911

— Плохой день, — садится рядом с Сами Томас. — Плохой век, — накрывает его ноги своим пледом девушка. — Я хотела посидеть в одиночестве. — А ты представь, что меня тут нет, — обвивает её плечи руками парень. Только сегодня. Только сейчас Сами готова позволить ему получить семейное тепло. Только сейчас ей это самой необходимо. Она знала. Он знал. Но оказалось, оба были не готовы к этому. Хотя как можно быть готовым потерять последнего человека своей семьи? Наверное, к такому может подготовиться только бесчувственный человек. Сами старалась таким стать, но выходило это не всегда. Днём не вышло вообще. Если бы Минхо её не тормознул, то скорее всего всё закончилось намного хуже. Эмоции в такие моменты всегда играют плохую роль. По приходе девушка сразу заступила в дежурство, не ходя в душ и не отправляясь есть. Всё необходимое ей притащила Тереза, которая тоже зависла на контейнере. Они болтали, как когда-то совсем давно. Тогда Томас только начал с ней встречаться, а Сами было лет десять. Их разница в возрасте в пять лет больше не вылезает, только медик всё так же заплетает ей косичку, напевая себе под нос попсовую мелодию. Дерьмовый день. Быстрее бы он прошёл, и всё вернулось на круги своя. — Не получится, — устраивается поудобнее она. — Теперь нас будет шестеро? — поднимает она взгляд к небу. — Я не смогу. Когда была одна, было проще. — Ты справишься, — заверяет её Томас. — Ой, блять, — недовольно цокает Сами, потому что его подбадривания на неё перестали работать полгода назад. — Да мы отличная команда, — улыбается Томас, не теряя свой позитивный настрой. — Выкрутились без потерь. Ага. Выкрутились. Вопрос в другом: кто их туда закрутил? Уже здраво вспоминая последовательность, до девушки начало доходить, что такое не случается просто так. Ладно. Стадо на улице вполне могло прийти само, но вот очищенный сверху донизу торговый центр… Алби и Галли проверяли второй этаж, сомневается она, что те забили на двери. Тогда с ними была Соня, а она в замках шарит и точно бы открыла им. Вот тогда такое могло случиться, а сегодня нет. Никто не говорил про это по приходе. Либо когда зашла об этом речь, её не было. Сами склоняется больше к первому, ведь если это то, о чём она думает, то теперь вылазки в город станут под вопросом на какое-то время. — Двери были заблокированы, — будто слышит её мысли Томас, начиная рассуждать вслух. — Такие открываются автоматически при пожаре, но ничего же не горело. — Значит, их кто-то открыл, — понимает, к чему он клонит, Сами. — За нами могли следить? — Такое точно не могли сотворить дохляки ввиду своей тупости, — уверенно соглашается с ней Томас. — Скорее всего, да. — Более того, они отлично знали, куда вы пойдёте, но похоже не рассчитывали, что мы разделимся, — натягивает плед до самого подбородка она. — Но зачем? — сдвигает брови на переносицу Томас. — Не припомню, чтобы мы кому-то дорогу перешли. Они, может, и нет, а вот Сами могла. Да что там могла. Перешла и не одну. Но вот неувязочка. Людей, которые могли пытаться так глупо ей отомстить, нет в живых. Её учитель убрал всех. А кого не убрал он, она сама убила. Хитро всё выворачивала, что и не прицепишься. Почерк очень похож на наёмников, но те свалили из города, когда их место сбора ушло в небытие. Оно, кстати, и унесло с собой многих больных на голову ублюдков. Так что такой вариант отпадает. Как-то пропажа людей начинает вплетаться в цепочечку её мыслей, и по спине проходится холодок. Сами вздрагивает, когда к ним поднимается брюнет, и Томас спешит выпустить её из своих рук. Парень прокашливается и подходит к ним ближе. У него на плече висит винтовка, а в руке кружка с кофе. Похоже, каждый решил её проведать, а он ещё и заменить. Вот это весьма кстати, потому что третью ночь с полусном уже сложновато выдержать. Глаза слипаются, и наблюдатель из неё никакой. А если она не сможет прицелиться, то сбегать в город, чтобы разузнать и проверить свои догадки, смысла не будет. — Я не помешал? — уточняет брюнет. — Нет, — машет головой Томас. — Совсем нет. Ты что-то хотел? — Принять дежурство в этой части, думаю, стоит разделить ночь, — говорит свою идею он. — Отлично, — хлопнул в ладоши шатен. — Тогда я приду через пару часов, чтобы подменить тебя. — Пользуясь случаем, — поднимается на ноги Сами, — хотелось бы лечь спать, — она стягивает за собой плед с ног брата и заворачивается в него. — Ты вообще что-нибудь видишь? — вглядываются в её глаза, которые стали щелочками, Минхо, чуть нагнувшись. — А ты? — прямо тыкает в его национальность она, проходя мимо. — Эй, — хохлится он. — Я с такими родился, а твои вроде больше были днём. — А теперь они вошли в режим экономии энергии, — подходит к лестнице Сами. — Может, оставишь плед? — посмеивается над ней брат. — Нет, — фыркает шатенка, наступая на первую ступеньку. — Попрошу Галли, чтобы он ещё парочку сюда притащил. Минхо провожает взглядом каштановолосую макушку. Решение остаться далось с трудом, но оно было принято, поэтому он ищет для себя более подходящее место в Порту. На самом деле, ему очень импонирует место напарника для Сами. Ноль контроля, куча свободного времени и шатание по городу. Такое ему по вкусу. А ещё по вкусу рушить чужое мнение о себе. Шатенка определённо считает его обузой. Руки чешутся доказать обратное. Раньше он мог назвать это худшей чертой своего характера. Упёртость ведь не особо красит. Больная упёртость, можно сказать. Но тут совсем другое дело. Со стороны шатенки тоже упрямство, и, очевидно, тоже не совсем здоровое. Ни один адекватный человек не откажется от прикрытой спины в это милое времечко. Особенно после того, что произошло. Любой дурак поймёт, что случайностью тут и не пахло. Воняло знатно, но и малюсеньких ноток случайности не проскользнуло. Такого серьёзного Томаса за эти два дня ему удалось лицезреть впервые. Обычно он такой: «всем мир и побольше хлопьев». На самом деле Минхо до сих пор старается понять, почему именно он взял на себя лидерство. Это очень тяжёлое бремя. Ответственность слишком велика, а он не похож на человека, который сможет выдержать её груз на своих плечах. Брюнет понимает, что не стоит полагаться на первое впечатление, но и второе у него сложилось точно таким же. За столь короткое время сложно узнать людей досконально, но в их случае время может закончиться в любой момент, и поэтому желательно делать это чуть быстрее, чем было принято до апокалипсиса. Желательно полагаясь не только на свои наблюдения. Минхо на свои полагаться не хочет, потому что они выстроили в его голове такие запутанные треугольники, что индийские сериалы отдыхают. — Она не пойдёт к Галли, — проходит вперёд, чтобы сесть около шатена, Минхо. — Скорее всего, — достаёт пачку сигарет из кармана Томас. — Будешь? — он протягивает её в сторону парня. — Пожалуй, откажусь, — облокачивается на свои руки наёмник. — Не знал, что ты куришь. — Я и не курю, — убирает пачку обратно шатен. — Ношу с собой на случай, если кому-то надо будет. — Думаешь, мне стоит перекурить сегодняшний день? — лениво спрашивает парень. — Думаю, нам всем стоит, — мрачнеет Томас. — Эта тема будет на собрании завтра. Ты тоже должен там быть. — Это не очень хорошая идея, — сомневается Минхо. — Я новенький… — И ты был с нами, — перебивает его шатен. — Поэтому имеешь полное право голоса. Тем более от Сами ничего не добьёшься. Вечно всё у неё нормально, — делает пальцами кавычки он. — Она волнуется за тебя, поэтому не беспокоит, — оглашает вслух своё наблюдение этого дня Минхо. — Как давно Сами влюблена в тебя? — С рождения, — закатывается смехом Томас. — В смысле? — приподнимает голову брюнет. — Она моя сестра. — объясняет Томас, немного успокоившись. — Странно, что тебе об этом никто ещё не сказал. Вот это поворот. Все теории о взаимоотношениях, которые он успел выстроить, полетели к черту. Определённо теряет хватку. С одной стороны, Минхо был близок, а с другой - ткнул пальцем мимо. Парень не особо любил расспрашивать о таком, но её трясучка натолкнула именно на эти мысли. Ещё он рассматривал Галли как вариант бурной реакции наёмницы, но это пронеслось мимо быстрее, чем скоростной поезд, ведь по дороге в Порт те чётко встали под значение слова «друзья». Да и вместе их, кроме вылазок, он особо не видел, а вот с Томасом она рядом находится намного чаще, чем с другими людьми Порта. Сами наблюдает за ним, и всё вроде было очевидно. Вопрос встаёт по-другому. Как тогда шатенка оказалось одна и попала к наёмникам? Когда неизвестный вирус только шарахнул по миру, все семьи держались вместе. Военные забирали уцелевших и увозили в один и тот же лагерь, стараясь не разделять. Сами люди тоже стремились к тому, чтобы не потеряться. Он прекрасно помнит ту панику, которая творилась, когда запихивал людей по фургонам. Так вывозили каждый дом в районе военных действий. Изначально промахов не было. Скатилось всё намного позже, но и тогда люди спасались кучками. Группой проще выжить, а если эта группа твоя семья, то и спокойней. — Как так вышло, что вы разделились? — садится парень обратно резким рывком, когда услышал внизу шорканье. — Я пошёл за Терезой, — шатен берёт винтовку быстрее, чем он, и делает выстрел в ходячего. — А когда вернулся домой, там уже никого не было. Мы присоединились к одной из групп выживших, — рассказывает тихо, кладя оружие на место. — Думал, что потерял их всех, — горько усмехается Томас. — Пока Сами на одной из вылазок не посадила меня на мушку. Говорит, приняла за мертвеца. Но мне кажется, она так мстила за свой сломанный велик. — Оу, — протягивает Минхо. — Не ожидал столь развёрнутый ответ. — Я никогда не скрывал этого, — ведёт плечом Томас. — Чтобы доверять, нам следует узнать друг друга. — Мне тоже рассказать историю? — переглядывается с ним брюнет. — Когда будешь готов, — дотрагивается до его плеча лидер. — Пока это не так, — встаёт с нагретого места он. — Но я всегда буду рад услышать. — Приму к сведению, — сглатывает слюну Минхо, немного напрягаясь. Брюнет оказался не готов, черт возьми. Его история залита кровью. Так, наверное, у каждого, но… Блять. Слушать других проще, чем говорить о себе. Он рассказал об этом один раз. Бренде. Случайно. Просто накатило и… Парень и сам не понял, как так вышло. В очередной раз, когда ловил флешбеки, озвучил их вслух. Она даже не охнула и не выразила ни одной эмоции, тогда-то он и понял, что это жопа. Его должны были сожрать ещё на прошлой базе. Минхо должен был остаться среди своих друзей и семьи, а не сидеть тут и дальше жить. Винить себя вечно нельзя. Это правда, но как от этого избавиться ни один умник не сказал. Это чувство гложет намного сильнее, чем остальные, и окунает в грязь, не давая вздохнуть. Может и есть резон в том, что Сами молчит. На данный момент он готов с ней согласиться, что имени иногда вполне достаточно.  — Я подменю тебя через час, — по-дружески хлопает его ладонью по плечу Томас. — Не вырубись. С наступлением ночи мир людей замирает. Минхо выдыхает, выкидывая всё ненужное подальше. Этого уже нет. Один за другим гаснет свет в окнах главного здания. За высокими стенами всё отдаётся во власть мертвецов. Ни один фонарь не освещает некогда яркий город. Брюнет был в нём пару раз по работе, и тогда тот выглядел намного больше. Всё поменялось, как и он сам. Единственное, что было по-прежнему, — это небо, усеянное миллиардами звёзд. 📞📞📞 — Итак, как мы собираемся это сделать? — рассматривает разложенную карту Алби. — У меня есть идея, — встаёт со стула шатенка и подходит к столу. — Как мы собираемся это сделать, чтобы ты не бегала по улице, становясь едой? — прерывает её Алби, перефразировав свой вопрос. — Тогда у меня нет идей, — измученно вздыхает она, скрестив руки на животе. Собрание длится часа два, а дельного по итогу ноль целых ноль десятых. Проверить город определённо надо, но перспектива опять угодить в ловушку, если таковая всё же была, не манила собой вообще. Идти всем сразу - большой риск, идти по одному - ещё больший. Всё, что предлагает Томас, нутро Сами на корню не принимает. Запереть себя в «банке» равняется к подаче больших возможностей врагу. Ходить изученными маршрутами тоже так себе, потому что торговый центр входил туда. Галли предлагает идеи получше - больше не двигаться пешими - но бессмысленная трата бензина не к месту. Он нужен, чтобы забирать запасы с фермы. Тереза молчит, как будто её залежи медикаментов будут вечными. Всё это бесит до невозможности. — Я могу пойти, — предлагает Минхо. — Не думаю, что тот, кто хотел навредить вам, успел меня запомнить. — Ещё и Бренду с собой возьми, — кривится Сами. — Чтобы до конца утвердить свою тупость. — Сами, — делает ей замечание Томас. — А что «Сами»? — вскидывает руками она. — Хочешь сказать, что это отличное решение? — Я этого не сказал, — уточняет шатен. — Его мы тоже не отпустим одного. — О Боже, — взвывает в голос девушка. — Это всё просто бессмысленно. — Мы найдём решение, — уверяет её Галли. — Просто надо побольше подумать. — Я отмечу те улицы, куда лучше не соваться при любых обстоятельствах, — берёт карандаш в руки Алби. — Тогда попробуем сделать новый план перемещений, — соглашается с ним Томас. — Я поговорю с фермой, может, они тоже с таким столкнулись. — Там одни трусы, — фыркает Сами. — Они не выходят за пределы пригорода. На что ты рассчитываешь? — На поддержку, — объясняет ей Галли. — Может, получится собрать группу побольше для проверки. — Если там серьёзно есть кто-то, кто несёт угрозу, то будет ли разумно отдавать в их распоряжение больше людей? — рассуждает вслух Минхо. — Вот, — показывает в сторону брюнета ладонью шатенка. — Даже он допёр, что это так себе план. — Эй, — дёргает подбородком Минхо, — «даже он»? — передразнивает её парень. — Серьёзно? — Ты мне не нравишься, — спокойно говорит она. — И я не собираюсь об этом молчать. — Не хочешь сходить перекусить? — предлагает ей Томас, чтобы та немного выдохнула. — Наконец-то, — облегчённо выдыхает шатенка. — Уж думала, ты не предложишь. Судя по сосредоточенным лицам, весь этот мозговой штурм под названием «собрание» продлится ещё очень долго. Сами смотрит на часы и ухмыляется, параллельно двигаясь в сторону своего вагончика. Она лавирует между людьми, делая очень сосредоточенный вид, чтобы её никто не задержал. Дежурство Сони в оружейной совсем некстати. Она обязательно будет задавать вопросы. Много. Приблизительно тысячу. Если Сами правильно помнит, то её отложенных в дальний угол припасов должно хватить на ещё парочку вылазок в одиночку. Ну, или на один очень непредвиденный случай. Уйти незамеченной должно не составить труда, ведь самый главный по наблюдению за периметром и по совместительству человек, который до сих пор питает мечту поймать её, когда она сбегает, - это Алби. И он очень занят растратой карандашей. Девушка накидывает рюкзак на плечи и отряхивает ладони. Сегодня выбор пал на прыжок со съехавшего вбок контейнера. Грёбаные фермеры, что им не обедается? Пролезать под забором намного проще. Ладно. Зато размялась. Сами достаёт нож и медленно идёт по направлению к морю. Если немного отойти в сторону от убежища, то начнётся небольшой промежуток с сухими кустами. С моста его плохо видно, а это главное препятствие, которое может её остановить. Там только внимательные люди сидят, которые из рук бинокли не выпускают. Можно было бы обойти по-другому, но это самый быстрый способ свинтить. Времени до заката не так уж и много. Шесть часов, два из которых она проведёт в дороге до города и обратно. То есть четыре часа на разведку. Совсем мало, но лучше, чем ничего. Девушка косится на будку. До сих пор от её вида пробирает озноб. У собаки не было шанса спастись, но у хозяев был выбор: отвязать её или нет. Это бы заняло какие-то жалкие две минуты. Просто скинуть с шеи цепь, которая работала, как удавка. В такие моменты она очень сильно сомневается, а произошёл ли апокалипсис просто так? Многие люди заслужили оказаться кормом. Из негустых зарослей можно с лёгкостью разглядеть задний двор ветхого дома. Она его уже весь выучила наизусть. Вещи никогда не меняют своё местоположение. Шезлонг стоит около покосившегося сарайчика, велосипеды пристроены около крыльца, шланг лежит ровно посередине, куски от палатки, разбросанные ближе к сломанному забору, и въехавшая в него машина. Кусты за спиной начинают шуршать. Сами сжимает нож и прислушивается внимательнее. Не больше трёх, это точно, потому что шума очень мало. Скорее всего ходячие просто заблудились между ветками или зацепились, что тоже вероятно. Появляются отчетливо слышные шаги, и она сглатывает, потому что те не шаркающие, а довольно шустрые. Неужели четвёртая волна, и эти твари бегать начнут? Она готовится отбиваться… Стоило приготовиться офигеть, потому что появившийся перед ней Минхо - большая неожиданность. — Что ты тут делаешь? — вытягивает шею Сами, опуская нож. — У меня такой же вопрос к тебе, — заявляет он, тыкая в её сторону указательным пальцем. — Я? — указывает на себя шатенка, усиливая свой мозговой процесс. — Вышла за кофе, — ляпает то, что пришло первым на ум. — А ты? — Тоже, — после небольшой паузы отвечает парень. — Тогда иди, — отходит на шаг в сторону девушка, пропуская его вперёд. — Раз нам в одну сторону, можно пойти вместе, — начинает шагать, кидая через плечо слова Минхо. — Ты мне не нравишься, — повторяется она. — Уже говорила, — ухмыляется Наёмник, зовя её за собой кивком головы. — Знаешь, мне не нравится большинство людей, но ты особенно, — ворчит себе под нос Сами, догоняя его и ровняя шаг. — Я готова создать собственную религию, основанную на том, как сильно ты мне не нравишься. — У тебя будет такая возможность, если мы сегодня не сдохнем, — слащаво улыбается ей он. — Сделаем всё быстро, — проходит вперёд, чуть задевая его плечом, Сами. — Только не создавай шум, пистолет в крайнем случае. — Не говори так, будто я новичок, — закатывает глаза парень. Мёртвый город перестал казаться Сами чужим. Со временем привыкаешь к его внешнему виду: к заброшенным домам с разбитыми окнами, к разбросанному мусору на забытых дорогах и к кровавым следам, встречающимся практически на каждом углу. Надписи в одно слово «помогите» и «SOS» практически стёрлись. Наёмник проводит по одной из них ладонью. Тишина лишь изредка нарушается жужжанием мух и шорохом целлофановых пакетов. Ни единой души. Живой души. Брошенные автомобили разворованы и совсем поржавели. Они так и стоят кучкой, покорно дожидаясь своей полной кончины. В этой части магазинчики не в лучшем своём состоянии: треснувшие витрины со следами ладоней на них, разгромленная внутри мебель и слои пыли. Их давно разворовали напуганные и голодные люди, поэтому там ловить нечего. И больше посетителей они не принимают. Тихие шаги гулко раздаются по асфальту. Оставаться на окраинах намного проще, но ей надо в центр, желательно заглянув в их созданный «лабиринт» из трупов, чтобы подчистить тот промежуток улицы. Отвязаться от Наёмника не получится, а посвящать его в свои планы девушка не спешит. Нет ни единого гаранта, что он их разделит и не уведёт обратно в Порт. Стоит посмотреть правде в глаза — физически парень будет определённо сильнее. Вход в городок как всегда охраняет один ходячий, потому Сами иногда говорит ему «привет». Минхо уже подготовил свой ломик, чтобы снести ему голову, но она дёргает его за край кофты. — Это… — начинает он довольно правильное объяснение. — Да. Это труп, — кивает девушка и проходит мимо него. — Ты его ещё не убрала, — изгибает брови брюнет. — Нет, — перешагивает лежащие под ногами осколки Сами. — Он не выглядит опасным. Смотри, — показывает на ноги ходячего. — Зацепился штаниной дурак. Всегда таким был, — дрогнули уголки её губ. — Ты его знала? — обернулся парень на щёлкающего зубами мертвеца. — Ага, — кивает она, засовывая руки в карманы кофты. — Это наш бывший медик, который решил, что совершенно безопасно пойти за кофе в одиночку. — Мы тоже идём за ним, — напоминаем ей наёмник. — Но мы-то знаем, что это не безопасно, — ведёт плечами она, хмыкнув. — Я не разрешу тебе пойти в торговый центр, — уверенно заявляет наёмник. — Намусорил — убирай, — покрутилась на ходу она, назвав правило знакомое им двоим. — Забыл? Парень не забыл и вряд ли сможет. Каждое правило спасало ему жизнь. Кто был с наёмниками, никогда не сможет выкинуть то времечко из своей головы. Минхо выцепляет взглядом тот самый балкон, на котором вчера никак не мог отдышаться. Когда он убегал, было не сосчитать ходячих. Если учесть и сложить всех, кто мог за ночь ещё угодить в не движущуюся пробку из машин, то провозиться с «уборкой» можно до ночи. Девушка бойко двигается в нужную сторону, сокращая их путь, идя по узким промежуткам между зданиями. Она проверяет свой пистолет и убирает обратно за кожаный ремень на джинсах. Минхо тоже решает проверить и свой. Пуль вроде хватает. На винтовку патронов осталось больше, но он надеется не воспользоваться ей сегодня. Зря… Определённо зря. Вообще в его списке эмоций осталась надежда. Он смотрит на ходячих, которые повернули свои тупые головы в их сторону. Сами ставит руки на бёдра и что-то прикидывает. Минхо тоже прикидывает, с чего бы лучше начать. Тут с какой стороны ни глянь - всё херово. Закрывать двери, открывая себе путь, не подходит, ведь тогда они откроют путь и трупам. Он обходит девушку, которая снимает с плеча рюкзак, опуская его на землю, и запрыгивает на капот ближайшей машины. Мягко говоря, брюнет не знает, как будет лучше, а девушка рядом совсем не помогает. Только усугубляет ситуацию своей мягкой улыбкой, находясь от чего-то в восторге. Должно быть, ей просто снесло крышу. Та как-то радостно разглядывает мертвецов. Он зачем-то тоже залезает на соседний капот. — Это будет сложновато, — трёт свой лоб Минхо. — Если тебе трудно, — понимающе начинает она, дотрагиваясь до его плеча, — не мучай себя. Иди отсюда. — Ты используешь сарказм, чтобы отдаляться от людей, — надевает вторую лямку рюкзака себе на плечо и хмуро выдаёт он. — Тогда почему ты всё ещё здесь? — расстроенно тянет Сами вопрос. — Хер его знает, — честно признаётся он. — Разделимся, — убирает всё подобие улыбки со своего лица она. — Лучше вместе, — копирует её приказной тон парень. — Может быть, — без доли иронии соглашается она. — Но так будет быстрее, — переходит девушка на крышу. Сами не церемонится и со всей силы ударяет ближайшего мертвеца ногой в лицо. Хватило пару ударов, чтобы череп проломился. Она морщится, когда кровь и мозги пачкают её ботинки. Минхо немного подвисает, когда лёгкий порыв ветра раздувает пряди с лица девушки. Её внешность никак не вписывается в то, что та делает. Каждое движение продумано и холоднокровно. Единственное, что он успевает заметить, прежде чем тоже нанести удар ломом в голову владельца рук, что тянутся к нему, это то, как она старательно не смотрит на лица и шепчет что-то. Он спрыгивает на асфальт и отпихивает от себя мертвеца, вгоняя следом острие в висок. С отвратительным чавканьем оно выходит обратно, а гнилая жидкость начинает вытекать из отверстия. Минхо медленно, но верно доходит по своей стороне до автобуса, изредка поглядывая в сторону шатенки, которая всё еще скачет по крышам. Они оба перепачкались похлеще, чем вчера, и, кажется, чтобы отмыться им понадобится вечность. Парень вытирает руки о свои штанины. Особо это не помогло, ведь те тоже не в лучшем своём состоянии. Час ушёл на эту возню. Самое дурацкое правило, которое можно было придумать, но действенное. Улица опять может стать проходимой и не загонит ни их, ни кого-то ещё в тупик. — Долго будешь возиться? — выкрикивает вопрос он, оперевшись плечом на автобус. Сами очень хочется ответить, и желательно, чтобы в этом ответе была фраза «да пошёл ты». Ей вообще не импонирует его присутствие в целом, а особенно тут. Наёмники не самый надёжный народ. Его мотив пойти с ней очень уж сомнительный. Помочь? Схуяли? Они друг другу ничего не задолжали. Поэтому это всё более, чем странно. Она торопливо протыкает один из черепов. В руке отдаётся очень знакомая боль, ведь проломить череп стоит огромных усилий - всё-таки кость. Шатенка проводит тыльной стороной ладони по щеке, куда попала кровь, и забирается на капот. Не успевает она сообразить, как чувствует холодное прикосновение к своей ноге. От неожиданности и резкого рывка Сами теряет равновесие, приземляясь прямо на лобовое стекло телом. Она резко разворачивается с живота на спину и брыкается, чтобы скинуть навалившегося на её лодыжки труп, который уже грызёт черный ботинок. Оглушительный выстрел даёт прийти в себя после накатившего адреналина, и она быстрее отпихивает зомби. — К черту. Я тебя больше ни разу не послушаю, — ругается Минхо, стреляя в ходячих, которые остались. — Зря только пули пришлось потратить. — Ты их потратил, — возмущается девушка, садясь и смотря вниз на метвеца. — А из-за кого? — нервно дёргается он. — Я бы справилась, — беззаботно шевелит ногами она. — Не впервой. — Возвращаемся, — он опускает оружие, но всё ещё сжимает его в руках. — Нет, — практически пропевает она слово. — Что, твою мать? — озадаченно поворачивает голову в её сторону Наёмник. — Мне надо проверить одну теорию, — неторопливо объясняет она. — Если это не то, тогда можно будет выдохнуть. — Что за теория? — съезжаются брови на переносице Минхо. — Насколько быстро тебя сожрут или насколько быстро действует вирус? — Это я и так всё знаю, — спрыгивает с капота шатенка. — Десять минут, если это стадо. Если один-три, то ты умрёшь быстрее, чем они это сделают. Вирус берет своё в течение двенадцати часов. — Собираешься выдать все свои познания про ходячих? — выдерживает свой обжигающий взгляд на ней парень. — А вдруг ты не в курсе, — едко заявляет она, изо всех сил закатив глаза и цокнув. — Так ты меня не уговоришь на свою проверку, — объясняет брюнет, что ей стоит сменить свою манеру общения. — Если на заметил, я не стараюсь. Это для общего блага, — делает кавычки пальцами для последнего слова девушка. — Хочешь - участвуй, хочешь - нет. Мне плевать. Сами — сумасшедшая. А он — полнейший идиот, по всей видимости, потому что идёт непонятно куда и непонятно зачем. Улицы в этой части не зачищены. Каждый шаг приходится просчитывать. Среди пары километров руин, за которыми идут ещё миллион таких же, шагают медленно два силуэта. Девушка хватает его за запястье и с силой дергает влево, а затем вперёд, останавливаясь за разрушенной частью бетонного забора. По другую его сторону слышится щёлканье зубов. Совсем небольшое скопление ходячих идёт вперёд, на звук ударившегося камня. Сами выглядывает на секунду и кидает ещё один, чтобы те, кто не двигался, тоже свалили. Минхо выходит из импровизированного укрытия первый и машет ей рукой, беззвучно говоря, что всё чисто. Он до сих пор не въехал, куда лежит их путь, поэтому пропускает её вперёд, чтобы она показывала дорогу. Сами смотрит на часы и ускоряет темп шагов. Шатенка со всей силы влетает лбом в чужую грудь, когда Минхо оказывается перед ней в один большой шаг. Его руки зажимают её с двух сторон. Парень с разворота прижимает девушку к стене, стараясь слиться с местностью, когда из-за очередного поворота проходят десять тел. Она довольно весомо отодвигает его ладонью от себя, переводя взгляд в другую сторону. Придётся идти в обход. Эти улицы слишком оживлённые. До пункта назначения остаётся две улицы. В их распоряжение есть три часа. Она уже не рассчитывает добраться до базы хотя бы на закате. Главным становится выбраться до темноты за пределы города. Зря Наёмник с ней попёрся, но может это его отвадит раз и навсегда высовывать свой нос следом. У Сами чувство отвращения никак не прекращается. В это пристанище она собиралась вернуться плюс-минус никогда. Минхо осматривается, и его лицо искажает вопросительная гримаса, когда он сталкивается с её приподнятой верхней губой и сморщившимся носом. Она тут же принимает пассивное выражение лица и проходит по подобию деревянного мостика. Заброшенный аквапарк, как всегда во всей своей красе. Громадный и будто нескончаемый. Вероятно, инстинкт самосохранения немного притупился за дорогу, ведь она не мешкая идёт к одной из лестниц, доставая пистолет и стреляя вверх. Как ни странно, парень без вопросов достаёт пистолет и стреляет в первых выскочивших ходячих. Живых не наблюдается, а значит наёмники не вернулись, и рынок по прежнему не снял объявление о закрытии. Она поднимается наверх, не оборачиваясь. Девушка скидывает по привычке рюкзак, а следом снимает и винтовку. На неё несётся одно тело, которое та перекидывает через перила. От этого вспыхивают воспоминания перед глазами, но шатенка трясёт головой и уже бежит по ступенькам, ведь Наёмнику внизу совсем не сладко. Зомби тут оказалось больше, чем хотелось бы. На вверху горки до сих пор стоит пулемёт, даже патроны есть. Она хватается за него и делает первый выстрел, убивая самых дальних ходячих. После мини-бойни наступает тишина, и появляется возможность оглядеться. Она и подумать не могла, что тут осталось столько всего полезного. Одна вылазка сможет освободить их на пару недель. Убила двух зайцев сразу, и кто сказал, что такое невозможно? Минхо, запыхавшись, облокачивается руками на колени, а затем округляет глаза, видя, что находится на верху горки. Да. Не мало. Целая коробка батончиков, ещё коробка какой-то крупы и консервы. В самом углу сложено оружие и, кажется, наркота. Сами поддевает пальцем накинутый на пакетики брезент. Точно наркота. Её девушка узнает везде, ведь по-любому где-то завалялась упаковочка, которую лично она и притащила. — Зачем ты позволил им окружить себя? — издевается Сами, ловя темный взгляд своим. — Как будто мне самому это понравилось, — цедит сквозь зубы Минхо, выпрямившись. — Что это за место такое? — Тут не очень хорошие люди жили, — скидывает брезент полностью она. — Было парочку нормальных. Может и спаслись. Рынок — сразу понимает он. Раньше они были практически в каждом городе. Парень вытягивается и смотрит с верха вниз. Это, похоже, была одна из самых больших точек сбыта. Они начали пропадать полтора года назад. Зараза распространилась на них очень быстро. Люди в обдолбанном состоянии не особо хорошо отбиваются, а на рынках таких было большинство. Всё вышло из-под четкого контроля, когда укус стал означать смерть. Видно, тут случилось то же самое. Девушка спускается с лестницы и ворчит, что тот мог бы захватить её рюкзак. Мог бы, не спорит, но его же никто не просил. От этого местечка по спине ползёт дикий ужас и омерзение. Сами довольно собирает с собой патроны и пистолеты. Он тоже складывает всё, что сможет унести в данный момент. Шатенка стягивает с запястья резинку и собирает волосы наверху, чтобы те не мешали обзору, и облокачивается на перила, смотря вниз. Минхо тоже смотрит в ту сторону и жалеет об этом. Гниющие части тела лежат около ошейников, держащихся на цепях. Парочка полутуловищ ещё пристегнуты к стене. Девушка берет винтовку и прицеливается, делая глубокий вдох. Она добивает тех бедолаг, но винтовку так и сжимает в руках. Спустя секунды Сами переводит взгляд на здание, где раньше продавали билеты в чудо веселого досуга. — Ты тоже была тут? — сглотнув собравшийся ком в горле, задаёт вопрос Минхо. — Месяц, не больше, — она перестаёт вглядываться в окна второго этажа. — А потом сделала ноги отсюда. — Выглядит как хорошее убежище, — облокачивается брюнет локтями на перила около неё. — Стены прочные. — Ага, — непринуждённо кивает та и стягивает резинку с волос. — Только тут за всё брали плату, — лохматит она свои пряди пальцами. — С женщин и девушек не самую лучшую. — И с тебя? — опешил он, не хотя верить в услышанное. — Нет, — тянет она гласную. — Я была полезна как стрелок и доставала то, что другие не могли. — Я тоже долго этим занимался, — делится брюнет, не зная зачем. — Но на рынках бывал редко. — И правильно, — хмыкает Сами. — Дерьмо это ещё то. Смотри, — тыкает она пальцем в сторону стены, — там держали бесплатных «рабынь». А тут, — показывает в другую сторону, — жили платные. Вот там палатки с едой, медикаментами и всякой всячиной. — Дай угадаю, — задорно произносит Минхо, — а там сидел смотрящий, — показывает он на единственное здание. — Не-е, — машет головой она. — Наша козлиная рожа больше предпочитал вон тот вон фургончик, чтобы если что сбежать, — она пропускает смешок. — Как видишь, ему не помогло. — Пора, — поднимает взгляд на опускающееся солнце брюнет. — Хочешь понесу рюкзак? — протягивает руку к ней он. — Себя понеси, — убирает все намеки на дружеское общение девушка, стукая его по ладони своей и отходя от перил. Сами расслабилась, и это худшее, что могло за сегодня случится. За долгое время впервые вернулась та, что когда-то пришла на рынок. Её очень раздражает сей факт, ведь ту наивную девчонку она убивала в себе полгода. Взгляд Минхо, которым он её прожигает всю обратную дорогу, раздражает ещё больше. Смотрит так, будто читает Сами как детскую книжку, не требующую умственных усилий для понятия содержания. Смотрит так, будто узнал всё, что хотел. А у самого в глазах ничего, как будто там всегда так было. Но она тоже не так проста, ведь тоже точно знает, что не было. Иначе зачем наёмник так отчаянно прикрывал ей спину? Похоже, два-два. 📞📞📞 — Что? — в голос удивляются все собравшиеся. — Вы рехнулись? — возмущается Томас. — Это могло стать почти самоубийством. — Именно, — соглашается Сами с улыбкой на лице. — Но «могло» и «почти». — Лучше не лезь, — старается вразумить Минхо Алби, который собирался вставить и своё слово, прежде чем лидер схватит сестру за грудки. — Эй, — не слушает совета брюнет, влезая между братом и сестрой, отодвигая парня, — полегче. — Понял? — дёргается Сами всем телом. — Я не щенок, чтобы постоянно выполнять твои команды. — Я не это имел ввиду, — остужает её напор брюнет, отходя на шаг. — Сути дела это не меняет, — показательно фыркает девушка. — Думаешь, наши запасы будут вечны? — Это не значило, что ты можешь пойти в город и… — добавляет децибелов и строгость в голос лидер. — И что? — перебивает его Сами. — Найти нам ещё? Давай, скажи, что это нафиг не надо. — Томас, — нежно проводит по его руке Тереза. — Ничего не случилось, поэтому не начинайте. — Да где твой мозг? — не ведётся на её лисьи глаза парень. — Мы расстались, — разводит руки в стороны и печально вздыхает Сами. Вспышку, которая готовилась светануть с двух сторон, прервала открывшаяся дверь, в которую зашёл Галли. Все перевели свои взгляды на него, а он в свою очередь знатно прифигел от такого внимания. Парень медленно закрывает за собой и подходит к шатенке, становясь рядом. Галли смотрит на Томаса, а затем, повернув голову на Сами, осознавал, что прервал семейную идиллию. Алби облегчённо выдыхает. Шатенка не медля высыпает содержимое своего рюкзака на стол и самодовольно улыбается, смотря на ошарашенные глаза ребят. Минхо тоже снимает рюкзак и показывает им его содержимое. Всё принимает совсем другой оборот, потому что в спор с осторожностью Томаса вступает даже он сам, убеждая себя, что это отличная идея. Сами устало плюхается на диван в импровизированном кабинете брата и снимает с себя грязную в хлам кофту. Пренебрежительно держа её только двумя пальцами, она кидает ту на пол. Наверное, уже нет смысла ее отстирывать, но обманывать себя девушка не будет. Она все равно это сделает. Завтра. Сегодня запястья болят так, что надо дать им отдохнуть. Пока парни вступают в здоровые дебаты, Тереза садится рядом и вытирает краем рубашки след от крови на ее лице. Добровольная вылазка. Сами не радуется вслух, она ликует внутри себя, потому что тоже сможет пойти. Значит пойдёт и Соня, что гарантирует трёп по дороге, кучу бессмысленных вопросов, проверку её изобретений. Минусы не существенные, а плюс один, но намного весомей: Томас и Галли будут возиться с ней, а не следить за Сами. Народу надо действительно побольше, чтобы быстрее всё погрузить в машины. Но вот следующее предложение её брата, которое тот явно не обдумал, прежде чем ляпнуть, не пришлось по вкусу не только ей. — Это глупо, — скрещивает руки на груди Галли, сдвинув брови. — Рассказывать им о такой «золотой жиле» - риск. — Томас, — окрикивает его Тереза. — Мы можем сами всё принести. — Я тоже голосую за это, — поднимает свою руку Сами. — Кто ещё так думает? — сразу спрашивает тот, проходясь по Минхо и Алби взглядом. — Я склонен с ними согласится, — после небольшой паузы отвечает Минхо. — Вот же умничка, — хлопнула в ладоши Сами. — Четыре против двух. — Она хвалит или…? — обращается он к рассмеявшемуся Алби. — Или, — через смешки объясняет парень. — Договорились, — Галли обводит кружком аквапарк на карте. — Тереза останется за старшую, пока мы будем на вылазке. — Нам нужны лекарства, — напоминает ему Тереза, не согласная с таким распределением. — Мы можем сами всё принести, — заверяет её он. — Галли, — тяжелая рука ложится на его плечо. — Помню, ты не смог отличить обезболивающее от таблеток контрацепции. — Пусть этим действительно займётся медик, — насмешливо улыбнулась Сами. — Ты хочешь тогда остаться? — лукаво щурит парень свои глаза. — Так, — выставляет руку ладонью вперёд шатенка. — Давай без этого. — А кого тогда? — смотрит на каждого по очереди он. — Может, оставим Хорхе за главного? — нерешительно озвучивает вариант Алби. — Он довольно смышлёный, справится пару часов. — Что скажешь? — обращается Галли к Томасу. — Его и Хлою, — оглашает свой вердикт лидер. — Когда выдвигаемся? — зевает Сами, прикрыв рот ладонью. — Послезавтра, — идёт в сторону двери первым Томас. — Почему это? — усталость шатенки как рукой снимает, и она вскакивает с места. — Завтра мы идем на ферму, пока вы с Минхо будете охранять наших фермеров, — слышится будничный голос шатена из коридора. — Это ты так меня наказываешь? — быстро выходит следом за ним Сами. — Может, лучше выпорешь? Тереза посмеивается и тоже встаёт с дивана. Минхо не задерживает остальных и не расспрашивает, почему он попал под гнев Томаса. Есть ещё причина не задавать глупых вопросов. Парень вроде как понимает. Да. Они все кажутся странными, но их взаимоотношения очень напоминают семью, в которую те втягивают и других людей. Если смотреть на это в таком ключе, то оставить Хорхе за главного - вполне объяснимо. Его мания няньки им пригодится.