—harm /less/ (rewind)

— Давай поговорим сегодня о Ён Чунхёне, — сложила руки перед собой Розанна, глядя на Дженни. Журналистка шумно вздохнула. — Мы говорили с тобой до этого на общие темы, но я часто слышала от тебя пару фраз, над которыми мне хочется поработать. Я записала их себе дословно, поэтому сейчас прочитаю их тебе. Психотерапевт открыла свой блокнот, где выписывала короткие фразы со встреч с Дженни Ким. Нужная страница была найдена очень легко — Розанна готовилась к каждому сеансу и была настроена обязательно помочь девушке разобраться с травмами. — «Мне было так стыдно из-за того, что Джекён попала в ту жуткую аварию в Новой Зеландии ведь это случилось по моей вине», «Из-за меня погиб Чунхён, если бы я тогда не выскочила из больницы и не помчалась в «THE J’S»…», «Я виновата в том, что не сделала этого раньше, что не проверила все факты и подвергла опасности людей», — Розанна посмотрела на журналистку. — Ты испытываешь чувство вины, но… Открою тебе секрет, Дженни, чувство вины возникает из-за чувства некоего своего величия. И сейчас я хочу тебе сказать кое-что… Дженни Ким, ты — человек. Карие глаза перестали блуждать по комнате и остановились на лице психотерапевта. Блондинка ободряюще улыбнулась. — Странно слышать такую простую фразу, да? Но это правда. Ты просто человек, ты не всемогущая, ты не можешь знать всего в этой жизни. Ты обычный человек, Дженни. Почему ты так много от себя требуешь и думаешь, что именно ты и никто иной виновен во всех грехах? Почему ты наделила себя таким величием и всемогуществом? — А кто, если не я? Все было замечательно, пока они не встретили меня и мои проблемы не стали их заботой… — Так сложились обстоятельства, Дженни. Джекён выбрала разбираться в ситуации, потому что она — детектив. Это её работа — вести расследование и, уж поверь мне, она прекрасно осведомлена о рисках для своей жизни. Второй момент — она твоя подруга. И это естественно для нее беспокоиться за товарища. Она это сама выбрала, не ты. Так почему ты думаешь, что только ты несешь ответственность за происходящее? — Потому что я думаю о том, что этого ничего не было бы, если бы в их жизни не появилась я. — Но это уже случилось, Дженни. Так уже произошло. И тут нет ничьей вины — это совокупность выборов каждого, не только твоего. Отстань от самой себя, хватит требовать от себя невозможного. Ты — всего лишь человек. И во всём произошедшем нет твоей вины, так получилось. Невозможно просчитать всё, как говорится, ты не Господь Бог. Дженни замолчала. В её душе сейчас скребли все демоны мира — было неприятно осознавать свою НЕ значительность, но Дженни тут же одёрнула себя за переворачивание слов Розанны. Она не говорила такого, это защитная реакция самой журналистки — выворачивать слова так, как ей нужно. — Так вот, Ён Чунхён… Что ты чувствуешь, когда вспоминаешь его? Когда я произношу это имя? — Боль и… вину? — хмыкнула Дженни, стиснув пальцами виски. — Вину за то, что он погиб? — Нет… в тот день вообще не понятно было, кто прав, а кто виноват. — В тот день каждый из вас сделал всё самое лучшее, что мог при тех обстоятельствах, — кивнула Розанна, задумчиво глядя на девушку. Она что-то недоговаривает. Дженни что-то пытается скрыть. Даже не смотря на то, что они договорились — на их сессиях между ними нет секретов. — Скажи мне, Дженни. Ты любила Чунхёна? Журналистка замерла, словно бы пытаясь притвориться частью кресла, в котором полусидела сейчас. Она вспомнила, что с ним было комфортно, он не причинял ей боли, с ним всегда было о чём поговорить… у неё нет неприятных воспоминаний — только жгучее чувство вины за то, что они обвинили его в предательстве и он, в конце-концов, погиб. — Я… не знаю. Розанна кивнула. Она это уже давно поняла. Их сессии проходили два-три раза в неделю, поэтому уже где-то на третьей психиатр чётко осознала одну вещь — Ён Чунхён не был большой любовью Дженни Ким. Может быть, она чувствует вину именно за это? За то, что не любила его, он погиб, а теперь Дженни не знает, что делать со своими чувствами и совестью? — Он был… твоим первым парнем? — Скажем так, — вздохнула Дженни, посмотрев прямо на своего психотерапевта. — Это были мои первые отношения, где дело зашло немного дальше, чем обнимашки и держания за ручки. — А сколько продлился тот период, когда вы «обнимались и держались за ручки»? Дженни вновь замолчала. Розанна не спешила задавать какой-либо следующий вопрос. В этот раз она решила ждать саму журналистку, чтобы именно сама она продолжила разговор. Ответила на вопрос. — Если честно, то кажется этого периода и не было вообще… — прошептала Дженни. — Хорошо. То есть вы сразу перешли к сексу? — Похоже на то. — Тогда, твоя эмоциональная травма, связанная с этими внезапно закончившимися отношениями, его гибелью и тем, что случилось после неё… связана с тем, что ты винишь себя за то, чего у вас не было? Или тем, что ты его все же не любила? Дженни сидела в кафе, скрестив руки на груди, и глядя в окно на линию горизонта, где почти-почти сливалось море и бескрайнее небо. Еще было так рано для толпы людей внутри, да и вообще в выходной никто так рано не вставал, так что девушка наслаждалась лёгким шумом моря вдалеке и тихой расслабляющей музыкой кафе. Было бы круто посидеть здесь с подружкой и поговорить на задушевные темы. — Не ожидал, что ты так быстро сойдешь с дистанции, — подошёл Вонхо, кинув наушники на столик и плюхнулся на стул. Он весь горел — умотал на 10 км, с него пот разве что градом не лился, но он ловко перехватил полотенце, приготовленное Дженни, и быстренько вытерся. Мускулы сверкали в утреннем раннем свете, а дыхание едва-едва восстанавливалось. Журналистка откинулась на спинку кресла, в котором сидела. — Я давно не бегала, быстро устала. Ты в душ сперва не хотел бы сходить, а? — сощурилась девушка, окинув его взглядом. Парень хмыкнул, оглядевшись по сторонам. — Мой кофе приготовится и я сразу пойду домой. Пойдешь или посидишь еще здесь? — Посижу немного, — неопределенно пожала плечами Дженни. Вонхо нахмурился. — Ты такая загадочно-депрессивная с момента последней сессии с Розанной. Что-то стряслось? По идее, тебе должно было стать легче… — Мне и становится легче — в голове всё укладывается на свои места, — не отрицала журналистка, отпив свой американо. — Но кое-что тебя всё же беспокоит, — кивнул парень. Дженни поморщилась — куда деваться от этого приставучего типа? — Беспокоит. Слушай, ответь на один вопрос. — Задавай, — с готовностью развалился он на стуле. Его огромные глаза воззрились на собеседницу. Они оба сегодня смахивали на студентов по-обмену — в спортивной одежде, растрёпанные после бега, а привычные длинные распущенные волосы Дженни были собраны в конский хвост на затылке. Вонхо понятия не имел, что происходит на сессиях у психотерапевта, но девушка последние дни выглядит потерянной. — Как понять, что ты любишь? Оператор растеряно вытаращился на неё, ушам своим не поверив. Он-то думал, сейчас последует какой-то вопрос о банде или о прошлом самого Хо, но чтоб такой пространный вопрос, ответ на который каждый человек определяет для себя сам… такого он не ожидал. — Что, прости? — Ты слышал. Как понять, любишь ты кого-то или нет? — Дженни, погоди, — подобрался Вонхо и придвинулся чуть ближе. — У тебя же был парень. — Был. Но я не знаю, что конкретно к нему чувствовала. Мне нужно знать… — Стой, ты что, вообще никогда не влюблялась что ли? — продолжал недогонять парень. Дженни начинала злиться. — Влюблялась, конечно! Но влюбленность и любовь — это разные вещи… Батиста позвал Вонхо за готовым напитком, так что оператор ненадолго покинул столик, давая себе тем самым пару мгновений на размышление. Вот тебе и дела! Никогда бы не подумал, что член банды будет прижат к стенке таким вопросом. Да чтоб он знал, что такое настоящая любовь… ей надо было кого-то другого спросить, ей богу. Хотя кого? На данный момент, Вонхо — единственный человек, что есть у Дженни. Господи, и что делать с такой ответственностью?! Он будто маленькой девочке рассказывает, что такое — встретить мальчика и полюбить его… — Почему к дружбе с Дженни Ким я приобрёл ещё и первоклассный геморрой? — пробормотал он, пока нёс стакан с кофе к их столику. Девушка выглядела задумчивой и погруженной глубоко в свои переживания, ускользающие мысли и наивные догадки об ответах на свой вопрос. Она бы и сама представить не могла, что Розанна собьет её с толку таким простым вопросом! Любила ли она Чунхёна? Первый порыв был ответить утвердительно. Не раздумывая. — Господи, да о чём я думаю, когда моя жизнь висит на волоске?! — рыкнула девушка, стукнув кулаком по столу, но в этот момент подоспел Вонхо, кусая полные губы и с удивлением глядя на свою коллегу. — Забудь мой вопрос, Хо. Я занимаюсь какой-то хуйнёй… — Когда я любил в последний раз, Дженн, я хотел быть рядом с этим человеком каждую минуту, каждое мгновение своей жизни, — выдохнул парень, сев за стол. Дженни посмотрела на него уставшим взглядом, едва вообще понимая, о чём он. — Ты заглядываешь в глаза этого человека, смотришь на его или её лицо и мечтаешь увидеть на нём улыбку. И когда ты видишь это — твой день вдруг приобретает краски, хотя еще пять минут назад он казался серым и тусклым. Ты хочешь прикасаться к нему, пусть даже случайно… держать за руку, поддерживать, стремиться к нему каждый раз, когда ты не с ним. Наверное, так и можно понять, что ты любишь кого-то, Дженн. Девушка долго смотрела на своего друга, словно бы видя его впервые. Он казался такой мощной скалой, за которой можно спрятаться и переждать в безопасности любую бурю. И вот теперь, Дженни увидела его иную сторону… оказалось, даже мощные скалы способны чувствовать и тосковать. Журналистка улыбнулась, благодарно сжав руку Хо, покоящуюся на столешнице. — Спасибо тебе. — Но, Дженни… неужели, у тебя не было ничего такого? Неужели, ты не чувствовала всего этого к Чунхёну? — Я ужасный человек, Вонхо, — сглотнула она ком в горле. — Но… нет. Похоже, я не чувствовала ничего, что ты сейчас описал. — Тогда… что это было? — Понятия не имею, — прошептала девушка, вновь обратив свой взор к линии горизонта. Она всё так же была спокойна, как и полчаса, и час назад. А Дженни всё так же понятия не имела, что с ней происходит. И она нисколько не поняла это даже после разговора с Вонхо. Ей вдруг стало страшно… а вдруг с ней что-то не так и она просто не способна чувствовать что-либо? Оператор покачал головой, решительно поднявшись с места. — Так, дорогая моя, пошли домой, сходим в душ, и потом — за приключениями! Пора уже прогуляться по этому городу. Девушка с улыбкой посмотрела на парня, едва не рассмеявшись. Пусть она и запуталась в своих чувствах, но с компанией в Сиднее ей определённо повезло! Вонхо подал ей руку и Дженни, не раздумывая и минуты, приняла её, вскочив с места. Столько людей её поддерживают и пытаются помочь, но если девушка сама не захочет, чтобы всё вернулось на круги своя, то это — бессмысленно. А она хочет. Они проходили мимо зеркала на стене и журналистка бросила быстрый взгляд на своё в нём отражение. Дженни выглядела гораздо счастливее и смелее… — Я прощаю тебя за всё, — прошептала она самой себе в отражении зеркала прибрежного кафе. Отражение улыбнулось ей в ответ. Молодые люди привели себя в порядок за рекордно короткое время, так что Дженни даже мысленно поаплодировала им. Маленькая заминка ждала у открытого шкафа, ибо девушке категорично не нравилась та одежда, которую она взяла. Нахмурившись, прошествовала к комнате Хо, постучавшись и открыв дверь, благоразумно услышав разрешение войти. — Мне нужна одна из твоих огромных футболок с логотипами рок-групп на груди! — Ты же весь шкаф с собой забрала в Австралию! — простонал тот, накидывая рубашку на белоснежную майку, которая повторяла контуры мускулистого тела парня. — Не ту секцию шкафа, что хотела, — пожала она плечами. — Я иду зубы чистить, пошарься сама, — пробежал он рядом, не забыв потрепать по волосам. Шикнув на него, девушка стукнула Хо по спине и, потирая руки, проследовала к шкафу с одеждой. Ей повезло, что у оператора раздолбайский стиль вне офиса! Нужных ей по стилю футболок было огромное множество, так что она просто взяла классическую с The Rolling Stones и, не долго думая, надела её, предварительно скинув свою майку. То, что надо! С этими шортами — смотрится блестяще… Рядом со столом раздался звонок телефона. Удивившись, Дженни прошла к тумбочке и посмотрела на имя, отобразившееся на экране телефона. Хмыкнув, покачала головой. А Квон Джиён-то почему звонит ему, а не своей сестре? Засранец… Вернувшись в свою комнату, она отыскала в недавних контактах номер брата, тут же принявшись названивать ему. О, чудо! Он взял трубку спустя ровно один гудок. — Дженни? — Ты чего моему оператору названиваешь? — А ты чего чужие телефоны смотришь?! — Я случайно оказалась в его комнате, пока он отлучился на душ. — Что ты делала у него в комнате?! — Ой, Квон, прекращай, — сморщилась девушка, направляясь в кухню, чтобы попить воды. Шум со стороны комнаты Хо дал понять, что из душа он-таки вылез. — Твоя братская слежка тут неуместна, мне уже нормально так лет исполнилось. — В любом случае, я рад, что ты мне позвонила. Голос на том проводе невероятно потеплел. Дженни улыбнулась, отпив воду и помахав появившемуся в кухне Вонхо, который держал в руках телефон с пропущенным от Джиёна и одними губами вопросил у соседки по квартире, что произошло. Отмахнувшись и скорчив рожицу, журналистка покачала головой. — А ты-то почему мне не звонил? Я тут уже порядочно так нахожусь, а от тебя ни ответа, ни привета. — Мы с «THE J’S» решили отстраниться от тебя на пару недель, чтобы дать тебе возможность перевести дух, — пояснил Джиён. Девушка не сказала бы, что их стратегия была неверной. — Ты в порядке? — Да, всё хорошо, не волнуйся. Мы с Хо сейчас идём гулять по городу, а к вечеру, может быть, зайдем в клуб Макса. А ты как? — У нас всё в порядке, работаем. Если говорить о личном, то ребята в агентстве дебютировали и теперь у меня прибавилось головной боли. Но это так круто — они у меня молодцы… когда ты вернешься — с меня проходка на их мероприятия, хорошие статьи нам нужны. — Ах ты, — хмыкнула Дженни, покачав головой, — Пользуешься положением?! — Разумеется. — Окей, мне пора идти, поговорим об этом, когда я вернусь, — улыбнулась девушка на дружеские передразнивания их разговора с братом от Хо. Дженни отложила телефон и воззрилась на своего коллегу. Они никогда не проводили столько времени вместе, и эта поездка открыла многое с иной стороны, как для неё, так и для него. Журналистка действительно доверяла ему во многих вопросах и чувствовала с его стороны понимание и участие. Несмотря на то, что Вонхо был взрослым мужчиной, нередко он вёл себя как мальчишка, пускаясь в смешные авантюры и озорство. Когда вся работа была сделана, они вдвоём сидели подолгу в гостиной и смотрели тупые американские комедии, играли в «Монополию» или резались в карты. На следующие выходные был запланирован поход в парк аттракционов и посещение комнаты страха, на что Хо ответил, будто бы до жути боится всех этих страшных штуковин, которые так и норовят тебя сцапать за любые части тела. Дженни в это поверить не могла и поэтому настояла на посещении дома с призраками. Для самого же оператора внезапно открылся тот факт, что Железная леди Дженни Ким вовсе таковой не являлась. Что касается работы и чисто профессиональных отношений — да. Но в остальном… Вот сейчас, постепенно переходя от неудобных деловых костюмов к этим удобным шортам и футболке с «The Rolling Stones», она нравилась ему больше. Вообще, после работы, девушка снимает кеды и залезает с ногами на диван, волосы в полнейшем беспорядке собраны в высокий неряшливый пучок на затылке… Образ сильной женщины, который она являла всем окружающим, смягчался, когда работа уходила на второй план и Дженни-таки научилась доверять оператору, чтобы показывать вот эту свою сторону. Вонхо восхищался ею. Перспективы наследования бандой, убийство собственного брата, все эти вещества под видом антидепрессантов, даже если по незнанию… и вот, она вновь становится человеком.

***

Молодые люди вышли на улицу, оставив за спиной уютную квартиру. Лёгкий ветерок с океана заставил Дженни поёжиться, и она плотнее обернулась в футболку Вонхо. Рядом слышались голоса студентов, спешащих к университету, а улицы были полны жизни — вокруг блестели витрины кафе и книжных магазинов. Дженни вдохнула свежий воздух и, с улыбкой взглянув на Вонхо, ощутила внутренний покой, несмотря на её недавнюю тревогу. — Куда пойдём? — спросил он, оглядываясь. — Может, найдём что-то интересное неподалёку? — Я хочу выпить что-нибудь холодного, — пожала плечами журналистка. Вонхо направился к узкой улочке, заполненной уличными артистами, и они медленно начали осматривать город. Дженни смотрела на местных жителей, занятых своими делами, и на мгновение забыла о своих сомнениях. Они с Вонхо весело смеялись, наслаждаясь беззаботной атмосферой, окружённые шумом города, который казался им совершенно чужим, но таким уютным. Дженни снова вспомнила, как сказала Джекён о том, что могла бы тут жить… Если бы всё было иначе — действительно смогла. Глубоко вздохнув, журналист повернулась к своему коллеге, когда они готовились войти в местный паб. Он смотрел на неё удивлёнными и такими большими глазами… вздохнув, девушка решительно кивнула. — Ким Янсоб, возможно, жив, Хо. Я подумала, что ты должен это знать. — Что?! — опешил парень, с ужасом глядя на свою коллегу и друга. Девушка нервно покусала губы, проверяя, что она чувствует, впервые вслух сообщив об этом. Не страх. Страха не было… Было словно какое-то странное принятие ситуации, и ничего больше. Вонхо сопроводил её внутрь бара, заказав себе алкогольный напиток, а девушке — простой мохито. Обсудив, что же заказать в качестве закусок, друзья сделали выбор в пользу чего-то лёгкого. Когда бармен от них отдалился, парень крутанулся на стуле, разворачиваясь к Дженни. — Когда ты узнала об этом? — Джеджун и Джекён не обнаружили тела Янсоба на берегу реки. Джекён позвала водолазов и полицейских с собаками, но результатов поиски не дали. Тогда, они решили подкинуть тело неопознанной жертвы, подтасовали результаты экспертизы, чтобы «закрыть» дело и отвести подозрение от банд и от моей истории, а Джеджун со своими людьми продолжали поиски. Но моего брата так и не нашли… — Но это же… — запнулся Вонхо, пытаясь соображать быстро. — Это опасно! Ты весь год была на виду, теперь я даже не уверен — тебе дверь подожгли последователи секты или же его подручные? — Если бы дело взял в свои руки Янсоб — я бы закончила с пулей во лбу, а не со сгоревшей дверью, — вздохнула девушка, обводя взглядом веселящихся людей. В пабе было дико шумно, кто-то уже начинал танцевать… атмосфера размеренной жизни и отсутствия такого количества стресса, как в Корее, расслабляла и заставляла стать приверженцем стоицизма. — И Джеджун тебе об этом рассказал? — Да, они с Джекён работают над поисками даже сейчас, им помогает Джиён, хотя понятия не имеет о том, что Янсоб может оказаться жив — он всего лишь помогает найти возможных соучастников после случая возле бара «THE J'S». — Он бы с ума сошёл и примчался в Австралию за нами! — Именно. Но я хочу ему сказать, достаточно уже тайн было в нашей команде и это не привело ни к чему хорошему. Я думаю, что нам пора работать всем сообща, забыв на какое-то время о размолвках и неприязни. — И это ты говоришь, — хмыкнул Вонхо, отпив свой коктейль. Дженни рассмеялась, покачав головой. — Я хочу решить хотя бы этот вопрос, учитывая что наследования бандой, как видимо, мне не избежать. — У меня в голове не укладывается — как они вообще могут заставить тебя взять наследованное бандой, ведь ты же росла вне этого всего и понятия не имеешь ни об организации, ни о структуре, ни о правилах и законах каждой из банд и Главной конкретно. — Мне тоже кажется, что тут что-то не так, Вонхо, — прошептала девушка, чуть вздрогнув. — И это самое страшное… я не знаю их, ты прав. Не знаю никого и ничего. И поэтому, я даже не могу мозговой штурм провести и просчитать вероятности, ходы, шаги отступления… вот поэтому мне и страшно. Дженни впервые осознала это. То, что хотела сейчас сказать. — Я боюсь не столько наследования бандой, сколько того, что кроется за всем этим. Что именно хотят со мной сделать и зачем. Никогда, ни единого дня я не верила этим мужчине и женщине, — которых, уж прости, я не назову родителями, — в их разговоры о том, что банде нужен наследник и таков закон. Я не знаю пунктов и параграфов этого закона и что в нём прописано… — Но знает Ким Джеджун, — вскинул голову вверх Вонхо. Дженни пожала плечами. — Судя по словам Макса — он рано и постепенно стал отдаляться от своих, а образ жизни и деятельности банд у каждого свой. Боюсь, Ким Джеджун не может знать всего наверняка. — Но у него, скорее всего, есть какие-то мысли и наблюдения. Он — Глава Нейтральной территории. Они хранят баланс и мир внутри всех банд, не позволяя им перестрелять друг друга ни за что. Он точно что-то подозревает, что-то видел, что-то понял… — Ты прав, — кивнула Дженни. — Поэтому я повторяю ещё раз — нам всем нужна честность. Окей, меня не интересуют ваши личные жизни, но пока мы заняты вот конкретно этими вопросами — нам всем нужно ясно и чётко понимать то, чем мы занимаемся! Вонхо воодушевлённо кивнул. Отличная новость. У Дженни не отбило-таки инстинкты самосохранения и она, как и все обычные люди, боится за свою жизнь и своё будущее. Это значит — она думает о нём. Это значит — она на полпути к отказу от того, чтобы разрушить себя до основания. О чём бы ни говорили они на сеансах с Розанной Пак — это работало. — Нужно связаться с остальными и обсудить это. Поставить вопрос ребром. — Я только за, — отпила мохито Дженни, с улыбкой наблюдая за тем, как танцуют другие молодые парни и девушки. — Смогу ли я когда-нибудь так свободно танцевать до утра снова? — Сможешь, — ни на минуту не задумался Вонхо. Дженни перевела на него взгляд и он отсалютовал ей стаканом с коктейлем. — Я обещаю тебе это. Рассмеявшись, они чокнулись стаканами, отпив каждый из своего. Вонхо с удовольствием наблюдал за возвращением девушки к нормальной жизни и самоощущению. Она стала чаще улыбаться, говорила открыто, без ненависти и издёвок, а спокойно и уверенно. Конечно, парень понятия не имел, надолго ли такое позитивное изменение, он не представлял, каково ей в принципе жить с мишенью на спине, поэтому не ждал разворота на 360 градусов в её поведении. Как и все остальные друзья — он тихо ждал, пока она придёт в себя. — Ого, погоди-ка, — пробормотала вдруг Дженни, отставив свой коктейль в сторону. Вонхо лишь вопросительно вздёрнул бровь вверх. — Это же тот диджей из клуба Макса! — Что? — не понял тот, обернувшись через плечо. Он никак не мог понять, куда смотрела Дженни. Девушка вскочила со стула и весело посмотрела на своего друга. — Пошли, познакомимся? У меня еще никогда не было знаменитых друзей… — Ты с ума сошла? У него поди охраны с ума сойти сколько. — Для этого ты мне и нужен — всех раскидаешь, — пожала плечами журналистка. — Пошли, даже если это будет последним неадекватным действием в моей жизни… я хочу это сделать. Словно бы я — всё ещё обычная девушка, а не чокнутая наследница банды. Молодые люди рассмеялись и Вонхо лишь кивнул в ответ. Хоть и такие сумасшедшие, но вполне живые и человеческие идеи… Дженни продвигалась всё ближе, нередко наталкиваясь на разгорячённые тела беснующихся молодых людей, которых ловко отодвигал Вонхо, расчищая им путь. Точно! Зрение её не подводило — за диджейским пультом стоял тот самый H.ONE. Осталось только добраться до него и сделать так, чтобы парень заметил… Огромные карие глаза оглядели зал, и диджей заметил неподалёку от себя ту самую девушку — такую независимую, какую-то недосягаемую. Он видел её в том крутом клубе… Улыбка коснулась его губ, и он поднял руку, чтобы помахать ей. Узнал! — Простите, — столкнулась она с какой-то девушкой. Та обернулась, и журналистка с удивлением узнала своего стилиста. — Ой, а вы откуда тут? — улыбнулась она, подняв повыше стакан с каким-то алкогольным напитком, который уже почти допила. — Я думала, вы с Вонхо отдыхаете… — А я думала, что у тебя воркшоп сегодня, — оглядела её с ног до головы Дженни. — Ты в порядке? — Да, мы собрались с друзьями с воркшопа, чтобы отдохнуть перед финальным заданием. Курсовую сдавать скоро, вот я и пишу её в свободное от работы время… ведь я пишу работу как раз на тему стилистики и макияжа перед камерами. — Да уж, — расхохоталась девушка, покачав головой. — И как ты всё успеваешь… — О, Ким Джису. — не поверил своим глазам Вонхо, оценивающим взглядом пройдясь по компании девушки. На всякий случай. — У тебя все хорошо? — Да, всё отлично! Потихоньку, прихожу в себя от печального прошлого и понимаю, какой дурой была… О! Кстати, тут выступает DJ H.One! Он — наша австралийская знаменитость… — Да, я уже видела его выступление в одном клубе… — Присоединяйтесь к нашей компании, сейчас я вас со всеми познакомлю, — с готовностью прошла вперёд Джису. — Оу, чёрт, — на Вонхо вдруг упала девушка, так что он едва смог её подхватить, чтобы не упала. — Кажется, вам пора домой… Внезапный крик прорезал толпу. Джису выронила стакан от неожиданности, оглядевшись по сторонам. Вонхо стоял как вкопанный, глядя на пол и на свои руки. Дженни едва смогла выдохнуть, ощущая, что всё наконец-то встаёт на свои места. Та девушка, которая упала на него, была мертва. Лежала у их ног, а из раны на боку сочилась кровь прямо на танцпол. Девушки визжали, разбегаясь в разные стороны, парни вызывали скорую и полицейских. Кто-то ударил её ножом, толкнув прямо на Хо, испачкав его в крови жертвы. Убегая из зала, кто-то споткнулся об неё, развернув лицом вверх. Тёмные длинные волосы, стройная фигура и округлые бёдра, полные губы и уже пустые огромные глаза. Азиатка! И… Так похожа на Дженни Ким. Ей не сбежать. Ахнув, Вонхо одним движением стащил с себя куртку и накрыл ею Дженни, пряча её лицо от остальных людей, прижав девушку к себе и повернувшись в сторону запасного выхода. Нужно было сию минуту вытащить её отсюда! Но как? Розанна! Нужно срочно позвонить Розанне Пак! Подняв голову, его взгляд встретился с обеспокоенным взглядом диджея, который сошёл из-за пульта, чтобы лично проверить ситуацию. — Хёнвон?! — не поверил своим глазам Хо, выпрямляя спину и на мгновение забыв о том, что нужно предпринять. Высокий молодой человек замер, потрясённо глядя на обнимающего Дженни парня. — Хо… Хосок?!