — Да, — кивает Наёмник, пока мужчина толкает в её сторону своё оружие. — Тогда.. — задумалась на долю секунды Сами, поднимая чужой пистолет. — Буду говорить с ней. Незнакомка медленно делает шаги к ней, по пути откидывает в сторону ружьё из рук. Сами переводит свой пистолет в её сторону и берет ту за локоть, таща за собой. Разбитое стекло под ногами неприятно похрустывает, что добавляет ещё более напряжённую атмосферу. Шатенка осматривает девушку перед собой и вообще не понимает, какого чёрта она забыла с этими двумя? Такое дикое желание выжить? Или, может, они вообще её силой тащат, что встречается сейчас довольно часто? Мужчины будто с катушек слетели и почему-то стали воспринимать женщин за товар. Кстати, эта ситуация больше похожа на правду, ведь наёмники таким занимаются. Люди на продажу — вообще не редкость. — Что ты с ними забыла? — что крутилось в голове, то и выдала шатенка. — Они мои друзья, — сглотнув, начинает тихо говорить девушка. — Мы ищем безопасное место. — Ручаешься за них? — без промедления продолжила Сами, смотря чётко в карие глаза. — Я? — опешила незнакомка от такого пристального взгляда, поэтому чуть притормозила с ответом. — Да. — Можешь выдохнуть, — Сами убирает пистолет и отдаёт ей тот, который подобрала. — Почему ты…? — не спешит взять в руки оружие она. — Я знаю, где безопасное место. С вас бензин за то, что отведу, — опускает руки в карманы девушка. — С чего вдруг нам идти с тобой? — нервно спрашивает мужчина, смотря на спину шатенки. Блять. Вообще хер знает, что в такие моменты говорят поисковики. Наверное то, что Томас крутит по радиоволнам на протяжении двадцати четырёх на семь. Можно было бы бросить их тут, но тогда стадо, которое за углом, точно придёт, когда Наёмник всё же расфигачит какую-нибудь витрину. И после этого они действительно попадут в самое безопасное место. На тот свет. Хер с этими двумя, а вот девчонку действительно жаль. Так руки трясутся, будто та до сих пор не понимает, где она и что. Таких сжирают первыми. Странно, что она до сих пор жива. — Не знаю, — разводит руки в стороны Сами и пожимает плечами. — Может, потому что вашу дружную компанию чуть не вынес один человек? — Ты застала нас врасплох, — подает голос Наёмник и поднимает сумку с земли. — А кто сейчас действует по-другому? Вы? — насмехается откровенно она. — Я думала, все идиоты вымерли с третьей волной. — Нам надо посоветоваться, — одергивает незнакомку мужчина, когда девушка уже собралась идти вслед за Сами. — А, да, конечно, — останавливается и закатывает глаза шатенка. — Чтобы совещание прошло более успешно.. — прокашливается она. — У нас есть вода и еда. Мы можем дать вам укрытие и тому подобное. — Тому подобное? — хмыкает парень. — Ага, — садится на капот машины перед собой Сами. — Дальше речь про привычный мир и демократию, но я её не запоминала. Слишком сильное потрясение. Сами не спорит. Была бы на их месте — делала ноги подальше от себя. Доверия она явно не внушает. Вообще одиночки, бродящие по большим городам, никогда не должны вызывать доверие. Это грёбаное сто двадцатое правило. Люди опаснее мертвецов. Всегда были, а сейчас особенно. Многие озлобились и посходили со своего и без того ёбаного ума. Вот только ни один ебанутый псих не вернёт оружие, подставляя себя под удар. И Сами бы не вернула, если бы не испуганные глаза девчонки, которая сразу же направилась вслед за ней. Им это явно нужнее, чем ей. Судя по жалким пожиткам, их провизия давно на исходе. Что-то стоящее найти довольно сложно в этой части города, поэтому как минимум голодовка им была бы обеспечена, как и встреча с трупаками. Наёмник стоит на месте, когда девушка и мужчина идут к шатенке. Похоже, он сомневался больше всех. Значит, новый мир его уже потрепал, создавая разумную подушку безопасности. Как только Сами спрыгивает с капота, тот тоже начинает идти. Одним бойцом больше. Томас будет доволен. Ещё рабочие руки будут весьма кстати. После последней вылазки в город трое пропали, а новенькие могут заполнить эту брешь. Шатенка просачивается сквозь автомобили, обходя те змейкой. До лагеря около часа пешком, но это довольно близко по меркам путешествий в апокалипсис. — Как тебя зовут? — равняет с ней шаг незнакомка, пока парень и мужчина плетутся позади. — Сами, — едва слышно произносит она в ответ. — А тебя? — Бренда, — протягивает свою руку для рукопожатия девушка и спотыкается о кусок бампера. — Смотри по сторонам, Бренда, — советует ей Сами, тормозя ту от падения. — В следующий раз не буду ловить. Сами чувствует, как ей в спину уставились карие глаза. Но это новый мир. Тут не место дружелюбию. Оно никогда не спасает, но иногда создаёт неприятности. Именно поэтому тихая гавань девушки превратилась в убежище, в которое та тянет за собой выживших. Жаль, человечность не пропадает так же легко, как другие качества. Ещё топать и топать, а болтать шатенке не хотелось вообще. И она ясно дала это понять, но Бренда всё равно болтает, и её мало смущает тот факт, что ей отвечают раз через раз и сквозь зубы. Как бы к месту сейчас был бы Галли со своим дряхлым Пикапчиком. Только они прошли склад машин, как на них уже шли пятеро мертвецов. Шли, конечно, сильно сказано. Они ползли, потому что черепахи двигаются быстрее. Не лучшие представители своего вида. Практически у всех перебиты ноги, а у одного вообще нет части, где по анатомии должен находиться живот, поэтому туловище просто болтается на честном слове и сломанном позвоночнике. Наёмник сразу расправляется с двумя, а вот Сами просто обходит каждого и ловко отстраняется от тянувшейся к ней холодной, гнилой руки. Эти вообще не стоят затрат энергии, но, видимо, Наёмник так не считает. Его дело. Одно радует: это ненадолго затыкает Бренду. Под ногами от каждого шага начинают шуршать мелкие камушки. Значит, осталось совсем чуть-чуть. Об этом и сообщает Сами, прерывая поток вопросов новой знакомой. Та оглядывается по сторонам и замолкает. Трасса из города действительно не похожа на путь к убежищу, но так оно и лучше. Чужаки обычно не доходят до неё. Слегка пустынная местность, где редкие деревья и кусты являются не более, чем украшением. Чуть левее стоят парочка разрушенных домов, которые не тянут на мирное поселение. А вот и её излюбленная будка, которая перепачкана кровью. Рядом с ней лежат обглоданные кости — как вишенка на торте. Заметив немой вопрос в глазах Бренды, Сами лениво, отрицательно качнула головой. Эхом в голове отдаётся выстрел, и Сами останавливается, поднимая руки вверх с улыбкой от уха до уха. Троица позади неё изумлённо смотрела на разрушенный мост. Там обосновались двое парней, которые стягивают с себя брезент, скрывавший их до выстрела. Может быть и стоило им рассказать про охранный пункт, но она и сама не рассчитывала на столь тёплый приём. Алби обычно менее вспыльчиво реагирует на её вылазки в одиночку. Наёмник достаёт пистолет и уже готовится направить его в сторону парней, но Сами дотрагивается указательным пальчиком до дула и не даёт это сделать. — Это не то, что ты думаешь, — обращается девушка к вставшему на ноги Алби. — Я думаю, что ты опять ушла, никому не сказав, и мне достанется от Томаса из-за того, что не увидел, как ты это сделала, — негодует брюнет и взмахивает руками. — А-а, — растягивает гласную Сами. — Тогда ты правильно подумал. — Кто это? — кивает на людей внизу он. — Это? — осматривает каждого шатенка. — Без понятия. Вроде нормальные, вот и взяла с собой. — Тогда добро пожаловать в Порт, — гордо произносит Алби. — Я сообщу о вашем прибытии. — Вот и ладненько, — хлопает в ладоши Сами и готовится развернуться на сто восемьдесят градусов, чтобы пойти другой дорогой. — И о твоём тоже, — добавляет язвительно Алби. — Вот же, — чертыхается шатенка и закатывает глаза. — Я же даже не воткнула ни в кого нож. Может не будешь, а? — Вау, какая молодец, превзошла себя! — саркастично тянется из рации, и этот голос означает, что будет монолог с нотациями. — Сделаем из этого традиционный праздник «среда без проткнутых ножом людей»? — предлагает, посмеиваясь, Алби. — Ещё не вечер, — бубнит себе под нос Сами, нехотя начиная идти. Наёмник сразу идёт следом, не задавая лишние вопросы, только убирает пистолет и поправляет рюкзак на плече. Интересно, чем он думал? Даже если бы патрон долетел хоть до одного на мосту, то второй сразу же открыл огонь. Тут даже негде укрыться, а до соседнего дерева бежать и бежать. Ни один бы не выкарабкался. Идиот. Похоже, она переоценила этого чудака. А впрочем — не её проблемы. Томасу с ними разбираться. Ему хотелось расширить поселение — вот, собственно, пусть и занимается. Всем же нужны хобби, чтобы окончательно не свихнуться. Его вполне сносное. Все хобби на самом деле сносные, если не касаются шатенки. И все люди довольно ничего, но тоже, если находятся подальше от неё. Сами проходится взглядом по стене метров пять в высоту. Снаружи она выглядит ещё более удручающе, чем внутри. Где-то виднеются графитовые глыбы, где-то одни грузовые контейнеры, поставленные друг на друга, где-то металлические шесты. Такой себе видок, но сейчас не время думать о дизайнерской составляющей. Ограждение прочное и ладно. Ворота уже открываются, приветствуя новеньких и её заодно. Столпотворение зевак за ними тоже весьма объяснимо: ещё живые люди — это прям событие. Судя по гримасе на лице Томаса, он совсем не определился, что должен сделать в первую очередь: поприветствовать прибывших или расфигачить сестру вдоль и поперёк. Такой трудный выбор. Она прям сочувствует. Ворота со скрежетом закрываются обратно. Шатенка на долю секунды оборачивается, чтобы увидеть в щель исчезающий вид. Пора возвращаться к рутине. Тут у каждого своё занятие. Можно сказать, рабочее место. Ей вроде как на сегодня выпало дежурство, а может и нет. Скорее нет, потому что Галли в полной боевой готовности. Тогда что Сами должна была делать? Девушка заметно подвисает, и на это обращает внимания Соня. Она сразу улыбается и машет ей рукой, но осекается из-за тяжелого взгляда Томаса. — Ты…! — указывает в сторону сестры пальцем парень. — О, — дёргается Сами в сторону от его напора, — привет. А где «рад, что ты жива» и братские объятия? — отшучивается она, поглядывая на Галли. — Нет, — сразу говорит определённо бывший лучший друг. — Даже не смотри на меня. Он как никогда прав. — Вы скучные, — закатывает шатенка глаза. — Сами, — строгим тоном смеряет её Томас. — Кто это? Что ты о них знаешь? — Может быть новенькие, может быть нет. Тебе решать, — девушка прикрывает рот ладошкой и немного наклоняется к подошедшему брату. — И они умеют разговаривать. — Ты не можешь приводить всех подряд, — тоже понижает голос до шёпота он. — А не ты хотел повысить численность? — вскидывает бровь шатенка. — Что с ними делать? — задаёт чисто риторический вопрос Томас и трёт свою переносицу. — Думаю, стоит проверить укусы. Это будет неплохое начало, — хлопает его по плечу она и уходит в сторону главного здания. — Когда-нибудь я её убью, — смотря ей вслед, сообщает Томас.  — Мы это уже слышали, — усмехается Галли и сразу же предлагает свою помощь. — Я могу ими заняться. — Да, — кивает шатен, — это будет кстати. — Ну, что ж, — хлопает в ладоши он. — Я должен осмотреть вас, — обращается он к ребятам около ворот. 📞📞📞 Снайперская винтовка расположилась рядом в полной боевой готовности. Сами падает пятой точкой на стул и откидывается на спинку. Тихо. Эту идиллию не нарушают даже ворчания зомби, которые бродят внизу и бьются о сетчатый забор. Девушка зачарованно наблюдает за небом, ожидая пока мертвецов скопится побольше, и надо будет спуститься вниз, чтобы их устранить. Рассвет ей всегда был по душе больше, чем любое другое время суток. Ещё все спят. Воздух наполнен свежестью и прохладой, которая идёт со стороны моря. Солнце лениво выползает из-за облаков, а птицы поют так, будто в мире не случился ёбаный пиздец. Для них жизнь не замерла, как для людей. Они всё так же вьют гнезда, высиживают птенцов, ловят жуков. Через пару часов все уже будут просыпаться. Галли будет материть этих самых птиц. Соня будет защищать тех же птиц. Алби будет молча чем-нибудь заниматься. В последнее время он чаще молчит, и это пугает. Что-то делает, неумело мастерит, словно стоит ему остановиться и сесть просто посидеть — мир окончательно рухнет. Хлоя будет готовить и улыбаться, созывая всех на завтрак. Тереза вылезет из медицинского пункта, чтобы хоть немного подышать воздухом и заставить Томаса поесть, потому что он опять пытался всю ночь улучшить работу солнечных батарей, хотя куда лучше? Не отходят — замечательно. Работают без перепадов — ещё лучше. Этот список можно продолжать ещё очень долго, ведь когда находишься с людьми бок о бок плюс-минус год, невольно запоминаешь последовательность их действий. Раньше тут было поменьше движухи. Можно сказать, вообще не было, но люди начали находиться и приходить сами по себе, а как-то выгонять их было неправильно. Тем более сплоченность и настроенность на выживание помогла им возвести этот маленький городок. Одна бы она не справилась точно. Но вот как же не хватает того покоя, который был, когда Сами бродила по городу одна. Ночные дежурства стали её излюбленным занятием. Как оказалось, единственное, для чего шатенка сгодилась, — это убивать трупаков. Точнее единственное, что ей хотелось делать. Так будет правильнее. Поэтому она поднимается с нагретого местечка и спускается вниз, пока не пришли фермеры. Сами проходит между грядками и старается ни на что не наступить. За последний месяц посаженное сильно выросло. Вроде как добавилось парочку овощей, которых не было до этого. Яблони очень широко раскинули свои ветви, полностью обживаясь на новом месте. За них стоило побороться с шайкой мертвецов. Одна из самых запоминающихся вылазок. Таких было маловато. Обычно возвращаются все, а с той не вернулся один. Тут некого винить. Он сам завдуплял, и был утянут в толпу. Слишком отделился от остальных. Сами не смогла бы его вытащить, даже если бы попыталась отстрелять каждого ходячего. Её передёргивает от воспоминаний, поэтому девушка спешит взять самодельное копьё, которое предназначалось для таких вот одиноких бродяг. Шатенка аккуратно просовывает его в специальное отверстие в заборе и убивает первого, протыкая мозг через глаз. Ну.. Через то место, где он должен быть. Парочка таких ударов, и её территорию можно считать очищенной. Девушка тыкает палкой в одного бесформенного трупа, которого подстрелила ещё ночью, и морщит нос. Он выглядит достаточно живым. Без каких-либо ужастиков. Через часик его проверят так же, как и остальных, подберут то, что может быть полезно, и избавятся от тела. Как в какой-то игре, если честно. Такой, где найденный тобой предмет становится в итоге ключевым; а если у тебя его не окажется на момент развязки — ты становишься лохом. — Как думаешь, из-за чего он умер? — не оборачиваясь, задаёт вопрос шатенка. — Из-за того, что ты прострелила ему башку? — устало улыбается Томас, пытаясь привести бардак на голове из волос в порядок. — Это не обязательно должна быть я, — усмехается она, когда брат становится рядом с ней и тоже начинает смотреть на неподвижный труп. — Или не ты, — соглашается с ней шатен. — Но я видел, что ты. Сами хмыкает и поддевает остриём медальон на распухшей шее мертвеца. Она склоняет голову и рассматривает предмет. Выглядит дорогим. Не по цене, просто дорогим. В них обычно вставляют фотографии. Такие вот безделушки постоянно заставляют думать, что перед тобой человек. С одной стороны, так оно и есть, но только весомое уточнение — бывший человек. Она это усвоила практически сразу, когда перед ней сожрали женщину, которая не смогла убить мёртвого ребёнка. Может быть, она его знала, может быть, это было её дитя и… Впрочем, не важно, потому что зомби было всё равно. Он просто жрал её. — Внешне никаких признаков какой-либо болезни, — задумчиво тянет она. — Может, машина сбила? Самолёт упал? Сердечная недостаточность? — ляпает Томас довольно весело. — Ты пришёл не для того, чтобы пообсуждать со мной трупы? — вроде спрашивает, а вроде подмечает очевидное Сами. — По факту, это твоё убежище, и я не могу тобой командовать, — он устремляет свой взгляд на сестру, которая прекратила заниматься рассматриванием мёртвого мужчины. — Можешь, — она ловит его глаза своими и разворачивает корпус в его сторону. — Иначе никто не будет относиться к тебе всерьёз. — Давай сделаем так, чтобы и к тебе относились всерьёз? — предлагает навскидку в тысячный раз Томас. — Ну уж нет, — машет отрицательно головой девушка. — Я не готова брать ответственность за кого-то, кроме себя. — Тогда попробуй хотя бы сообщать о своих вылазках, — миролюбиво советует парень. — Я только что сказала про ответственность или просто подумала? — ехидничает шатенка, убирая копьё на его положенное место. — Просто предлагай. Те, кто не захочет, не пойдут, — настаивает на своём шатен. — Ага, — цокает девушка и отряхивает свои ладони друг о друга. — Знаю я парочку тех, кто если и не захочет, то всё равно пойдёт. Галли и Соня. Знаком с ними? — Тереза волнуется за тебя, — как бы между прочим говорит Томас. — Считает, что у тебя депрессивное состояние, поэтому и сбегаешь. — Она за всех волнуется. Это не показатель, — вздыхает устало Сами. — Если мы найдём способ превращать стресс в электричество, то Тереза станет мощным аккумулятором. — С одной стороны было бы неплохо, тогда я бы увидел смысл в твоих походах, — пропускает смешок Томас. — А в них есть смысл, — сразу же возмущается девушка. — Я принесла много всего полезного. — Спасибо, что не даёшь им провалиться в отчаяние, — проводит рукой по голове сестры он. — Но ты же знаешь, что если с тобой… — Смотри, — уворачивается от его руки Сами и проходит мимо грядок. — Это же рыбаки, да? — Ты опять убегаешь от разговора, — констатирует факт старший брат. — Мы обещали друг другу, — тоже подмечает Сами. — Ты совсем на переживаешь? — удивляется Томас. — А зачем? — пожимает плечами она, будто они говорят о пустяке. — Всё равно скоро все умрём. Томас поглядывает на безмятежно улыбающуюся сестру, которая призывает его пойти поесть, чтобы не заставлять Терезу волноваться ещё больше, и очень ей завидует. Она так профессионально стала отключаться от всех своих эмоций, что удивительно. Раньше в этой малышке их было больше, чем оттенков цветов во всём мире. Эти три года изменили всех. Он тоже больше не тот добрячок, который хочет всем помочь, вот только чувство совести гложет. Томас знает, почему он сам стал совсем другим. Помнит каждый переломный момент. А вот что изменило её, парень так и не узнал. Она никогда об этом не говорит. Они встретились год назад, и её глаза уже отображали всё, что могло случиться. Всё, чему её научил новый мир. Раньше они спорили часами из-за всего на свете, а теперь он не любил с ней спорить, ведь Сами была права чаще, чем он. Во всех своих поступках. Даже когда пускала пули в лоб инфицированных людей. Лично ему пришлось сделать это только один раз. И после этого Томас чувствовал себя словно кусок дерьма. И самое печальное в этом, что все вокруг позволяют ей чувствовать себя так же каждый чертов раз, когда у кого-то не поднимаются руки оставить укушенного одного, и его тащат сюда, заведомо зная, что спасения не будет. Поэтому её последнее рассуждение вслух он не комментирует никак. Потому что, чёрт побери, она опять права.