911

Парень по кругу проходит комнату, поглядывая мельком на спящего Хорхе. Помещение совсем не большое, с пошарпанными серыми обоями. Внутри пустовато. Особо ничего не было, за исключением столика, на котором лежали аккуратной стопкой книги, и двух самостоятельно сооруженных кроватей; в углу стояло старое кресло синего цвета и маленький коврик, который так бесполезно пытался создать уют. За пёстрыми шторками виднелся рассвет. Стоило послушать Хорхе и воспользоваться случаем, чтобы впервые за два месяца поспать спокойно. Парень честно пытался, но не вышло. Всё слишком подозрительно. С чего бы вдруг им быть такими радушными? Сейчас все припасы необходимы, а лишние три рта нафиг никому не нужны. Практически три года этой сраной дичи, происходящей в мире, смело с полок долго хранящуюся еду. А тут даже консервы есть, что редкость. К ним он, к слову, не притронулся, а убрал в свой рюкзак. Так, на всякий случай, ведь он вчера ел протеиновые батончики. Напрягает всё до безумия; ещё и Бренду увела светловолосая девушка за собой, радостно так и слащаво рассказывая что-то. Если они не психопаты, то хер знает, кто вообще эти люди. Минхо трёт усталые глаза и выходит из здания в три этажа. Временное место жительства им выделили в нём, но вроде как обещали предоставить выбор. Бренда согласна на всё, и не удивительно. В связи со сложившейся ситуацией это место выглядит райской обителью. По территории неспешно расхаживают люди. На его взгляд куча людей. Вчера им не удалось осмотреть всё, но Галли собирался провести экскурсию сегодня. Судя по тому, что уже успел запомнить брюнет, — это действительно бывший порт для грузовых судов и бывшая военная база, потому что прямо около причала стоит корабль темно-болотного цвета. Всего здесь четыре здания. Самое высокое то, в котором они провели эту ночь. Другое в два этажа, но намного меньше по квадратным метрам. Оно похоже на бывший домик для сотрудников. И оставшиеся два - одноэтажные: первое маленькое, практически как сарайчик, совсем не больше грузового контейнера, и второе вытянутое, словно амбар. Контейнеры тоже здесь применялись: как для хранения, так и для жилья. Это всё, что он сумел рассмотреть за ночь из окна. Территория довольно большая, но он видел только человек тридцать от силы. Парень садится на ступеньки и затягивает шнурки на ботинках потуже. Единственное верное решение — обойти всё. Тут расклад всё равно не особо велик. Если и численность у них не фонтан, то охрана неплохая - чего стоит только та, что их сюда привела. На вид ей не больше пятнадцати. До последнего был уверен, что она их всех прикончит, а Бренду вообще будет убивать долго и мучительно. Об этом просто кричал её взгляд. Даже сейчас Минхо думает, что всё же их укокошат. Не может всё быть так хорошо. Дерьмо всегда скрывают огромной кучкой мишуры. Это новые реалии, и он уже был с ними знаком. Он обходит стороной каждый контейнер, и его ещё не схватили, значит им можно спокойно перемещаться по округе. Мимо него проносится парочка детей, которые смеются и играют. Играют в догонялки. Минхо замирает на несколько секунд, ведь он очень давно не видел детей. Живых, которые уже тянут его за руки и не пытаются слопать. Парень не успевает их одернуть и идёт следом, пытаясь разобрать галдёж с двух сторон. Вроде как те тащат его поесть и что-то талдычат про безответственность и гостеприимство. С Минхо достаточно, о чём он и сообщает вслух. Стоило только произнести эти слова, как ему что-то прилетает в лоб. Дети пооткрывали свои рты, когда со стороны одного из контейнеров послышался мат. — Ох, черт, черт, извини, — мгновенно выбегает оттуда светловолосая девушка и машет руками. — Всё в норме, — трёт место ушиба парень. — Это был не херовый удар, — следом за ней выходит Галли. — Ты так рано встал. Не спится? — улыбается ему девушка, из-за спины которой выглядывает Бренда. — Что это вообще такое? — присаживается и поднимает маленькое колесико брюнет. — Хотела починить машинку, — показывает ту Бренда. — Соня нашла паяльник, — объясняет шатенка. — Задумка отличная, — одобряющие кивает Галли. — Если выйдет, как ты говоришь, то сделаем таких ещё штук двадцать. — Уже свои гениальные идеи применяешь? — вскидывает бровь Минхо, подходя к ребятам чуть ближе. — Оказалось, они не такие и бредовые, как вы говорили, — самодовольно хмыкает девушка. — Завтра ещё привезут динамики, и можно будет опробовать, — радостно подбадривает её блондинка. — Главное, чтобы она перестала откидывать колёса. — Моё упущение, — забирает колёсико обратно Бренда. — Надо было сразу всё проверить. — Этим можете заняться после завтрака, — закидывает руку на плечо Сони блондин. — Ты пойдёшь с нами? Или провести тебе экскурсию? — обращается он к Минхо. — Это можно сделать и по дороге, — блондинка поднимает чужую руку за пальцы и скидывает с себя. — Сначала надо их накормить. Смотри. Голодные люди. — Да, — тянет Бренда и гладит ладонью свой живот. — Батончики - такое себе удовольствие. — Откуда у вас еда? — задаёт напрашивающийся вопрос Минхо. — О, — трёт руки друг о друга Галли, — вопросики пошли. Это по моей части. — Не верь ему, — отодвигает его в сторону блондинка. — Обо всём лучше расспросить Алби или Томаса. Из них рассказчики получше, — показывает Галли язык девушка. — Меня зовут Соня. — Минхо, — смято отвечает парень и переводит взгляд на Бренду, которую, похоже, ничего не смущает вообще. Как оказалось, здание, похожее на склад, служит столовой, и по совместительству там стоят цветастые бочки, вроде как с водой. Отчасти это все напоминает школьную столовую, только без одной стены. Она была разрушена полностью, но рядом не лежали куски кирпича или ещё каких-либо обломков. Значит, разобрана та была специально. Минхо идёт следом за Брендой, озираясь по сторонам. Нет, на школьную столовую это похоже только снаружи. Столики стоят в несколько рядов, и половина из них уже занята. Как объясняет на ходу Соня, тут действует самообслуживание, а подсчётом провизии занимается дежурный. Помещение довольно светлое, и тоже старается быть уютным: по стульям разложены подушечки, а стены увешены цветастой тонкой тканью. Выглядит это как шатёр. Такие раньше устанавливали на свадьбы или просто праздники. От кухни эту часть здания отделяет только начало бежевой плитки на полу. Взгляд парня проходится по плите и деревянным шкафчикам, где обычно хранится еда. В углу стоят два холодильника. Один из них открывает Соня и достаёт стеклянную бутылку с молоком. Минхо успевает заметить, что все полки набиты разнообразной едой. Он испытывает настоящее восхищение вперемешку с шоком. Такого количества еды он не видел с начала апокалипсиса. Галли протягивает ему в руку кружку с ароматным чаем и благодарит за него пожилую женщину.  — Будете омлет? — предлагает Соня. — Или могу сделать хлопья? — Откуда у вас столько еды? Тем более молоко и яйца? — хлопает глазами Бренда, не веря в происходящие. — Тут неподалеку располагались фермы, и одна из них уцелела, — на ходу заливает и хлопья, и ставит сковородку на плиту Соня. — Там тоже убежище, вот мы и сотрудничаем. Они отдали нам курочек и парочку коров. — А даже если бы не сотрудничали, — перебивает её Галли, — у нас есть порошковое молоко. — Но оно мерзкое, — кривится Соня. — И сейчас в нём необходимости нет. Слава коровкам, — добавляет тише она. — А у вас тут всё схвачено, — задумчиво тянет Минхо. — Да, — соглашается Галли. — Так и есть. Каждый занят своим делом. Можно сказать, вносит вклад в сохранение мирной жизни и условий для неё, — говорит парень не громко, но вполне серьёзно. — Вам тоже надо будет найти местечко, если решите остаться. — Бренда уже вполне нашла, — улыбается мило шатенке Соня. — Изобретатели сейчас в цене, — перекладывает готовый омлет на тарелки она. — Еще надо будет опробовать всё то, что вы напридумывали, а потом уже так уверенно заявлять, что ты нашла себе помощника, — хмыкает Галли, за что получает тычок локтем в ребро от блондинки. — А если мы не захотим остаться? — спрашивает Минхо, хмуря брови, а Бренда давится чаем, который только что отпила, но не успела сделать глоток. — Ну, — переглядывается с Галли Соня, — уйдёте, когда сочтёте нужным. Такой ответ ещё сомнительнее, чем всё остальное. Какие идиоты будут рассказывать всё о своём убежище, а затем выпускать наружу? Они что, совсем не боятся, что кто-то просто захочет отнять всё то, что тут возвели? Бренда быстрее сменяет тон беседы, уводя её в самое безобидное русло. Галли медленно подходит к одному из столов и разваливается на стуле, будто на кресле. Минхо тоже садится, но не спешит есть, хотя желудок подаёт неплохие сигналы пением китов, намекая хозяину, чтобы тот засунул свои сомнения куда подальше и позавтракал. Он медленно берёт в руки вилку и накалывает кусочек омлета на неё. Не успевает парень поднести его ко рту, как натыкается взглядом на знакомую макушку. Девушка, что их сюда притащила, сидела за столом одна и зависала в одну точку. Галли заметил его взгляд и обернулся. На его лице появилась хитрая улыбка, и он рывком дёрнул чужой стул, разворачивая тот вместе с шатенкой к их столу. — Ты что творишь? — цедит сквозь зубы она. — Чего опять одна торчишь? — игнорирует её слова он и переставляет чужую тарелку за их стол. — Думала побыть в тишине, — перехватывает ту из его рук Сами. — Но ты всё испортил. — Налитое молоко в m&m`s не может быть завтраком, — укоризненно смотрит на девушку Соня и двигает к ней свой омлет. — Не будь занудой, — будто специально отправляет в рот ложку с конфетами девушка. — Дай мне насладиться моими хлопьями. — Это не хлопья, — хмурится блондинка. — Я просто в грёбаный апокалипсис хочу делать то, что я хочу, — фыркает Сами. — Мы с тобой и не познакомились нормально, — неуверенно произносит Бренда. — Я так и не узнала ничего о тебе, кроме имени. — Не знакомлюсь ближе, чем знания имён, — Сами резко поворачивает свою голову в сторону, обращая своё внимание на громкий смех парочки парней, и цокает. По ней видно, что всё то веселье, которое развернулось за столиком по левую сторону, её не устраивает. Парни там слишком громко комментируют игру в карты. Минхо считает, что та должна была бы и попривыкнуть, но она, похоже, совсем не одобряет такое количество людей. Будто не вписывается в это место. Бренда и то за какие-то двенадцать часов адаптировалась получше, чем шатенка. — Почему? — складывает руки на груди Минхо, смотря прямо на Сами, которая так грубо отшила попытки Бренды найти друзей. — Что? — вскидывает бровь она, переводя взгляд на него. — Почему? — переспрашивает брюнет чуть громче и внятней. — Я ничего не знаю о вас, вы ничего не знаете обо мне, — опирается локтями на стол она и сверлит его своими тёмными глазами. — Зачем же портить столь идеальные взаимоотношения? — холодно цедит вопрос шатенка. — Вроде как нам жить тут вместе, не мешало бы узнать, что и как, — немного склоняет голову вбок Минхо. Такой взгляд он уже видел не раз. Она, скорее всего, тоже, ведь они оба сканируют друг друга. Кто она, черт возьми? На фоне остальных шатенка выглядит дикой. Парень не понимал, почему она так злится, стоит только Бренде открыть свой рот. Будто та чувствует от неё слабость. Но и блондинка тоже является слабым звеном, это видно сразу, а на неё Сами так не агрится. Шатенка довольно сильно интригует, и не удивительно, что именно таких и хотят разговорить. Там же должна быть история. Может и не одна. У него такие тоже в запасе имеются, поэтому зрительный контакт длится недопустимо долго, даже чувствуется напряжение, которое висит в воздухе. Гул в столовой стихает, и все, кто сидят, обращают внимание на них. Галли тянет руку к плечу шатенки, но не успевает до неё дотронуться, как Алби обращает всеобщее внимание на себя, когда довольно громко здоровается. — Вот именно, что "вроде как", — хмыкает она и встаёт со стула, когда из другого угла парень выкрикнул её имя. — А даже если и так, то глянь-ка - имени вполне хватает! — Не обращай внимание, — сразу советует Соня опешившей Бренде. — Она всегда такая после ночного.  — Но это же не повод срываться на нас, — еле слышно говорит Минхо, возвращаясь к еде. — Ничего, — понимающе кивает шатенка. — Не буду обращать внимание, — скомкано улыбается она.  — Сколько её знаю, — задумчиво смотрит Сами вслед Галли, — она всегда такая, дело тут не в дежурстве. Поэтому проще привыкнуть. — Она многое пережила, да? — с грустью в голосе спрашивает Бренда. Минхо усмехается. А кто тут не пережил? Лично он считал, что повезло тем, кто умер с первой волной. Им не пришлось видеть искажённые лица знакомых, а в большинстве случаев и близких людей. Им не пришлось натачивать кухонные ножи и выходить на улицу, где тебя пытаются съесть. Не приходилось испытывать тот животный страх, который окутал каждого, кто выжил. Они не застали вторую Вспышку, когда мёртвые начали вылазить из могил. И третью не застали, когда вирус начал передаваться при укусе. У самой Бренды один рассказ о себе хлеще другого. Сложно даже составить из них рейтинг, ведь каждый можно впихнуть на первое место. Чего только стоит тот, где она убивает младшего брата битой. — Она выживала одна больше полугода, — совсем тихо рассказывает Соня, вздохнув. — В общем-то неплохо справилась, — поднимает уголки губ в полуулыбке она. — Но слухи тут ходят разные. Не обращайте внимание. В них нет правды. А вот от этой информации даже у него невольно приоткрывается рот. Выживать в одиночку - это полное безумие. Минхо пробыл без людей месяц, и был готов цепляться за каждого живого человека. Так он, по сути, и сделал, когда за ним увязалась Бренда, которая отстала от своей группы и пряталась в сарае пару дней. Пользы от неё было мало, но ему во всяком случае стало с кем поговорить, кроме себя самого. Вдвоём тоже сложно, зато ночью можно было немного поспать, и было проще добывать еду, ведь спина хоть чуть-чуть, но прикрыта. За всё одиночное путешествие он пять раз чуть не был укушен, попал в две ситуации, где нарвался на стадо, в семи случаях его пытались утащить с собой наёмники, от которых он чудом оторвался; и только один раз ему удалось расслабиться. Один и единственный - когда нашёл Бренду. Получается, дикость от Сами оправдана. За полгода не спятить до состояния овоща - уже успех. — А потом вы нашли её? — спрашивает Бренда, округлив глаза. — Нет, — отмахивается Соня, посмеявшись. — Потом она нашла меня и Галли. А там и ещё людей привела. — Я этим займусь, — забирает пустую тарелку у блондинки Галли, намекая, чтобы та поменьше болтала. — А вы пока погуляйте, осмотритесь. — Бренда, мы можем сначала переодеться, — девушка бросает свой взгляд на испачканную больничную пижаму шатенки. — Я покажу, где у нас душ.  — Серьёзно? — не веря, спрашивает Бренда. — Душ? Мы что, умерли? 📞📞📞 — Ты как? — привлекает внимание девушки Алби, когда та перестала моргать. — Слишком много людей, — устало выдаёт она и перекладывает консервные банки в сторону. — Эти надо съесть в первую очередь. У них подходит срок. — Может, тебе лучше поспать? — кладёт очередную консерву в тележку парень. — Да, — соглашается шатенка. — Но ты видишь здесь Фрая? Разве не он должен этим заниматься? — Он с Томасом осматривает ферму, — объясняет Алби.  — Зачем нам новенькие, если они ничего не делают? — бросает все на пол из своих рук девушка и встаёт с корточек на ноги. — Они ещё не успели обжиться. Дай им время. — пожилая женщина тоже поднимается на ноги и отряхивает ладони. — Меня ты тоже считала бесполезной. — Никогда такого не было, — тут же отрицает Сами. — Я говорила, что ты не сгодишься для вылазок в город. — А это не одно и то же для тебя? — посмеивается над её выражением лица Хлоя. — Вовсе нет, — хмыкает шатенка. — Это значило… — Да знаем мы, — треплет её волосы Алби. — Только не говорите, что вы меня сюда притащили, чтобы почитать лекцию об общении с людьми, — доходит до Сами, когда улыбки на лицах парня и старушки не спадают. — Это мы и собирались сделать, — смотрит на неё через плечо Хлоя, продолжая ревизию. — Ты привёл её, чтобы я тебя нафиг не послала? — щурит глаза Сами. — А ты не пошлёшь? — уточняет Алби. — Блять, — матерится вслух она. — Будто у нас других дел нет. Её, похоже, кто-то услышал, ведь прогремел выстрел, нарушая не спешную обстановку вокруг. Хлоя роняет банки из рук и уже собирается выйти из контейнера, но этого ей не даёт сделать шатенка. Вот про это она и талдычила: старики не могут действовать так же быстро, как они, и требовать такого от них - край глупости. Изначально, когда в Порт стало приходить больше людей, это значило разброс по возрасту и умениям. Только объяснить некоторым индивидуумам такое сложно. Конечно, почему они должны рисковать собой и выходить наружу, когда кто-то этого не делает? Плевать. Ребёнок — иди. Старик — вперёд. Не смогут защититься, так задержат трупаков. Разброс мнений навёл шороха и призвал Порт создать правила, которым должен следовать каждый. Несогласные покинули это место. Таких было не много. Всего парочка человек, но они скорее всего уже мертвы, ведь в то время город просто разрывался от обилия мертвецов. Тогда и были созданы добровольные отряды на вылазки, а город потихоньку начал зачищаться. По этим самым правилам Сами достаёт нож и медленно выходит наружу вслед за Алби, закрывая дверь контейнера с едой и Хлоей. Разговор явно придётся отложить. Многие уже похватали оружие и готовятся со всего размаху бахнуть по чему бы то ни было. Сами лично за шкирку тормозит Бренду. Не хватало, чтобы она застрелила кого-то из своих. Кто вообще выдал ей ружьё? А, точно. Шатенка лишает её оружия и заодно забирает пистолет у Сони, передавая тот Алби. Выстрелы не стихают ни на минуту. Если кто-то подобрался настолько близко, то постовых на мосту уже давно нет в живых, а это нехороший знак. Сами опирается спиной на один из контейнеров, пока Алби просит двух «вояк» найти детей и отвести их на корабль, заодно захватив Хлою. А день обещал быть весьма хорошим, ведь ещё пару часов, и Сами могла свалить в город, но не судьба. Тереза выбегает из госпиталя уже готовая всем помочь. На ее плече красуется сумка с медикаментами, а в руке пистолет. Если это нападение, то до безумия идиотское, потому что за стенами слишком спокойно. Ни одного лишнего человека. Выстрелы становятся более одиночными и перестают бить по перепонкам трелью. Лучший обзор здесь с подъёмного крана, но чтобы забраться на него, надо возвращаться обратно, а это нерационально от слова совсем. Поэтому по логике выпадает вторая точка: крыша главного здания, но именно оттуда и доносится звук. Она искренне надеется, что фермеров уже вывели, ведь именно они при таком раскладе попадут первые под удар. — Я на ферму, — говорит Алби. — Мы на крышу, — соглашается с ним Тереза. — Я за тобой. — Только не отставай, — кивает ей Сами. В здании как и всегда довольно тихо. Из-за штор на окнах в коридорах было темновато, а Сами изначально говорила, что это херня идея их повестить, но Томас считал, что надо создать атмосферу дома. Девушки не спеша проходят по длинному коридору, шатенка изредка поглядывает на окна, выстроившиеся в линию. Это хоть и бесполезно, но от привычки сложно отделаться, особенно если та спасала тебе несколько раз жизнь. Металлическая лестница, ведущая наверх, останавливает их, и Тереза уже готовится залезть первая, заправляя пистолет за пояс джинсов. — Так, — тормозит её Сами. — Давай посудим логически: ты с подобием водного пистика или я с ружьём? — У тебя только четыре патрона и два выстрела, — тоже вербально просит её порассуждать Тереза. — Зато каких? — усмехается Сами. — Две башки точно сразу снесу, а дальше уже ты. — Твоя взяла, — соглашается нехотя медик. Сами самодовольно улыбается и начинает своё восхождение. Сердце в такие моменты стучит, как в первый раз, но к этому она успела привыкнуть. Девушка делает глубокий вдох, прежде чем открыть люк, который их разделяет с непонятно чем. Однако всё, что предстаёт перед её глазами, даёт понять, что двух выстрелов будет достаточно. Вообще самое то. Как в воду глядела. Сами уже прицеливается, но Тереза совсем не вовремя поднимается. — Галли! — сразу же выкрикивает имя она. Он мгновенно оборачивается, от испуга и неожиданности роняя святую для него бутылку пива, ведь таких осталось всего пять штук. Она разбивается о бетонный пол, а всё содержимое превращается в небольшую лужицу. Тереза во всю поливает его матерными словами, грозясь прикончить голыми руками, а Сами не может заставить себя убрать с прицела Наёмника. Нет, два выстрела было бы мало, ведь она не сразу обратила внимание на ещё одну макушку, которую может спокойно прострелить Тереза. На это и был расчёт с самого начала. Почему-то шатенка уверена, что та её поддержит. — Ты не представляешь, в каком вы дерьме! — заявляет Тереза, заметив на себе довольный взгляд Томаса. — Предлагаю действовать по плану, — через зубы говорит Сами. — Что за план? — спрашивает Галли, нервно смотря на шатенку с ружьем. — Убить вас нахер, — объясняет она.  — Что тут вообще происходит? — недоумевает Тереза. — Они хотели проверить мои навыки, — подаёт голос Минхо. — Что у тебя в руках? — опускает ружьё шатенка. — Какого черта? — Тоже твоя собственность? — усмехается брюнет, показывая кивком головы на снайперскую винтовку. — Какой догадливый, — язвительно хвалит его за сообразительность девушка. — А с памятью как? Помнишь, где окажется лом, если будешь трогать мои вещи?  — Но тут не было надписи, — пожимает он плечами. — Не горячись, — спешит успокоить её Галли. — Это я ему её дал. — Лучше бы ты просто ему дал, — закидывает ружьё на плечо Сами. — Он собьёт мне прицел. — Я умею пользоваться винтовкой, — Минхо подходит к девушке и передаёт ей в руки оружие. — Мы нашли тебе напарника, — с гордостью сообщает Томас. — Чего? — выхватывает свою винтовку из рук парня Сами. — Мне не нужен был напарник! — А вот мы так не считаем, — заявляет брат. — А мы вот не считаем нужным палить днём! — перебивает его Тереза. — Что за необходимость такая? Ночью могли бы и поиграться! — У нас тут была небольшая кучка прямо под окнами, поэтому решили её убрать, — объясняет Галли. — Так сказать, приятное с полезным. — Я в этом не участвую, — Сами разворачивается и идёт на выход. — Я сообщу, что всё спокойно, — уже вслед ей говорит Тереза и тут же переключает своё внимание на Томаса. — А мы тут, видите ли, думали, что на нас напали, ведь никто не предупредил, что здесь будет проходить срочный тест на отсутствие мозгов! 📞📞📞 Сами проводит пальцем по треснувшему циферблату. Часы показывают десять вечера, а она весь день просто выкинула в мусорку и потратила своё время на совершенно тупые занятия. Ладно. Может быть, они и не тупые, но в городе побывать хотелось больше, чем вспахивать грядки. Шатенка закончила читать первую главу книги. Она уже знала её наизусть, но что-то снова и снова заставляло брать книгу в руки и открывать с самого начала, вчитываясь в текст. В мире, где все вынуждены существовать, не было развлечений, кроме чтения, вязания, рисования и спасения своей задницы. Хотя на счёт последнего она не уверена — это скорее вынужденная мера, но для Сами это тоже стало своего рода неплохим хобби. И если прям откровенно: с вязанием и рисованием не задалось. Хлоя прикладывает к её плечам кусочек, что успела уже связать. С ней Сами было очень спокойно. Она не задавала вопросов, а сама иногда ненавязчиво рассказывала о своей жизни. О жизни до… О своих внуках и муже, которых больше нет, и о дочери, которая бросила их умирать. Если не знать концовку, то все выглядит очень хорошо. Похоже на сюжет фильма про те самые счастливые семьи, где старикам привозят внуков по выходным. Где каждый друг друга любит до трепета в пальцах. О последних событиях Хлоя не часто, но вспоминает. Особенно о муже, который был бойцом. Именно так она его и называет. Часто женщина находит их сходство с Сами и произносит об этом вслух. Наверное, из-за этого Хлоя к ней так прикипела. Можно сказать, с первого дня, как попала сюда вместе с двумя молодыми парнями. Она и сама не знает, почему те её не бросили, ведь Хлоя была обузой и тормозила их. А вот Сами понимает. Такой человек не может быть обузой. Сами, если откровенно говорить, тоже очень привязалась к ней. Этого она больше всего и боялась. К одиночеству привыкаешь, но достаточно нарушить его на один день, и к нему придётся привыкать заново, с самого начала. Поэтому она старается от него как минимум не отвыкнуть окончательно. Походы в город помогают вспомнить, каково бродить в одиночку. Каково выживать, полагаясь только на себя. Для поддержания тонуса Сами иногда суётся в одиноко стоящие дома, чтобы убить парочку трупов, а может и найти что-то полезное. Нет. Скорее действительно за первым. Соня и Тереза такие порывы не разделяют категорически, а вот Хлоя наоборот. Считает, что это её дело и не лезет. Это в основном и стало тем самым критерием, по которому Сами проводит с ней вечера, если не получается выйти за ворота. — Будет великовато, — недовольно произносит старушка. — Наоборот хорошо, — дотрагивается до её руки Сами, чтобы та не распустила лишние петли. — Тогда ниток на рукава не хватит, но я могу сделать её в обтяжку и немного короче, чем ты показала, — задумывается Хлоя. — Я принесу ещё ниток. Вяжи, как хотела изначально, — подтягивает к себе ноги Сами, откладывая книгу на стол. — Не хочу, чтобы ты подвергала себя рискам из-за ниток, — тоже откладывает в сторону спицы Хлоя. — Ночью выходить из-за такой глупости незачем.  — Так, — заметив беспокойство в голубых глазах, Сами сразу накрылась пледом. — Я никуда не пойду. — Твою задницу, — прислонила ладонь к груди женщина. — Напугала. Уж думала, успею ли добежать до Томаса, чтобы он тебя остановил. — Хочешь - проверим? — подмигивает ей Сами, за что сразу получает слабый шлёпок по своему бедру. — Я тебе и без проверки скажу, что нет, — посмеивается Хлоя. — Ты очень юркая, как мой Джон. — Наверное, мы бы с ним поладили, — тихонько говорит Сами, опуская голову на плечо старушки. — Уверена, вы были бы лучшими друзьями, — невесомо гладит её по волосам Хлоя. — Ты же знаешь, что тебе нельзя тут спать. Не заставляй выгонять. — Дурацкие правила, — хмыкает шатенка. — Помню время, когда спала в одной комнате сразу с пятью людьми, и осталась абсолютно цела. — Когда? — любопытно смотрит на неё Хлоя из-под своих толстых очков. — Это было давно и не правда, — с кряхтением поднимается с диванчика Сами. — Обещаешь рассказать когда-нибудь? — берет из рук девушки плед голубоглазая. — Когда-нибудь обещаю, — улыбается кончиками губ Сами. — Спокойной ночи. Это ещё одно правило, которое сначала казалось весьма тупым, но на практике весьма правильным. В одну из ночей умер мужчина. Сердце просто остановилось. Он успел укусить свою жену, а та ещё двоих. Это всё произошло меньше, чем за час. После этого пожилые и люди со слабым здоровьем обязаны спать отдельно, с закрытой дверью. На самом деле много таких правил, которые изначально было сложно принять. Например, «стриптиз» по возращению из города. Его Сами предложила сама. Один раз ей приходилось видеть, чем заканчивается приход в лагерь человека с укусом. Повторения этого зрелища ей бы не хотелось. Шатенка изначально планировала пойти к себе в контейнер, но желудок решил, что надо пойти в столовую и съесть что-нибудь. Чисто перекусить. Еда на вынос не запрещена, поэтому в голове всплывает мысль полопать в постели. Она косится на людей около костра и решает обойти их стороной, чтобы её не втянули в шумную идиллию. Интересно, тут вообще хоть кто-то спит? Наверное, всё-таки был резон ввести комендантский час, потому что дежурные на обходе периодически задерживаются, чтобы разогнать запоздалых на сон. С одной стороны, рыбаки заслужили пару часов для расслабления, ведь они проводят целые дни в море, устанавливая сети. А с другой - им там общаться никто не мешает. А вот столовая пустая. Уже хорошо. А, ну да. Пора бы уже привыкнуть, что Вселенная против всякого расслабления. Тупорылые шторки, из-за которых нифига не видно, опять загородили обзор. Может, это всё и выглядит симпатично, но совсем не практично. Если их стены всё-таки падут перед зомби или ещё кем, именно в столовой погибнет больше всего людей. Сами думает, что тут даже не "если", а "когда", но обычно вслух это девушка не говорит. Просто прикидывает, в какие места лучше не соваться в такой ситуации, и по возможности не пускать туда людей. Столовая определено лидирует в этом списке. Даже сейчас казалось, что никого тут быть не может, а темноволосая девушка всё же есть. Вообще Сами не хотела говорить ни слова, как, впрочем, и всегда, а просто пройти мимо, но наблюдать, как Бренда растворяет сухое молоко… Увольте. То гадкое на вид, на вкус ещё хуже. Кажется, она уже чувствует этот порошковый привкус на своих губах, хотя не пила его очень давно. Девушка медленно подходит к стареньким столешницам, слегка потертым и поцарапанным. Сами была довольна скованна в общении из-за нежелания его, поэтому первой начать диалог всегда составляло для неё довольно сложную задачу. Что-то между «да ну нахер» и «есть вещи и похуже». Она наливает себе воду из пятилитровой бутылки, что ютилась в углу, и залпом осушает стакан, борясь с желанием дать новенькой подзатыльник. Сухое молоко ещё куда ни шло, а вот пытаться добавить туда отсыревшую овсянку - вообще говно затея. — Что ты делаешь? — видно, тон вышел совсем холодный, ведь Бренда вздрагивает. — Ну… это… — запинается она, ставя коробку с овсянкой обратно. — Хотела поесть и увидела, что тут немного осталось… — Зачем ты ешь этот мусор? В холодильнике есть нормальное молоко, и можно взять хлопья, — достаёт себе из шкафчика злаковые батончики Сами, стараясь не смотреть на шатенку. — На крайний случай могла попросить закрытую овсянку, чтобы она не отдавала плесенью. — Я думала, что с моей стороны будет грубо вообще что-то брать без спроса, поэтому и взяла… — уже более спокойно начинает говорить Бренда, но всё же сжимает стакан в своих руках. — Значит, хочешь помереть с голоду? — вскидывает бровь девушка, поворачивая голову в сторону шатенки. — Покруче идеи не придумала? Она молчит, а Сами глубоко вздыхает. Что за дурья башка? Наёмник и мужик как-то получше осваиваются, чем тот человек, который хотел сюда попасть намного сильнее. Девушка не дожидается ответа от новенькой, да и в принципе, если бы он последовал, это было бы ей не важно. Она подходит к холодильнику и достаёт две банки консервов, по пути захватывая быстрозавариваемую лапшу. Она отдает банки в руки Бренде, а сама хватает пакетики чая, сразу запихивая их в кружки, которые надевает за ручки на свой указательный палец. Вилки достаются уже в самом конце и отправляются в карман кофты к батончикам и ножу. Вроде набор собран. — Пошли, — кивком головы зовёт за собой новенькую Сами. — Куда? — та спрашивает, но идёт следом. — Приготовим наш ужин, — отмахивается от ткани, которая лезет в лицо, Сами. — Куда делась Соня? Возиться с тобой — это её занятие. — Она ушла спать, — еле поспевает за бойким шагом девушки шатенка. — Наигралась уже в стилиста? — себе под нос ворчит Сами. Идти в шумную компанию она, к слову, тоже совсем не хотела, но у них точно есть кипяток, ведь рыбаки обычно хлещут кофе, как в не себя. Пять минут бессмысленного трёпа, и лапша с заваркой залиты. Рябь от яркого костра стоит перед глазами прямо до контейнера. Сами моргает пару раз с силой, но это не помогает, поэтому та спешит поставить чашки из своих рук на тумбочку, чтобы нажать на глаза пальцами. Похоже, всё же стоит брать с собой фонарик, о котором ей постоянно напоминает Хлоя, а шатенка в свою очередь забывает его у неё. Она зовёт Бренду, чтобы та помогла вытащить стулья к столику на улицу, который когда-то Сами собственноручно притащила для себя. Он напоминал ей столик из старой жизни, который стоял в гостиной и который так долго с отцом искали в интернете, чтобы тот вписался в интерьер. Девушка нажимает на фонарик, висящий прямо перед входом, но свет от него очень тусклый. Можно сказать, его практически нет. Шатенка никогда прибор не заряжает, дожидаясь, пока тот окончательно вырубится, но он держится, меняя свой оттенок на тот, который ей больше всего по душе. Шелест волн очень тихий, ненавязчивый. Если сделать десять шагов, то упадёшь прямо с пирса. Контейнер стоит далеко от самого скопления людей и так близко к бесконечному горизонту. Вид не испортился с приходом апокалипсиса, что обезобразил всё, до чего дотянулся. Этот уголок стал её личной зоной спокойствия. Тут никогда ничего не происходит. Тут не слышно ворчания мертвецов и живых. Только прибой и её дыхание. Сами делает глубокий вдох и плюхается на стул, доставая из кармана батончики и кладя их на стол. Бренда тоже смотрит вдаль и молчит. Сами мельком глянула на девушку, прежде чем открыла свою лапшу. Её волосы были собраны в небрежный хвостик, а пару прядок, которые оказались для такой причёски короткими, свисали вниз. Одета та теперь более нормально. По-спортивному и вроде как по-домашнему. Только кроссовки, которые ранее по всей видимости были белыми, остались те же, что и при встрече. Если судить по ним, то Бренда прошла довольно много. Они совсем износились и посерели, а на шнурках четкие пятна крови. — Какой размер ноги? — тихо спрашивает Сами, кивком головы указывая на ноги Бренды. — Соня сказала у вас такого нет, — прикрывает набитый едой рот ладошкой она. — Это здесь нет, — с хлюпаньем отпивает чай шатенка. — Так какой? — Тридцать седьмой, — мило улыбается девушка, когда Сами двигает к ней батончик, который предназначался для неё. — Спасибо. — Пока не за что, — ставит чашку на стол Сами. — Раз решила избавиться от пижамы, то и от них надо. — И тебя совсем не интересует, почему я была в ней? — загадочно щурит свои глаза шатенка. — Может быть немного, — лениво соглашается она. — Но я не хочу знать. — Прям ни капли? — удивляется Бренда. — Ладно, — тянет гласные она, запрокинув голову. — Валяй. Говори. — Меня пару месяцев тащили за собой какие-то психи. И у них, видимо, был фетиш на больничные пижамы, — посмеивается девушка.  — Я ожидала что-то более фантастическое, — усмехается Сами. — Что-то типа "я очнулась в реанимации, а весь мир уже был такой", — подняла руки верх и указала в никуда она. — Хочешь это назвать обыденностью? — открывает батончик с улыбкой на лице Бренда. — Психи сейчас повсюду, куда не сунься, — объясняет очевидное Сами. — И много ты их встречала? — заинтересовалась шатенка и даже уселась поудобнее в ожидании рассказа. — Достаточно, чтобы они перестали поражать, — поворачивает голову в сторону новенькой Сами. — Ты уже решила, останешься или нет? — Я да, но вот… — закусывает нижнюю губу она. — Не знаю, как остальные. Вроде они тоже не против. Мы хотим завтра это обсудить, ведь Хорхе проспал весь день и ничего не видел. — И правильно сделал, — прикрывает глаза шатенка. — Сколько вы так шлялись? По-любому сон успел стать роскошью. — И не говори, — пропускает смешок Бренда. — Почему тут так спокойно? — устремляет взгляд в море она. — Почему так мало трупов? — Какие-то идиоты шайками по городу лазают, — отвечает на довольно резонный вопрос Сами хрипловатым голосом. — Обоняние у ходячих хоть и дерьмовое, но есть, так что они за ними и гоняются, а сюда не добредают. Особенно ночью, когда все их чуйки усиливаются. — Там, где еда доступней, там и больше голодных хищников? — напряглась Бренда. — Прямо как пищевая цепочка. Ты правильно уловила суть, — хвалит её Сами. — Но переживать не о чем, — успокаивает сразу она, — тут все под контролем. Мы зачистили многие места, откуда мертвечатина могла ломануться сюда. — Я тоже хочу… — смято начинает говорить Бренда, сжимая пальцами фантик в своей ладони. — Чего? — резко распахивает глаза Сами. — Даже не думай об этом, — садится она ровно. — Твой максимум - дежурство в этих стенах и групповые вылазки на безопасные районы. — Но я хочу быть вам полезной, — встрепенулась шатенка. — Так будь, — хмыкает Сами. — Для этого достаточно быть живой, а занятия найдутся, — она поднимается на ноги, конкретно намекая, что разговор продолжать не стоит. — Я спать, чего и тебе советую. Сами не собирается слушать такой откровенный бред. Уже проходили. По пальцам смертей не пересчитать. Зачистка ни фига не безопасное занятие. Как бы долго человек не выживал своими силами — это покажется цветочками по сравнению с этим. Город слишком большой, и не сложно предположить, сколько в нём было живых жителей, а теперь это надо всего лишь приравнять к мёртвым. Шатенка находилась в нём два года, и то не на всех улицах побывала, а что говорить про здания. Устранять трупаков решился только Порт. Все остальные не горят желанием влезать в гущу и убивают только парочку, максимум десяток на вылазках. Если честно, Сами уже и не помнит, чья это была идея, но им явно управляли слабоумие и отвага. Остановить зачистку уже невозможно, потому что ей одержимы все, кто в ней хоть раз участвовал, но не пускать туда новеньких ей вполне под силу. Это она и делает. Плевать, что со стороны Сами выглядит грубой и токсичной. Зато такие активисты, как Бренда, выглядят вполне нормально. Без слюнявого рта и со всеми органами внутри. Осталось ещё одного отвадить, и всё. Можно сказать, её миссия выполнена.