911

Минхо ясновидящий. Шутка про отработку на ферме перестала быть шуткой. А они всего лишь угнали лодку. Не ушли фиг пойми куда, когда, к слову, могли, потому что их надзиратели накидались в хлам, а просто поплавали немного. Между прочим, фермеры их присутствию не особо рады. Они вдвоём на удивление оказались очень громкий парочкой. У одного руки из жопы растут, а другой жизненно необходимо ему об этом сообщать. Легко ли построить теплицу, когда ты этого никогда не делал и не планировал? Нет. Фиговая идея. Но разве это остановило Томаса, когда он задания распределял? Может быть в этом и был глубокий смысл со всеми вытекающими, но Сами в него не въехала, хотя упорно старалась. Всё время искала, потому что за эти пару дней многое произошло. Она смогла научить Бренду сносно стрелять и замешивать бетон, а Минхо… Минхо получил не одну сотню угроз быть избитым до смерти, когда мешал замешивать тот самый бетон и обучать новенькую. Жара стоит нереальная. Всё указывает на то, что лето прямо на подходе. Дежурство днём станет невыносимым однозначно. Шатенка давненько поглядывала на пляжный зонтик Райли… Пора бы его стырить. Пока её не ставят никуда, но зато начали приучать Бренду, а ей он сто процентов пригодится. Может даже больше кресла, которое Сами притащила утром. А вот уже и обед, который не помешает тоже принести. Ладно. Ей нет необходимости это делать, потому что за еду сегодня отвечает Алби, но ферма и правда её заебала намного больше, чем вопросы новенькой. Сами с ней в какой-то степени легко, ведь она до безобразия напоминает Хлою. Только не седая и ей не семьдесят. Конечно, стремление Бренды её немного, самую малость, напрягает, потому что ей стать первоклассной убийцей и головорезом скорее всего не удастся, но кто знает, мало ли… Нет. О таком даже думать, не скривив лицо, не выходит. Зато у Сами очень выходит свинтить от Галли с его глупыми чертежами. Девушка медленно, но верно отступает, не обращая внимания на битву Минхо и металлической проволоки. Вообще-то она им вроде как не нужна, до момента формирования грядок, но пусть играется. Это не её дело. Сами слышит, как фермеры в открытую посмеиваются над двумя балбесами, и сама невольно улыбается. Денёк выдался на редкость хорошим. Люди смирились с потерями, и поэтому обстановка вошла в норму. Многие тоже устремились за обедом, поэтому образовавшаяся очередь не удивляет. Её пропускают вперёд, потому что привыкли, что она всегда занята. Грех таким не воспользоваться. Алби без лишних вопросов выдаёт ей две порции, предупреждая, что Томас будет проверять ферму в пять, и чтобы она перестала прохлаждаться. А как тут можно перестать? У неё ведь для этого целый час и десять минут. Бренда устроилась в кресле. Новенькая так пристально смотрит вдаль, что забывает моргать. Её точка прямо на контейнере во второй линии, а это значит, что дохляки от главных ворот медленно перетекают к ней, если вовремя не убрать. Их практически нет, потому что пять - это не проблема, но Бренду они заметно нервируют. В таком случае патроны обычно не тратят, поэтому она следует правилам. А Сами правила на хую вертела. Тем более ей точно не помешает потренировать меткость. — Ты тут почти не двигаешься… — начала Сами, поднявшись по лестнице. — Это вопрос или утверждение? — заметно оживилась девушка. — Первое, а может, скорее второе… — ставит пластмассовый контейнер прямо на нагревшийся металл шатенка. — Не важно! Не в этом суть вообще. Я принесла тебе перекусить. — Спасибо, — улыбается ей Бренда, вставая со стула. — Сиди, — останавливает её Сами и развязывает кофту, которую повязала на пояс. — Я могу их убить? — показала взглядом на ходячие трупы новенькая, беря в руки свою порцию еды. — Естественно, — уверенно кивнула кареглазая, кладя кофту и садясь на неё. — Но сначала еда. Бренда сняла с себя кепку и принялась есть, не споря. Сами её понимает. У самой руки чешутся снести парочку голов, но и поесть всё же необходимей этого. Тем более Алби прекрасно готовит. Бренда тому подтверждение. Новенькая медленно пережёвывает еду, наслаждаясь каждым кусочком, как будто макароны, смешанные с консервированным мясом, - это венец творения человечества. Сами тоже ест, но побыстрее, ведь параллельно продумывает, как лучше учить новенькую дальше. Ей выдали винтовку, что отлично, ведь это наилюбимейшее оружие шатенки, ну, после ножа разуемся. Он - самое прочное, бессмертное и универсальное из всего, что у неё когда-либо было. Он способен убить и разрезать узлы, помочь в приготовлении и выковырять пулю. Жаль никто их не выпустит, чтобы Бренда могла поубивать зомби вручную. Но имеем, что имеем. Это намного лучше, чем ничего. — Вы закончили? — девушка протягивает Сами бутылочку с водой. — Мы не закончим до зимы с таким темпом, — честно оценивает их шансы на постройку ещё одной теплицы кареглазая. — Томасу сразу надо было поручить это задание людям, которые в этом шарят. — А разве Галли не пришёл помогать? — забирает бутылку обратно новенькая, когда Сами попила. — Да, он очень помог, — вытирает губы рукой она. — Без него мы так чертежи не смогли бы повертеть, — усмехается шатенка. — А теперь можно? — косится на лежащую рядом винтовку новенькая. — Бинокль давай, — протягивает руку и шевелит пальцами Сами. В положении лёжа Бренде неудобнее всего. С него они и начали. Сами одалживает ей свою кофту, а сама заимствует кепку, надев ту козырьком назад. Солнце медленно двигается, и его положение в небе не самое выгодное. Светит прямо в глаза. Такое бывает редко, но бывает. Значит прям то, что им нужно. Ходячим пофиг. Что дождь, что снег, что град. Они всё равно будут охотиться за едой, а ты должен в любой момент и в любом положении быть готов. Первый выстрел мимо. Ничего. Главное, что Бренда уловила смысл, и поэтому второй попадает чётко в цель. — Знаешь, — двигается немного ближе к краю новенькая. — Когда я стреляю, то чувствую, как быстро летит пуля и как она входит в тело убитого… Будто могу услышать хруст кости черепа… Сами… — Что? — указывает пальчиком на следующую цель она. — Что ты чувствуешь, когда стреляешь? — оторвалась от своей тренировки шатенка и уставилась на наставницу. — Отдачу, — ещё раз показала на ходячего Сами. — Болтай и стреляй одновременно. — Это сложнее, чем я думала…. — тяжело вздыхает новенькая Не поспоришь. По началу всем сложно, но потом, когда сможешь выжить практически в любой ситуации, вспоминаешь с трепетом тех, кто не давал поблажек. Сами вообще относилась к тем, кто со словом «поблажка» не знаком, поэтому указывает пальцем на следующее тело. Не успевает Бренда его окончательно убить, как из-за поворота, волоча ноги, выглянули ещё десять. По рации передали сигнал, чтобы второй и третий ряд их валили без промедления, не допуская к четвёртому. Похоже, образовалась кучка за день, которую разогнали в разные стороны. Дежурство скоро подойдёт к концу. Смену всегда надо сдавать чистой. Это правило ввёл Галли, когда офигел убирать трупы около моста, чтобы вообще попасть на точку. Сами удовлетворённо улыбается, когда Бренда сносит очередную голову. Девушки оборачиваются, когда Минхо довольно присвистывает, поднимаясь к ним. Похоже, проволока одержала победу, и он тоже решил свалить подальше. Вообще у него есть одна непробиваемая причина уходить. Тереза караулит его на перевязки двадцать четыре на семь, ведь парень благополучно забывает о своей ране. Это и понятно, ведь Сами уверена, что он бывал в передрягах похуже. У наёмников нет готовых на всё медиков, но зато есть швейный набор и иногда, если повезёт, крепкий алкоголь в арсенале. Этого, кстати, вполне достаточно. А тут прям роскошь: и швы тебе, и бинты, и мази разные. В след за ним поднимается Галли… Значит не свалил, а они вдвоём пришли проверить Бренду, а если быть точнее, то проконтролировать. — Не устала? — садится около новенькой брюнет. — Хочешь заменю? — Хватит, — толкает его ногой в спину Сами. — Какого вы все меня бьёте? — вытаращил глаза Минхо, знатно офигевая. — Тебя ещё кто-то бьет? — удивилась шатенка. Галли молча поднял руку вверх, продолжая подсчитывать мертвецов и сообщая по рации их количество. Собралось их многовато. Давненько такого не было. Вообще трупы волочатся по дороге и редко проходят дальше моста, а тут обошли пост. Могли ли их сюда специально загнать? Да, как нефиг делать. Никто же в город не суётся, вот решили к ним нагрянуть. Лучше бы послание какое-то отправили, а то хер пойми, что они хотят от Порта. — Стой, — прикрикивает Сами, хотя тормознуть Бренду, чтобы та не сделала выстрел. — Ой, — дёргается новенькая, когда дуло винтовки поднимается вверх и выстрел гремит в воздухе. — У него РПГ, — опускает бинокль Сами и встречается взглядом с Минхо. Парень всё еще держит винтовку, которую дёрнул, чтобы остановить подругу. — Он может пригодится… — задумчиво тянет девушка… Галли не успевает схватить Сами, когда та начинает бежать по контейнеру. Он материт её на чём свет стоит, но достает из жилета пистолет. Минхо лохматит волосы Бренды, получая в ответ ворчание, и тоже встаёт, чтобы спуститься вниз. В отличии от Сами, которая скачет по контейнерам, они с Галли идут в обход, по дороге захватывая с собой ещё дежурных. Похоже, пора смириться, что сидеть им за стенами вечность… Шатенка не ищет неприятности, но если их нет, то делает сама. И это нравится Минхо до покалывания в груди. Нравится её свобода, но больше её улыбка и бубнёж под нос. Нравится следить за соблазнительными, розоватыми губами. Нравится таращиться на её профиль. Она, конечно же, это замечает, но вида не подаёт, иногда лишь цокая громче, что тоже нравится. Изменилось ли что-то после их прогулки? Да, нихуя. Сами осталась прежней. Такой же холодной и сдержанной. Минхо часто прокручивает всё, что она говорила в день танцев. Если девушка открылась и доверила часть чувств — что-то это да значит, но ожидать, что она растает и начнёт дальше так общаться - глупо. Парень не медлит, пока остальные сгруппируются. Он бежит и на ходу убивает один труп точным ударом. За поворотом Сами не стремится убить всех, а охотится лишь за одним ходячим, пока другие ей очень мешают, из-за чего та злится. Шатенка отталкивает от себя труп ногой и ругает его, как надоедливую муху. Одна точная подножка - и её цель лежит на животе. Девушка придавливает его к земле, садясь сверху, и оценивает оружие. Судя по её довольному лицу - то в идеальном состоянии. Наёмник подбегает как раз вовремя, чтобы убить двоих, которые кружили около девушки. Складывается ощущение, что Сами в нём настолько уверена, будто и не было другого варианта, как тот, в котором Минхо прибежит и уберёт от неё трупы. Но это осознание никак не мешает ему возмутиться. — Ты кого-то убить собиралась? — вскипает парень. — Или так и хотела бегать? — Могу, если дашь нож, — протягивает открытую руку в его сторону. — Или свой лом, или пистолет… — Ты ничего не взяла? — приоткрывает от удивления рот и ударяет себя ладонью по лбу парень. — В кофте осталось, — весело пожимает она плечами. — Ну, что ж, — после недолгой паузы для раздумий, Минхо подошёл к ней и проткнул череп зомби, на котором сидела кареглазая. — Здесь всё понятно. — И что же тебе понятно? — с доброй насмешкой переспросила Сами, благодарно кивнув. — Ты психопатка, — делает вывод Наёмник. — Чего? — перестаёт стягивать ремни с плеч мертвеца она, резко оборачиваясь на брюнета. — Во-первых, ты очаровательна, — даёт расширенный ответ парень. — Это факт, не спорь. Все психопаты очаровательны. Во-вторых, на тебя забил твой же здравый смысл. Так-так… Что ещё? — наиграно задумывается он и трёт свой подбородок пальцами. — Ты импульсивна! Чуть не убила меня, знаю, я тебе это часто напоминаю, но такое заслуживает повторений. И у тебя повышенное чувство собственного достоинства. — Говоришь мне ты, — практически пропела эту фразу Сами. — Не перебивай меня, — делает напускное замечание трупу, который потянул к нему руки, Минхо и отталкивает того в сторону. — И твои считалочки… Нет, они милые, но всё же указывает на то, что ты психопатка. — Тогда прекрати, — строго выдаёт девушка, поднимаясь на ноги. — Прекратить что? — вытаскивает лом из черепа ходячего Минхо. — Прекрати смотреть на меня такими глазами и не зови меня по имени таким тоном… — кривится Сами, будто это описывает, каким именно тоном её нельзя звать. — Вы оба! — разносится по округе голос Галли в рупор. — За стены, живо! Умеет же он обломать веселье и задушевные разговорчики. С другой стороны - хорошо, что блондин это сделал, потому что у Минхо не было ответа на её слова. Он как бы был, но только для себя самого. Для Сами лучший способ не сближаться с людьми - это сделать вид, что этих людей нет. Такая же фигня, видно, и с сердцем. Чтобы его не разбили, что надо сделать? Правильно. Сделать вид, что его нет. Собственно, выходит у неё отлично. Когда Галли берёт их под свой конвой, она включает тотальный игнор. Наёмник привык вести беседы сам с собой за эти дни, ведь девушка отвечает совершенно неохотно. Но иногда, очень редко, буквально на мгновение, он тоже замечает, что Сами смотрит на него. Не так, как бы ему хотелось, но смотрит. Для него эти взгляды, как глоток свежего морского воздуха, как укол адреналина, как победа. Она заставляет его верить в лучшее, не делая для этого ничего, и он тоже хочет стать для неё тем, кто сможет заставить видеть лучшее. Всё настолько просто, насколько и сложно. Они медленно идут к воротам, которые приоткрывают специально для них. Галли не тонко намекает, что если Сами ещё раз спустится по контейнерам, то по ним и будет подниматься. Девушка воспринимает это за смешной анекдот, поэтому посмеивается над другом, уверяя его, что может сделать так прямо сейчас. Он лишь хватает её за шею и треплет волосы, как самому непослушному ребёнку. Естественно, Сами не оценила телесный контакт, поэтому её лицо кривится и она быстренько выбирается из захвата, матеря всё вокруг. Даже ручной гранатомёт её больше не радует. Шатенка стягивает его со своего плеча и пихает в руки Сони, которая дежурит при входе. Голубоглазая присвистывает, но Галли не даёт ей начать говорить с шатенкой. Он возвращает беглецов обратно на ферму, оставляет им чертежи, лично Минхо - пистолет, и уходит. Намёк совершенно понятен. Фермеров уже нет. Они свою работу, в отличие от них, закончили. Сами ставит руки в боки и глядит на разбросанные стройматериалы. А затем переводит взгляд на заборчик, около которого зачистка не проводилась ещё. Если убрать парочку, то по сути, — это не нарушение их наказания, но и не их забота, поэтому похер. Томас хочет теплицу — он её получит. Никто не обговаривал, как именно она должна выглядеть. Пусть это будет импровизация. Фундамент у них уже есть, он не застыл, а значит балки вполне могут быть не вкопаны в землю, а воткнуты в него. Она поднимает одну сторону деревянного бруска и волочит тот по земле. — Что ты планируешь делать? — берётся за другой конец парень. — Ебаную виселицу, — сквозь зубы выдаёт Сами. Перенося эти непонятно откуда взявшиеся доски, Сами цепляется ботинком за камень и с громкими матами валится на землю. Отбросив брусок в сторону, она очень громко начала рассказывать, где видала эту работу и своего брата, который всё придумал. Девушка приподнимается на локтях и лицезреет не очень приятную картину. Она вся в грязи. Футболка перепачкана, как и руки. Минхо, схватившись за живот, смеется громче, чем Сами чертыхается, поднимаясь. Вывалив и на него порцию мата, шатенка поплелась к бочке с водой. Она засунула туда руки, стирая с них то ли глину, то ли не до конца впитавшееся в землю удобрение. Судя по запаху — всё же второе. Парень самостоятельно доносит брусок до цементной окантовки. Но Сами больше не собирается идти на поводу у брата. Хватит. Он может быть хоть чертовым правителем всего мира, но даже так не заставит её больше участвовать в строительстве. Девушка склоняет голову вбок и приглядывается к забору. Что-то не так. Мертвечина бьется об него через чур активно. Она вытирает руки об штанины и идёт ближе. Один из аккумуляторов выключен. Ну, как выключен. Из него вырваны провода. Черт. Не уж-то кто-то решил устроить саботаж? Сами садится на корточки и видит четкие два следа, которые остались на влажной почве. Они смотрят в сторону Фермы, а не на забор. Будто кто-то перепрыгнул преграду и зашёл в их лагерь. Рядом валяется палка, которой, судя по всему, и были оторваны провода. Её глаза расширяются. В Порту может быть посторонний. — Что случилось? — забеспокоился Минхо, стоило ей обернуться. — Следы, — сглотнула слишком громко слюну Сами. — Что? — достает пистолет из-за пояса парень. — Они ведут в сторону, — идёт по отпечаткам ботинок девушка, — склада фермеров. — Хорошо. Но в чём дело? — скептически смотрит на неё парень. — Мы тут целый день. Фермеры никогда не подходят к забору, зомби ещё не убирали, аккумулятор выведен из строя, — тихо объясняет она. — Это кто-то чужой. — Может быть, мертвец? — опережает её Наёмник, беря на прицел открытый контейнер. — Эти твари не умеют перелезать заборы, — встаёт за спиной брюнета Сами. Они как можно тише стали приближаться. Только Сами хотела потянуть за ручку дверцы, но не успела. Кто-то с другой стороны резко её открыл и вылетел наружу, сбивая с ног Минхо. Сами не растерялась и ринулась за ним. Человек был не таким шустрым, как ему хотелось, но увесистым. Шатенка повалила его на землю только вместе с собой. На нём была маска, которая орёт собой, что незнакомец из Норы. На его крики и выстрелы в воздух от Минхо сбежались ближайшие посты. Это было слабо похоже на борьбу и выглядело весьма комично, но никто не смеялся, а лишь держали на прицеле двоих людей, которые катались по земле. Минхо, глубоко вздохнув, не церемонится и берёт шатенку поперёк туловища, оттаскивая от незнакомца. Когда Сами перестала махать руками, получилось разглядеть, что перед ними парень с большущим рюкзаком за спиной. — Снимай гребаную маску или я убью тебя, — орёт во всё горло девушка, брыкаясь. — Я? — предпринимает попытку подняться парень с земли, но под весом вещей его тянет обратно. — Разве для тебя это имеет значение? — У тебя нет оружия, — напоминает брюнет, когда ему прилетает в колено, и он выпускает кареглазую их своих рук. — Мне не нужно оружие, чтобы свернуть ему шею, — по привычке облизывает нижнюю губу Сами, готовясь сделать то, что сказала. — Я хочу поговорить с Томасом, — твёрдо выдаёт парень и всё же снимает маску. Твою мать. Сами останавливается и запускает руку в свои волосы, пачкая те окончательно. Чак собственной персоной. Нашествие мертвецов становится объяснимо. Ну и куда смотрит его брат? 📞📞📞 — Мы должны отвести его обратно! — настаивает на своём девушка. — Но он не хочет больше жить по правилам Норы, — успокаивающе поглаживает подростка по плечам Тереза. — А я не хочу, чтобы его братец прикатил сюда опять! — не унимается Сами. — Или вы уже забыли его прошлый визит? — Переставай убивать его взглядом и иди переодевайся, — бросил в девушку свою кофту Минхо. — Совсем охренел? — возмущённо прокричала шатенка. — Ты мокрая и холодная, как лягушка, — укоризненно покачала головой медик. — Правда надо переодеться в сухое. У нас нет достаточного количества лекарств, чтобы лечить тебя. Сама же говорила. Заебись они тему сменили. Томас тоже молодец. Когда не надо — молчит, а как надо — так хуй тебе. Тут не о чем думать. У него в кабинете сидит смысл жизни Ньюта. Он пойдёт на что угодно, чтобы вернуть брата. Томасу должно быть это знакомо, ведь его смысл сидит и обрабатывает царапинки на руках Чака. Галли, как стратег, тоже мог бы уже вмешаться, ведь его смысл вообще ни на чью сторону не встал. Соня любое его решение примет. Так какого черта они не могут увидеть очевидного? Ньют расфигачит Порт. Снесёт его по кирпичику, но покажет младшему, что у них нифига не безопасно, как он думает. Это вопрос времени. Нора охуенно умеет держать осаду. Они могут неделями торчать прямо под воротами. — Нам что, из-за несносного мальчишки сидеть и ждать, пока Ньют развяжет бойню? — одевает на себя кофту Минхо она. — Может, это было бы и лучше, — язвит Тереза — Замолчите обе! — наконец влезает Томас. — У нас есть проблема, и спорами её не решить. — У меня есть пистолет, я дойду обратно, — подал голос Чак. — Зашибись, — подытожила Соня, когда все замолчали. Жаль, что на этом споры разгорелись с новой силой. Сами прекрасно понимает, почему Чак захотел переметнуться к ним. Он добрый малый и методы брата ему не подходят, но именно эти методы помогли им двоим выжить. Каким бы Ньют не был дерьмом, он всегда защищал его. Взгляды Терезы правильные. Нельзя решать за Чака. Их медика не так пошатнул новый мир, потому что Томас жопу рвал, чтобы её обошли стороной все травмирующие моменты. Если рассуждать, как она, то они и не могут отправить парня обратно. Но если рассуждать как наёмники, то они могут получить выгоду. Галли хоть никогда не был в их рядах, но его предложение Сами нравится. Они могут лично отвести Чака обратно и потребовать перемирие от Ньюта. У него не останется возможности отказать. А там, может, и получится выстроить взаимоотношения между Норой и Портом, что очень импонирует Томасу. Это только всем на руку будет. — Ночью идти нельзя, — тревожно говорит Соня. — А что будет ночью? — тихонько спрашивает кучерявый у Терезы. Капец ему повезло с братом, если он не знает такие детали. Как только до них дошёл невредимым? Когда она видела его год назад, тот был ещё более не приспособлен к новым реалиям. Значит, Ньют начал его готовить… Передавил, раз мальчишка сбежал. Сами переглядывается с Минхо. Похоже, их домашний арест объявляется закрытым. Никто кроме них не сможет довести мальчишку до Норы и остаться незамеченными прямо до входа в неё. Томасу заранее не нравятся их гляделки, поэтому он спешит прервать их, передавая сестре полотенце. — Теперь ночь самое опасное время суток. Обзор в это время понижается… — начал объяснять Галли мальчугану. — Ночь опасна тем, что все ходячие становятся более активны, — не размусоливает, а сразу говорит, как есть, Сами. — Сами, — одёргивает её Томас. — Да что? — опирается спиной на стену она. — Рано или поздно он узнает, и лучше так, чем на своём опыте. — Иногда не обязательно говорить правду, — посылает ей сигналы глазами Тереза. — Ты лучше спроси, как он умудрился пройти весь город и выжить с этой игрушкой, — указывает головой на торчащий из кармана толстовки Чаки пистолет она. — Как? — тут же спрашивает Соня вместо медика, а в её глазах загорается интерес. — Я просто обходил всех ходячих, — потупил взгляд на свою обувь Чак. — Вот. И знаешь, о чём это говорит? — усмехается шатенка. — О чём? — навострила уши голубоглазая. — Что ему будет лучше там, где не обязательно знать, как правильно стрелять и что такого происходит ночью, — непоколебимо озвучила свою точку зрения Сами. — И поверьте, это лучшее из того, что я бы хотела с ним сделать. — Ну и кто его поведёт? — нахмурился Томас, одаряя сестру долгим взглядом. — А какие тут могут быть варианты? — с хитрецой щурит свои глаза Сами, проходясь по медицинскому кабинету. — Давненько мы не прогуливались, — разминает шею Минхо. — Всего лишь два дня, — посмеивается Галли. Но каких два дня. Самых отстойных на памяти Сами. Томас мнётся, как и Тереза. Мало того, что Чаки уйдёт обратно, так и не увидев подобие нормальной жизни, так ещё им придётся отпустить к Ньюту Сами и Минхо. А почему это их так беспокоит? Потому что они привязались. Поэтому лучше не привыкать, если не хочешь заработать себе невроз. Не привыкать, потому что каждый помнит, чем обычно это заканчивается. У Томаса и так Тереза, а у неё Томас. Этого вполне достаточно, чтобы просыпаться по утрам. Но эти оба, словно болото, которое зачем-то втягивает в себя ещё и ещё. Они бы с большим удовольствием добавили в свой список Чака, который полностью разделяет стремления её брата. Но, к сожалению, и у него есть свой персональный Ньют в её лице. На одной доброте душевной далеко не уедешь. В конечном счёте кто-то должен делать грязную работу. Посиделки в медпункте плавно переходят на улицу. До полной готовности Сами просит для себя минут двадцать. Этого хватит, чтобы Тереза объяснила Минхо, какой тюбик как следует наносить, и чтобы Сами смыла с себя всю грязь. Ей бы ещё до Бренды добежать, чтобы забрать толстовку. Этот отличительный знак, который Ньют обязательно примет во внимание, прежде чем совершать какие-либо поступки. Так всегда было и будет. Если берёшь взаймы, то должен, пока не вернул. А у парня больше нет шанса вернуть. Об этом ему стоит напомнить. Сомнительное мероприятие им предстоит… Как же она соскучилась по своей винтовке. Если бы рядом не было Минхо, которого тоже снаряжают, то она бы её обняла. Вот прям серьёзно. Выдвигаться сейчас — хуевая идея, но лицезреть утром Ньюта ещё хуже. Галли собирает одну машину, чтобы им не пришлось шагать по городу. Ему не обязательно знать, что им всё равно половину пути надо идти пешими, чтобы не привлечь ходячих. Сами затягивает на себе жилет и складывает туда парочку гранат. Тереза одобрительно улыбается и обнимает её, когда шатенка вручает мальчишке дробовик. Да. Сами тоже не совсем сука и тоже бы не отправила его обратно, если бы у них был выбор. Но об этом же можно не вслух, а тихо, про себя. Минхо забирает ключи у Галли и пожимает ему руку. Хорхе хлопает парня по плечу и даёт какие-то наставления. Бренда так нервничает, что кажется, когда закончит поедать свои ногти, перейдёт на Сонины. Вот из-за этого Сами ненавидела предупреждать кого-то об уходе. — Дай мне слово, что ты вернёшься, — просит её Алби. — Вернусь, если дождётесь, — улыбается ему она, но не позволяет до себя дотронуться. Это всё слишком. Они всего лишь едут в город. Где Нора, собиральщики, зомби и тот, кто загоняет их в ловушки. Всего лишь. Развели же нюни. Минхо единственный, кто видит её дрожь и как сильно она сжимает кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Парень берет её за капюшон и тянет к машине, махнув всем рукой. И откуда только такой догадливый? Девушка садится на переднее пассажирское сидение и пристёгивается. Как же это похоже на семейную поездку. Чак на заднем разворачивает свёрток с наспех собранным провиантом. Нет. Это через чур. Сами ударяется затылком о спинку сидения, когда Минхо проворачивает ключ и двигатель заводится. Парень невесомо дотрагивается до её руки и смотрит на ладонь, где красуются алеющие вмятины от ногтей. Шатенка пугается его, себя, всего этого и одёргивает руку, прижимая ту к груди. — Один, — произносит брюнет. — Два, — начинает движение он, подъезжая к воротам. — Три, — продолжает Сами, глубоко дыша. — Четыре, — подхватывает Чак, и везти его куда-то хочется всё меньше. — Пять, — не останавливается Минхо, улыбаясь и поглядывая на неё. — Знаешь, я могу так считать каждый день. — Надо было тебе всё-таки бошку прострелить, — фыркает девушка, беря протянутое Чаком печенье. Сами не сдерживается и смеётся. Черт. Вот же хитрожопый жук. Хитрый жук, который так отчетливо пробирается к ней под кожу. Чего он добивается, она не знает. На город опустилась тьма, и они будто одни в ней. Зачем он так смотрит? От этого же так сложно говорить. В её груди будто кровавая война разразилась. Так мало знакомы, но так сильно. В воздухе парят феромоны, и от них не отмахнуться. От него пахнет чем-то приторным, что сводит зубы. Когда-то так для неё пахла любовь… В голове такой бардак, что Сами делает вид, будто планирует поспать большую часть дороги, чтобы перестать чувствовать, что вспыхнула. Серьезно, словно бензином окатили и подожгли. Черт. Похоже, она где-то проебалась.