911

На примете оно, естественно, было, но только доскональную зачистку Сами не делала. Это особо и не нужно, потому что заброшенный офис давно исследовали и стащили всё, что могли, жители Норы. На первом этаже когда-то располагался сетевой магазин электроники. Несколько лет назад они были популярны, а сейчас Прилавки опустошены полностью, лишь жалкие клочки ткани и мусор разбросаны по этажам. Вынесли даже журналы и книги. Сами сомневается, что в Норе есть любители почитать, но точно есть те, кто не замёрз зимой благодаря кострам. Теперь это место больше напоминает заброшенный склад. Второй этаж не сильно отличается от первого, как и третий с четвёртым. Много коридоров с просторными залами. Есть только одно опасное местечко. Там что-то типа самодельной оранжереи или… Не важно, что там было, главное, что сейчас это открытая точка, которую видно со всех сторон, потому что там балкончики и пустое пространство в несколько этажей. Через неё им лучше проскользнуть побыстрее. А желательно - на пару минут стать невидимками, чтобы добраться до чёрной лестницы. Если ходить тихо и не заглядывать во все закрытые двери, то можно без происшествий попасть на крышу, откуда открывается наипрекраснейший вид прямо на парковку Ньюта. Что за страсть такая к сбору автомобилей шатенка не знала, но и она была им на руку. Как таковых патрульных у Норы нет. Там действует правило: каждый сам за себя. Они перемещаются по городу в поисках провизии и мест получше. Ну, в основном… Только приближённые к их главарю держатся вместе на постоянной основе. В этом-то и заключается самая главная загвоздка. Нора — нигде. Нора — везде. Сами говорит об этом Минхо, но ему всё равно. Он выискивает трупы, пока они проходят мимо стеллажей, и убивает их. Нет. Путь отступления и всё такое, очень важная штуковина. В любой другой день шатенка бы ему даже помогла. Ладно. Не помогла точно, но и не помешала бы. Он имеет полное право развлекаться, как хочет, и лучше бы от неё подальше, но пока получается как-то поближе. А кто в этом виноват? По факту она, но девушке проще считать, что в данный момент это Ньют, чтобы лишний раз не загоняться с отсутствием у себя вменяемости. Вокруг неожиданно тихо, а если не считать кряхтений Минхо, пока он валит очередного ходячего, то прям кромешная тишина. Такое бывает редко. Сами пока не определилась, к положительному это или наоборот, поэтому стойко игнорируют происходящее за своей спиной, идя вперёд. Она прикусывает нижнюю губу, не замечая, начинает её сдавливать зубами с каждым разом сильнее. Черт. Да невозможно это игнорировать. Что это за сдвиг такой? Окей. Они есть у всех. Кто после всего остался нормальным, тот действительно ненормальный. У каждого есть причина, почему именно так. Это не потому, что им так всем хочется. Просто что-то очень сильно повлияло, и такое невозможно исправить. Туда вообще не стоит соваться, но ей просто необходимо знать причину. Не понятно зачем, но надо до зуда под кожей. Он из неё всё с точностью хирурга вытаскивает. Скальпелем вырезает детали. Почему и она так не может? Скорее всего Сами никогда не пригодится эта информация, но зато будет честно. — Почему ты убиваешь зомби, словно псих? — выдохнув через нос, спрашивает Сами. — Наверное, это моя скрытая страсть, — уклончиво объясняет брюнет. — Ты никогда не хотела стать тайным агентом или что-то типа того? Он лжёт, как дышит. Но Минхо не знает, что ответить. Убивает и убивает. Хочется так. Есть ещё парочку объяснений, которые вспыхивают кадрами так быстро, что ему приходится потрясти головой, чтобы те перестали стоять перед глазами. Жаль, что он раньше не заимел привычку убивать всех ходячих вокруг. Сами будто считывает каждую его эмоцию, но брюнет их контролирует полностью, не давая ни одному мускулу лица дернуться. Девушка прикрывает один глаз и щурит второй. Тонкий лучик солнца преломляется от разбитого оконного стекла и белёсыми зайчиками отражается на лице Сами, не давая рассмотреть его. Как же она похожа на осень. Такая же грустная и с мутной, дождливой душой, которая безмолвно кричит на весь мир. После того, как он стал присматриваться к шатенке, он ни разу не смог перестать следить за ней. Это разрушительно. Это неправильно. И это так ему нравится, что Минхо не сдерживается и улыбается. — О чем ты думаешь? — перестаёт что-то в нем искать Сами, начиная использовать свой излюбленный метод с прямолинейностью. Она не так проста, но и он не из обычных. Сложно даже предположить, к чему именно их выведет этот разговор и нужен ли он вообще. Единственное, что ему не нужно точно, так это выстрел в лицо. Пока по соотношению процентов шанс схлопотать пулю очень высок. Когда Сами активирует детектор лжи, она анализирует даже каждый вздох. И тут уже не важно, правду он скажет или соврёт, все зависит от того, сочтёт ли Робин это правдой или нет. Откуда он знает? Это легко. Минхо сам так делает, потому такой способ не раз помогал ему выжить. Им двоим самое место в Норе, ведь их методы похожи до безобразия. Странно, что Сами с Ньютом не стали лучшими друзьями. Они бы могли. Он уверен. — Вообще? — уточняет парень. — Или конкретно сейчас, в последние дни… часы? Такие слова уже давно не режут слух. Они оба реально смотрят на вещи. Идти сюда огромный риск, и чем это всё закончится - не известно. Он давно не думал дальше, чем вот сегодня и сейчас. Но зачем-то начинает. Порт будто заставляет это делать, потому что там и правда у каждого своё место. Его вот - рядом с ненормальной особой, которой необходимо прикрыть спину. И черт возьми, Минхо думает, как будет прикрывать её не только сейчас, но и завтра, а может и через неделю. Ну, если им повезёт. — Любой вариант подойдёт, — невесомым движением руки поправляет выпавшую прядь обратно за ухо шатенка. — Я уже давно не задумывался о чём-то… — крутит в руке ломик Минхо. — Но я молод. Полон сил. Потрахаться бы. Типичный Минхо. Ничего другого ожидать и не стоило. Он никогда не говорит прямо, а сводить всё в пошлятину у него прям талант. За каждой съехавшей маской у него запасная, а за той ещё одна. Это должно было вызвать в ней подозрения, как в день их знакомства, но блять, не вызывает ни фига, лишь пробуждает ещё больший интерес. То, что он тот ещё говнюк, ей известно. Осталось узнать остальное, и может тогда её ебанутое сознание успокоится и перестанет зацикливаться на человеке. Поскорее бы Наёмник уже хоть что-то вменяемое выдал, потому что такое надоедливое любопытство по отношению к кому-то чревато. — А ты? — обходит хлам на полу парень, идя четко за ней. — Ну, хотелось бы уметь не думать, но именно об этом я думаю постоянно, — оглядывается на него Сами, поднимаясь по ступенькам. — Ты ведь никогда не будешь прежней? — обычно такие вопросы застают врасплох людей, Сами не становится исключением. — Не понимаю, о ком ты… — заметно сглатывает девушка. Всё она понимает, и Минхо тоже. Обмен не выходит. Эта торговля изначально была обречена на провал. У каждого есть что выдать, и каждый из них оказался к этому не готов. Нет. Брюнет не ссыкло какое-то и мог бы, но зачем? Чтобы ещё раз увидеть взгляд, полный сожаления? Каждый так смотрит, кто узнает, и он до безумия не хочет, чтобы этим кем--то стала она. А ещё ему дико не хочется, чтобы Сами умерла. Сука. Парень жмурится на секунду и задерживает дыхание. Аквапарк по сравнению с этим очень милое местечко. Мешки с трупами. Не ожившими. Хорошо. Но их сюда сложили. Автоматически плохо. Что-то хрустнуло за из спинами, и как они оба догадываются - это далеко не ходячие. Девушка заметно мешкает, что на неё не похоже, но, по правде говоря, и Минхо нелегко решить, как лучше будет сделать. Первое, что приходит в его голову - это найти укрытие. Вокруг голые стены и коридоры. Сложноватая задача, но не невозможная. Парень хватает кареглазую за руку и тащит за собой. Он осторожно обходит горки трупов, ведя следом шаг в шаг Сами. Спустя достаточно долгих две минуты они достигают прохода в другой зал. Минхо собирался свернуть на лестницу, но замирает, потому что она открытая. Её видно со всех этажей, как и ту, по которой они поднимались до этого. Шатенка озадаченно уставилась на него, собираясь скорее всего что-то спросить или зло возмутиться, или и то, и другое вместе, но парень прислоняет палец к губам, призывая её к тишине. Голоса. Если быть точнее, то оживлённый разговор. А затем крик и выстрел. Брюнет сжимает её кожу на запястье сильнее и тащит обратно, чуть ли не со всей силы ставя за бетонный остаток одной из стен какого-то технического помещения. — Что это значит? — практически требует объяснений она. — Ты не представляешь, в каком мы дерьме, — без прелюдий и лишней шелухи выдаёт Минхо. Из-за эха тяжело определить, в какой части здания писклявый голосок молит о пощаде. А затем - бам. С глушителем. Это многое проясняет. Например то, почему они не услышали хоть один выстрел с улицы. Как же это похоже на Собирателей. Значит, не все мешочки мертвы, но им явно не до этого. Надо валить подальше, пока не стало слишком поздно. До Сами всё же доходит то же самое, но она почему-то делает совсем противоположное очевидному. Девушка наоборот собиралась направиться прямо в центр событий. Это выдаёт её изменившийся взгляд. Минхо вовремя хватает её за плечи и прикладывает спиной к стене чуть жестче, чем сам от себя ожидал. — Сиди тихо, — цедит сквозь зубы брюнет. — Это ещё почему? — прямым взглядом пилит его девушка. — Там есть живые… — Вот именно, — соглашается он, сжимая её кожу пальцами так, что завтра точно проступят синяки. — Живые опасней мертвецов. Пазл складывается в её голове сам по себе. Он не так давно встретил Хорхе и Бренду. Минхо часто говорит про убежища и выдвигает очень крутые идеи по улучшению системы охраны Порта. Он не шустро обживается по сравнению с другими прибывшими, будто в любой момент готов уйти искать другое пристанище. Вот и объяснение подъехало, почему путь отступления для него крайне важен. Что-то произошло с базой, на которой Минхо чувствовал себя спокойно, и теперь «спокойно» - лишь слово в его лексиконе, не больше. Скорее всего после этого парень и попал к наёмникам. Сами прекрасно выстраивает схему его предположительного пути, потому что сама прошлась по нему. — Что случилось с твоим лагерем? — понижает свой голос до минимума девушка и дотрагивается своей рукой до его, чтобы он перестал сдавливать кожу под кофтой. — На нас напали, — выдыхает слова Минхо, опуская голову. — Вы могли привести хвост? — сдвигает брови Сами, когда гремит ещё один выстрел. — Нет, — мотает головой Наёмник. — Я убил каждого из них. — Эти люди кажутся тебе очень опасными? — старается сконцентрироваться на чём угодно, кроме его глаз она. — Слышала о подпольных боях? — заметно сглатывает парень. — Да, — слабо кивнула шатенка. — А я участвовал, — нервно дёргается Минхо. — Тоже хочешь? — Надо предупредить Порт, — бьётся затылком о бетон кареглазая, ведь её план мести летит к хуям. — Они не суются в группы, вылавливают по одному, — отпускает девушку из железной хватки Минхо. — Повернись, — грубый голос прерывает их, а затем следует звук щелчка. Наёмник усмехается и лишь одними губами выдаёт «беги», прежде чем развернуться с поднятыми руками и закрыть её широкой спиной. Сами бы и побежала, но не привыкла бросать своих. Как не прискорбно признавать, но Минхо свой. Девушка довольно улыбается ему и делает шаг в сторону, чтобы её стало видно. Мужчина неприятной внешности присвистывает. Ухмылка Наёмника плавно превращается в оскал. Не в их положении рыпаться. Они, в принципе, могут вынести одного человека, но им не известно сколько там ещё. Мужчина подходит ближе и подцепляет подбородок Сами дулом, разглядывая её лицо. Противно до дрожи. Девушка терпит, потому что Собирателю по рации дают команду вести попавшихся к остальным. Без лишних слов приказ приводится в исполнение. Он толкает Минхо в спину и не очень любезно хватает Сами за шкирку, чуть ли не волоча по полу. Они проходят всего лишь пару комнат и один коридор. Прямо посередине здания, которого и боялась шатенка больше всего, стоят ещё двое мужчин. Вокруг них лежат три трупа. Изуродованных трупа. Они игрались со своей добычей. Что за мрази.. Руки чешутся провернуть с ними то же самое. Их мало. Черт. Да они бы убили их с лёгкостью. Попались как лошки последние. Минхо медленно спускается с лестницы, внимательно разглядывая каждую деталь. Около стены лежит тело девушки. Может, ещё жива, но судя по луже крови на полу, это не надолго. Их жизнь тоже под большим вопросом, им некогда беспокоиться о незнакомцах. — Оружие, — тыкает в затылок Минхо дулом толстяк. Дурак. Тут не только он для них угрозу несёт, но такой расклад лучше держать в рукавах до последнего. Парень бросает лом под ноги и снимает со спины винтовку, ещё достает парочку ножей из ботинок. Сами повторяет за ним, но действует более аккуратно. Ей нафиг не сдался сбитый прицел. Она выжидает. С первого взгляда сложно вычислить, кто тут главный. Зато капец как легко понять, что им от них с Минхо нужно, когда ему в живот прилетает удар от жирдяя, который поганенько посмеивается, когда парень сгибается. — Рюкзак, — говорит самый высокий из Собирателей. Блять. Это перебор. Секунду назад она думала, что они перегнули, когда ударили Минхо, а теперь пусть лучше ещё ему вмажут. Этот рюкзак очень важен, там находится всё: аптечка, консервы минимум на неделю, запас патронов и старый потрёпанный конверт, который напоминает ей то, что пора бы уже забыть. Сами снимает одну лямку с плеча, а по ощущениям будто кожу с себя сдирает. Она пристраивает рюкзак на пол, но жирдяй разошёлся не на шутку и пинает его, словно футбольный мяч. Шатенка обязательно пнет так же его голову. Прям сто процентов. — Поиграем? — улыбается своим полубезумным ртом третий мужчина, и судя по его предложению, он и руководит балом. — Думаешь, выиграешь? — складывает руки на груди девушка и смотрит исподлобья на него. — Не вижу страха, — скучающие зевает он, и ей прилетает весомая пощечина. — Я трехкратный чемпион по перешагиванию трупов, — сплёвывает проступившую кровь из губы Сами. — Меня не напугать этой херней. — Посмотрим, — потирает свой подбородок в задумчивом жесте беззубый. — Босс, — обращается к нему дылда. — У нас весь комплект. — Я хочу ещё, — кровожадно глядит на валяющуюся у стены девушку он и стреляет ей прямо в спину. — Кинь им нож. Игра началась. Зря. Ой как зря. Именно этим тесаком Сами и снимет с них кожу. А если не она, то Минхо будет весьма рад это сделать. Они переглядываются, и парень не поднимает с пола оружие, которое им дали. Походу ей тоже нельзя. Брюнет уклоняется от очередного удара, но следующий приходится ему прямо в челюсть. Толстяк насильно запихивает в его ладонь нож и делает шаг назад, становясь зрителем. — Рука, — произносит дылда и делает выстрел в воздух. — Чего? — недопоняла Сами. — Воткни нож мне в руку, — подлетает к ней Минхо и выставляет ладонь одной руки вперёд, а второй передаёт ей нож. — Нет, — фыркает Сами, потому что не собирается давать этим уродам то, чего они хотят. — Сделай это! — прикрикивает на неё Наёмник. — Мне он нравится больше, — досадно качает головой беззубый. — Время, — смотрит на своё запястье толстячок. — Нас уже ждут. — Его хватай. Её в утиль, — печально вздыхает беззубый. Интересный поворот. Не он главный. А кто? Почему весь сброд решил собраться именно в их городе. Точнее в её. Нора - это уже своё дерьмо, и её вполне хватает, чтобы не расслаблять булки. Эти не похожи на постоянных посетителей. Скорее всего они так, проездом, но как давно? Могли ли они утащить с собой их друзей? Сами не мешкает и хватает нож из руки Минхо, отправляя тот в полёт прямо в ногу толстячка. Он орёт, как свинья. Сразу несколько дул развернулись в её сторону. Брюнет матерится вслух. Что-то выходит из-под контроля или ему нравится, когда его лупят? Да лучше Сами действительно сдохнет, чем будет плясать под чью-то дудку. Особенно под дудку этих ушлепков. — Обними меня, — говорит парень и разводит руки в сторону. — Ты серьёзно? — скептически приподнимает бровь девушка, нервно переводя взгляд от одного темного глаза к другому. — Давай, — кивает он. — Обними, — притягивает её к себе Минхо. — Ой, как трогательно, — тянет мужчина, вызывая смех у своего друга. — Как ты… — утыкается носом в плечо брюнета она, нащупав за его поясом пистолет. — Сразу попасть сможешь, если резко разверну нас? — шепчет парень в ухо шатенки и трётся щекой о мягкие волосы. — Но тогда ты станешь живым щитом, — невесомо давит на его живот ладонью Сами, чтобы отодвинуть. — Нет, если ты убьешь их, — не поддаётся и не выпускает её Минхо. Им над взаимопониманием ещё работать и работать. Она его план топчет с самого начала. Если бы Сами сбежала, как он и сказал, то она могла бы с помощью своей любимейшей винтовки убить эту ебанутую троицу. Если бы она закрыла свой рот, то был шанс, что они переключат своё внимание на него, и пока бы толстяк дальше занимался избиением, Минхо мог бы убрать его, а затем и двух остальных. Но нет. Она же, мать его, чемпион по шаганию. Они могли бы сыграть в игру, и пока беззубый бы наслаждался процессом, он бы сам вытянул пистолет и убил его, но нет. А теперь ещё и не хочет позволить ему её защитить. Будто, блять, у них есть выбор. Иногда Сами до пиздеца умная и осторожная, а иногда… Он даже не может слов подобрать подходящих. Такое чувство, что ей никто никогда не помогал. Её будто никто не остановил, когда нужно было дёрнуть стоп-кран. Но Минхо способен на это. И пусть смиряется с этим, как хочет. Парень поворачивает их и становится спиной к Собиральщикам. До Наёмников им далеко, поэтому их это забавит. Они даже забивают хуй на своего друга, который корчится от боли, вынимая из ляжки нож. Он не оставляет Сами выбора. Любой выстрел Минхо схлопочет прямо в спину, если она будет тормозить. Шатенка делает глубокий вдох и достает пистолет. Она стреляет в первого. Судя по крику, попадает. Второй, третий и четвертый выстрел уже не так режут слух. Блять. Четвертый? Должно было быть три. Жгучая боль в плече всё проясняет. По сути, обошлись малой кровью, но всё равно неприятненько. Сами отскакиваете от него, как ошпаренная, и двигается в сторону толстячка. Она с размаху бьет его голову ногой, а затем стреляет в неё же. — А теперь за Ньютом, — поднимает свой рюкзак и отряхивает шатенка. Окончательно придя в себя, Минхо садится на задницу. На сегодня он нагулялся. Какой, к черту, Ньют?! Хуй бы с ним. У них есть дела поважнее. Если это троица не единственная, то они могут создать слишком много ебалы. Им срочно надо поговорить с Томасом. — Я знаю, ты адреналиновый наркоман и фанатка пуль в своём теле, но глупо вляпываться во что-то ещё с растянутой улыбкой, — трогает рану на плече Наёмник. — Да блять, — смотрит на его окровавленную ладонь Сами. — Ты ранен? — С чего ты взяла? — саркастично тянет он. 📞📞📞 — Ну ты и ябеда, — обиженно дует губы Сами. — С чего вдруг? — шипит Минхо, пока Тереза обрабатывает его рану. — Ты с потрохами сдал меня Томасу! — топает ногой девушка. — Да нас буквально чуть не убили, — дёргается брюнет и Тереза усаживает его обратно. — Избавь меня от своих жалких попыток оправдаться! — прикрикивает Сами. Вообще-то, если тут кому-то и злиться, так это ему. Во-первых, Томас ещё с порога вылил на него своё недовольство. Во-вторых, это у него прострелено плечо, а пуля, к сожалению, не прошла насквозь, и её пришлось вынимать, что довольно больно. В-третьих, ему тоже запретили покидать поле зрения Галли и Алби. Нет. Он был знаком с женскими истериками и тому подобное, но это перебор. Тереза тяжело вздыхает, когда дверь в медицинский кабинет хлопает. Она ментально поддерживает брюнета, но вслух лишь просит не вестись на провокации. Ещё очень бойко обещает, что Сами перебесится. Шатенка мельком, будто невзначай, рассказывает, что завтра намечается вечер танцев, который по совету сестры организовал лидер. Танцор из Минхо в данный момент никакой, ведь шевелиться с тугой повязкой неудобно, не то, что дрыгаться под музыку. Хорхе заходит за ним ровно через сколько и обещал. Мужчина любезно берёт его под руку и идёт проводить прямо до комнаты. Жаль, что он не решил сделать это молча, потому что ещё порция нотаций была лишней. Парень и так понял, что они поступили очень опрометчиво. Особенно, когда ввалились обратно через главные ворота. Сами может не показывать свои переживания и притворяться камнем, но именно она запретила ему обрабатывать рану самостоятельно. Кто ж мог подумать, что ему надо было промолчать о других деталях их путешествия? И как бы он мог объяснить ранение? На пулю упал? А если бы Галли пошёл зачищать улицы в том районе и наткнулся на Собирателей? Что тогда? Бред полный. Об этом он и сообщает Хорхе, но тот лишь смеётся, будто Минхо ему шутку веселую выдал. Может, он что-то не догоняет, потому что Бренда, которая приносит ему чай, тоже смеётся и заливается румянцем. Что их так забавляет? Они что тут, все ебнулись, пока их не было? В отличии от Хорхе шатенка остаётся с ним, чтобы поболтать. Она описывает ему свои дни в Порту с Соней, и похоже, ей правда тут хорошо. Ладно, что уж там. Если не брать одну неуправляемую и непредсказуемую особу в расчёт, то ему тоже тут комфортно. Даже Галли со своим задорным «наказан и приговорён к крепкому сну», который выгоняет Бренду из его комнаты и передаёт обезболивающие от Терезы, добавляет уюта. Минхо согласен. Он заставил их понервничать. Алби, когда увидел кровь, чуть не разодрал на нём водолазку, чтобы убедиться, что его не укусили, и начал дышать только когда смог разглядеть отверстие от пули. Томас хоть и орал, но всё равно попутно спрашивал брюнета о состоянии. Минхо даже не заметил, как стал членом их разношёрстной семьи… Кажется, он давно так куда-то не вписывался, как сюда. С такими мыслями он и провалился в темноту. Плечо совсем не беспокоило, но то, что выдало его подсознание за сон, очень волновало. Разве бывают такие реалистичные сны? Они так давно ему не снились… Он практически забыл их лица. Кажется, Минхо сходит с ума или ему впихнули далеко не обезболивающее. Они снова стоят перед ним, будто давая шанс прикоснуться к себе, но это так бессмысленно. Он видел, как сестру сожрали заживо, видел, как лучший друг перестал бороться и сам распорол себе живот… Видел, как мать выпрыгивает из багажника джипа и запихивает туда вместо себя маленького мальчишку… Видел, как его дом пал ниже ада… Это так далеко, но близко, будто в паре сантиметров. Минхо всегда думал, что хорошо себя знает, но в тот день понял, как сильно ошибался, потому что видя всё это, он остался жить. Минхо совершенно ничего не знал о себе, и ему ужасно жаль, что осознал это слишком поздно. Он изначально мог сделать всё по-другому, мог бы спасти их всех, если бы не слушал глупые приказы командира, который взял руководство в свои руки и угробил много людей. Тогда он струсил, растерялся, не успел спасти дорогих ему людей. Сейчас у него есть ещё один шанс, и Минхо будет держаться за него зубами, ногтями, но не упустит… Его мертвые родные улыбаются, когда он одними губами шепчет, что справится… Утро встречает его не так радостно, как улыбающаяся во все тридцать два Соня, сидящая на краю его кровати. По металлическому подоконнику и стеклу бьются редкие капли дождя. Он с трудом поднимается с кровати и проходит к окну, на ходу кивая на пожелание доброго утра. Парень медленно отодвигает шторки в бок. Небо затянуто тучами не полностью, но это не мешает ему сбрасывать с себя миллиарды капель вниз. Такая погода ему никогда не нравилась, но его друг обожал радугу после этих микроскопических дождиков. Безутешная скорбь застыла на его лице. Минхо невесомо провёл пальцем по стеклу, опуская его вслед стекающей капле. Стоило ему поднять взгляд, как вдалеке он смог разглядеть очертания той самой радуги. Парень улыбается и прикрывает глаза. Да. Радуга — это классно. Стоило согласиться раньше. — Скоро закончится, — прерывает молчание Соня, заправляя его кровать. — Я могу и сам, — спешит остановить её парень. — Нет, — тут же обрубает все его попытки подойти она, становясь перед ним и складывая руки на груди. — Тебе тут завтрак передали, — указывает кивком головы в сторону столика она. — Поэтому ешь. — Хорхе? — подозрительно смотрит на еду он. — Нет, — отрицательно машет головой блондинка и снова улыбается. — Можешь не гадать, всё равно не скажу. — Это ещё почему? — удивлённо вскидывает бровь Наёмник. — Я хочу жить, — очень убедительно говорит она, а затем садится в кресло. Лично Минхо знаком только с одним человеком, угрозы которого действительно способны вселять опасения в людей… Но это как-то не в её стиле… Готовить кому-то? Да он вообще не видел, чтобы Сами готовила себе… Прибывая в каком-то полутрансе, парень смотрит на тарелки. Листы салата аккуратно выложены по кругу, а посередине красуется смесь поджаренных овощей. Суп, который отдалённо напоминает лапшу в бульоне, и огромное количество злаковых батончиков, а последний штрих - тёплый кофе. Не особо похоже на завтрак, скорее ужин. Минхо садится за стол и живот не тонко намекает, что надо не думать, а есть. — Как хорошо, что ты проснулся сам, — потягивается Соня и усаживается поудобней. — Уже думала звать Терезу. Как ты умудрился отключиться на шестнадцать часов? — Сколько? — не веря собственным ушам переспросил Минхо, чуть не подавившись бульоном. — Цифра не станет меньше, если я повторю её дважды, — посмеивается над ним голубоглазая. — Ты кушай, кушай, — машет рукой, призывая его продолжать пить бульон она. Так вот почему ему снился такой бред. Крови Минхо потерял однозначно больше, чем думал. Зато и правда выспался. На самом деле его это всё не беспокоит. Его больше интересует, где «повар» и чем занят. Прошло меньше суток, как он не видел Сами, а ему уже без неё одиноко. Будто кислорода не хватает. Может ,их вчерашняя ссора была не настолько масштабной, как Минхо себе нафантазировал. Перед ним сидит один из самых болтливых людей в Порту, почему бы не воспользоваться этим? — Она ещё сильно обижена на меня? — берет в руки чашечку и прислоняет к губам Минхо, будто его мало колышет то, о чем он спрашивает. — Почему бы тебе не спросить это у неё? — загадочно щурит глаза Соня, склоняя голову к плечу. — Я не хочу… — немного резче начинает Наёмник, но берёт себя в руки. — Не хочу, чтобы она знала, что меня беспокоит этот вопрос. — Какая странная логика, — тянет слова Соня на распев. — Не пойму, волнует тебя это или нет. — Как тебе больше нравится, так и считай, но ответь мне, — просит её Минхо, накручивая лапшу на вилку. — Я скажу тебе, — встаёт с кресла девушка и идёт к столу. — Сами не занята, сходи к ней, — одобрительно улыбается она, забирая пустую чашку со стола. — Увидимся, — выходя за дверь, махнула ему голубоглазая. Ну, танцы так танцы. Смокинга у него нет, но какой-то определенный дресс-код точно не установлен. О таком бы Соня не промолчала. Парень в ускоренном темпе доедает всё, чтобы не оставить и крошки. Шатенка, судя по всему, старалась, и плевать, что лапша была очень аль денте. Первым делом Минхо стягивает с себя футболку и осматривает повязку. Её надо перевязать. Значит, заскочить в медпункт ему все же придётся. Не ясно, нафига ему спешить, но он торопится одеться побыстрее. Насколько это возможно, когда твои движения немного ограничены. Парень залезает в свой рюкзак и офигевает. Всё на месте, кроме одежды. Либо тут был очень хреновый грабитель, либо Бренда заходила до Сони. Он подходит к комоду и открывает первый ящичек. Так. У него точно не столько тряпок было. Точно заходила, но с Соней на пару. Хоть додумались чёрного цвета всё притащить… Нет, не додумались, но серый вроде нормальный. На улице его встречает толпа, которая затягивает в себя. Минхо сопротивляется и идёт к Терезе. Найти в этом обилии веселящихся лиц Сами будет затруднительно. Вместо врача его встречает около лазарета Галли, который впихивает ему в руку какого-то дикого пойла. Что-то среднее между виски и бензином. Блондин помогает ему с повязкой, замечая, что дырка от пули стала поменьше. Минхо не совсем уверен, как на это реагировать, ведь Тереза зашивала её при нем. Что-то подсказывает, что лучше не пить, потому что Галли мажет не по-детски. Он вызывается проводить Наёмника на праздник в честь ничего, но тут не ясно, кто кого провожает. Наёмник сдаёт начальника охраны прямо в руки Алби, который во всю пляшет с Хорхе, соревнуясь на звание самого худшего танца. Тут ему делать больше нечего. Сами точно не найдётся в толпе. Томас на ходу предупреждает, что сестра не настроена общаться, потому что кинула в него чашкой, и показывает синяк на коленке. Любой бы воспринял это как весомое основание, чтобы не идти к ней, но не Минхо. Его такое наоборот провоцирует пойти. Всё так весело. Вроде как просто нечему пойти не так. Реальность обрушивается булыжником на голову, напрочь запрещая о себе забыть. Давящая атмосфера усложняет процесс дыхания и сжимает лёгкие. Полумрак, царящий около её контейнера, сильно нагнетает. Будто говоря: "и без того хуево, не надо". Сами сидит в кресле и неподвижным взглядом смотрит перед собой, бережно водя пальчиками по рукояти своего любимого ножа. Он высыпает на столик изобилие батончиков, что ему впихнули по дороге сюда, и садится на свободное место. Минхо тут ещё не бывал, поэтому жадно запоминает все мелочи, как, например, маленький коврик под своими ногами. — Мне безопасно тут сидеть или вероятность быть убитым чём-то летающим всё ещё есть? — прокашлявшись, спрашивает он. — Я так устала, — потёрла свои виски пальцами Сами, моргая. — Почему ты тут, а не веселишься с остальными? — Я наказан, — усмехается парень, не веря, что серьезно это произнёс. — А ты веселишь меня больше, чем остальные. — Уходи, — не смотря в его сторону, прогоняет девушка. — Ты серьёзно? — внимательно изучает её профиль Наёмник. — Да, я хочу, чтобы ты ушёл, — ловит его взгляд своим она и тяжело выдыхает. — Ладно, — приподнимается он, а затем трясёт головой и садится обратно. — Прости меня, нет. Я понимаю, что праздники не для тебя, но сидеть здесь одной - не выход. Она молчит. Не спорит. Так. Этого он не ожидал. Перед ним не та воинственная девушка, которую он встретил в переулке улиц мертвого города. Перед ним просто потерянная девочка, которая не разрешает никому, чтобы её нашли. А Минхо ищет, потому что когда он думает о ней, мир не кажется таким уж ужасным. Батончики её не впечатлили, поэтому парень протягивает ей бутылочку, которую держал в руках. Девушка смотрит на заходящее солнце сквозь ресницы, а брюнет в ней видит ту, которая в свои восемнадцать пережила все тридцать. Эти красивые глаза запомнили слишком многое и слишком не то, что должны. Сколько при ней людей отцвели на подушках, так и не проснувшись, чтобы настолько глубоко зарыть всё, что наружу рвётся? — Эй, — тормозит её, когда глотки стали более большими, Минхо. — Да ладно тебе,— вытирает губы тыльной стороной руки она. — Трезвым здесь не место. — Согласен, — кивает парень и тоже делает несколько больших глотков. — Если кто-то покажет мне что-то, чему не приходит конец, у меня на радостях крыша поедет, но… — Если покажу, уйдёшь? — запрокинув голову глядит на него Сами, пока по её щекам медленно съезжают вбок каштановые пряди, открывая её лицо полностью. Парень кивает, и она без лишней болтовни встаёт с перегретого местечка. Внутри поганое чувство пробирается комом к горлу. До его прихода ей хотелось кричать. Разорвать глотку голосом. Но все, что получилось выдать - это тихий писк, который никто и никогда не услышит. Её личный монолог в пустоту. Все думают, что появится надежда. Но какая, к черту, надежда? Что, придёт супергерой и спасёт их всех? А вот и нет. В их сценарии этого нет. Дальше только путь через смерть. В этом мире нет героев, тут лишь люди, прячущиеся за масками. Этот мир прогнил, и все в нём тоже. Включая её. Убивай или убьют - закон прост. Ей хотелось кричать об этом, но пришёл Минхо, и кричать больше не хочется. В этом кроется её личный пиздец. Когда-то Сами могла влюбиться в любого человека по щелчку пальцев. Просто в банальную улыбку или цвет глаз. Раз - и в её душе вспыхивали фейерверки чувств, а теперь даже невпопад проявить нежность не выходит. Она будто иссякла. Все шрамы не прошли бесследно. Будто всё вокруг бесполезно. Шатенка правда бы хотела легко обнимать Соню, которая в этом нуждается. Так же по-доброму похлопывать Галли по плечу, как Томас, которому, наверное, надо бы хотя бы раз в сто лет напоминать, что она его любит. Расчёсывать Терезе волосы и болтать ни о чем. Помочь Бренде и Хорхе обустроить комнаты. Сказать за всё спасибо Алби и… И не прогонять от себя Минхо. Хотела бы сильнее, чем кричать. Хотела бы, но застряла в лабиринте безразличия. Они все заслуживают большего. Сами обещает себе стараться, и именно это делает, ведя за собой Наёмника. Они обходят пару контейнеров и выходят прямо к лодкам рыбаков. — Поможешь или ещё болит? — тихо спрашивает она, таща одну из них прямо к морю. — Хоть между нами и перемирие, но я уверен, что мы за это отхватим знатно, и тогда тусить нам с фермерами прямо до зимы, — пытается её наставить на путь истинный Минхо, а сам берётся за другой край и тоже тащит. — Не трусь, — отвечает на его речь Сами, опуская один край в воду. — Ты же со мной. — Это я трушу? — возмутился парень. Она свешивает одну ногу, придерживая качающуюся на волнах лодку, в ожидании приподнимая бровь. Минхо чертыхается, но спускается. Он немного теряет равновесие, но как только садится, лодку перестаёт мотылять. До чего же докатился. Его взяла на "слабо" какая-то девчонка. Но он продолжает слать к черту здравый смысл и придерживает Сами за край кофты, чтобы та не нырнула в воду. Она берет в руки вёсла и начинает грести подальше от Порта. С переломным успехом у них получается отплыть от корабля, но девушка не прекращает. Минхо чувствует себя неловко. Будто принцесса, которую похищают. Почему она не додумалась до их морской прогулки, когда у него бы зажило плечо? Но с другой стороны, у него будет шанс это повторить. — Хочешь завести меня подальше и кокнуть? — предполагает вслух парень. — Нет, — твёрдо отвечает она, сдувая падающую прядь на лицо. — Лучше расскажи что-нибудь, пока отдыхаешь. Свою симпатию она проявляла грубостью. Именно это и делает её очаровательной. Ему этого, честно говоря, достаточно. Он предусмотрительно промолчал про свой завтрак, потому что купаться с раной не желательно. А Минхо точно искупается, если откроет свой рот. Парень переводит свой взгляд на небо. Тучи давно разошлись и дали волю закатному солнцу. Море приобретает оранжевый оттенок. Согласен. Вот, что точно никогда не закончится. Даже когда их уже не будет, солнце продолжит вставать и садиться, а море будет так же биться волнами о берег. — Ты видел, как они пришли? — затягивает вёсла в лодку Сами, решив, что они и так, видимо, далеко заплыли. — А ты нет? — помогает сложить их ровно парень. — Когда всё началось, меня заперли в комнате… — делает вдох, чтобы сказать что-то ещё, но передумывает она, хмуря брови. — Сильно, — присвистывает Минхо и мгновенно становится серьёзным. — Они пришли очень быстро. Человек десять. Просто… Ну знаешь, начали кидаться на всех. А потом началась паника… Парень рассказывает всё до мельчайших подробностей, которые она пропустила из-за заботы своих родителей. В тот злополучный день Минхо вышел из дома навестить друга, но так и не сошел с крыльца. Столбы дыма летали в облаках, превращая их из белого в грязно-серый. Повсюду стоял запах гари и чего-то еще. В его районе работали военные, к которым он присоединился. Крики не прекращались ровно две недели. Он никогда не видел ничего более ужасного. Словно герои из фильмов ужасов про зомби сошли с экранов. У Сами тоже было, что ответить. В отличии от него, она увидела уже пустые улицы, по которым бродили изуродованные тела. Ей посчастливилось только слышать щелканье зубов за дверью первые дни. Они оба пришли к выводу, что её отец поступил правильно. Наверное, каждый родитель сделал бы то же. Но Минхо определенно повезло меньше, ведь его отец погиб сразу же. Он заразился мгновенно, поэтому парню ничего не осталось, как покинуть дом. — Не хочешь помочить ножки или типа того? — предлагает Сами, стаскивая с себя толстовку. — Уже темнеет, — отнекивается парень. — Я никому не дам тебя съесть, — обещает девушка, перекидывая ногу за бортик лодки. Минхо клянётся, никто на свете, кроме кареглазой, не смог бы убедить его раздеться и залезть в воду, когда на улице ночь, апокалипсис и рана на плече. Но он же делает это, правда? Прохладно, но так хорошо. К черту завтрашний день, этот лучший. Вот бы не кончался никогда. Сами, откинувшись на спину и раскинув руки, глубоко дышала. Поддерживаемая водой, она будто парила. Но Минхо было не до эстетической стороны. Лёгкие очертания тела то скрывались под водой, то вновь открывались. Все её формы гармонично смотрелись и не давали даже шанса на поиски недостатков. Хоть бы не встал. Такие картины и правда нехило возбуждают. Шутка про потрахаться перестаёт быть шуткой. Сами подплывает к нему поближе и дотрагивается холодными подушечками пальцев до повязки на плече. Она волновалась за него. Это так очевидно, а он, дурак, сразу не додумался. — Пора вылезать, — трясёт головой парень и вода с его волос попадает прямо ей в лицо. — Ты разрушил всю романтику, мистер мудак, — легонько толкает его Сами. — Романтику? — усмехается Минхо, наблюдая, как она неуклюже забирается в лодку. — Это что свидание? — Может быть, — невесомо пожимает она плечами. — А может я просто оставлю тебя здесь, и всё. — Ты так не сделаешь, — без сомнений берётся за её руку брюнет и забирается в лодку. — Ненавижу, когда не могу сама о себе позаботиться, — кидает в него свою кофту она. — Потому не делай так больше, пожалуйста. — Ты заботишься обо всех, так что позволяй хоть иногда делать то же самое для себя, — промокает влажную повязку парень под её строгим взглядом. — Если позволю, не будешь больше лезть под пули? — насторожено спрашивает шатенка, обнимая свои плечи руками. — Не могу обещать, — честно признаётся Наёмник. — Мне невыносима мысль быть одному, после смерти моего лучшего друга ты первая, с кем я могу расслабиться. — Именно поэтому ты прицепился ко мне банным листом? — фыркает Сами. — Я за тебя отвечать не собираюсь, понял? — Тогда я буду отвечать за тебя, всё просто, — улыбается непозволительно широко Минхо и сразу же получает веслом по больному плечу. — Извиняться не стану, — дёргает головой девушка, гордо поднимая её вверх. — Да брось, — смеётся над ней он. — Давай согласимся, что если бы я был один на этих танцах, ты бы тоже потанцевала со мной. — Если бы ты был там один, то меня бы там не было, разве нет? — Хитро щурится она, но не отрицает его рассуждений, что уже победа.