Желтый журналист

      — По какому поводу пожаловал? — интересуется Юнги у гостя.       — Нужен совет, — моментально отвечает Намджун, присаживаясь в кресло у стола.       — Ну началось… Твоего отца, Ким Намджун, когда я говорил, что не хочу подписывать твои сраные бумажки, я именно этого и хотел избежать, — Юнги заводится с полуоборота. Ему ненавистно нахождение этого альфы здесь и, что бы не придумал сейчас Намджун, альфа готов откусить ему голову.       Ким недоумевает. Он даже не хотел ничего говорить о договоре, о их совместной работе.       — Я пришёл не из-за работы.       — Как это? — ощущение обмана не покидает альфу. Этот Ким не так прост как кажется. Сначала скажет, что не по работе, а потом уже Мин не заметит, как будет держать ручку в руке и подписывать какой-нибудь важный договор на приличную сумму.       — Вот так, — Намджун даже не понимает, злиться ему или успокаиваться: Юнги пока что не доверяет ему и на процент. — Ты же с тем омегой пропадал?       — Ну, уважаемый, моя личная жизнь тебя не касается… — Юнги уже намеревается выгнать зазнавшегося бизнесмена, но его перебивают.       — Я встретил истинного, — говорит Намджун, опустив голову, и смотрит то перед собой, то на свои руки.       — Оу, тогда могу тебя поздравить. Но я здесь причем?       — Это друг того омеги-журналиста, — отвечает Намджун коротко и отчаянно, смотря в глаза Юнги.       — Ладно, но что от меня ты хочешь?       — Ты можешь дать его контакты? Я хочу узнать как подступиться к этому парню, — торопливо объясняет Намджун.       — Подожди. Ты без журналиста не справишься что-ли?       Юнги даже сама мысль о том, что кто-то, особенно такие, как Ким Намджун, будут звонить к его омеге и спрашивать что-то, приводит в шаткое состояние. То, что альфа не может найти общий язык с истинным, проблема только Ким Намджуна, но никак не Хосока.       — Нет, но я правда пытался, — бурчит Намджун.       — И что же ты делал?       На что ему и отвечают, рассказывая, что сам Ким Намджун ездил составлять букеты из всех возможных цветов и при этом советовался с флористом. У ассистента требовал искать самые красивые фразы о любви, желательно с намёком на нетрадиционные пары, на что Юнги только вскинул бровь, решив уточнить позже. Намджун рассказывает, что дублировал строчки из записок к букетам в сообщения на телефон. Ким дважды приезжал к квартире Сокджина, но ему никто не открывал, как и на звонки на телефон никто не отвечал.       Намджун буквально в отчаянии. Встретить свою половинку и не иметь возможности с ним общаться подобно насилию.       — Мне кажется, ты немного перестарался, — даёт своё заключение Юнги и начинает смеяться в голос, увидев расстроенное лицо Намджуна. — Зачем ты акцентируешь внимание на ненормальности отношений альф?       — Так, а кто говорит, что они ненормальные? — недоумевая смотрит Намджун и видит в ответ молчаливое «ты сам». Недолго думая, Ким продолжает: — Ну, а как мне объяснить, что я не против этих отношений?       Мин разочарован: и с этим альфой у них контракт? Что же любовь творит с человеком.       — Смотри сюда, — придвигает стул Юнги и складывает на поверхности стола ладони. — Своими действиями ты мог его напугать. Он альфа. Возможно цветы ему и не нужны. Представь себя на его месте. Представил? — задаёт вопрос Мин и получает утвердительный кивок. — Ну, как? Классно веник получать в подарок?       — Но я же… — Намджун окончательно раскисает. — Значит, я зря три раза в день букеты присылал?       — Сколько?! Ты идиот, — вроде и спрашивает, а вроде и утверждает Юнги. — Ладно, я помогу тебе, влюблёныш.

***

      Не выдержав шаткого состояния соседа, Хосок вызывает скорую.       Альфу будто подменили, это совсем не тот Ким Сокджин. Где его радостный и активный сосед, что был в расцвете сил? Верните, пожалуйста, омега скучает.       Скорая только приняла вызов, а значит у них есть в запасе несколько минут поговорить и обсудить, что произошло.       — Так ты даже не представляешь от кого эти цветы? — вернувшись в объятия альфы, спрашивает Хосок.       — Есть предположения, — отвечает на вопрос Сокджин, который уже успокоился и может говорить не заикаясь. — Пока ты был у Юнги в кабинете, я познакомился с мужчиной. Он сидел там, в приёмной. Такой большой, — ощущая кивания омеги где-то в области шеи, Сокджин продолжает. — Вот он мой истинный.       — Ну, это должно было когда-то случиться… Что?! — если бы омега ожидал такого поворота сюжета, но, к сожалению, новости порой сбивают с ног. Хосок выпутывается из рук альфы и недоуменно-вопросительно смотрит в глаза. — То есть как истинный? Как ты это понял?       — А я сразу и не понял, думал это парфюм у него такой, — тихо отвечает Сокджин. — Это уже постепенно я начал понимать, что это его запах как альфы.       — Вот это да…       Хосок не знает, что лучше сказать и как вернее отреагировать на это наблюдение Сокджина, поэтому снова притягивает альфу в свои объятия и молчаливо поглаживает по спине. Стараясь осознать происходящее, омега интенсивно крутит шестеренки в голове, а глазами бездумно бегает взглядом по комнате. Ситуация не то что бы критическая. Совсем нет. Просто шанс выпал Сокджину один на миллион и так просто от него нельзя отказываться. Если альфа захочет дать заднюю в этом знакомстве, то Хосоку определённо необходимо подтолкнуть парня к верному решению и не дать спрятаться в скорлупу сомнений.       — Так, а чего ты испугался? — временный ступор спал, и омега решил выпытывать информацию. — Ты переживаешь, что он что?       — Ну, он пугает. Он очень большой, качок что ли? А еще он альфа, — заключает Ким и усаживается поудобнее, окончательно выбираясь из теплых рук омеги.       — И что в этом такого? Ты переживаешь, что вы оба альфы? — старается как можно спокойнее уточнить Чон.       — И да, и нет. Но скорее да. И это только часть того, почему я боюсь его и не хочу даже пробовать, — отвечает Сокджин неуверенно.       — Так, дорогой мой друг, — тянет омега и складывает руки на груди, пытаясь успокоить внутреннее негодование. — Ты серьёзно будешь избегать истинного, только потому что он большой, и он альфа? Ты давно стал таким беспросветным идиотом, чтобы упускать то, что тебе природа подарила? Тебя ведь никто не заставляет с ним спать, попробуй хотя бы поговорить с ним, — говорит Хосок. — Может вам даже поговорить не о чем будет?       Сокджин хочет сдаться и согласиться с другом, ведь он прав. Только маленький истерик рвётся наружу, доказать всем, что он здесь главный.       — Ты видел все эти цветы?! — кричит альфа. — Видел?! Так вот, я не шлюхан, меня не купить цветочками, как какую-то омегу, я то…       Сокджин тормозит и понимает, что сказал очень большую глупость, заметив как бровь омеги изгибается и губы сжимаются в тонкую линию. Хосок напряжен и, если альфа не заберет свои слова, Чон будет долго обижаться.       — То есть, я не это хотел сказать. Ну, как бы это, но тебя это не касается! — торопливо объясняется альфа. — Ты же знаешь, что ты не такой! Прости, Хоби, прошу прости!       — Ладно, прощаю, — отмахивается омега от загребущих длинных рук. — Отстань. К тебе вообще-то скорая едет? Она тебе нужна вообще?       — Да, я думаю, мне нужна реабилитация.       — Но ты встретишься с этим мужчиной! Ты понял меня?       — Да, я понял, — надувшись, отвечает Ким.

***

      После приезда скорой, Хосок решает в первую очередь привести квартиру в порядок, а дальше сесть за ноутбук и закончить работу над статьёй, что будет напечатана на обложке и рассказывать о замечательном мужчине. На пути к мусорному ведру с последним букетом из прихожей, омегу отвлекает телефонный звонок. Отложив букет, Хосок достаёт телефон и нежно улыбается, увидев имя звонящего.       — Ты уже соскучился? — без приветствия спрашивает омега.       — Я скучал даже тогда, когда ты уходил в другую комнату, — тихо смеется Юнги и продолжает: — Но я хотел спросить, где твой сосед? Сокджин, да? — Спрашивает будто у Хосока, а будто уточняет у кого-то рядом.       — Да, а что случилось? — с легким опасением отвечает Чон.       — Вроде и ничего серьёзного, но мой коллега считает по-другому.       — Ну, Сокджин сейчас не дома, когда вернется сложно говорить, — не даёт точного ответа омега.       — Хоби, прошу, скажи где он, — молит альфа и смотрит на Намджуна, который жестами просит дать ему поговорить. — Это вопрос жизни и смерти одного расстроенного альфы.       — А, того самого, что довёл моего друга до панически атак? — заводится Хосок. Этот Намджун совесть потерял или нарочно издевается над Сокджином. — Может он хочет встретиться со мной? Я бы не отказался поговори…       — Подождите, стойте! — голос в трубке телефона меняется и уже Ким пытается сам выбить встречу с дорогим человеком. — Уважаемый Хосок-щи, я не знал как подступиться, простите. Я даже и близко не мог предположить, что каким-то образом изменю психологическое состояние Сокджина. Он мне очень дорог. Позвольте нам встретиться и обсудить наше будущее.       Хосока слегка тронули слова некого Ким Намджуна, но терять бдительность нельзя. Его друг был напуган действиями альфы, а ведь он может окончательно закрыться и совсем не захотеть принимать свою пару. Если и давать добро на эту встречу, то только после одобрения самого Сокджина.       — Я попробую с ним поговорить, но ничего не обещаю, — заключает Чон.       — Можно я оставлю вам свой номер и вы дадите мне знать, если он согласен? — Воодушевленно спрашивает Намджун.       — Скажите Юнги, пусть он запишет вам мой номер, — говорит и отключает звонок омега.       Решая не откладывать эту щепетильную ситуации на потом, он сразу же набирает альфе.       — Нужно уверенно смотреть страхам в глаза, — говорит в трубке Сокджин. — Пусть приедет за мной в приёмный покой. Врачи говорят, что я здоровее здорового, просто стресс.       — Хорошо, жди свой страх, которому даже дверь в квартире не открыл, — смеется Хосок, сбрасывая звонок. Нужно продолжить уборку коридора от временной оранжереи, и желательно хорошо проветрить.       Убедившись в наличии достаточного количества энергетика, Хосок уходит в свою спальню, садиться за стол и продолжает работу над статьёй.

***

      Юнги чувствует необычайную легкость. Его затяжной гон отступил. Это состояние мучало молодое тело и заставляло тревожиться по пустякам, беречь новонайденного омегу, как самый драгоценный алмаз.       Как только он поговорил с Намджуном и проводил мужчину на выход, работа пошла без каких-либо помех. Даже мысли в голове не мешают. Их озаряет чистый образ парня, который утром грел постель рядом и подставлял свои сладкие розовые губки для тёплых поцелуев. И приход папы с его взбалмошным поведением не испортил всё впечатление от совместного завтрака.       Перемены в жизни альфы случились очень резко. Если бы он готовился к такому повороту событий, то никогда не смог бы сделать так правильно, как оно всё сейчас есть. Юнги безумно счастлив писать сообщения в мессенджерах, отвечать на звонки или звонить самому и слышать ласковый и умиротворяющий голос. С каждой минутой их совместного существования Мин восполняет приятные ощущения в каждой клеточке тела. Ему понятно, как белый день, что дальше без Хосока уже никуда и никак. Зачем без него? Хочется сделать много вместе, показать друг другу что-то новое или открыть свои старые тайны и доверить их сокровенность. Главное, чтобы это милое создание было рядом.       Все дела сделаны, а значит можно помечтать о том, как бы провести ближайший совместный вечер в дорогом ресторане или уделить время совместным домашним посиделкам.       Несмотря на все изменения, Юнги счастлив. Его жизнь заиграла красками, наполнилась эмоциями, окрасилась чувствами: от волнения до радости. До появления омеги, у Юнги не была скучная жизнь. Но сейчас всё изменилось. Этот парень будто знает, чего не хватает Мину, как изменить его день. Хотя для этого Хосоку нужно просто быть рядом с альфой.

***

      Сокджин, получив подробную консультацию и большой список рекомендаций психотерапевта, поспешил домой, чтобы убрать беспорядок, который навёл бестолковый альфа своими вениками. Вызвав такси, парень расслаблено откидывает голову на сидении и прикрывает глаза, пытаясь найти умиротворение в таком незначительном действии.       Проезжая по знакомым улицам, Джин строит в голове приблизительный план, что бы сказать такое этому альфе. Как себя правильно вести с этим мужчиной, какое у них будущее… Чем больше мыслей, тем тяжелее словить за ниточку убегающее спокойствие. Оно ему, видимо, только сниться будет, ибо, подъезжая к дому, Сокджин замечает тот самый объект приятной наружности, от которого он прятался.       Вот он весь стоит такой. В черном костюме с расстёгнутым пиджаком, с убранными от лица и уложенными волосами, в туфлях стоящих больше, чем образ Сокджина вместе взятый. Во дворе на тротуаре припаркован дорогой автомобиль с личным водителем. Намджун — это образ богатого, серьёзно настроенного мужчины.       И вот он, тот самый Ким Намджун, его истинный. Судьба Ким Сокджина? «Ладно, может и так, даже фамилия сходится», — думает Джин и, рассчитавшись с водителем, выходит из машины. Альфа решает не портить ситуацию, которая и так уже испорчена хуже некуда, и спокойно идёт навстречу Намджуну, делая вид, что совершенно не боится это высокого мускулистого дядьку. Но на самом деле ловит тонкий шлейф природного аромата и, будто неведомой силой ведомый, тянется к источнику, желает ощущать его ближе.       — Добрый день, Ким Сокджин, — говорит Намджун и протягивает руку ладонью кверху.       — Добрый… — Сокджин тянет свою руку для приветствия, но её, ухватившись, переворачивают и оставляют лёгкий тёплый поцелуй на тыльной стороне.       Щёки альфы вспыхивают алым румянцем, он вырывает кисть из несильной хватки и прижимает к груди, будто Ким пытался её отрезать.       — Прошу вас, не пугайтесь меня, — спокойно и размеренно говорит Намджун, словно хочет заговорить с диким оленёнком. — Я хочу с вами общаться, моя душа просит этого. Нет. Требует этого…       — Да перестань выкать мне, — перебивает его Сокджин, злясь даже не на Намджуна, а на самого себя. Альфа ведётся на приятный запах мужчины, хочет вдыхать его, дышать только им. — Я правда согласен с тобой общаться. Я не злюсь на тебя за твои безумные попытки, это всё проблемы в моей голове. Предлагаю встретиться в пятницу, после пяти. Пойдёт?       — Да, вполне, — отойдя от лёгкого шока, отвечает альфа и уже хочет красиво попрощаться, как дверь в подъезд закрывается, пряча за собой спину одного жестокого альфы.

***

      Вышагивая по наполированной плитке недлинного коридора, омега понимает, что сон — штука дельная. А еще нормированный график работы и своевременный отход ко сну ежедневно — это прямо дар свыше. Но на данный момент все его открытия лишь пустой звук, ибо бодрости после двухчасового сна хватит на ближайший час-полтора. В надежде, что директор долго не задержит, омега, набравшись храбрости и побольше воздуха в легкие, стучит в дверь.       — Доброе утро! — говорит Хосок. — Я могу войти?       Дни не тянулись медленно, как раз наоборот, омега нещадно торопился закончить всё в срок, а часы, словно песок, утекали сквозь пальцы. Но парочка бессонных ночей, немного профессиональной закалки, игнорирование существования окружающего мира и людей в нём существовавших, и вуаля. Статья готова! И даже не одна.       — Заходи, Хосок, присаживайся, — говорит Джевон и откладывает телефон, по которому с кем-то разговаривал до прихода журналиста. — Надеюсь ты с сенсационными статьями ко мне пришёл?       — Ну, конечно, господин Им, — тушуется омега и надеется выдержать этот напор своим сонным мозгом. Он должен это сделать, иначе быть не может.       — Тогда показывай.       Хосок отдаёт флешку и подходит ближе к начальнику, чтобы взять мышку и открыть нужный файл.       — «Циничный расточитель государственных денег», — ухмыляясь, читает заголовок альфа. — Громко. Не боишься, что тебя посадят за клевету?       — Ну, до этого ни разу не было проблем, — пожимает плечами Хосок. — Да и все судебные процессы оплачивает компания, или я не прав?       — Вы правы, господин Чон, — улыбается Джевон и смотрит в глаза омеге, находя в них только огромную усталость. — Ладно, я пока сообщу в редакцию об увеличении тиража этого выпуска, а ты сделай нам кофе. Это будет взрыв!       — Я не хочу кофе, господин Им, — отвечает Чон, в душе радуясь об увеличении количества журналов с его статьёй на обложке.       — Я хочу, сделай мне! — и смотрит вслед отходящему к кофемашине омеге. Пока Чон делает напиток, альфа копирует оригинал статьи себе на компьютер. Оригинал иметь при себе всегда приятно. В этих буквах то, что заставит зазнавшегося выскочку побегать и подчистить своё имя во многих инстанциях. Хочется видеть перед собой качественный текст, а не ждать распечатку журнала. В любой момент открыть и посмотреть.       Ощущая аромат свежезаваренного кофе, Им Джевон внутренне ликует и даёт указания омеге. Хосок соглашается самостоятельно передать статью в офис для печати и просит директора подписать разрешение на отпуск, как и обещал.       — Как же ты помнишь, молодец, — хмыкает альфа, но ставит свою закорючку и отпускает парня.       Собрав со стола все принадлежности и выйдя из здания, Хосок чувствует себя очень хорошо. Он наконец-то отдохнёт. Сев в такси, омега набирает уже запомнившийся номер.       — Привет, — отвечают на том конце связи. — Как ты, мой мальчик?       — Я на работе сделал все дела, и теперь я в официальном отпуске! — радостно восклицает омега и ловит радостную улыбку таксиста в зеркале заднего вида. — Хочу сегодня вечером поехать к отцу в деревню. Отдохну, подышу свежим воздухом…       — Но как, я думал, мы отметим… — пытается перебить омегу Юнги.       -… и хотел предложить тебе ехать со мной, — заканчивает Хосок, не обращая внимания на голос в телефоне. Также не заметив минутного молчания, снова спрашивает. — Ну так что, поедешь?       — Да, давай. Но разве твой отец будет счастлив видеть меня. Он будет рассчитывать на общение с ребёнком. Я думаю, что буду лишним, — пытается отговориться Юнги.       — Нет, он ждёт тебя, — противоречит Хосок. — Я немного рассказывал о тебе, и он прямо говорил, что не откажется с тобой познакомиться.       — Ладно, я попрошу собрать мои вещи, — сдаётся Мин и тяжело выдыхает. — Во сколько выезжаем?       — В шесть вечера. Целую тебя, — нежно шепчет омега прикрывая микрофон ладошкой.       — И я тебя целую, — шутливо повторяет за парнем альфа и отключается.       — Да! — восклицает Хосок и одновременно хлопает в ладоши. Омега бросает взгляд на зеркало, — Я знал, что он не откажется, но волнение было, — и получает приятную улыбку в ответ.