911

Сами явно не в себе. Она двинулась, и прекрасно это понимает. Везти Чака к брату - больше, чем плохой поступок. За него ей точно уготовлен и подогрет котелок в аду… А, постойте… Они уже все в аду. Тогда, в принципе, не о чем беспокоиться, но блять, именно это девушка и делает. Нора — то место, где подросткам и детям делать нечего. Чака Сами записывает в две категории сразу, ведь он наивен до нельзя. Все было бы проще, если бы она его не знала. Дёрнуло же её вырубиться пару лет назад прямо на дороге… Кто же мог подумать, что у взрывов нихуевый радиус поражения? Не она точно. Тогда-то ей и посчастливилось более тесно познакомиться с братьями. Старший ни ей, ни её наставнику никогда не внушал доверия, а вот с младшим дела обстояли совсем по-другому. Он и тогда был не приспособлен к выживанию, но зато умел помогать всем вокруг… Сами тоже хотела, чтобы Ньют выбил из него эту дурь, но наблюдать за этим не собиралась, поэтому ушла по-английски. Хуево? Не хуже, чем сейчас точно. Чак большую часть пути доставал Минхо вопросами, он же в свою очередь не отставал, чтобы разузнать побольше про Нору. Эти их разговорчики выматывают больше, чем зачистка. Изначально Сами хотела притвориться спящей, но в итоге её действительно начало вырубать. Организму не объяснишь, что ей засыпать нельзя. Они ночью едут в темноту с гуляющими, гнилыми телами. Тут надо быть сосредоточенным как никогда. Чак чёртов везунчик. Ему просто несказанно посчастливилось обойти стороной все кучки ходячих. На первую их машина наткнулась чуть ли не сразу же. Благодаря проворности Минхо, двигатель заглушился и фары выключились спустя секунды. То ещё удовольствие — застрять в машине, когда около неё ошиваются трупы. Конечно, они заметили, поэтому окружили транспорт. Галли их троих утопит за грязные отпечатки на стёклах. Хорошо, что ходячие быстро теряют интерес. Полчаса тишины, и те двинулись по своим делам, а они по своим. Свидание выдалось на троечку и продолжения не заслужило. Минхо в картах не шарит вообще, зато Чак ими увлекался. Или его заставили увлечься, что, по сути, не меняет дело. Парни отлично справляются без неё. Сами вообще не переносила всю эту хрень с планированием маршрутов. Ей больше нравится двигаться на инстинктах и по памяти. Тогда по телу проходили будто разряды тока. Скачки адреналина прямо в кровь. Бдительность улучшалась, зрение фокусировалось быстрее, слух становится более чутким, все движения быстрее и манёвренность на приделе. Это отлично держит в тонусе. Не то, что относительно безопасное путешествие. Раньше только непредсказуемые повороты могли заставить её что-то почувствовать, а сейчас это делает Минхо одним лишь своим присутствием. В основном Сами испытывает раздражение, но даже это слишком много, не то, что добавилось следом. Это очень похоже на то, что в ней вызывала Хлоя… Бред. Нет. Ни черта это не похоже. В этом и кроется главный пиздец. Впервые за долгое время она была бы руками и ногами за, чтобы вместо неё в машине сидел Галли. Ещё относительно недавно Сами всеми своими клетками желала Ньюту смерти. Да что там. Не просто смерти, а мучительной и долгой. Легко перестроить разум и выдвинуть другую версию, чтобы дать шанс общинам на лучшее будущее, но тяжело убедить в благих намерениях своё нутро. Оно по-прежнему жаждет распотрошить всю Нору. Такое имело бы место в её списке дел на ближайший месяц… Прям вошло бы в топ десять. Сами бы с огромнейшим удовольствием поставила мысленную галочку… Вот только есть кое-что поважнее. Она постукивает ногтями по стеклу, которое разделяет её и стучащий зубами труп. Всех, кто таскался по ночному городу, девушка считала идиотами. До сих пор считает. Без исключений. Их условные сорок минут уже прошли, но похоже, к ним придётся ещё добавить дополнительное время. Кучка собралась что надо. Просто загляденье. Один краше другого. Минхо как может развлекает Чаки, чтобы тот не смотрел на изобилие мертвецов. А тут и правда на любой вкус: и без челюсти, и без руки, и целенькие. Красотища. Ну, зато трупы перестали биться об машину. Вообще было бы классно, если бы один не пробил себе голову о выпуклый шип на капоте и не повис там. — Как долго нам тут ещё сидеть? — тихонько подал голос Чаки, уставившись на свои колени. — Не нервничай, мелкий, — принял расслабленную позу Минхо, закидывая себе руки за голову. — Они скоро уйдут. — Или я могу помочь им это сделать, — неоднозначно глянула на люк в крыше Сами. — Или ты привлечёшь ещё, — всматривается в темноту парень. — Время за час перевалило, — смотрит на часы шатенка. — Пора бы уже… — Ладно. Погнали, — нехотя соглашается Наёмник. — Ты водить умеешь? — через плечо спрашивает брюнет у мальчугана. — Смогу задавить парочку, — уверенно кивает тот. — Исключено, — перезаряжает винтовку Сами. — Не хватало, чтобы ты из нас кого-то сбил, — ворчит себе под нос она. — Прям стреляем? — проверяет свою винтовку Минхо и заодно снимает пистолеты с предохранителя. — Посмотрим, — легонько ведёт плечом девушка. — Сначала способ Сони. — Что за "способ Сони"? — в удивлении вскидывает бровь Минхо. — Увидишь, — загадочно подмигивает ему шатенка и достает из рюкзака машинку. — Какой пиздец, — обречённо тянет брюнет. — Ты сама-то в это веришь? — Нет, — признаётся Сами. — Но, думаю, будет весело. — Накинь рюкзак и будь готов, — Минхо на всякий случай даёт команду Чаки. Да. Точно. Надо быть готовым к тому, что всё будет не так, как нафантазировали себе Соня и Бренда. В теории задумка классная. Может, даже Сами с этим и согласилась когда-то… Скорее всего согласилась, чтобы от неё отвалили, но она явно не подумала, что Соня засунет ей в рюкзак игрушечную машинку и парочку петард. Вот бы этот «юный гений-изобретатель» догадался закинуть ещё и зажигалку. Девушка шарится по рюкзаку, чуть ли не вытряхивая содержимое себе под ноги. Она внимательно смотрит на обертку от шоколадки и откидывает ту в сторону. Конечно. Какая зажигалка? Фантик же самая нужная вещь. Остались только маленькие кармашки. В одном точно нет, потому что там средства личной гигиены. А вот боковые — очень даже может быть. Сами засовывает руку и улыбается. Не зажигалка, но тоже сойдёт. Немного отсыревшие спички не сразу выдают искру, но всё же загораются. Шатенка поджигает фитиль и высовывается в люк. Она кидает петарды со всей силы вперёд. Мертвецы мгновенно реагируют на взрыв. Они медленной походкой тащат свои туловища туда. Сами приоткрывает дверь и ставит машинку на грязный асфальт. Девушка медленно закрывает её назад, но как не старайся — всё равно будет щелчок, на который один труп проворачивает свою голову. Он бьется об машину и привлекает остальных звуком назад. Нет времени разбираться с пультом управления, поэтому она жмёт все кнопки подряд. Сначала машинка отъезжает вперёд, а затем начинает мигать, как новогодняя ёлка. Минхо вскакивает и высовывается в люк. Он наклоняется и вонзает лом в череп слишком активного мертвеца. Сами нажимает следующую кнопку, и игрушка издаёт звук сирены скорой помощи. Именно он отвлекает ходячих окончательно. Она направляет машинку вдоль по улице, периодически останавливая ту, чтобы увести трупы подальше. — Надеюсь, ты понимаешь теперь, как опасно в темноте, — глядит через зеркало заднего вида на Чаки девушка. — Если уж нам выпала такая прекрасная возможность оказаться здесь, то постарайся не натворить глупостей. Иначе мы все покойники. — Чувствую, ночка будет веселой, — иронично пошутил Минхо, затягивая на руках защиту. — Не волнуйся, — открывает дверь шатенка и выходит на улицу. — Превратишься в ходячего — я тебя прикончу. — Ну спасибо, — сжимает в руках лом Минхо и тоже вылезает из машины. Сами надеется, что Богу там пиздец как весело играть в свой Симс 3. Она вздыхает, отдавая себе отчёт в том, что вдвоём они бы справились быстрее, чем с неловким Чаком, не умевшим нормально обращаться с пистолетом. Было бы проще самим добраться до Ньюта, и чтобы он забрал брата, но к сожалению, парень — слишком неординарная личность, и хер знает, что от него можно было бы ожидать. Им приходится постоянно держать на виду мальчишку. Хоть большая часть мертвецов отошла, это не значило, что нападение зомби предотвращено полностью. Спустя долгую минуту молчания, во время которой Сами запихивает пульт в карман толстовки, они уходят с оживлённой улицы, если, конечно, её можно таковой назвать. Минхо ведёт их вперёд и за поворотом одноэтажного здания чуть не влетает в объятия полуголой девицы, выглядящей не самым своим лучшим образом. Всё, что на ней надето, — это короткие кожаные шорты и всё… Скорее всего в любое другое время парень с большим наслаждением посмотрел на неё, с её сверкающими прелестями, но точно не теперь. Одна её грудь оторвана и висит на крошечном клочке кожи, а весь живот покрыт таким количеством укусов, что и не сосчитать. Девчонка явно знавала времена и получше. — Ох ты ж, блять, — не сдерживается Наёмник и отшатывается назад. Гневно взмахнув руками и закатив глаза, Сами поспешила вперёд. Любой из них спокойно может расправиться с одним трупом. На это даже дети сейчас способны, а тут — на тебе, замешкался. Ещё бы глаза рукой прикрыл, ну серьёзно. Она вытаскивает из-за пояса ножик и легким движением вгоняет острие прямо в помутнённый глаз. Труп падает перед ней, и она наконец смогла разглядеть её лицо. Оно сильно перекорёжено, но довольно молодое. — Я бы справился, — ворчит себе под нос Минхо, таща зависшего Чака за лямку рюкзака за собой. — Тебе потом лом долго мыть, — вынимает нож и вытирает об штанину шатенка. — Это почти мило, — усмехается парень, но тут же ударяет следующий труп, который вынырнул из-за двери, кажется, почты… Если подумать, то мертвецов было не так много, но они ощутимо увеличивали время их пути. Сами никогда не считала себя храбрецом или что-то вроде того, потому что высовываться ночью — действительно то ещё приключение, и на это готовы лишь безумцы, но её хотя бы не трясёт, как Чака. Столкнуться лицом к лицу с этими тварями для него было чем-то новым. Её не трясло, вот только руки заметно начали дрожать после пятого трупа, в который она воткнула нож. В ушах начинал стучать пульс из-за бега, а стоило им остановиться, как тело прошибал холодный пот. Во рту уже пересохло, но воду лучше поберечь. Мало ли что будет дальше. Всё может вывернуться наизнанку в любой момент. Слишком опасно оборачиваться. Любой звук может стать оплошностью. Любой лишний вздох может стать их смертью. Любой шорох может привлечь ещё двоих, троих, а может и сотню мертвецов. Осталась какая-то одна улица. Всего одна. Это одновременно так близко и так далеко. Сами сглатывает и одними губами произносит «стреляй», когда они выходят прямо на десяток ходячих. Минхо чётко видит каждый слог, и его мозг начинает работать в ускоренном режиме. Парень кидается на неё всем телом и вынимает из пальцев винтовку, прикладом ударяя в голову подошедшему к ним мертвецу. Он думает, что их спасением так и останется тишина. Он почему-то, черт возьми, думает, что Сами доверит свою жизнь его решению. Его переоценённому мнению о её ноже и его ломе. Она конкретно сомненивается в его IQ. В его умственных способностях прям пиздец, как сомневается, но в решении — нет. Минхо бежит на трупы, будто падая в пропасть. Шатенка считает вслух до четырёх и, продолжая счёт, идёт за ним. Похоже, на этот раз толстовку точно надо будет выкинуть, как и джинсы, которые пропитываются кровью насквозь. Чак двигается за ними, и они образуют круг. Он сжимает в руках биту, которой наносит удар. С первого раза труп не падает, но зато со второго тот валится на землю. Шатенка ободряюще пихает его плечом в плечо. Ему нужно знать, что ничего плохого он не сделал. Когда-то ей тоже это было нужно. А ещё ему пора бы осознать, что смелость — это не отсутсвие страха, а понимание того, что есть что-то более важное, чем страх. Главная цель тут — выстоять. И не важно, как ты к ней идёшь. Способы его брата не сочетаются с моралью, но они тоже имеют право на своё место. Бойня выдалась настолько славной, что ну нахуй такое повторять. Сами кое-как содрала себя с асфальта, чтобы пойти дальше. На удивление, в это утро выдался прекраснейший рассвет. Солнечные лучи резко скакали от стекла к стеклу, от здания к зданию. Тепло разливалось по всему городу, как волна. Когда смотришь на что-то такое, не хочется раскроить себе череп, обтянутый кожей. Не хочется вывернуть все мышцы наружу, чтобы заглянуть глубже, чем видят глаза. Именно видя нечто подобное, на мгновение, на волшебное мгновение перестаёт тошнить от города, улицы, людей, мяса. Ты уносишься дальше своей оболочки, и тебе снова становится всё равно. Даже мышечный спазм в районе сердца, что вызывает Минхо, улетучивается… Восхитительно. Как коту по спинке, прямо по шерсти. Закрадывается безнадежное чувство, что из бликов можно собрать всё, что растеряно, обратно. Своровать у необратимости. Но это только мгновение, которое не может длиться дольше. Наёмник силой выдергивает её из мира грёз, поднимая за руки и тормоша за плечи. Да, он прав. Они очистили дорогу, но это не значит, что опасность миновала, тем более Чаки помощь нужна больше. Тот таращится на месиво из органов под своими ногами и не моргает. Минхо берет управление их дружным отрядом на себя. Шатенка берет на себя рассматривание всего вокруг и Чака. Вот и спрашивается: нафига они это всё делают? С каждым следующим шагом девушка идёт всё медленнее и, в не свойственной для себя манере, разговаривает с мальчишкой. Вообще не свойственно для себя говорит. Обычно она предпочитает молчать. Но тут всё не как обычно. Сами добровольно идёт в Нору. Это что-то на грани фантастики. Любая мелочь становится всё интересней, лишь бы оттянуть момент их прибытия. Естественно, такой расклад не по душе Минхо, о чём он сообщает незамедлительно прямо в её ухо. Далее действия происходят на рефлексах. Сами не стремилась заехать ему по губам, но именно так и происходит. Получив по зубам, парень растер подбородок, попутно матеря всё на чем свет стоит и её в частности. — Ну какого черта?! — цедил брюнет, смотря на неё сверху вниз. — Перестань оттягивать нашу встречу с Ньютом! — Он мне не нравится, — выдавила из себя Сами, поёжившись. — Не нравится так же, как я? — глубоко вздохнул парень, чтобы успокоиться. — Нет, — едва заметно приподнялись уголки губ Сами. — Ты не нравишься мне по-особенному, — язвит кареглазая, многозначительно хмыкнув. Она медленно считает про себя до десяти. Есть такое слово «надо», противное оно. Прям не звучит. Но оно есть, и с этим ничего нельзя сделать. Прямо за поворотом их встретит Нора во всей своей красе. Это как с восковыми полосками — лучше сразу оторвать, чем тянуть по миллиметру. Именно это Сами и делает, а то есть резко идёт вперёд, снимая винтовку со своего плеча. — Чего застряли? — кидает через плечо она вопрос. — Идти собираетесь или нет? — Это ты нам ещё говоришь? — догоняет её брюнет, тоже подготавливая свое оружие. — Нет, тому чувачку, — указала пальцем в сторону еле волочившегося мертвеца девушка. Вход в Нору ничуть не поменялся. Высокие проржавевшие ворота и постовые на самодельных башнях. Заборчик хлипенький, но груда автомобилей и металлических кольев восполняют этот пробел. Сами стреляет в воздух, чтобы нерасторопные олухи наконец-то обратили на них своё внимание. Ньюту стоит поработать над дисциплиной. Чак же так ещё не раз сможет свинтить. Старый отель — тоже такое себе убежище, но зато это одно из высочайших зданий в городе. Отсюда, скорее всего, видно огни в Порту. Когда девушка была тут, их убежища ещё и в планах не было. В какой-то степени ей даже любопытно подняться на излюбленную смотровую площадку Ньюта. Если бы он ещё оттуда неугодных ему людей не скидывал, то было бы ещё любопытней, а пока эта затея — колесо рулетки. Ворота медленно открываются. Отлично, их не убьют. По крайней мере сразу. Попахивает успехом. А еще от них троих несёт знатно. Сами аж кривится, когда запах гнили забивает ноздри. Джеф выходит первый и осматривается, насвистывая незамысловатую мелодию. Смешно. Будто бы в Порту совсем тупицы живут. Хотели бы напасть — точно в открытую не пришли. Это и отличает их от Норы. Ньют действует импульсивно, а Томас взвешенно. Иногда через чур, но взвешенно. В принципе, именно в этом же и её отличие с братом. Вслед за брюнетом выходит и самая главная персона. Что-то он пообмяк. Раньше бы за такую халатность дозорных он лично выпустил кишки из этих остолопов. Парень взмахом руки отпускает дежурных и показательно кладёт пистолет на землю, а затем отталкивает его ногой. Сами закатывает глаза и передаёт винтовку в руки Чаку. Судя по тому, как мальчишка зажался и опустил взгляд, братских объятий со слезами на глазах не будет. Шатенка кивает напрягшемуся до предела Минхо, стараясь убедить этим жестом, что всё в норме. Правда, это такое себе. Они оба знают, что тут всё далеко от нормы. Но они тут, и поздно давать задний ход. Кареглазая проходит ровно половину расстояния, что их разделяло. Ньют проделывает то же самое, внимательно изучая её. Ой, будто она не в курсе, что выглядит не очень, мягко говоря. Сука. Очень мягко говоря. — Что хочешь? — склоняет лукаво голову вбок Ньют. — Сначала напомню о долге, — расставляет руки в стороны Сами, показывая толстовку. — Дважды должник, — усмехается он, косясь на брата. — Я правильно понимаю? — Нет. Это чисто дружеский жест, — морщится и снимает кусочек мозга с рукава девушка. — Именно на счёт этого мы и хотели поговорить. — Он не меньше моего хотел это сделать, — тоже ей напоминает блондин. — Вы будете нашими гостями, — принимает решение Ньют. — И на этом будем считать, что мы квиты. — Не вау, конечно, — рассуждает вслух Сами. — Но вполне сойдёт. — Оружие надо оставить, не хочу, чтобы ты пристрелила меня в кровати, — ухмыляется парень и подзывает жестом Джефа. — Ты опять пустишь меня в свою комнатушку? — вскидывает брови шатенка, перенимая игривую манеру разговора Ньюта. — Не комнатушка, а президентский номер, — тут же поправляет её он. — Мы можем рассчитывать на душ? — обходит Ньюта она и машет Минхо, чтобы он, наконец, тоже начал движение в сторону убежища. — Могу полить из шланга, — довольно улыбается блондин. — Не, больше я на такое не поведусь, — очень миролюбиво отказывается Сами. — Тебе же понравилось, — чуть ли не в открытую провоцирует её он. Вот же сволочь. Лучше бы убила. Без шуток. Она выкинула всё, что было, не просто так. Не для того, чтобы снова и снова натыкаться на то, что напомнит. Этот говнюк прекрасно знает, сколько стадий Сами прошла, а большую их часть даже имел возможность лицезреть. Тогда ему было это можно, но больше нет, как и той девушки, с которой он когда-то познакомился. Пора бы уже смириться. Вот лично она привыкла видеть его таким, как в данный момент. Другого Ньюта Сами стёрла в порошок из своей памяти. Они больше не обязаны быть чем-то большим, чем главарь Норы и сестра лидера Порта. — Вы про что? — равняется с ней Минхо и сжимает её запястье. — Это было давно и не правда, — пробует непринужденно одернуть руку она, улыбаясь, показывая ровный ряд зубов. — Это была правда, — обиженно проворчал Чак. — Глупый, милый братец, — кладёт руку на плечо мальчика Ньют. — С возвращением. 📞📞📞 — В смысле ты спала в его комнате? — кидает полотенце на пол Минхо. — Ты вот прям серьёзно? — поворачивает в его сторону голову Сами. — Какая часть этого лица натолкнула тебя на мысль, что я прикалываюсь? — указывает на свою физиономию пальцем он. — Так, — улеглась поудобней на кровати девушка. — Всё. Это заходит слишком далеко. — Ты собираешься лечь спать прямо сейчас?! — прикрикивает Наёмник, проходясь по комнате прямо до неё. — Чертовски верно, — лениво потягивается шатенка. — Нахуй сознание. — Рассказывай или я… — брюнет не договаривает свою угрозу, потому что Сами приподнимается на локтях и пилит его холодным взглядом. — Или ты что? — прищуривает свои глаза, требуя продолжения, девушка. — Уйду, — на одном дыхании выпаливает Минхо. — А что ж ты не ушёл, когда я тебя просила? — мрачнеет шатенка и её взгляд меняется кардинально, становясь мягче и растерянней… Хороший вопрос. Минхо его задаёт себе каждый день после их «идеального» знакомства. Только вот ответ вряд ли её устроит. Минхо — идиот. Он думает об этом, когда к его затылку приставили дуло пистолета в переулке. Думает, когда приходит в Порт с незнакомкой. Думает и сейчас. Иногда ему самому кажется, что он разучился понимать слова. Парень пропускает всё, что ему талдычит Сами, мимо ушей. А иногда делает всё совсем наоборот. Она говорит пойти ему на хуй прямым текстом — он цепляется за неё и не отпускает. Она объясняет, что ей нафиг не сдались попутчики — он следует за ней. Она просит оставить её в покое — он садится рядом, устраиваясь поудобней. Она отталкивает от себя всеми возможными способами — он готов рассматривать каждый миллиметр её кожи до дыма в глазах. Парень уже принял обречённость ситуации, но ей это так запросто объяснить не получится. Как и себе. Ведь Минхо всего лишь идиот, который сам не знает, почему она стала его смыслом. — Не хотел? — спрашивает у неё, а на самом деле у себя он. — А теперь я не разрешаю! — твёрдо и без пауз, как она любит, выдаёт Сами. — Нет, ни хрена это так не работает! — гордо заявляет Минхо. Но гордость уходит, громко хлопнув дверью. Прям как он собирался выйти. Сами тянет его за край футболки прямо на кровать. Наёмник теряется, откровенно путаясь в своих ногах и себе окончательно. Когда-то Минхо провернул с ней то же самое. Что может быть лучше, чем просто лежать и ничего не делать? Она не говорит, что запомнила то дежурство, но запомнила, ведь и показала это. В ней столько ребусов, что он в очередной раз заходит в тупик, но кажется, из тех слов, что Сами никогда не скажет, Минхо расслышал каждое. — А так? — сглотнув, уточнила девушка, сжимая его руку. — Может быть, немного, — проводит большим пальцем по нежной коже он. — Мне этого "немного" хватит, а тебе? — ложится на бок и она, поворачиваясь к нему лицом. — Про тебя ходит много слухов, — тоже разворачивается к ней Минхо, не расцепляя их руки, а наоборот сплетая их пальцы, чтобы быть ещё ближе, чтобы касаться ещё дольше. — Ясно, — усмехнулась Сами, прикрыв глаза. — Оцени по десятибалльной шкале паршивости то, что ты услышал. — Ноль, — твёрдо говорит парень. — Я не знаю, как к тебе относятся другие, хотя нет, меня просветили, но каждый совершал поступки, которыми не стоит гордиться. Твои ещё ничего. — Тогда тебе рассказали не все, — утыкается лицом в мягкую подушку шатенка, чтобы заглушить свой зевок. — Я подожду, пока ты сама расскажешь, — тянется через неё за одеялом парень. — Надеюсь, это произойдёт не в таком месте, — практически шёпотом произносит девушка, находясь где-то на грани сна и реальности. Может она и права. Хоть комнатку им выделили довольно уютную, нельзя упускать, что они всё равно на территории Норы. Сами настолько вымоталась, что засыпает за считанные секунды. Хотел бы Минхо так уметь. Он, наверное, нормально поспать сможет только когда они вернутся в Порт. Эта дурацкая привычка запоминать всё вокруг и искать пути отступления всегда играет с ним. По-хорошему следует, как и Сами, закрыть глаза, отдохнуть, дать себе возможность выспаться, но Минхо изучает комнату. В ней нет ничего примечательного. Обычный гостиничный номер, разве что пыли побольше, штор нет, да и никто не сложил убогих лебедей из полотенец. Даже постельное бельё по-прежнему белое, будто его не трогали с самого начала апокалипсиса. Может, по старой дружбе Ньют специально подобрал одну из самых чистых комнат, а может подобрал ту, что находится к нему ближе всего. А может ту, из которой будет сложнее всего сбежать. Тяжеловато, однако, спрыгнуть из окна девятого этажа. Они тут в его власти, и этот номер — напоминание. Брюнету совсем не спокойно. Ничего лучше, чем пойти осмотреться, ему в голову не лезет. Нет. На самом деле лезет, но считать всю ночь подрагивающие реснички на припухшем от сна лице Сами — не вариант. Парень медленно поднимается с двухместной кровати, чтобы ни одним своим движением не создать ненужный шум. С дверью его разделяют всего пара шагов, которые Минхо проходит быстрее, чем от себя ожидал. Охрану к ним не приставили, но и не показали что и где тут находится. Похоже на приглашение осмотреть все самим? Даже если нет, то именно так Наёмник это воспринял. В отличие от комнаты, коридор не имеет окон, что для отеля не удивительно, но он не погружён в темному. Его освещают слабенькие настенные светильники. Это говорит о том, что тут есть рабочий генератор. Людей совсем нет, поэтому Минхо решил наглеть до конца и пошёл прямо по этажу. Двери в номера были закрыты, за некоторыми слышались едва уловимые голоса. Скорее всего здание обжито не всё. На самом деле, в его представлении Нора должна была быть более ужасающим местечком, но пока это всё напоминает обычное убежище. Точно не хуже остальных. Наёмник был уверен, что наткнётся хоть на кого-то, но вот уже конец коридора — и всё ещё ничего. Его ещё не схватили, не убили и не вышвырнули. Лестничный пролёт? Чтоб его... Внизу они проходили несколько этажей, и мельком брюнет видел, что там, а вот верхние этажи — совсем нет… Выбор был слишком очевиден. Отель и правда похож на мини-город в здании, потому что уже на десятом начинает кипеть жизнь. Минхо старается слиться с местными жителями, которые начинают мельтешить на лестнице туда-сюда. Тут тоже каждый занят своим делом. Кто-то таскает большие корзины белья, кто-то, собрав в кучу детей, переводит их с одного этажа на другой, кто-то так же потеряно гуляет в этих стенах, кто-то просто курит, пристроившись на балкончиках, а кто-то, напичканный до зубов оружием, охраняет покой. Он добрёл до двадцатого этажа и ему осталось всего четыре до крыши. Отдышка ничуть не останавливает, и Минхо решается добраться до конца. Рисковать, так по полной. Скорее всего пост охраны, который он прошёл, уже сообщил Ньюту, что его гости вышли прогуляться. А если его не остановили, то значит или им двоим грозит смертоносная расправа, или совершенно ничего не грозит. Всё вышло из-под какого-либо контроля, неужели и он не может себе этого позволить? Вид открывается восхитительный. Отсюда весь город будто на ладони. На самом деле, когда Минхо шёл сюда, почему-то представлял, что с высоты всё будет выглядеть не так плачевно. Город охвачен новой чумой. Этому нет ни начала, ни конца. Мертвецы бродят повсюду, как хозяева, выискивая никчемных людишек. Как долго это будет продолжаться? Сидя в Порту, как-то забывается всё то, что находится за стенами. Этот мир не полноценный, многого лишённый, ограниченный и несмотря ни на какие мелкие радости, мрачный и окутанный бесконечной смертью. Улицы обшарпаны и заброшены. Всё тут наполнено отчаянием, даже воздух. Гнетущая атмосфера заставляла сердце неприятно скрипеть. Внезапный стук отвлекает Минхо буквально на долю секунды. Главарь Норы прошёлся костяшками по деревянной поверхности двери ещё раз и, не дожидаясь реакции, начал прогуливаться по крыше. Ньют останавливается позади парня, тоже ненадолго погружаясь в свои мысли. — Я уже ухожу, — неохотно начал разговор Минхо. — Привет, для начала, — невесомо улыбнулся Ньют. — Чем занят? — Мыслительным процессом, — наотмашь отвечает Наёмник. — Очень советую, попробуй. — Мило, — хмыкает блондин, подходя ещё ближе. — Я присяду, ты не против? Парень не заморачивается и опускается, садясь рядом с Минхо непозволительно близко для предполагаемого врага. Что за нахуй? Какого чёрта ему нужно? Ньют очень своеобразный человек. Он убивал людей в их убежище с улыбкой на лице, и это уже орёт сигналами об опасности, которую главарь может нести. Но брюнет не был бы собой, если бы сейчас отодвинулся подальше или попробовал встать. Это может быть проверка на трусость — пусть знает, что в Порту слабаков нет. — Разве у наёмников не должна быть хорошая бдительность и острый слух? — добродушно подшучивает он, но на деле тыкает, что знает о Минхо всё. — Да уж, — задумывается, сузив глаза брюнет. — Будь ты трупаком, давно бы снёс тебе бошку. Правда. без оружия пришлось бы повозиться, но даже так… — Убил бы, — договаривает за него Ньют. — Почему ты сидишь здесь? — Не спится, — честно признается брюнет и, взяв небольшую паузу, продолжил. — Да и Сами, знаешь ли, вспыльчивая. Мало ли, что придёт ей в голову… — Знаю, — подтверждает главарь. — Ей нужен был герой, и она им стала. — Зачем ты мне это говоришь? — сглатывает вязкую слюну Минхо. Ему до безумия это всё не нравится. Почему? В какой момент они были настолько близки, что Ньют с лёгкостью говорит о его Робине? Почему Чак с такой грустью на неё смотрит? Что происходило до Порта? Как этот мир свёл её с Норой? Ещё больше сотни вопросов не дают ему покоя. Минхо не уверен, что когда-то получит ответ хоть на один. Разузнавать всё у Ньюта — паршивая идея. Кареглазая точно не оценит этот жест любопытства. Но есть то, что он может спросить. Определено может. — Она не скажет, а сейчас время такое — можно и не успеть, — ухмыляется парень, смотря куда-то выше крыш. — Вы были близки? — пилит профиль главаря Наёмник. — Не так, как мне бы хотелось, — мечтательно тянет парень, будто прокручивая это в своей голове. — Но были. — Всё дело в том человеке? — спрашивает, хотя заранее не понимает, в каком именно и о ком именно он говорит. — Скорее да, чем нет, — легонько пожал плечом блондин. — О нём говорить не будешь? — копирует его ухмылку Минхо. — Это не моя тайна, — отрицательно махнул головой Ньют. — А про остальное всего лишь предположения. Эй! — восклицает он и поворачивается в сторону входа, когда прямо около его головы пролетела пуля. Конечно. Она пришла и показала, что её собственность трогать нельзя. Минхо одновременно и льстит, что он вошёл в число тех, кого Сами включила в «свои», но и немного, самую малость, бьёт по самолюбию, ведь он определено в состоянии постоять за себя. Как умудрилась только протащить пистолет? Хотя, может Робин его у кого-то технично отжала. Она точно могла это сделать. Почему-то даже малейшего сомнения не возникает, что девушка заглянула на один из балкончиков, где стояли солдаты Норы. — Прости, думала скинуть его хочешь, — опускает дуло вниз, но не убирает оружие она. — Ты так мне мстишь за шторы? — отшучивается Ньют, будто не ему только что чуть голову не прострелили. — А я говорила, что им самое место на помойке, — посмеивается Сами. — Как и тебе. Ты давно должен был помереть. — Честно говоря, я так же удивлён, как и ты, — поднимается на ноги и отряхивает штанины легкими хлопками Ньют. — Многое ему разболтал? — оценивающе глядит на него девушка, ловя каждое движение. — Это чревато, помнишь? — Пф… Я должен тебя бояться? Не шути, — бурчит блондин, грозя ей пальцем. Беседа выглядит мило, если не брать в расчёт взгляды, которыми они пожирают друг друга. У неё взгляд выражает откровенное желание убить, а у второго просто неприкрытое садисткое удовольствие. Минхо чувствует себя лишним, будто влез в разгар военных действий. Они говорят невпопад ещё фразы, которые имеют внятное значение только для них двоих. Глупо было полагать, что те когда-то мельком мимо друг друга прошли, и на этом их знакомство завершилось. Создаётся впечатление, что Ньют и Сами всю жизнь вместе провели. Но откуда взялось такое презрение? — Не хочу отвлекать, — говорит Наёмник и указывает рукой вниз. — Но у Норы посетители. 📞📞📞 Ходячие активно добиваются своего, страясь укусить или хотя бы поцарапать. Ньют выводит своих людей прямо к ним, чтобы те сделали защитный круг для машины, которая врезалась в один из штыков. Внутри молодой мужчина отстреливается, вытаскивая руку из разбитого окна. Слишком самоотверженно, так же, как и Чаки рвётся за забор, чтобы помочь. Ей ничего не остаётся, кроме одернуть мальчишку за плечо и дать его брату без помех добраться до гостя. В мальчишке ещё бушуют гармоны, которые не дают думать. У него с собой голые руки, а насколько Сами помнит — никаких сверхъестественных сил у кучерявого не было. Хотя стоит заметить, что это было бы эпично. Солдаты не особо запариваются с полной ликвидацией трупов, как делает Порт, поэтому они освобождают путь для прибывшего человека и ждут, когда он пройдёт по нему. Наверное, в этом есть смысл, ведь они находятся в городе, где сколько не убивай мертвецов, они всё равно придут вновь. Это, кстати, один из весомых минусов, о котором они говорили с Ньютом когда-то давно и не по-настоящему. Ебать… Что делает этот мужчина? Что он собирается, черт возьми, делать? Блять. Сами со всей силы тянет Чака назад, чтобы он плюхнулся на задницу, и сама превращается в неугомонного подростка. Девушка хватает первую попавшуюся под руку железку и практически бежит вперёд, чтобы помочь незнакомцу вытащить человека с задних сидений. Жаль пистолет у неё изъяли, с ним было бы попроще. Она огибает Ньюта, но теперь её очередь дёргаться в чужих руках, ведь парень хватает её поперёк туловища и тянет на себя. Минхо чуть в голос не рычит и требует, чтобы тот убрал свои руки, но и его тормозят от каких-либо действий. Мужчина отталкивает от себя труп и бежит к воротам. Ньют устало вздыхает, ведь ему явно хватало Чака с этими вспышками справедливости… Главарь жестом показывает, чтобы Сами вернули её винтовку, и только когда дежурный приносит её, он выпускает девушку. Блондин грациозным жестом ладони показывает, чтобы она делала то, что собиралась, а то есть спасала хер пойми кого. Шатенка хмурится, осознавая, что это всё — край глупости, но видя бессилие Чака, который очень хочет помочь, она берет и идёт по этому краю. Сами делает первый выстрел, а затем второй и третий. Постовые смотрят на неё, как на больную. Да, Норе не так повезло с боеприпасами, как Порту, но уж точно от пары пулек не обеднели бы. Мужчина падает на колени прямо перед Ньютон. В его руках ребёнок. Девочка. На вид ей лет десять, может быть больше… Слишком худая и мелкая. Мужчину трясёт. Видно, что не местный. Чак одним из первых подлетает к ним, но тут же отступает на шаг назад. Сами медленно передаёт винтовку Минхо, а затем топает ногой. К мужчине подходит медик Норы, но осмотр тут не нужен. На шее у девочки укус, который уже покрылся чёрным. Это очень херово. Внутри у Сами образуется здоровенный клубок пустоты. Минхо кладёт свою руку ей на плечо и сжимает ткань футболки. Да. Он прав. Это их двоих не касается, но тогда почему же так прошиво? С этим разбираться Ньюту, но почему же он так долго молчит? Зачем тянуть, если всё решено? — Она всего лишь ранена, — хватается за тело девочки мужчина и прижимает к себе сильнее. — Нет, — трёт переносицу Джеф. — У неё укус. — Взял её и пошёл вон, — приказывает Ньют, смотря на маленькое тельце. — Нам сказали, что тут помогут… — продолжает мужчина, заикаясь. — Кто сказал? — дёргается главарь, доставая из-за пояса нож. — Успокойся, — бросается на него Чак, прося держать себя в руках. — Мы его не знаем, — цедит сквозь зубы Ньют. — Ты будешь гарантировать, что это случайный беженец, который правда не втыкает, что ей конец, а не то, что он специально подослан, чтобы принести заразу в дома? — Пожалуйста, — шёпотом говорит кучерявый. — На,— даёт нож брату главарь. — Или ты вставляешь ей его в голову и проворачиваешь, или это делаю я! — Я сделаю, — шагает вперёд Сами, беря нож из руки Ньюта. — Нет, не трогай её, — дёргается мужчина назад и его взгляд... Лучше бы Сами никогда не видела этот взгляд. Эти глаза. Столько боли. Столько, что человек не в состоянии это вынести. Она уже видела такое. Слишком часто. Её никто не тормозит. Никто и никогда не останавливал её от этого. Может, так и правильно. Кто-то должен, и если этим кто-то надо стать, чтобы другие жили, она станет. Девочка практически не дышит. Ей осталось пару часов максимум. Удивительно, как она не превратилась ещё по дороге. На шее слишком много вен. Зараза всегда циркулирует быстрее. Шатенка присаживается около мужчины на колени и только тогда видит ещё два укуса на руке девочки. Где их так цепануло? Ответ быстро возникает, потому что это могло случиться где угодно. — Это ваша дочь? — убирает пальчиком пряди слипшихся волос с лица у девочки Сами. — Да, — лицо мужчины кривится в неестественной гримасе, а в уголках глаз проступают слёзы. — Мне очень жаль, — виновато опускает голову шатенка. — Но она для нас опасна. Вы можете забрать её и уйти или убить и остаться, — предлагает два варианта решения она. — Скорее всего она придёт в себя уже мертвой, — констатирует факт Минхо, чтобы мужчина понял всю серьёзность ситуации. — Мы должны помогать людям, а не прогонять их! — возмутился Чак, прикрикивая на всех присутствующих. — Никому мы ничего не должны, — остужает его пыл холодным тоном Ньют. — Единственное, что мы должны, — это выжить. Заруби уже у себя на носу! Чак психует и, расталкивая людей, уходит. Ему ещё многому предстоит научиться… Вопрос выживания всегда был суров. Исключений нет. Мужчина кивает, как собачка на панели в машине. Слишком часто и дёргано. Он знает, что не сможет сделать это сам. Шатенка делает глубокий вдох и аккуратно дотрагивается до щеки девочки ладонью. Мужчина не сдерживается и начинает плакать. Сами считает до пяти, а после прислоняет лезвие к виску ребёнка… Все. Этот день не стал исключением. Он такой же отвратительный, как и все до него и скорее всего, как и все, после него. Мужчина ещё сидит перед телом своей дочери, когда шатенка встаёт с колен и кидает нож четко под ноги Ньюту. Она идёт по направлению к главарю, потому что настало время поговорить, и им желательно уйти сегодня. Лучше бы сейчас, но и сегодня сойдёт. Минхо ловит её взгляд и понимает, что его разговор с Ньютом уже был, и пришла очередь Сами. Жаль, что он не всегда такой понятливый. Джеф остаётся стоять на месте, потому что главарь тоже готов говорить один на один. Когда-то это должно было случиться, и пусть лучше так, ведь расклады могли быть совершенно другие. Сами практически на ощупь идёт за Ньютом, ведь память — штука, от которой невозможно избавиться. Нет. Конечно, если приложиться где-то головой хорошенько, то вполне… Она даже прикладывалась пару раз, но не настолько сильно, чтобы всё забылось. В этих стенах она была ещё до того, как им дали название Нора. Тогда они только наткнулись на этот отель. Многие номера и подвал ещё кишели мёртвыми. Они выгребали трупы около пяти дней… Тогда всё было по-другому. Как-то проще. Им двоим не надо было беспокоиться и принимать решения. У них был тот, кто взвалил на себя всё, и их в том числе. За поздними разговорами они часто с Ньютом гадали, зачем ему это, но так и не сошлись во мнениях. В этом была своеобразная прелесть их общения, они практически никогда не соглашались друг с другом. Чак даже спорил на конфеты с её наставником о том, сойдутся ли они во мнениях когда-нибудь или нет. Мужчина был уверен, что да, но он ошибся. Ошибся, как и в один из дней, когда… Нет. Такое вспоминать точно не надо… По крайней мере не сейчас. Ньют пропускает её вперёд, откидывая дверь. Настоящий джентельмен. Но желание съебаться подальше всё равно не пропадает. Его номер изменился. Чак больше с ним не обитает, ведь кровать осталась одна. Теперь он кажется намного просторней. Вещей у Ньюта достаточно, ведь не один год он тут обживался, но те так профессионально расставлены по полкам, поэтому все выглядит компактно. Сами не старается рассмотреть всё, но оно как-то само получается. Не нарочно. Случайно. У него так же осталась привычка тащить к себе побольше одеял. Она, на самом деле, у многих есть, ведь зимы без отопления и тёплых полов переживались не всеми, но именно у них двоих та осталась после одной конкретной ночёвки в одном конкретном здании… А, точно. В этом же. Они и правда могли остаться хорошими друзьями, могли создать что-то общее, могли основать Порт совместно… Вот только Ньют предпочёл остаться, а она уйти. Когда слетел контроль и они остались предоставлены сами себе, было невозможно не съехать окончательно. Ну, собственно, они и съехали… В разные стороны. Ньют пытался сохранить привычный ход времени для Чака, а Сами старалась, наверное, умереть побыстрее, ведь по-другому и не объяснишь всё то, что она творила. Блондин первый присаживается на стул и приподнимает бровь в вопросе. Сами закатывает глаза, подсказывая всем видом, что со столом переговоров явно перебор, но всё равно за него садится. Они оба измотаны, и это заметно как никогда. Обычно они не показывают это, но маски пора скинуть. Ньют берёт нож и проводит остриём по своей ладони, а затем передаёт его шатенке. Договор о честности весьма уместен. Да, у Норы он своеобразный, но зато беспрекословный. Значит, ему тоже есть, что сказать. Кареглазая проводит лезвием по своей коже и втыкает нож в столешницу. Кровь медленно наполняет ладонь и начинает стекать по пальцам вниз. Они оба не двигаются. Лишь смотрят, изучая. Первый шаг всегда самый сложный, в прошлый раз он его сделал, настала её очередь. — Что-то ведь случилось, да? — предположила девушка, смотря точно в глаза парню. — Один из них размозжил своему же человеку голову топором… — бесцветно усмехнулся блондин. — Я питал нелепую надежду, что это в Порту начали сходить с ума, видимо нет. — Мы наткнулись на троих недавно, — делится с ним Сами. — Думали, сотрудничают с Норой, но видимо, тоже нет. — Твое мнение обо мне слишком сильно изменилось, — горько подмечает Ньют, поджимая губы. — Мы не лезем к вам, вы к нам. Такой ведь был уговор. — Откуда мне было знать, что срок годности контракта не истёк? — отодвинулась к спинке стула впритык девушка и села более расслабленно. — Кстати, что на счёт тех парней? — меняет тему блондин, ведь прекрасно понимает, что в какой-то степени Сами права. — Вы их схватили? — Мы убили их… — на одном дыхании выдаёт она. — Зачем? Мы могли бы узнать, откуда они и чего хотят, — сжал расслабленную ладонь в кулак блондин. — Мы случайно, — легонько ведёт плечом Сами. Ну, вообще-то, так всё и было… Они ведь совершенно случайно наткнулись на собиральщиков. Хотя, может, это были всё же не они… Этот город начал вмещать в себя гораздо больше посетителей, чем позволено. По сути есть три общины, которые обитают бок о бок. Две из них коммуницируют, а вот третья под вопросом. Объединение было бы кстати, но напрямую такое не ляпнешь. — Боже, — выдаёт что-то вроде смешка главарь — Да, я знаю, как это звучит, — позволяет себе улыбку девушка. — Но они вообще-то у вас под носом всё проворачивали, как вы не заметили? — Где? — не скрывает своего удивления Ньют. — Второе слева, — косится в сторону окна девушка. — Что вы там забыли? — заметно напрягается Ньют. — Убить тебя шли, — без доли стеснения выдаёт Сами, ведь за этим столом существует только правда. — Твоя кровожадность иногда поражает… — чистой рукой зачёсывает волосы назад парень и тоже откидывается на спинку стула, повторяя её позу. — Не отстаёт от твоей, — довольно подмечает Сами, сжимая ладонь, которую начало щипать. — Наши вылазки пока на стопе, у вас что? — толкает рукой по столу коробочку с салфетками Ньют, ближе к кареглазой. — То же самое, — не ведётся на жест доброты она, ведь как только кровь перестанет пачкать столешницу, их разговор перестанет быть чистым. Вот такая вот ирония и правила мира Норы. — Я за сотрудничество — это будет на пользу всем, — наконец говорит он то, зачем они с Минхо и пришли. — Какая пользе тебе? — тут же уточняет детали Сами. — Чак, — коротко и ясно выдаёт главарь. У всех есть слабые места. Ньют не исключение из правил. К сожалению, и она тоже. Её слабое место — Порт. Весь. Целиком. Он до него дотронулся. Такое не прощают. Тут было два исхода и тот, что происходит сейчас — один из самых маловероятных. Война — это не то, что им двоим нужно. Не то, что нужно их людям. На них всех открыли охоту, как в паршивом сафари парке. Сначала они разберутся, кто именно, а потом она спросит и с него. Сами бы и так никогда не тронула Чака. Слишком уж тесно они были переплетены. Когда-то она лично боролась, чтобы он жил, и отнимать это точно не в её правилах. — Когда-нибудь он поймёт… — наконец сжимает ладонь и опускает руку вниз девушка. — Я не хочу, чтобы он понимал, — берет себе салфетку блондин. — Твоё право, — тянется за салфеткой и Сами. — Но так было бы легче и тебе, и ему. — Ему будет легче с ингалятором, его уже на исходе… — нараспев произносит блондин, вставая со стула. — Тогда с нас ингалятор, с вас— осмотреться получше, — задаёт план на ближайшее будущее она и делает мысленную пометку в своей голове. — Не надо ради меня… — отмахивается от её предложения главарь. — Это не ради тебя, — фыркает девушка, когда тонкая бумага прилипает к ранке. — Я не отпущу вас сегодня, вам нужно отдохнуть, — ставит ещё одно условие, которое явно тут лишнее, Ньют. — На это нужно время, а его у нас нет, — отвергает любой намёк на заботу шатенка.