Не по правилам

Джейкоб.       Ну вот, поразвлекаться долго не удалось, всё веселье с Ренатом накрылось. Сходив на кухню, запивая, сладкое водой вернулся в зал, и стал расстилать диван. Когда всё было готово, завалился под одеяло ворочаясь, ища место по удобнее. А найдя, стал сразу засыпать. Хорошо, уютно и место сразу нагретое было. И думать не о чём не хотелось.       Проснувшись утром, первым делом потопал в ванну, физиология, мать её. Заглянул на кухню, поздоровавшись с женой Рената, и выпив соку, пошёл делать зарядку и одеваться в школу. На кухне в этот раз готовила Нина, как я понял она домохозяйка, а Ренат добытчик денег в этой семье. Хотя как Ренат готовит, мне понравилось больше.       Дождавшись пока все спустятся к завтраку, я тоже зашёл со всеми. Перед самым выходом закинул в сумку для тренировок протеиновый коктейльчик, что купил вчера. Сегодня тренировка, а она всегда помогает мне расслабиться и собраться. Никто не звонил, что было удивительно, хотя я думал, что с утра по раньше начнёт названивать мать. Не горел желанием видится с ней после стольких лет, и мы давно уже чужие друг другу люди.       До школы нас довёз Ренат, чему я удивился. И не лень же ему было вставать в свой выходной. У Кристи было меньше уроков, чем у меня, но она сказала, что подождет, и мы поедем вместе. Вместе так вместе, я и не особо возражал.       Уроки пролетели незаметно, и я уже был в не терпении, скорее бы попасть в зал. Правда, парни из моего класса чуть задержали меня, упрашивая поиграть с ними в баскетбол, как обычно. Естественно они получили отказ. Не было ни желания, ни времени.       Как раз меня у школьных ворот меня ждал Ренат с Кристи, о чём-то разговаривая. Кристи ужасно была похожа на своего отца внешне, и это немного удивляло. Мне раньше казалось что девочки больше похожи на своих матерей. А у Кристи даже заметил похожие с Ренатом жесты. Даже оба махнули мне рукой одновременно. Перед тем как отвести Кристи домой, меня закинули спортцентр, хоть он находился не так и далеко от школы. Но мне даже понравилось, давно меня не катали на тачке. — Тренировка закончится в семь, заедешь за мной? — спрашиваю у Рената через окно. — Да, хорошо.- получив однозначный ответ, которым был вполне доволен, я пошёл к входу.       Пройдя по закоулкам коридоров, нашёл свой зал и пошёл в раздевалку, поздоровавшись по пути с тренером. Мда, если бы не указатели и несколько лет хождение в этот зал, я бы тут бродил как минимум час в поисках своей группы. Переодевшись, сначала размялся, а после стал отрабатывать удары. Всё как всегда, чётко по старинке. Ближе к концу тренер свистнул меня к себе. — Поработаешь сегодня в спарринге с Чейзом, только без ног. Обоим понятно? — хмуро угукнув, мы полезли на площадку. Чейз был чуть выше меня, что не внушало оптимизма, но сутулился, а это хоть какой-то плюс, наверно. Поправив, свою недлинную чёрную чёлку, он усмехнулся, разминая плечи. Мдааа, серьёзный противник. Мы стали отрабатывать приёмы, один удар, другой, третий. Сначала Чейз нападал, а я уходил в защиту, и наоборот. Но когда кто-нибудь из нас увлекался нападениями, тренер окликал, требуя прекратить. — Джей, к тебе пришли. — крикнул Стен, занимающийся у груши, и я обернулся. Пришёл Ренат, и от его недовольной моськи я заулыбался, и чуть не схлопотал по зубам. Реакция спасла в последний момент, успел увернуться. Чейз явно это намеренно сделал. — Не зевай.- буркнул он, вставая в оборону. Вот гад. Мы потренировались ещё несколько минут, и тренер нас отпустил.       Попросив Рената подождать, я юркнул в душевые, а потом переоделся в чистое. Закинув сумку с вещами на плечо, попивая коктейльчик, иду к нему. — Ну всё, я готов. — после тренировки я был в прекрасном расположении духа, но ровно до того момента, как в машине не позвонила мама. Вот не могла она пораньше, а. — Ало, Джейки, ну я приехала. Завтра отпросишься со школы, нам надо заняться подготовкой к поминальному вечеру и похоронам. — Ладно, как доехала? Всё в порядке? — Да, всё хорошо, я устроилась в комнате твоего отца, ладно? — я скривился, но ничего по этому поводу не сказал. Не мог же её оставить на улице. Благо сам свалил из дома. — Угу. А твой хмырь с тобой приехал? — Не называй так Виктора! Ну да, со мной. — чёрт, этого я не хотел больше всего. Мерзкая скользкая тварь! — Ладно, сынуль, целую в лобик, встретимся завтра. Пока. О, Вик тоже передаёт тебе привет.- от последнего у меня холодок пробежал по спине и я невольно сжался. — Передай ему скорее сдохнуть. Пока. — Джейкоб! Нельзя так говорить! — Пока! — я бросил трубку, сунул телефон в карман, уставился в окно. — С кем это ты так? — поинтересовался Ренат, покосившись на меня. — Да так, есть с кем. — отвечать отчаянно не хотелось, да и не стоит этого знать Ренату, ему и так проблем хватает.       Остаток вечера провели довольно спокойно. Я разместился на диване, поедая купленные вчера фрукты, и смотрел телик, слыша краем уха, как перетаскивают вещи. Завтра утром Нина и Кристи уезжают, и мы с Ренатом останемся одни. Так лучше для их же безопасности. Сейчас я очень опасный сосед. Не верю, что до меня не будут опять лезть. Может пока полиция крутится рядом и названивает периодически, и не полезут, а вот потом? Я об этом как-то не подумал.       Утром в школу я даже не собирался, и по просьбе матери прогуливал. Да всё равно эта была последняя неделя, оценки уже знаю, контрольные все сдал, нормативов по кикбоксингу уже давно нет.       Собравшись, мы с Ренатом поехали к коттеджу, хотя сейчас мне очень и очень не хотелось заниматься всей этой кутерьмой, в ещё надо же купить мне строгий костюм, совсем забыл про это. Да и костюмы отчаянно не любил.       Ренат подбросил меня до коттеджа и ещё немного постоял, дожидаясь пока я зайду и выйду. На пороге меня встретила мама, и честно, думал, что задохнусь от её приторных и сладких духов, и утону в помаде, которой она обмазала мои щеки. — Так, подожди, я сейчас переоденусь и поедем. Блин, Вик, ты уверен, что не хочешь поехать с нами? — она обернулась, и посмотрела в сторону сходящего со второго этажа Виктора. Чуть хмурый, он поправил светлую прядь волос, что так выделялась среди более коротких по бокам и отливала платиной. Он моднее блондинка чем я, ну чо. И это бесило неимоверно. Весь он бесит меня лишь своей сутью, и что существует на этой земле. — Сильвия, я останусь и займусь подготовкой зала. — я облегчённо вздохнул. Слава богу, этот змей не будет до меня докапываться хоть сегодня. Мать упорхнула на второй этаж, скользнув рукой по его талии. М-да, а ведь она его старше и даже не на пять лет. Не пойму, что она в этом нашла. Ну спортивный, ну подтянутый, ну блондин. Отец тоже был блондином и денег побольше водилось. Разве что корочек военных не было. — Скажешь ей, что я жду на улице.- развернулся собираясь уйти, не хотел оставаться с эти хмырём наедине, как вдруг меня резко схватили за руку и сжали с такой силой, что я чуть не вскрикнул от боли. — Кто это был? На чьей машине ты приехал. Отвечай! — Виктор шипел от злости, но не превышал тон, чтобы мать нас не услышала. Я заглянул в его стальные и обезумевшие от злобы глаза, пытаясь сообразить, что мне ответить. — Не твоё собачье дело! Отпусти! Больно. — В чьей машине ты был? Отвечай когда спрашивают. — державшая меня стальными тисками рука, сжалась только сильнее, выворачивая и рукав кофты и кожу под ней, оставляя синяки. И откуда у него столько сил? На качка ведь не похож. — Гх… А ты что ревнуешь? — противная, злая улыбка растянулась на его тонких губах. — Было бы к чему.- резко отпустив, Виктор отпрянул и в этот момент с лестницы начала спускаться мама. Слава богу, в этот раз она не копошилась так долго, а я судорожно стал поправлять рукав, разок взглянув на свежие синяки. Везёт, хоть сойдут быстро.       Мы вышли на улицу и направились к машине мамы. Её машинка выглядела побогаче и вместительнее, чем машина Рената и была яркого фиолетово цвета, что резал глаза. Не любил я эту машину. Тут вечно воняло сигаретами и ещё какой-то сладкой дрянью.       Сначала пришлось поехать на кладбище, выбрать место для похорон и подходящий гроб. От этого было тошно. Сильвия буквально торговалась с гробовщиками, выбирая все, что выглядело по её мнению богато. По мне так аляписто и несуразно. Но права голоса я не имел, а если говорил, что не нравится, мама всё пропускала мимо ушей. От такого отношения руки окончательно опустились. По итогу просто шёл рядом, таскаясь за ней хвостом. После похоронного бюро стали мотаться за прочей мишурой: цветами, вином, свечами. А по дороге заехали и мне за строгим костюмом. Выбрал классику, и на другое, даже соглашаться не стал. Эти поездки по магазином выматывают хлеще, чем пятичасовая тренировка.       Когда закончили со всем под вечер я даже вздохнул с облегчением, всё это давило на меня. А отсюда хотелось убраться как можно скорее. Теребя в руках телефон, ждал момента, когда можно будет позвонить и смыться отсюда. — Сегодня в коттедже будешь ночевать? Я что-то не увидела твоих вещей. — мама решила наконец-то от меня отстать и хоть поинтересовалась, где я буду и как. Но уж точно не с ними. — Я пока у друга ночую. А вещи… да у него, мы просто с их родителями договорились съездить на природу после всего этого. — врал я безбожно, но знать ей это было ни к чему. — Ааа, хм, ну ладно. Где он живёт, давай я тебя подвезу.       Не хотелось мне этого, конечно, но говорить, что я живу у Рената ещё больше. Поэтому назвал адрес Криса, и вышел со своей покупкой у его дома, дождался, пока машина матери скроется за поворотом, а оттуда уже поплёлся к дому Рената. На моё счастье он был уже дома, не менее уставший чем я. Сейчас хотелось только покушать и завалиться спать, хотя нет, можно сразу спать. — Ты чего не позвонил? И есть будешь? — Даа… что-то замотался. Буду, ещё спрашиваешь .- кинув покупку на диван, стал переодеваться в домашние шорты и майку, а после мы вместе как две недобитые газетой сонные мухи, поплелись на кухню.        Ренат разогрел мясо с картошкой, приготовленное как я понял Ниной перед уездом, и мы принялись за еду, лениво переговариваясь. — Я думал ты останешься с матерью. Давно не виделись же. Удивил. Хоть бы позвонил, я бы тебя забрал. — Да ладно, подкинули… — я лениво колупался в картошке, съев всё мясо и думая как бы спросить Рената, но толкового в голову ничего не пришло. — Старик, как день прошёл? — решил поинтересоваться первым. — Старик? — он изумлённо поднял на меня взгляд из тарелки. — Ну да, а что скажешь, нет что ли? Хех, ладно, как день прошёл? — Да, нормально. Взял отпуск, с завтрашнего дня выхожу. Взял некоторые бумаги домой, думаю, если будет время, и ими займусь. А у тебя как? — Да, тоже норм. Купили мне шмотки на завтра, и закончили с подготовкой. В три будет официальная часть, а потом в шесть этот поминальный вечер или как там. Фрк, одно счастье, завтра поспать подольше можно будет. В школу я уже не иду, мне ещё в понедельник оценки выставили, а отсутствовать я могу по уважительной причине. Так, что всё ок. — показав жест Ренату, продолжил есть.       После ужина мы вдвоём завалились на диван и продолжали разговор уже в зале, попивая кофе. Так уютно и по-домашнему давно уже не было. — Кстати, ты тоже должен во всём этом фарсе принять участие. Как мой опекун и знакомый отца. Правда, о первом мама ещё не в курсе? — Ты ей не сказал? — Не-а, да пусть пока не знает, целее буду. У неё свои приколы, и знать даже не хочу, как отреагирует. — Хм, как знаешь… только, если с кулаками бросится, сам держать будешь. Она со мной говорить вообще не стала, пусть потом не удивляется.       Видно пока я заходил в коттедж Ренат пытался с ней поговорить, но не получилось, вот почему он не уехал сразу.       Допив кофе, Ренат отправил меня сразу отнести за собой кружку и помыть. Не хотелось, но и разводить беспорядок тоже не хотелось. А вернувшись, увидел, что он придремал на диване, который уступил мне. Тоже хочу отдохнуть. — Эй, Ренат освободи мне диван! Я спать собрался. — Не шуми. Пока сходишь в душ, я под телевизором полежу. И что за наезд, мой дом, мой диван, мой телевизор — и вообще, иждивенец, у тебя нос не дорос мне указывать. — Ижди… кто? — Иждивенец — лицо, находящееся на длительном или постоянном материальном или денежном обеспечении со стороны других лиц. Понял, а теперь вали в ванну и не загораживай телевизор. Кыш от сюда. — О-ти, какие мы слова умные знаем, да пожалуйста. — я кинул на плечо полотенце и отправился в ванну.       А когда вышел, был удивлён тем, что старик действительно покинул диван, оставив мне постельные чистые вещи. Разложившись, и подготовившись ко сну, выключил свет, и лег под одеяло с головой.       Ренат незаметно юркнул в ванну, и так же незаметно из него выбрался. Я уже дремал к тому времени, как он проходил мимо, тихо шлёпая босыми ногами по полу. Но я очнулся. Отчего-то мне вдруг не спалось. Может быть из-за завтрашнего дня? Или просто из-за того, что снова увидел этого гада Виктора? Не знаю, он меня неимоверно нервировал. Было в нём что-то такое, что заставляло напрягаться.       Перевернувшись на один бок, потом на другой, в итоге встал и прошёл на кухню, наполняя стакан холодным соком. Выпив, облокотился на стол, чуть приседая на него, и стал прислушиваться к внутренним ощущениям. — Чёрт, блин, ну точно! — вылетев из кухни, хватаясь на повороте за стену, чтобы не улететь и взбежал по лестнице к двери в комнату Рената. — Эй, ты ещё не спишь? — я просунул голову из-за двери, и огляделся. Было тёмно, но я прекрасно мог разглядеть уютно обставленную комнату.       Кровать, шкафы, полочки, торшер, бра, полочки, на каждой из которых было фото семьи Рената, но это была спальная зона, огороженная от рабочей плотной занавеской, и её я уже не мог разглядеть.       Ренат, перевернулся на другой бок, и нахмурившись, уставился на меня. — Чего тебе? — Я спокойной ночи не сказал! — Эээ? — последнее так удивило Рената, что даже лицо слегка вытянулось. — Отец всегда мне желал, а я ему, даже по телефону. Вот! Спокойной ночи! — я невольно улыбнулся. Пусть это и звучит глупо и по-детски, но я не могу без этого уснуть, что поделать. — Иди спать, Джей. — Ренат отвернулся от меня, но всё-таки буркнул. — Спокойной ночи.       Хихикнув и прикрыв дверь, ощутил наконец-то спокойствие, а после, спустившись по лестнице, перепрыгнул через спинку дивана, залез под одеяло и стал проваливаться в сон.       Утро же началось не очень хорошо. Меня разбудил Ренат, пытаясь распихать в такую рань. Вот и чего ему не спиться, а. И так поздно легли. — Какого чёрта? Сколько сейчас время? — еле продрав глаза, я дотянулся до телефона и посмотрел на часы.- Девять утра?! Ты что сдурел?! Старик совсем в маразм впал меня в такую рань будить! — рыкнув, я резко перевернулся на другой бок и кинул в Рената подушкой. — Раньше двенадцати не будить! — отвернувшись к спинке дивана, лег на свои же руки и попытался вернуться в сон.       Я так и уснул, позабыв обо всём, но проснулся от испуга и удара по моей пятой точке. В испуге ударился об угол дивана и запутавшись в одеяле упал на пол, больно ударившись. — Какого… — Такого, — перебил он мою гневную тираду, повышая голос. — Подъём, кто рано встаёт, то всё успевает. А теперь иди есть, остывает, зря что ли грел. — Ну и пусть остывает, маразматик чёртов. — Ладно, пусть остывает. Как скажешь.       Он ушёл, а я всё так же офигевал с происходящего. Вот ведь гад! Паскуда. Гх, мой зад. Надо же было додуматься выдрать меня из сладкого мира грёз хлёстким ударом по пятой точки, да такой силы, что мне конкретно там прижгло. Даже я б до такого не додумался.       Всё же встав и приняв холодный душ, я взглянул в зеркало на своё поврежденное полупопие и смачно выругался. На моей белой коже зиял алый отпечаток руки Рената. Так он ещё и болит! Умывшись, почистил зубы, и переполз обратно в зал, натянув футболку, а после пошёл на кухню в поисках еды, раз встал уже.       Потягивая сок из стакана, я уставился на стол, где меня ждал омлет. Тарелка с завтраком выглядела уже не так аппетитно, и почти не пахло, так как если бы еда была горячей. Взяв тарелку я закинул её в микроволновку и тыкнул по кнопками. Не понял. Нажал ещё раз и ещё, но микроволновка не подавала признаков жизни. Зашибись. Ну и ладно. Вытащив омлет, съел пару кусочков, но больше в меня не лезло, и еда просто застревала в горле, не желая дальше идти, от не приятных ощущений жевания каких-то холодных соплей, а не нормальной еды. Ренат появился на входе в кухню, и глумливо глядел на мои потуги. Фиг с ним, обойдусь без завтрака. Убрав тарелку, я налил себе кофе и сделал тосты с беконом. Пусть сам ест свой омлет, я пусть и кулинар не ахти, но тоже кое-что да могу. — Ты что с микроволновкой сделал? — Что я сделал? — Ренат включил дурочка, но явно же что-то с ней сделал. Вчера она работала. — Не прикидывайся, ты знает. Зачем её сломал? — я недовольно поглядел на Рената, а он лишь чуть сощурил глаза, смакуя кофе, толи от вкусового удовольствия, толи ему сейчас действительно доставляло радость дразнить меня. — А сам подумай, оккупант. — я скривился. Ну а что он, я тоже между прочим пострадал, а с утра часто не в духе. А как ещё реагировать, если тебя будят сначала чёрт знает во сколько, а потом ещё и шлепком по заднице.       Я скривился, но больше протестовать не стал. С ним спорить бесполезно, а эта спокойная ухмылка только ещё больше выбешивает. Приведя себя в порядок, я стал искать купленный вчера костюм. На том месте, где я его вчера оставил, уже не было. Нашёл в общем шкафу для одежды и идеально выглаженный. Ренат и, правда, монстр какой-то.       Переодевшись, стал крутиться перед большим зеркалом в зале, пытаясь завязать галстук. Никогда его не носил, да и не вижу смысла в этой удавке. Заметив в отражение, что Ренат спустился со второго этажа, попросил помощи. — Ренат, как эта удавка завязывается? Костюмы раньше не носил.       Подойдя ближе, он критично меня осмотрел и даже слегка покрутил. — А он тебе нужен? Ты и без него хорошо выглядишь, можешь надевать. — Ну как скажешь, тебе виднее.       Немного покрутившись перед зеркалом, посмотрел на Рената. Вот кому идут костюмы. В костюме сразу такой солидный и красивый мужчина. Правда, сейчас в рубашке в клетку и тёмных брюках он выглядит моложе. Намного моложе, чем есть. — Чего так уставился? — А ты, в каком костюме пойдёшь? — В сером, наверное, либо в чёрном. По-хорошему в чёрном надо, есть ещё тёмно-синий. — А зачем тебе столько? — Глупый вопрос, работа у меня такая, не придёшь же в футболке, через которую всё просвечивает и в штанах в облипочку. Меня всерьёз никто не воспримет, да и преставать, я ж в таком виде как минимум на стриптизера похож буду, угу.       Невольно прыснул в кулак со смеху, представляя Рената в таком виде. Ему бы пошло. — Ладно, снимай пока не помял. — помогая снимать пиджак, Ренат невольно заметил синие пятна на руках, которые оставил мне Виктор. Завтра бы их уже не было. Мне стало стыдно за синяки, не хотел, чтобы Ренат их видел. — Где синяки умудрился поставить-то на тренировке? — Ага, только на тренировки их и ставят. — саркастически ответил, а потом опомнился и напрягся, — Прости, не бери в голову, это я с мамкиным хахалем поругался. Ты б знал, как он меня бесит. — Да я вижу.       Убрав на вешалку мой костюм, Ренат протянул ко мне руку и встрепал волосы, расслабленно улыбаясь. Как маленькому мальчику ей богу. — Ладно, сиди пока, а я у себя ревизию в вещах наведу, и поглажу вещи заодно. Если есть чего гладить, приноси.       Кивнув на слова Рената, я ещё раз посмотрел на синяки, которые стали уже постепенно сходить, приобретая жёлтый оттенок. Гх, а я ещё надеялся, что они останутся незамеченными. Отнеся «хозяюшке» немного вещей на поглажку, и решил залипнуть в телевизор ни о чём не думая. А когда уже настало время ехать, мы переоделись вместе и отправились на кладбище.       Народу было не так много, но знал я лично, наверное, меньше трети. И зная свою маму, это ещё не все гости. Она с Виктором уже были там, в окружение соболезнующих. Рыдала и стенала, а Виктор ей подыгрывал и успокаивал.       Омерзительное сборище лицемеров и моральных уродов, надеющихся, что если они изобразят сожаление им перепадет, хоть часть наследства. Меня тошнит от этого, а ярость понемногу начинает клокотать в венах вместе с отчаяньем. Как так можно?!       Но большее негодование вызывало то, что среди этих актёров погорелого театра была и моя мама. Любила она хотя бы моего отца когда-нибудь. Или мы с Роджером тут единственные кто потерял очень близкого человека… твари.       Моя мать утирала платком щеки, всхлипывала, говорила, какой прекрасный был её бывший муж, хотя многие прекрасно знали о том, что после развода он оставил её практически голой, забрав даже меня, и последнему я был рад.        Х, а как только её спрашивали, почему они развелись, она говорила примерно такие слова: " Он первый этого захотел, сказал, что устал от брака. Ну как я могла отказать такому хорошему человеку.»       От всего этого фарса я кривился, словно съел целый лимон вместе с кожурой и косточками. Создавалось такое чувство, что я единственный кто по-настоящему оскорбил по моему отцу, а от этого мне становилось только тошно, и я прикусывал губу пытаясь сдержаться, чтобы не наорать на всё свору собравшихся здесь псин.       Но меня дернул Ренат, в его глаза я прочитал настоящие сожаление. Он единственное, что меня сейчас сдержало от порыва гнева, и как маленький ребёнок придерживал его руку. Чуть позже, потёр свободной рукой переносицу, постепенно успокаиваясь. И сжал руку Рената чуть крепче. Мне было приятно ощущать его рядом, и его моральную поддержку.        Вскоре ко мне подошли несколько близких знакомых отца. Это был уже седовласый Герберт, полненький Нортон Мелкрофт и Алабель Пинкрес, с которой я виделся на выходных года два назад. Когда мы отдыхали с отцом в другом городе, а эта дама в годах составляла нам компанию для игры в покер со своей десятилетней внучкой Хинди. Хорошая женщина. Поддержав меня объятьями, мы обмолвились парой слов, а после пошли к нашим местам ожидая начала церемонии прощания. И зачем только этот пафос? Неужели спокойно нельзя всё провести?       Прошёл где-то час, как всё стало заканчиваться, а меня переполняли другие эмоции. Не могу я сейчас поверить, что отец вот так вот просто был убит. Что он сейчас лежит в этом чёртовом гробу, и ему самому не противно от всех соплей, что льются со стороны собравшихся! Сопли он никогда терпеть не мог.       Я прошёл вдоль гроба, перед тем как его начнут опускать. Скользнул пальцами по гладкой поверхности крышки видя своё отражение и то, что я остался совсем один. Что меня больше некому защитить от грязных рук Виктора, и других проблем. Что я остался одинок, и теперь мне надо самому со всем разбираться. Но мне страшно. Я впервые осознал, что боюсь. Этого самого одиночества и мне теперь придётся всё решать самому, и никто не поможет.       Стиснув зубы и сжав руку в кулак, я отошёл в сторону. Не понимаю, почему?! Почему так случилось?! Почему он ушёл так рано?! Нет, нет! Он не мог, не мог он умереть! Не мог оставить меня одного! Не навсегда! А все те, что стоят за моей спиной, они ничего не стоят! Появились лишь однажды и ушли. Им и я не нужен. Я же уже должен сам решать, взрослый мальчик, да?       Только что толку с этого. Гроб опустили вниз и стали закапывать. Никто не стал ждать. Человек умер, а теперь он просто воспоминание и бездыханный труп. Я отошёл в сторону, пытаясь сдержать внутри эмоции, и подкативший к горлу ком. Меня уже никто не замечал, а я никого в ответ. Перед глазами всё плыло как в мареве, а от того что я стою в тени дерева, всё казалось в сером цвете. Я даже не сразу услышал что меня не громко окликнули и обернувшись не сразу признал Рената. Он мне показался чужим и пустым, просто мясом. Но вовремя опомнился. Ренат не был таким и ему, правда было жаль и грустно. — Рен… — тихо всхлипнув, я подошёл к нему и уткнулся в плечо. В глаза стояла пелена. А я, из последний сил держался, чтобы не замочить плечо старика своим нытьём. Отцу бы это не понравилось. И поэтому я сдерживался, крепко сжимая пиджак, безмолвно борясь с собой и своими эмоциями, что били через край. Нужно быть сильным, не показывать своей слабины, иначе, иначе… иначе всё. Постояв так ещё немного, отшатнулся словно пьяный, и заглянув в глаза, натянуто улыбнулся Ренату. — Спасибо.- голос был настолько глух и тих, что меня от собственного голоса пробрало до костей. — Не вещай нос, ну. Ещё этот грёбанный вечер впереди.- слабо улыбнувшись мне в ответ, Ренат потянул меня к основному сборищу, там как раз объявлялась информация о поминках.       После похорон мы опять поехали в этот проклятый коттедж. Всё это больше напоминало светский вечер, которые так любит мама, а не поминки.       Я встал у стены, глуша внутреннюю тоску первым бокалом красного вина, но больше в меня и не войдёт. На душе так тоскливо, что выпивка просто застревало в горле, и приходилось очень постараться нормально сглотнуть. Постепенно в доме стало темнеть, и я зажег свечи и приглушенный свет. После вернулся на прежнее место, но ощутил всем телом неизвестную мне неприязнь. Словно кто-то наблюдал за мной. Не нравилось мне это обострённое ощущение. — Не могу не заметить, как тебе идет этот костюм. Одевай его почаще. Как не посмотрю, глаз радуется.- раздался спокойный и вкрадчивый голос Виктора, едва ли не над самым ухом.       Я скривился, тихо шикнув от сиюминутного гнева. Хотя сейчас мне всё равно, но меня воротило уже только от его голоса. — Свали в тень, откуда и выполз. — на моё недовольство он только хмыкнул, и его рука поползла по моей спине, а после и талии, задержавшись там, властно сжимая ткань пиджака. — Хм, тогда ты так и не ответил кто этот тип. Твой ухажёр? Но ты ведь знаешь что я лучше, так? — рука сжалось сильнее, а слова звучащие так близко заставили чуть отогнуть шею в бок. Лишь бы меньше с ним контактировать. Он мне противен. — Да пошёл ты, и вообще не смей лезть в мою жизнь! — я оскалился и, отдернув его руку, плеснул малые капли вина, что оставались в бокале ему в лицо. Попало немного на рубашку, чему я был рад и, развернувшись, пошёл к дверям на веранду, нужно было отдышаться, мне уже дурно в этом доме.       Я проторчал на веранде почти весь вечер. Расхаживал вдоль бассейна и всё порывался свалить отсюда через чёрный ход. Но моя совесть не позволяла оставить Рената одного среди сего сборища гиен.       Постояв ещё немного, я вернулся назад в зал, и заметил, что количество людей уже постепенно стало убавляться, а значит «поминки» близились к концу. Ну наконец-то, скоро и мы с Ренатом от сюда свалим. Честно, жду не дождусь этого момента, сегодняшний балаган меня уже утомил.       Небольшая группа гостей собирающаяся уходить, подошла ко мне, выражая напоследок соболезнования, но я даже не уверен, что мы с ними хоть раз встречались в жизни, мне было искренне наплевать. За весь вечер я встретил столько своих знакомых людей, что их можно сосчитать по пальцам. Выдохнув, я стал искать взглядом Рената, как вдруг меня схватили за руку и резко дернули назад. Сделав пару шагов, восстановив равновесие, я поставил блок, хотя уже догадался, кто это может быть. — Ну, Джей, зачем ты от меня бегаешь? — прикрыв дверь, Виктор прижал меня к стене, не давая места двигаться, даже повернуться толком было неудобно. На вопрос я отвечать не стал. Как будто и так не понятно. Хотелось уже поскорее закончить, со всем, и отправится домой к Ренату. А не остаться здесь и с ужасом ждать ночи и когда Сильвия уснёт, а этот неадекват завалится ко мне. И даже закрытая дверь его не остановит. Урод. — Давай только закончи быстрее, если тебе так невтерпёж. Я здесь ночевать не останусь. — Х, а кто сказал, что я тебя отпущу. Всем плевать на тебя сейчас. — Что?! — ужас сейчас читался в моих расширившихся зрачках. Я боялся остаться с ним. Тогда во мне точно всё окончательно сломается, и не будет сил сопротивляться. — Отпусти! — я стал отпихивать его, вкладывая последние силы и ударяя по плечам, но меня вжали назад. — Тише, тише, чего ты? Сам же хотел быстрее закончить. — Я те щас врежу! Отъебись! Отвянь от меня нахрен! — ядовитая улыбка растянулась на его губах, а глаза прищуром смеялись. Мерзкая тварь. — Ну давай, посмотрим, что скажет Сильвия. — Виктор упивался моей беспомощностью.       Мои руки перестали отталкиваться, а только бессильно опустились. Мать… она не поверит. Не поверит, что это я защищался, как и тогда. Ей плевать, ведь она будет на стороне этой твари. — Вот и молодец. Будь хорошим мальчиком, и ты тоже получишь удовольствие. — он склонился к уху и прошептал. — Тебе ведь это тоже нравится. Когда тебя гладит мужчина, женщин ты не любишь. По тебе видно.       Я скривился и от слов, и от того что влажный чуть шершавый язык прошёл по моему уху. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Только терпеть и выжидать, но он тварь сильнее.       Тонкие пальцы Виктора, украшенные небольшим перстнем стали ловко расстегивать ворот рубашки оголяя мою шею, а после забродили ниже по телу, расстегивая пиджак и ремень на брюках.       Обречённо выдохнув, я прикусил губу и отвернул голову, прикрыл глаза. Не хочу этого видеть, не хочу здесь быть. Просто забыться, чтобы происходящее затёрлось в памяти как сон. Но то, что сейчас происходило, было явью, и в этом жестокая разница. Виктор терзал мою шею, зацеловывал её, и я чувствовал жгучие синяки, остающиеся на коже после очередного касания губ. А когда чуть отстранялся, шептал с придыханием словно умалишенный: — Рядом с тобой я схожу с ума. Что тогда, что сейчас.       Рука стала блуждать ниже, забираясь под мои брюки, и старательно наглаживала меня там. И мне было до того не по себе, что страх сковал даже мускулы на лице. И не боится же, что здесь мать и нас могут застукать. — Вик… Мать. Она может зайти. Перестань, … прошу… не позорь меня. — он оторвался он моей шеи, и поцеловал в щеку. — Не бойся, мой милый. Она слишком занята гостями и не зайдет сюда пока не поймёт, что легла спать в пустую кровать, а это случится ещё не скоро. — он сильно огладил пах, заставляя сдавленно заскулить, а после жадно примкнул к губам надавливая на челюсть.       Вдруг Виктор отскочил как ошпаренный, а я растирал руками губы, думая куда бы сплюнуть. А после пристыжено поднял глаза на дверь, совсем не ожидая увидеть там Рената. — Рен? — я тихо пискнул, быстро застёгиваясь и пытаясь скрыть своё смущение и восхищение. Он, он же просто спас меня!       И с запозданием наблюдал, как Ренат не испугался Виктора, и загородил меня, прикрывая собой. — Ты что за хрен такой, и откуда взялся? А?! — Виктор запоздало взбесился, видимо не ожидал, что вмешается кто-то третий. — Откуда взялся, оттуда взялся, ублюдок. — Ах ты…       Лицо Виктора перекосила гримаса гнева, и он попытался врезать Ренату. Не особо задумываясь, Ренат, на автомате, заехал тростью в лицо. Виктор уклонился, но его всё равно задело по касательной. Он отделался лишь оцарапанной щекой, разодранной губой и красным покраснением на пол лица. Видно Ренату показалось этого не достаточно, так он ещё и пихнул Виктора, а тот не удержался, и упал на пол, запнувшись. На лице невольно расплылась улыбка наслаждения. Какая-то маньячная и странная, потому что в тот момент, я смотрел, как Виктор чертыхается под ногами у Рената, сплёвывая кровь. Во мне проснулась жажда насилия. Мне хотелось, чтобы он страдал. Хотелось ударить его ещё и ещё, разбивая лицо в кровь, чтобы он страдал, чтобы он умолял прекратить, как я умолял его в те времена. Втаптывать в грязь, унижать, придушить…       В голове вертелась ужасная кровавая карусель, и когда я сделал шаг к Виктору, даже не сразу осознал, что начал тихо шипеть. Он поднял на меня испуганный взгляд, что метался то на меня, то на Рената, и вдруг я ощутил что меня держат за руку. Крепко не отпуская. — Джей, не надо, он получил своё. Пойдём отсюда. — перекрутив свою трость, Ренат опёрся о неё. Смотря в его спокойные глаза я стал постепенно отгонять навязчивые мысли, и мне уже не хотелось избить Виктора до смерти. — Я… всё, в порядке. — закрыв глаза, я открыл их и кивнул Ренату. Пора уходить больше не хочу здесь находиться.       Больше ни о чём не говоря, Ренат вывел меня из коттеджа и затащил в машину. Знал бы, что так будет вообще не отходил от него.       Оказавшись дома, Ренат пошёл сразу на кухню и сделал мне успокаивающий чай, что отвратно пах ромашкой и сердечными каплями.