Остаться нельзя вернуться

Я резко села на кровати из–за того, что меня кто–то окатил водой. — Гвенни, доброе утро! — послышался радостный голос Кэролайн, пока я пыталась протереть лицо от воды, однако кожа оказалась сухой. — Я боялась, что так и не смогу разбудить тебя, — сказала она и, когда я посмотрела на неё, улыбнулась приветливо и по–детски светло. — И не разбудила бы, — похихикивая, Химериус приземлился на одеяло. — К счастью, ты не только меня видишь, но и чувствуешь призрачную воду. — Ты так резко поднялась, тебе приснился кошмар? — с опаской спросила девочка. И, не дождавшись ответа, продолжила говорить о том, что беспокоило ее саму: — Знаешь, все так изменилось в последние дни. Сначала страшное видение тёти Мэдди, теперь мама плачет каждый вечер, ты возвращаешься, когда я уже сплю, и я скучаю по тебе, — она осторожно протянула ко мне руку. — Скажи, так будет теперь всегда? — Нет, мне не приснился кошмар, — я укоризненно посмотрела на Химериуса. — Мне кажется, что скоро все привыкнут, и жизнь станет как прежде, — я бережно сжала ладонь Кэролайн в жалкой попытке утешить. — Все будет хорошо. Я приноровлюсь к новым обстоятельствам и, наверное, мы сможем снова проводить вечера вместе. Кэролайн, скорее всего, не поверила мне, встала с кровати и прошла к двери. — Думаю, тебе стоит поторопиться, если ты хочешь успеть позавтракать перед школой, — сказала она и вышла из комнаты. — Вставай, Стейси, — Химериус насмешливо посмотрел в ответ на мое недовольство. — Ничего не знаю, буду называть тебя Стейси. Кто-то должен поддерживать связь с твоей собственной жизнью. — Какое благородство, Химериус. — А ты думала! — фыркнул он. — Многовековой опыт из кого хочешь сделает привилегированную особу. Собирайся, Анастейша, — и быстро вылетел из комнаты, уворачиваясь от подушки, которая полетела ему вслед. Ведь говорила ему вчера, что по-английски это имя звучит ещё хуже, чем по-русски. Когда я возвращала подушку на место, то увидела саше с лавандой, полученное вчера от мадам Россини, в мыслях вернулась к вопросу сестры про кошмар и поняла, что мне действительно ничего не снилось, как это ни странно. Неужели дело, и правда, в успокаивающем запахе? Помня о своей вчерашней ошибке, я не стала заплетать косу и, чтобы не возникло искушения в течение дня, даже резинку для волос с собой не захватила. К тому же, судя по воспоминаниям Гвен, она предпочитала распущенные волосы. На середине лестничного пролёта между третьим и вторым этажом на меня неожиданно выскочила бабушка Мэдди. Растрепанная, в наспех наброшенном халате, который был как-то криво запахнут. Она посмотрела на меня испуганно, дыхание её было поверхностным. — Гвендолин, как хорошо, — быстро сказала она, пытаясь отдышаться. — Как хорошо, что я тебя застала. Гвендолин. — Что случилось, бабушка Мэдди? — я с изумлением смотрела на старушку, искавшую опору в перилах лестницы. — Вода, очень много воды, — испуганно пробормотала бабушка Мэдди. — Что? Где вода? — Пока нигде, — она схватила меня за руку. — Мне было видение, Гвендолин. Я вся сосредоточилась на словах старушки. Ведь такого не было в романе? — Ты в воде, и ничего кругом. Ты плывешь. Но это не плавание ради развлечения. Ты плывешь, чтобы выбраться из воды, но что-то тянет тебя ко дну, — бабушка Мэдди чересчур крепко сжала мою ладонь, заставляя поморщиться от боли. — Ой, прости, дорогая. — Ты думаешь, мне скоро предстоит оказаться в воде? — Не знаю, что это будет, вода или нет, но видение выглядело опасным, — она сглотнула. — Как и предыдущее. Не нравится мне это. — Бабуля, я умею плавать, — попыталась успокоить её я. Хотя не могла даже представить, о чем было видение. — Хочешь позавтракать со всеми? Может быть, за едой получится отвлечься от тревожных мыслей? И мне тоже. Потому что задержка в теле Гвендолин на ещё один день грозила перерасти снова в нечто пугающее. Смерть Уилбура, угрожающее положение Люси и Пола, вина за чрезмерное знание Лукаса, что же дальше? — Нет, родная, лучше я пойду ещё немного вздремну и буду надеяться, что больше ничего страшного не увижу. К тому же, меня опять поднимут на смех остальные. Береги себя, Гвендолин, — попрощалась бабушка Мэдди и неспеша побрела к себе. В столовой царила доброжелательная атмосфера, в первую очередь потому, что тётя Гленда не пыталась испепелить всех гневным взглядом, а источала благостные улыбки. — Доброе утро! — поприветствовала я всех прежде, чем присесть за стол. — Грейс, тебе не кажется, что твоя дочь прилагает недостаточно усердия? — вместо ответа нарочито вежливо спросила Гленда. — Ответь мне, пожалуйста, почему одни женщины? — Химериус расхаживал по столу, огибая тарелки и чашки. — Ну, кроме этого славного рыженького парнишки. Ты знаешь, я не люблю рыжих, но он мне внушает доверие. Такие смешные строил рожи этой вредной мадам, пока тебя не было. Я лишь незаметно пожала плечами в ответ. — Нет, Гленда, не кажется, — ответила Грейс, и нож скрипнул на её тарелке, разрезая яйцо. — Она имеет право поспать хотя бы немного, учитывая во сколько её отпускают из Ложи хранители. — Мистер Джордж сообщил, что Гвендолин неплохо справляется с возложенными на неё обязательствами, несмотря на отсутствие подготовки, — спокойным тоном произнесла леди Ариста. — Не знаю, — поджала губы тётя Гленда. — Почему же тогда Шарлотту пригласили в Ложу для обучения Гвендолин? — и она просияла от удовольствия. — Что? Шарлотту? — возмутился Ник. — Чего не знает Гвендолин из того, что знает Шарлотта? Они ведь учатся вместе? — Увы, молодой человек, — самодовольно ответила Гленда. — Школьная программа не вмещает в себя все необходимые знания. Ведь Шарлотта столько лет посвящала себя дополнительным занятиям по фехтованию, танцам, языкам… — Хватит, мама, — перебила её Шарлотта. — Члены семьи в курсе моего плотного графика. Тем более, все мои знания не пригодятся Гвендолин при выполнении миссии, — она вдруг посмотрела на меня, и уголки ее губ приподнялись в неловкой улыбке. — К тому же, не я одна буду помогать Гвендолин с подготовкой к прыжкам. — Что происходит? — не удержалась я от тихого вопроса вслух. — Хотел спросить то же самое, — Химериус перелетел на спинку стула Шарлотты. — Я думал, что она тебе глаза будет выцарапывать за Ромео, — он с кровожадной ухмылкой изобразил лапками предполагаемые действия кузины. — Но что-то она не настроена бороться. Ску-учно, — протянул он, — никакой девичьей драки, таскания за волосы и всего прочего. Я даже прыснула смешком, услышав ожидания Химериуса от Шарлотты. — Кто-то позвонил вчера вечером домой, и с тех пор тётя Гленда не в себе, — ответил мне шепотом Ник. — Приберегает свой яд для более славных времён. — А Шарлотта делает вид, что выше всего этого, — дополнила его Кэролайн. — Наверное, ты еще не в курсе, но хранители попросили дорогую Шарлотточку помочь с твоей подготовкой, — Гленда вновь просияла. Создавалось впечатление, что ей доставляет удовольствие просто повторять это снова и снова. Будто заняться подготовкой просили не ее дочь, а ее саму, и не моей подготовкой, а кого-нибудь из королевской семьи, настолько она наслаждалась ситуацией. — И это правильно, такая светлая голова и столько лет труда никогда не останутся без внимания, тем более, в таком важном деле, которым занимаются хранители уже несколько столетий, — чувство, что она говорила о себе. — В доме явно не хватает мужчин, — недовольно проворчал Химериус. — Вот сейчас бы один из них взял и приструнил зазнавшуюся мамашу, из которой так и лезут нереализованные амбиции. Где отцы всех этих детей? Где хоть один мужчина, который мог бы держать всех этих дамочек в узде, особенно эту? — Химериус показал хвостом на тетю Гленду. — Да, Гвендолин, сегодня перед элапсацией тебя ждет урок подготовки к прыжкам в XVIII век, — сказала спокойно леди Ариста. — После школы поедете в ложу вместе с Шарлоттой. — А, теперь вопросов чуть меньше, я вижу почти железную леди, — прокомментировал Химериус сдержанный тон леди Аристы и зевнул. — Тоска зеленая. Хоть бы одну зверушку завели, ну хоть попугая какого. — Мне не нравится, что Фальк не может сдержать своего слова, — Грейс подвинула мне тарелку с яичницей. — Он ведь обещал, что после встречи с графом никаких заданий больше не будет. Необходимо напомнить ему, — в отличие от своей сестры Грейс не испытывала ложной гордости за выпавшие на долю ее дочери испытания. — Грейс, у нас нет выбора. Если хранители считают, что Гвендолин должна участвовать в миссии, значит, так оно и будет, — сдержанно ответила леди Ариста. — Ты не понимаешь, Грейс, какое счастье выпало твоей дочери, какая честь ей оказана, — с пафосом сказала Гленда. — Ты должна радоваться, а не говорить глупости. Завтрак продолжился, и в это время меня беспокоило не предстоящее обучение, не странности в поведении смягчившейся по отношению ко мне Шарлотты, и даже не французский, который предстояло списать у Лесли. Волосы — они ужасно мешали мне, не привыкшей ходить с распущенными. Но глупых промашек, как и глупых мыслей сегодня допускать не хотелось. И глупых ощущений. Ведь ещё в комнате я успела вспомнить лавандовый аромат, исходивший от одежды Гидеона для прыжков в прошлое, который вечером был одной из причин поцелуя камня цвета его глаз. Ведь прошедшей ночью я уже не пыталась во сне экспериментировать в лаборатории, пытаясь вычислить чей-то запах.

***

Лесли, сидя за партой в ожидании первого урока, с жадностью рассматривала шифр на форзаце и нахзаце «Зелёного всадника», который я дала ей при встрече в школьном дворе. Такого искреннего восторга я не видела на лицах окружающих уже давно. Казалось, будто даже веснушки на лице Лесли весело танцевали, пока она листала страницы книги с уверенностью, что в ней содержится подсказка. — Твой дедушка — гений! Не такой, как я, конечно, потому что шифр можно было придумать и посложнее! — Лесли победно улыбнулась. — Но толк в кайфе от всяких расследований он, видимо, понимал. Смотри, скорее всего, по номеру страницы, строки и буквы в ней можно разгадать этот шифр. Наверняка твой дедушка оставил для тебя какую-то нужную вещь. Потрясающе! Пока Лесли изливала свои восторги, в класс вразвалочку зашел Гордон Гельдерман и начал с порога выкрикивать: — Ваши ставки, дамы и господа! Делайте ваши ставки! — он остановился и показал сначала на Шарлотту, затем на меня. — Вчера наша Снежная королева обнималась на школьном дворе с какимто парнем, но его увела из-под носа кузины странненькая Гвенни! Или теперь тебя называть коварной Гвен? — Гордон противно ухмыльнулся. Перепады в интонациях собственного голоса его не смущали. — Вариант номер один: этот парень гей, он продюсер какого-то шоу, кастинг в которое прошла Гвендолин, — Шарлотта посмотрела на меня, затем на Гордона, и далеко не добрая улыбка проскользнула по её лицу. — Вариант номер два: этот парень гей и репетитор, а как мы с вами знаем, Снежной королеве репетитор не нужен. — Гордон, прекрати, — попробовала его унять Лесли, но одноклассники уже ждали шоу, и Гордон самоуверенно продолжал. — Если кто–то сомневается, что он гей, то спешу вас уверить ребята, его длинные волосы собраны в хвост, а на руке сверкал перстень! Шарлотта в это время поднялась со своего места, обогнула ряд парт, подошла ко мне и потянула за руку, заставляя подняться. — Гвендолин, ты куда? — спросила Лесли, но движения Шарлотты были настолько уверенными, что я не смогла не последовать за ней, словно загипнотизированная этой уверенностью. — Вариант номер три: этот парень гей, он ваш кузен или дядя… — Гордон, он не гей, — произнесла Шарлотта, подойдя к однокласснику, и поправила галстук на его шее. Затем плавно зашла ему за спину, уступая место мне. Я уже ввязалась в это представление, подчинившись минутой ранее воле Шарлотты, поэтому подхватила спектакль кузины, видимо, решившей проучить Гордона. — И он нам не родственник, — провела руками по волосам одноклассника, поправляя их, а сама закусила губу. Вообще-то, с родственными связями Гидеона я лукавила. — У него такой мужественный голос, — страстно приговорила Шарлотта на ухо Гордону, оставаясь у него за спиной. Я заметила, как Гордон сглотнул, в классе наступила абсолютная тишина. А у меня на миг перехватило дыхание от воспоминаний о голосе Гидеона. — Но как же перстень, — уже не так уверенно продолжал Гордон. — У него такие красивые и сильные руки, — я провела ладонями по пиджаку Гордона вниз, разглаживая ткань. От собственных слов в голове тут же возникли руки Гидеона, и как он подворачивал вчера рукава рубашки, из-под которых показался ремешок часов и рисунок вен, отчего во рту пересохло, и я быстрым движением облизнула губы. — А как он целуется, — бархатным голосом произнесла Шарлотта, запустила руку Гордону в волосы на затылке и слегка потянула, отчего он чуть наклонил голову назад. Я кинула быстрый взгляд на Шарлотту, но она только кивнула, передавая мне право сказать следующую фразу. — Вы втроем, что ли? — неуверенно спросил Гордон, беспомощно переводя взгляд с меня, пытаясь взглянуть на Шарлотту за своим плечом, и обратно. — Завидуешь? — я посмотрела ему в глаза, после чего указательным пальцем провела от его переносицы к кончику носа, который легонько щелкнула в конце, словно маленькому ребенку. — Не думаю, что тебе светит что-то подобное. — И всем здравствуйте, — раздался голос мистера Уитмена. Он стоял, вальяжно привалившись к дверному косяку. И, кажется, видел если не все, то окончание нашего с Шарлоттой действа точно. Я почувствовала, как краска стыда заливает мои щеки. — Прошу садиться. Быстро развернулась, прошла на место, не смотря по сторонам, и уткнулась в парту. Хоть Гордона и надо было проучить, сейчас я испытывала неловкость и даже стыд. Я участвовала в спектакле, будто имела на это право: на защиту Гвен от нападок одноклассника, на её тело, дотрагивавшееся до Гордона, и на воспоминания о Гидеоне, которые снова приводили к любовному квадрату, хотя я обещала держать себя в руках. — Гвендолин, — мистер Уитмен оперся ладонью о парту с моей стороны, — ты считаешь достойными Гидеона подобные инсинуации? — голос учителя был вежлив, но холоден. — И нисколько не удивляешься мысли, что Гидеон мог бы так поступать с противоположным полом, имея несколько пассий? На что намекал мистер Уитмен? Что я должна ревновать? Какое мне вообще должно быть дело, как Гидеон обращается с девушками? Да и… — Он бы никогда себе ничего подобного не позволил, — подняла взгляд на мистера Уитмена. Снова защищая Гидеона, хотя не имела никаких оснований верить собственным словам. — Рад это слышать от тебя. Думаю, Гидеон уже успел тебе доказать, насколько он хороший напарник и готовый на рискованные поступки человек, — он буравил меня взглядом своих тёмных карих глаз. Ох, все же мистер Уитмен услышал вчера мои мысли в зале Дракона о том, что Гидеону пришлось оправдываться за меня, решившую остаться и поговорить? — Наше, — я попыталась подобрать слово, — сотрудничество с Гидеоном, это лишь наше с ним дело. Мистер Уитмен ничего не ответил, однако улыбнулся и отошёл от нашей с Лесли парты. — Что он имел в виду? — прошептала Лесли. — Тема сегодняшнего урока — сонеты Шекспира, — громко произнёс на весь класс мистер Уитмен. Меня кто-то настойчиво похлопал по спине. — Что тебе говорил мистер Уитмен? — сердито прошипела Синтия. — Не переживай, Син, руку и сердце точно не предлагал, — сказала я. А вопрос Лесли остался без ответа. Потому что я и сама не вполне понимала, что мистер Уитмен имел в виду. На каждом следующем уроке и перемене Лесли все дальше продвигалась в расшифровке шифра, хотя во время уроков пыталась не шуршать страницами «Зелёного всадника» и не привлекать к себе внимания, чтобы кто-нибудь из учителей не отобрал книгу. Химериус так и не появился в школе после того, как проводил меня утром до школьных ворот, несмотря на мою настойчивую просьбу поискать в школе Гвендолин, так как в районе Бурдон-плейс Химериус ночью ее нигде не заметил. Он хотел кое-что проверить, одну возникшую, по его словам, идею, но какую именно, естественно, не сказал. И вот перед большой переменой он влетел в класс прямо из школьной доски. — Анастейша, после урока ты должна пойти со мной, — тоном, не терпящим возражений, прохрипел он и шлепнулся к нам с Лесли на парту. Я слегка отодвинулась, но Лесли о появлении демона ничего не сказала, чтобы не отвлекать ее. Хотя она уже знала, что вчера мне удалось познакомиться с Химериусом в церкви. Она даже посмеялась над моей фразой про среду, благодаря которой маленький демон посещал Holy Trinity почти 99 лет в надежде застать растворившуюся в воздухе девушку. Химериус делал вид, что устал, и шумно дышал. Я улыбнулась, глядя на него. — Ну, подумаешь, нельзя даже изобразить, сколько усилий мне пришлось приложить для воплощения своей идеи, а потом и всю школу пролететь насквозь в поисках тебя? — он фыркнул, облизнул лапку, а потом провел ей по своим рожкам. — Никакой благодарности. — Да ладно тебе, — прошептала я. Лесли тут же посмотрела на меня, но я только покачала головой. — Нет, ничего, не обращай внимания. Прозвенел звонок. — Ты должна пойти со мной, — настойчиво повторил свою просьбу Химериус и попытался меня потянуть за рукав пиджака. — Это прояснит всю ситуацию и твоё положение. В недоумении от высокопарного заявления я быстро покидала учебные принадлежности в рюкзак, сказала Лесли, чтобы шла в столовую без меня, и последовала за демоном. — Что случилось? Ты нашёл Гвендолин? — Лучше, — почти пропел Химериус, летя передо мной спиной вперед. — Что может быть лучше нее? — недоуменно спросила я, пробираясь сквозь толпу нахлынувших в коридор школьников. — Конечно, смотря с какой стороны. Но, мне кажется, что тебе понравится, — он замер перед закрытой в один из кабинетов дверью. — Ты ведь любишь умненьких, — поиграл бровями, рассмеялся и скрылся с глаз. Я в неуверенности постояла, раздумывая пару секунд, а потом, заинтригованная этим хитрым существом, нажала на ручку и отворила дверь. В пустом классе недалеко от окна виднелись нечеткие очертания человеческой фигуры. — Добрый день, мисс, — раздался мужской голос, интонации его были неторопливыми и благородными. Я увидела мужчину в старомодном костюме и с шляпой-котелком в руках. — Разрешите представиться, — пышные усы на лице сдвинулись, являя очертания улыбки. — Сэр Артур Конан Дойл. У меня перехватило дыхание, ноги сами собой изобразили реверанс. Я уставилась во все глаза на … призрака. Первого призрака–человека, которого мне довелось увидеть. Да еще и известного писателя. — Сэр Артур, — пробормотала я. — Гвендолин Шеферд. — Да перед кем ты притворяешься? — расхохотался Химериус. — Это же просто старый добряк Конан Дойл. Я же обещал тебе помогать. Значит, ты видишь привидений! Поздравляю, ты сама сможешь увидеть Гвендолин, когда она окажется рядом! — Но… — Не переживай, я ввёл сэра Артура в курс дела, он всё знает. — И готов помочь в меру своих возможностей, — поклонился Конан Дойл. — Я польщена. — Уверенность рядом с призраком маститого писателя мгновенно улетучилась, если вообще была со мной сегодня. — Но как вы здесь оказались? Я думала, Химериус просто шутит надо мной, называя мне вчера вас в качестве своей компании. — Я познал тайны этого мира, — с простотой ответил Конан Дойл. — Я постиг суть спиритуализма, и остался в виде духа на земле после смерти бренной оболочки. — А как вы… — я помнила, что Конан Дойл умер в первой половине XX века, но не помнила год. Однако он явно бродил по земле в виде духа лет шестьдесят, не меньше. Поэтому любопытство заставило задать меня следующий вопрос. — Что вы делали все эти годы? — Путешествовал, посещал театры и музеи, наблюдал человеческую жизнь, изучал открытия медицины, бывая в операционных и лабораториях, подглядывал за писателями, — он тихо рассмеялся. — Наслаждался тем, что мог еще так много всего увидеть и узнать. — Но… — я не находила слов. — Прошло столько лет. Вам… не надоело? Громко захохотал Химериус. — Пф, да разве это срок? Ему до моей тысячи среди людей еще быть и быть, — Конан Дойл посмотрел на Химериуса спокойным мудрым взглядом, в котором при этом было немного лукавства. — Ну ладно, почти тысячи. — Да, признаюсь, — сэр Артур подошел к окну, посмотрел на школьный двор и тихо вздохнул. Затем обернулся ко мне, — сейчас, спустя почти век, многое уже не так интересно, люди до странности похожи друг на друга в своих желаниях, стремлениях, страстях. И я ведь не могу ничего делать сам, а жажда деятельности иногда разрывает меня на части. — Как будто есть что разрывать, — вновь вставил слово Химериус. — Ну, дружище, не будьте так критичны. — Видишь, я ему нужен, поэтому он не прогоняет меня за все грубости, что порой вырываются из меня, правда, сэр Артур? — Кто знает, как скоро мне это наскучит, и придется прибегнуть к помощи моего приятеля, — на мой вопросительный взгляд он продолжил, — я не раз видел, как он проглатывал призраков, которые не знали, куда себя деть на этом свете. Поэтому, когда меня окончательно всё это пресытит, я просто смогу уйти в мир иной. — Ну, вот сейчас-то не говори, что вчера не поверила мне, когда я сказал, что мог бы проглотить тебя, будь ты призраком, — Химериус состроил недовольную гримасу. — Найдем Гвендолин и что тогда будем делать? — он покружился вокруг моей головы и присел мне на плечо. — Если останешься здесь, то будешь бродить с сэром Артуром, а потом, рано или поздно, мне придется тебя избавить от бренности и бесконечных повторов жизни, — он театрально вздохнул и сделал вид, что утирает слезу. — Мне бы не хотелось слоняться в виде призрака, — сказала я и впервые задумалась над такой возможностью. Что, если Гвендолин удастся найти, но я все равно останусь здесь? — Зато это откроет перед вами все двери, — утешительно произнес Конан Дойл. — И ведь действительно все, — поддержал Химериус. — Звучит, будто вы меня переманиваете на свою сторону, — усмехнулась я. — Нет, но только представьте, сколько всего вы сможете узнать и изучить. Любая область знания станет вам доступна без отвлечения на еду, сон и прочие человеческие слабости. Без преград в виде отсутствия связей или денежных средств. Не верю, что большинству людей не хотелось хоть раз в жизни посвятить себя науке или просто заняться своим образованием досконально, — сэр Артур перебирал пальцами поля шляпы, приходя в оживление. — Лекции по литературе, — не удержалась я в ответ на пылкие призывы. Конан Дойл кашлянул от неожиданности. — По литературе? — переспросил он недоуменно. Я закивала. — Наверное, вы и сами могли бы мне рассказать много полезного в этой области, — вновь сказала я, не скрывая своих мыслей. — Ваше богатое наследие: Белый отряд, сэр Найджел, сочинения о профессоре Челленджере. Шерлок Холмс, в конце концов. — Это ты зря, — присвистнул Химериус. — Только давайте не будем о Шерлоке, он мне потрепал нервы еще при жизни, — Конан Дойл пригладил усы в нервном жесте. — Но мне приятно, что вы знаете мой Белый отряд. Им я действительно горжусь, — он улыбнулся. В животе у меня громко заурчало, и я покраснела. — Мне кажется, ты забыла, что пока еще смертна и живешь по законам этого мира, — сказал Химериус. — И тебе на следующий урок не пора? — Простите, я бы проговорила с вами еще очень долго, сэр Артур, но мне пора бежать. Если вы действительно готовы помочь, то я буду вам очень благодарна. — Да, конечно, — он поклонился. — Как я понимаю, необходимо поискать в Лондоне девушку, похожую на вас, только в виде призрака, — я удивилась, почему он сказал «похожую», а не «вас, только в виде призрака», но переспрашивать не стала. — Сделаю все, что смогу. Я простилась с Химериусом и Конан Дойлом, которые вышли из школы через окно, и побежала в столовую, надеясь купить какой–нибудь батончик и найти там Лесли. Однако подругу в столовой я не заметила, хотя звонок на урок еще не прозвенел. У класса физики начинали собираться одноклассники перед следующим уроком, среди них была и Шарлотта, чей рост и волосы выделяли ее из толпы. Я поискала глазами Лесли, но ее не было, и мне показалось это странным. — Гвендолин, — окликнула меня Шарлотта с видом, будто выполняет дипломатическую миссию. Уверенная в себе, нацеленная на результат, готовая бороться, и вместе с тем гибкая в своих убеждениях. — Спасибо, что поддержала меня. — Что это было? Утром? — вопросы вырвались сами собой. — Гордона давно пора поставить на место, тебе не кажется? — Да, но… — не спрашивать же её сейчас, действительно ли целовались они с Гидеоном. Хоть мистер Уитмен и считает иначе, это не моё дело. — По-моему, наш маленький спектакль удался, — она одарила меня прекрасной улыбкой. — Ты не видела Лесли? Что-то я не могу ее найти, — я заозиралась по сторонам. Достала телефон и попробовала позвонить подруге, однако после пары гудков она скинула. — Может быть, она в туалете? — предположила Шарлотта. По интонациям и выражению лица было очевидно, что колкость так и рвалась с ее языка, но Шарлотта, к моему удивлению, сдержалась. «Где ты?» — отправила я сообщение Лесли и на всякий случай решила проверить туалет. По пути раздался звонок на урок, но я пересилила свой синдром отличницы. Поведение лучшей подруги Гвендолин вызывало смутное беспокойство. При входе в туалет я услышала всхлип, а потом тихий неровный выдох, какой бывает, когда пытаешься скрыть свои рвущиеся наружу рыдания. Я постояла и неуверенно спросила: — Лесли? Ты здесь? Никакого ответа не последовало. Но всхлип вызвал в памяти Гвендолин воспоминание о рыдающей Лесли после расставания с ее парнем Максом. Чтобы проверить наверняка, я снова набрала номер Лесли. Через мгновение зазвучала вибрация, видимо, Лес отключила сигнал. Но совпадение было слишком очевидным. Я подошла к кабинке, откуда мне послышался вибрирующий телефон, и позвала снова. — Лесли. Я знаю, что это ты, — раздался снова тихий всхлип. — Лес, открой мне, пожалуйста. Послышался звук смыва, а потом щелчок дверного замка, и ко мне вышла Лесли. Остатки туши виднелись кое-где на заплаканном лице, глаза покраснели, нос припух. Она кинула на меня такой … странный взгляд, что у меня внутри все перевернулось. — Что случилось? — растерянно спросила я. Лесли небрежно бросила рюкзак на пол, совершенно равнодушным движением, подошла к раковине и включила холодную воду. Посмотрела на меня через зеркало долгим взглядом раненного животного, и в ее глазах снова навернулись слезы. Она стала умываться, пока я стояла и не знала, как наладить разговор. — Лесли, расскажи мне, пожалуйста, — неловко начала я. — Что-то случилось? — повторила свой вопрос. Она взяла несколько бумажных полотенец и вытерла воду с лица, а потом, смотря в пол и комкая в руках остатки полотенец, произнесла сдавленным голосом: — Не хочу терять тебя, — и снова всхлипнула. — Что? — я посмотрела на плачущую подругу и подошла к ней, порывисто обняла и крепко прижала к себе. Потому что так поступила бы Гвендолин. Кажется, теперь я начинала понимать, что происходит. — Гвен, — проговорила Лесли в мое плечо. — Ты моя лучшая подруга, — слова выходили рваными, потому что Лесли пыталась говорить, глотая слезы. — И я все понимаю, правда. Ты стала путешественницей во времени, у тебя теперь другие дела, мы проводим меньше времени вместе, а еще появился Гидеон, — Лесли бормотала быстро, пока содрогалась в моих объятьях. — Но я не хочу, чтобы наша дружба заканчивалась, — и она крепко обняла меня в ответ, давая волю слезам. Я гладила ее по спине, давая выплакаться. — Лесли, милая моя, разве можем мы перестать дружить? Мы же почти как сестры, — говорила я в надежде утешить, ведь у них с Гвендолин были и правда такие отношения. Она подняла на меня взгляд и сделала быстрый глубокий вдох. — Но ты меньше мне теперь рассказываешь, мне приходится задавать тебе столько вопросов, чтобы узнать хоть немного, словно ты что-то скрываешь от меня. А еще Шарлотта сегодня утром. Вы выглядели теперь как настоящие сестры, а потом ты ушла и ничего не сказала, — Лесли говорила быстро, пока я испуганно смотрела на нее. Несмотря на мои попытки вжиться в роль Гвендолин, я не смогла обмануть, по крайне мере, Лесли, интуицией почувствовавшей перемены. Ведь у меня не было никогда настолько близкой подруги. Я вообще не знаю, как это — дружить. — У меня ведь больше никого нет, — Лесли снова уткнулась мне в плечо. — Я единственный ребенок в семье, мои родители заняты своей работой и на самом деле мало обращают на меня внимания. А друзей у меня больше нет. — Прости меня, Лес, — прошептала я и погладила ее по непослушным волосам, а затем поцеловала ее в макушку. — Прости, что бросила тебя в одиночестве, — у меня тоже навернулись слезы. Потому что я понимала Лесли и, в отличие от дружбы, знала, каково это — быть одной. — Хочу верить, что с нашей дружбой ничего не случится, даже если сами мы будем меняться, — прошептала я. Была ли это моя личная просьба, не знаю, но мне хотелось сохранить отношения между Лесли и Гвендолин, а не разрушать их своим присутствием. Лесли закивала прямо так, прижавшись к моему плечу. Мы стояли, обнявшись, пока она не успокоилась. — У меня получается, — вдруг проговорила она спустя время и потянулась к рюкзаку. Достала «Зеленого всадника» и листочек со своей расшифровкой, протянула мне и улыбнулась. На листке буквами были записаны числа: пятьдесят один. пятьдесят один тринадцать сорок два. Затем чуть ниже: ноль. четырнадцать пятьдесят шесть восемьдесят три. — Может быть, это новый шифр? Код от сейфа? — Лесли успела снова умыться, пока я вглядывалась в цифры. — Только я не расшифровала еще второе послание до конца, — она подошла и взяла в руки «Зеленого всадника». — Смотри, зашифровано по-разному, указаны разные страницы, строчки и номера букв, — Лесли перевернула свой листок, — но начало одинаковое: пятьдесят один. Может быть, что–то случилось в пятьдесят первом году какого-нибудь века, а после точки идет следующая подсказка? — Лесли покусала нижнюю губу в задумчивости. Я помнила, что роль определения координат в романе принадлежала Рафаэлю, но учитывая хорошие отношения Гидеона с мамой, не питала иллюзий, что его младший брат сбежит из дома и поможет нам. Поэтому произнесла: — Может быть, это какие-то координаты? Ноль — это не может быть градус долготы, на которой находится Лондон? Лесли задумчиво посмотрела на меня, явно пытаясь соотнести сказанное мной с результатами своих трудов, а затем рассмеялась: — Да уж, тебе и правда досталось от миссис Каунтер, теперь география у тебя идет даже лучше, чем у меня, — она снова посмотрела на листок. — Но ведь ты права, Гвенни! Только как теперь узнать, где это место? Я, конечно, надеялась, что место, зашифрованное в координатах, это дом на Бурдон-плейс. Но два отдельных тайника в нем? Без Химериуса мне точно не разобраться. Но так как Лукас указал конкретные координаты, я подумала о том, как же мне все-таки нужен Рафаэль. Или… встреча с Лукасом! Ведь он–то должен знать, где именно он спрятал хронограф и что–то еще. И если в «Таймлессе» второго тайника не было, то, вероятно, его стоит обнаружить мне. Может быть, ради этого меня и выдернуло из собственной жизни? Может, стоит найти второй тайник, и я вернусь, наконец, в собственную жизнь? Я испытала надежду и тут же решила, что если Гидеон на элапсации уснет, то я рискну и выйду из подвала. — У меня есть кое-что для тебя, — произнесла Лесли и снова полезла в рюкзак. Она достала футляр для очков. — Я очень переживаю за тебя, Гвен, и мне будет спокойнее, если ты сможешь защитить себя во время ваших миссий в прошлом, — она открыла футляр, и в нем сверкнуло опасным стальным блеском лезвие ножа. — Прости, баллончик я купить не успела, но хоть что-то, — она достала нож и покрутила им в воздухе с улыбкой на губах. — Овощи разрезает в лёгкую, так что совсем беззащитной не остаешься. Даже от Гидеона, — она подмигнула. Я ведь рассказывала ей о прошедших событиях почти как в «Таймлессе», только добавила вчера пожелание доброй ночи от Гидеона в коридоре ложи. И по моим словам выходило, что мы ушли от леди Тилни после того, как Гидеон пригрозил пистолетом Люси и Полу. — Ну что ты, Лесли. А как я пронесу его с собой в прошлое? — я рассмеялась, а затем забрала у нее нож и убрала его для надежности обратно в футляр. Пусть я знала по книге дружескую заботу Лесли, но испытать ее вживую было гораздо трепетнее. — Все равно возьми, — настаивала Лесли. — Ради меня, — она преданно посмотрела, и я сдалась. К концу уроков Лесли расшифровала записи Лукаса целиком, но я попросила ее пока оставить листок и книгу у себя. Да, я меняю ход истории в мелочах, но каким беспощадным образом это может отразиться на будущем. Что случится с неубитыми в Гайд–парке слугами Алестера? Собственной ли рукой мистер Уитмен–граф написал записку для Лукаса о встрече в алхимической лаборатории в полдень, а потом отправил меня туда? Что мы будем делать с Люси, Полом и леди Тилни на встречах, даты которых мне передала Маргарет в 1866–м? И, в конце концов, что кроется за двумя координатами в «Зеленом всаднике»? И относятся ли эти координаты ко второму хронографу вообще? Мы шли с Лесли по коридорам школы к выходу, когда я резко остановилась и уставилась во все глаза на один из подоконников. На нем гордо сидела Сеера, а рядом с ней был Химериус. Оказывается, он вернулся в школу и, судя по его попыткам привлечь ее внимание, флиртовал с львицей! С призраком, которого, по рассказу самой Сееры, сотворил Джеймс своим переливавшимся через край гневом и другими неконтролируемыми эмоциями после, надо полагать, поставленной ему прививки на следующий день после бала, когда тренировался в саду Пимпельботтомов, стрелял по скульптурам и клялся, что больше никаких шпаг. — Что такое? — спросила Лес, встала рядом и тоже посмотрела на окно. Я пару секунд помедлила с ответом, похлопала глазами, а затем сказала: — По-моему, Химериус заигрывает с Сеерой. Лесли звонко рассмеялась, а я почти не верила своим глазам. Демон флиртует с привидением. Если бы автор «Таймлесса» не заменил Сееру на Джеймса, читатели, пожалуй, сочли творящийся на моих глазах поворот сюжета за приступ безумства. Горгулья, похожая на странного кота с рогами и хвостом как у ящерицы, пыталась привлечь внимание симпатичной львицы. Кстати, их чешуйчатые хвосты были очень похожи, а вот рога Сееры были чуть длиннее и острее. Химериус заметил меня и радостно прокричал: — Ты почему раньше мне не сказала, что знакома с таким сокровищем! Ты скрывала ее от меня? — он приземлился с другой стороны подоконника, чтобы Сеера посмотрела на него, но она отвернулась вновь. — О, ненаглядная! Я бродил тысячу лет, чтобы однажды встретить тебя! К чему условности? — Не знала, что ты водишь знакомства с такими странными личностями, — надменно сказала мне Сеера, но глубоко скрытую в ее голосе симпатию могла уловить только представительница женского пола. — Ты же говорила, что она скоро может встретить еще кого-нибудь, — сказала Лесли. — Как будто знала, — к счастью, интонации подруги не были подозрительными. — Раз уж мы остановились, не хочешь расчесать свои волосы и накрасить губы блеском? — она лукаво улыбнулась. — Ты и так красивая, но это никому не повредит, — она протянула мне блеск для губ. — Возьми, его я купить успела, залюбовавшись вчера на вас с Гидеоном на школьном дворе, — и она сложила руки у груди и мечтательно посмотрела вверх. — Боже, пошли мне тоже какого-нибудь классного парня. — Девочка говорит дело, прислушайся, — промурлыкал Химериус, кружа над Сеерой. — О, львица моего сердца, своим равнодушием ты терзаешь его острыми коготками. Я улыбалась, наблюдая за Лесли и Химериусом, пока следовала совету подруги. Хотя для меня подчеркивать и без того красивую внешность Гвендолин было не очень приятным. Ведь Гидеон увидит ее. Когда мы с Лесли пошли дальше к выходу, Химериус полетел за нами, выкрикивая Сеере: — Я вернусь, как только смогу! Я найду тебя! Возможно, он был жалок в своих странных внезапных чувствах, но он точно был искренен. На ступенях школьного крыльца была Шарлотта. — Гвендолин, ну вот, наконец, и ты, — сказала она, и перекинула свои густые волосы за спину очень эффектным движением. — Давай поживее, лимузин ложи нас давно ждет, — она быстрым шагом стала пересекать школьный двор, не дожидаясь меня. — Жаль, что тебя не встречает сегодня Гидеон, — вздохнула Лесли. — О, нет, веснушка, как ты ошибаешься, — передразнил ее мечтательные интонации Химериус. — Ведь Стейси знает, что такие встречи рано или поздно заканчиваются сеновалом, и совсем не хочет быть милой Гвендолин в глазах Ромео, — пролепетал он и полетел вслед за Шарлоттой. — И чему тебя может научить Шарлотта за пару дней до суаре, не фехтовать же? — утром я рассказала ей о просьбе хранителей к Шарлотте. — Покажи им всем там, в ложе, чего ты стоишь, — Лесли разгладила мой пиджак, смахнув с него невидимые пылинки. — Я люблю тебя, Гвенни, — она крепко стиснула мои ладони в своих. — Позвони мне, когда освободишься. — Конечно, Лесли, — пообещала я. — Я тоже тебя люблю, — ответила ей за Гвен и пошла к ожидающей машине. — Сколько можно? Вы будто каждый раз навсегда прощаетесь, — недовольно пробурчала Шарлотта, когда я села в лимузин, а мистер Марли захлопнул за мной дверцу и прошел на сиденье рядом с водителем. — Ты не понимаешь, что нас там ждут? Я приподняла одну бровь. — Может быть, ты сама хочешь поскорее оказаться в Ложе? Слишком уж у тебя говорящее нетерпение, — не удержалась я. — Знаешь, я тоже об этом подумал. Она места себе не находит. Вся извелась, пока ты шла, — сказал Химериус и присел очень близко с Шарлоттой. — А не с Ромео ли она жаждет встречи? Шарлотта сжала губы, крылья носа у нее затрепетали, но она быстро взяла свои эмоции под контроль и спокойно улыбнулась. — И это оправдано, дорогая кузина. Сегодня в полном составе собирается Внутренний круг хранителей, что случается не так часто. Известные политики, нобелевские лауреаты, лучшие ученые. Живые легенды, если тебе понятнее будет такая формулировка, — Шарлотта пригвоздила меня своим взглядом после быстрой тирады, но тут же резко выдохнула. — Я бы хотела встретиться с кем-нибудь из них и пожать руку. Коппе Йотланд, Джонатан Ривес-Хевиленд, — через секунду она добавила с еле уловимым презрением, — хотя вряд ли эти имена тебе о чем-то говорят. — Яблоко от яблони, — сипло хихикнул Химериус. — Может быть, она и не разочарует меня в конце концов, — он потер передние лапки друг о друга. — Как набросится на тебя однажды! — он расхохотался в полный голос. Создавалось впечатление, что во время разговора со мной Шарлотту раздирают изнутри две личности: прежняя кузина, свысока смотрящая на Гвен, не ставящая ее ни в грош, и Шарлотта, которую знал, например, Гидеон, благодаря чьим словам она вчера вечером решила извиниться перед Гвендолин. И меня не покидало ощущение, что чем ближе мы к Темплу, тем сильнее терзается Шарлотта. Но по какой причине? Ответ для меня был очевиден. — Я постараюсь не задерживать тебя на нашем занятии, — ответила я. — И вообще ни на что не претендую, — она посмотрела мне прямо в глаза, и на миг мне почудился испуг в ее взгляде, — на твое время в том числе, чтобы ты могла посвятить его общению с более приятными для тебя личностями, — добавила, не прерывая наш зрительный контакт. И кто меня тянет за язык? — Да и ты не промах, как я погляжу, — сказал Химериус. — Эх, девчонки. Шарлотта отвернулась к окну и сложила руки на груди. — Скажи, насколько я тебе вообще нужен сегодня? — спросил вдруг демон. Я задумалась. То, что он мог подслушать для Гвендолин, находясь на заседании Внутреннего круга, для меня, по сути, не имело значения. Найти ее — это было гораздо важнее. Я достала телефон и набрала на нем сообщение: «Мне бы хотелось, чтобы ты поискал Гвендолин». Затем посмотрела на Химериуса и показала ему телефон, предлагая прочесть. Он перелетел ко мне на плечо. — Я искал вчера в вашей ложе, ее там не было. За тобой она, как ты теперь сама понимаешь, не ходит. «Знаю, но Лондон ведь большой, сколько сэр Артур в одиночку может его исследовать? А Гвендолин может и перемещаться по городу. Я хочу быстрее ее найти». — Ты понимаешь, где она могла бы быть? «Никаких идей. Прости». — Хм, — он почесал один из рогов острым кончикам хвоста. — Понял. Есть у меня пара дружков–демонов, подключу их. За пару дней все вместе, может быть, и управимся, — он вздохнул. — Что за ужасный город! Я вопросительно посмотрела на него. — Никогда не думал, насколько он большой. Но нам с моими приятелями придется осматривать улицы, дома и все подвалы день и ночь, а я так хотел вернуться вечером в твою школу. Я широко улыбнулась. «Не докучай Сеере излишним вниманием :–)». — Сеера! Какое прекрасное у нее имя, — мечтательно произнес Химериус. Когда лимузин затормозил, мистер Марли открыл дверцу со стороны Шарлотты. — Пожалуйста, не копайся, — предельно вежливым тоном попросила она и изящным движением выбралась из машины. — Тогда я полетел, — Химериус вылетел в распахнутую мной дверцу. — Не жалей сегодня всех встречных обделенных судьбой сироток, — серьезно произнес он, удерживаясь в воздухе с помощью взмахов крыльев напротив моего лица. — Иначе тебе придется очень нелегко, когда я приведу эту девочку, — он показал лапками на тело Гвен, — и тебе пора будет уходить. — Спасибо, — сказала я и, посмотрев на улетающего демона, пошла к входу в здание. — Вас ждет мистер Джордано в старой трапезной, мне велено проводить вас, — мистер Марли покраснел до кончиков ушей, когда я подошла к дожидавшейся меня кузине. — Я знаю, где это, мы дойдем сами, — отчеканила Шарлотта, а мистер Марли смутился еще больше. — Ведь попросила не копаться, — недовольно произнесла она, почти взлетая по ступенькам. — Он все равно никуда не денется из Ложи, — не удержавшись от легкого сарказма ответила я спокойно, наблюдая за нетерпением Шарлотты. — Ему практически не выжить без хронографа. Она вдруг резко остановилась и обернулась. Серо-голубые глаза Шарлотты сверкнули огнем, который вспыхнул в этот момент в ее душе. В следующую секунду она оказалась близко ко мне, мгновенно спустившись на несколько ступенек вниз. Наставила на меня указательный палец и грозно произнесла: — Не смей так говорить, слышишь, не смей! Я промолчала, лишь мои брови поползли вверх в недоумении от настолько странной и бурной реакции обычно сдержанной Шарлотты. Она ведь знает, что без хронографа путешественникам во времени грозит опасность, так в чем же дело?