Не по правилам

      Мы приехали в дом и я наконец смог успокоиться. То, что произошло, ввело меня на некоторое время в шок, и Ренат отправил меня в душ, пока он будет заваривать свой «волшебный чай».       Я отмывал с себя следы Виктора, что ощущал на себе всю дорогу. Противно. Взглянув в зеркало, я заметил новые синяки на шее и руках. Даже смотреть на них больше не захотелось, и поэтому заклеил всё пластырем и погасил свет. Переодевшись в чистые шорты и майку, завалился на диван под одеяло, а скоро пришёл Ренат со своим чаем и вазочкой печенья. — Держи, выпей, это успокоит нервы. — не раздумывая, я проглотил протянутую жидкость. Она уже пахла поприятнее, чем первая кружка. — Спасибо. — чуть улыбнулся Ренату и дал ему место тоже присесть на диван. Мы молчали, а что тут скажешь. Интересно, как только Ренату не противно со мной говорить. Сам же ощущаю таким грязным и ничтожным. — Хочешь об этом поговорить? — начал Ренат, повергая меня ещё в больший шок. О таком никому нормальному и говорить не хотелось. — Эм… ну… — я кивнул и опустил голову. — Почему ты не сказал раньше? Когда это всё началось? — я стал мять одеяло, пытаясь сосредоточиться. — Если не хочешь, не говори, я не настаиваю… — Нет, скажу. Впервые мы встретились у нас в дом, случайно, пять лет назад. Я пришёл после школы раньше, потому, что тренировку отменили, но мама видимо этого не знала и привела любовника. Она представила его, как друга, но тогда у меня закралось сомнение. И его глаза, он с первой встречи смотрел на меня пугающим взглядом. После этого мы встретились с ним снова. Оставалось около месяца перед разводом родителей, и они решали с кем я останусь. Тогда он и начал приставать, и я точно решил, что не останусь с матерью, если этот тип будет рядом. Но на этом наши встречи не закончились, и я уже не помню при каких обстоятельствах мы пересекались, но… он делал то, что не успел там, в доме. — я отпил чая пытаясь собраться. — Я хотел рассказать отцу, но Виктор сказал, что отец разлюбит меня, если узнает. Что это будет позор для него, и тогда я останусь с мамой, а это намного хуже. Я молчал, мелкий же был, глупый. Но потом когда мне было уже шестнадцать, и он снова стал приставать я решил дать отпор и вмазал ему. Но этот гад выставил всё перед матерью так, будто это я к нему приставал и денег вымогал. А кто поверит ребёнку? И больше я ничего не говорил, от матери влетело сильнее… — я замолчал и прикрыл глаза. Перед глазами всплывали картины прошлого, ужасных моментов времени с Виктором.       Помотав головой, отогнал наваждения. Не хочу об этом больше вспоминать. — Эх, ну а мне сказать мог? Я что кусаюсь, или ты думал, что я к тебе по-другому относиться буду? Глупости же это всё. Всякое в жизни бывает. Да, и если уж потянуло на голубые дали, то лучше по согласию. Многие в твоём возрасте пробуют всё в подряд. Что можно и нельзя, зачем я тебе это говорю, если ты сам прекрасно знаешь. По любому есть, кто крутить и с девками и парнями. — А, ну есть такие…- фыркнул, вспоминая парня на год старше, тот был ещё тем придурком.       Ренат улыбался мне и успокаивающе гладил по спине и плечам. Мне так нравились его тёплые ненавязчивые поглаживания, невольно согревали. — Что делать теперь будем? Помнишь, ты говорил, что у тебя загородный дом есть, может, туда уедем, пока всё не утрясётся? — видно решил поменять тему, да и зачем мусолить-то что неприятно. — Да, я туда и хотел после всей этой фигни. Поедешь со мной? — Ренат кивнул.- Ну класс, хоть не скучно будет, если ты, конечно, нудить не начнёшь. — хмыкнул.       После сказанного стало как-то легче на душе. Выпустил то, что так долго хранил в душе, боясь сказать хоть кому-то. Даже Крис о таком не знает, не смотря на наше тесное общение с детства.        Допив чай, я откинулся на диван и почувствовал умиротворение, давно его не было, надо сказать. Ренат стал бубнить что-то ещё, кажется, думал какие вещи ему взять и что жене сказать, а я даже не заметил как задремал, съехав лицом на плечо старику. Он и не отталкивал.       Проснулся я сегодня раньше обычного, в девять, но на радость меня никто не пихал, и я повалялся ещё с полчаса. Встав, сделал разминку и пошёл в душ, не забыв завернуть на кухню, где копошился Ренат, пожелавший доброго утра и получивший тоже самое в ответ.       К тому времени, как я закончил водные процедуры, завтрак ещё не остыл, что радовало не меньше, чем то, что меня не будили. Ненавижу, когда меня будят. Поблагодарив Рената за завтрак, я стал собирать высохшие после стирки вещи, да и вообще проверять, что с собой возьму. А ближе к двум часам, когда мы пообедали, позвонила мама. Её звонок был ожидаем. Наверняка она звонит из-за Виктора. Он ей уже нажаловался, но всё оказалось иначе. — Привет, Джейки! Куда ты вчера уехал? Я думала, ты останешься в коттедже, мы же сегодня уезжаем домой. — Ну уезжайте, я то тут каким боком? — Как это каким? Ты едешь с нам! Я и подумала, что ты заберёшь вещи и приедешь, но ты что-то не торопишься. Не будешь ли ты вечно жить у друга! Ты ведь теперь будешь жить со мной, под опекой мамочки. — Повторяю, я останусь здесь. — серьёзно и спокойно проговорил, не хотелось сейчас ссориться с ней. — Я уже не маленький и могу обойтись без твоей опеки, и сам позаботься о себе. Если понадобиться твоя помощь — позвоню. — Но ты не совершеннолетний, за тобой нужен присмотр! — её радостный голос сменился на более раздражённый. — Это можно делать на расстояние, как ты и раньше делала. Так что смотри издалека. Пока ты живёшь с этим хмырём, ноги моей в твоём доме не будет. Я с ним в одном доме оставаться и жить не собираюсь. К тому же кто-то невнимательно слушал завещание. Всё. — высказав, то что так давно крутилось на языке, я бросил трубку не желая выслушивать её возмущения. И так ясно, она будет не довольна, но своего мнения я менять не собираюсь!       Кинув телефон в карман, завалился на диван и крикнул Рената: — Ты вещи собрал?! — Зачем кричишь, я вроде не настолько стар, чтобы быть глухим. — он вышел из соседней комнаты, придерживаясь за косяк, и пытаясь выбрать наиболее устойчивую позу. — Нога болит? — не так давно заметил, что с тростью он ходит не просто так, а прихрамывает. Возможно, раньше у него был перелом, и кости неудачно срослись. — Давай помогу. Размять? — Да не надо, — отмахнулся он, — бывает периодически, а так даже не беспокоит. Только он хотел уйти, тут же поймал его за плечо и повёл к дивану. — Не надо ему, а что если только сильнее болеть будет. Нам тренер говорил, что нельзя игнорировать, хоть старое, хоть новое, и кстати где умудрился так?       Недовольно засопев, Ренат отдал свою ногу на растерзание, и видно задумался рассказывать или нет. Но молчать долго не стал. — Получил давно уже, я тогда только работать начинал, а мне везло как на учёбе и в практике, так и в начинании работы. Сначала своему везению безумно радовался, молодой, а уже зарекомендовал себя, но у каждого везения как оказалось есть и обратная сторона.- выдержав паузу продолжил, — Появился ещё один удачный клиент, богатый в меру, но после заключения договора быстро окочурился. Появились полицейские, начали выяснять, а потом пришли ко мне дяди с пистолетом и представь без масок. В наглую завалились в небольшую конторку всех перепугали, и мне угрожая, заставляли переписать документы. Да им плевать было, что я подписи переделать не могу, и договор уже вступил в силу и заверен не только мной. За эти слова вот и прострелили. Вообще убить могли, если бы кто-то не вызвал полицию и те вовремя не приехали. А потом пришлось, много чему учится, чтоб хоть как-то защититься, да и в больнице много просидел с реабилитацией. Вот с того времени хромаю. Как видишь и шрам остался. Если сильно не нагружаю, то и не заметно.       Слушая его и, несмотря на протесты Рената, аккуратно перетащил его ногу на диван и задрал штанину. Проводя рукой по светлым волоскам, взъерошивал их, ощупывая ногу. Было любопытно. Над коленом зиял белый шрам, с неровным углублением с волнистыми, рваными лучиками. Словно не аккуратное солнце или цветок, распустившийся от выстрела. Я прикоснулся к нему пальцами изучая и недовольно поморщился, на мгновение попытавшись представить, какую боль он испытывал в тот момент и прикусил губу, проводя ладонью чуть ниже. Ренат тихо просипел. Колено было не естественным и на нём виднелось парочка шрамов от швов. Наверное стреляли, когда он сидел, и пуля ушла в колено, это очень больно. — Снимай штаны, а то штанами тебе только ногу сильнее стянет. — я указал пальцем на закатанную до состояния шортов штанину, когда отвлёкся от изучения ноги. — У меня в сумке разогревающая мазь, должно помочь.- пока Ренат стал стягивать штаны, я встал с дивана и начал искать в сумке тюбик.       Найдя, сел назад и закинул его ногу к себе на колени, так и ему и мне удобнее. Обмазав само колено, я стал не спеша разминать мышцы ноги. Подтянутый, не смотря на возраст, стремительно идущий к сорокалетию, а он хорошо сохранился. Нет пивного животика, лишних жирков скрывающих толстым слоем довольно неплохую мускулатуру. Возможно, это сказалась нервная работа, по рассказу не такая уж и безобидная, да правильное питание, что готовит его жена Нина, и он сам.       Я нажал чуть сильнее на сгибе колена, и услышав недовольное ворчание, отпустил. — Больно? — повернул голову к лицу Рената. — Терпимо. — Скоро станет легче. Я отцу тоже иногда делал массаж, когда у него что-нибудь да стрельнет, и он просил меня. — Я зато тебя не просил. Зачем ты делаешь? — я остановился и замер, задумавшись. — Ну… не знаю. — и продолжил разминать. Действительно не задумался, да и зачем. Просто захотел помочь, да и скучно так сидеть. Хотя, нет, наверно это благодарность за то, что он делает для меня, а я чем могу, пытаюсь помочь ему. Возможно так. Только вслух об этом говорить не буду. — Хм, ну ладно.       Откинувшись на диван, Ренат наконец-то расслабился. Стало намного легче разминать мышцы. — Ещё бы плечики и спину и было бы охрененно… — Чего? — не поверил услышанному я, и повернулся, заглядывая в его наглые зелёные глаза. — Ничего делай дальше. Ага, ещё и пальчики разомни.       В голову начала лезть конкретная ересь, я стал вспоминать элементы развратного массажа, и даже на долю минуты представил какого бы было если прошлись язычком между пальцев, но тут же постарался отогнать эту глупость. Он не согласиться, тем более есть жена, а жаль. — Хм, оказывается иметь личного массажиста круто, может, станешь им на время? — с задорной улыбкой решил он меня подколоть. Только не сильно удачно. — Старик, не наглей, а. — я хмыкнул ему в ответ. — За полные услуги массажиста придётся доплачивать, у отца то безлимит был, хех. А это тебе так, «спасибо» за то, что делаешь для меня. — блин, зачем-то всё же ляпнул. Но прикусив губу, тут же отпустил. — Продлевать будете? — посмотрел на Рената деланным томным взглядом, и засмеялся во весь голос.       Но-но, я в массажный салон устраиваться не намерен, знаю я, какие услуги там ещё предоставляют и что там массажируют, хех. Размяв одну ногу, пальцы незаметно перекачивали и на вторую. Мне хотелось понять и сравнить разницу между здоровой и больной ногой, а она была, причём довольно ощутимая. Переложив руки на больное колено, заметил, что Ренат уже не шипит, а наблюдает за всем из-под полуприкрытых век. Старик, похоже размяк от удовольствия, мне даже в некоторой степени это лестно. — Ну как, хорошо? Больше не болит? — Да вроде, я редко на это внимание обращаю, так как привык. Блин, мне сейчас так леень. Может, просто поваляемся под телеком, посмотрим чего-нибудь, и соберемся спокойно, а перед отъездом я Нине позвоню, чтобы не переживала. Скажу наверно, что в командировку отправили, то, что я в отпуске она проверять не станет. Моя работа её никогда не интересовала. — Ну лады, валяемся так валяемся. Я и сам хотел. — убрав его ноги со своих колен, перелёг на другой край, вытянувшись за спиной у Рената. Удобно, но не очень. Чего-то всё же не хватает. Наверное, из-за того, что с Крисом мы обычно лежали в обнимку. Он утыкался мне в шею, а я ему в макушку и мы сладко дремали. М-да, прикольно было, хоть и странно. Надо бы позвонить ему что ли, спросить как у него самочувствие, но позже, сейчас как-то не охота.       Мы провалялись так около получаса, и мне стало уже малость скучно тупо пялиться в телек. Либо сейчас уже поспать на часик, либо уже встаём. Заёрзав, я уперся ногой в Рената, трогая его ноги, на которые он так и не соизволил натянуть ни шорты, ни штаны, привлекая его внимание. — Ну что, ещё поваляемся, и ещё чем займёмся? — он бросил на меня, ленивый, прищуренный взгляд. Видать, у него всегда такая морда, когда он доволен. Когда он подколол меня с микроволновкой, была практически такая же, только сейчас она не злорадная. — Валяемся, мне лень, а ещё лучше поспим, а то потом в машине трястись. Не думаю, что тот домик в черте города. Ренат окончательно расслабился и сильнее откинулся на мои ноги, прикрыв глаза, начал мерно сопеть. Притулившись поудобнее, я тоже стал дремать. А что, хорошо, уютно, я пригрелся. Заснул не сразу, но проснулся уже от будильника Рената и вставать уже как-то не хотелось. — Ренат, давай ещё пять минуточек. — старик заворочался, но я перекарабкавшись выше, придавил его назад к дивану. Ну вот куда он, пять минут жалко что ли. Приобняв его за тушку, уткнулся куда-то в район шеи. Сейчас я сонный и мне как-то на всё плевать. — Эй, вообще с луны свалился, где твоя субординация? — Далеко… — меня попытались скинуть, но я обнял Рената покрепче, не желая отпускать из вредности. — А тебя ничего не смущает? — пихнул его локтём. — М, а должно… спать хочу, молчи. — Ну как бы, мы с тобой малознакомы, да и не лежат так в обнимку мужики. И не сопи мне в шею, неприятно. — Х, мне зато нравиться, и плевать хотел, с Крисом тоже так люблю лежать…       Послышалось долгое молчание, и я опять начал дремать, поворчав, Ренат всё-таки расслабился.       Прижав Рената поудобнее, я уткнулся в него словно в подушку. А что такого? Лежу и лежу, мне и так в принципе удобно было, но просто сейчас охота так полежать. Но долго это не продолжилось, и, собравшись с силами, меня спихнули с дивана, а после и ногой немного надавили на живот. Хорошо напрячь успел, а то бы всё содержимое желудка выплёвывать поди стал. — Давай, подъем. Довольно валяться, сейчас будешь помогать мне сумку и машину загружать. — ничего не оставалось, как подниматься. Да и сумок то не так и много было, в основном мои вещи и две сумки Рената, которые я заносить отказался. — Завтра утром отнесу и не ипёт.- развалившись на диване и закинув ноги на журнальный столик, я стал протирать биту, до этого закинутую в одну из сумок, чтоб не смущать жену Рената. — Сейчас отнеси, не сложно ведь! — уперевшись на своём, старик быстро выхватил у меня из рук биту.- Давай, давай, пока не отнесёшь, обратно не получишь! Утром мы с просони забыть можем, так что неси сейчас. — вот же хрен сварливый.       Скривившись, тяжело выдохнул, изображая, что сумки очень тяжелы и каждая весит не меньше тонны. Но такие дурачества быстро надоели и вскинув сумки на плечо я пошёл через проход соединяющий гараж и дом.       Утрамбовав сумку в багажнике, я ели как закрыл дверцу и замер. Показалось или нет, но мне послышалось, словно к дому подъехала машина. Подойдя к небольшому окошку, заглянул в него, вставая на цыпочки. Чёрт, лучше бы я ошибался, к дому и вправду подъехали и не одна машина, а сразу три чёрных джипа. Что-то мне не нравится вся эта херня. Район жилой, думаю, полицию быстро вызовут.       Медленно отступая, ещё не осознав, кто это, у меня в голове вдруг что-то щелкнуло. Схватив приставленную к машине биту, которую я не успел кинуть в салон, помчался к Ренату, который готовил ужин. Забежав в дом, увидел, что Ренат разговаривает по телефону и показал на выход. — Там это… машины. — немного приглушённо сказал, о нежданных гостях.       Ренат скинул звонок, и осторожно выглянув в окно, отшатнулся. Мы погасили свет в кухне, и замерли в ожидании, прислонившись к стене и дыша через раз. От волнение сердце стало стучать в голове, ушах и горле, но как только в дверь ударили, оно за секунды опустилось до пят. Я старался не терять самообладание, хотя понимал, насколько мне страшно. Второй удар, третий и было слышно, как дверь со скрипом и треском вылетает видимо даже с куском косяка и, грохоча, падает на пол. Возможно, сейчас я выглядел абсолютно не возмутим, но это не так, сейчас в панике мысленно пытался сообразить, что делать дальше и как выбраться отсюда живыми. — Думаю… я смогу вырубить одного. Потом ты побежишь к коридору в гараж.- еле слышным шепотом сказал я.       Ренат уставился на меня, хотя возмутиться, но не было время раздумывать. К кухне не спеша приближались тяжёлые шаги. Я поднял биту, и сосредоточился для одного точного удара. Промаха быть не должно. Шаги всё приближались, и вот как только из-за косяка показалось силуэт, я резко ударил. Человек с шумом рухнул навзничь, с залитым кровью лицом. Удар был такой силы, что теперь нос на лице превратился просто в огромный кусок мяса.       Ренат быстро юркнул и потянул меня за шкирку за собой. Эти дяди были посерьёзнее, чем первые, что завалились ко мне в коттедж. У одно из них сразу была пушка, и хочешь, не хочешь, побежишь до машины очень быстро. Послышался хлопок где-то рядом. Благо бежать было не далеко. Ренат запрыгнул в машину, тяжело дыша, резко заводя мотор, хоть с ней так делать, было не желательно, и стартанул как только открылась автоматически дверь гаража.       Уже пристёгиваясь на ходу, заметил, что руки в крови. Даже не заметил толком, испугавшись, что поранился. Краем глаза это заметил и Ренат. — Так зажми рану, правда прежде обработай рану, в бардачке перекись валялась, и аптечка там же.       Губы Рената сжались в полоску, ему резко пришлось выруливать и уходить от тарана. Машины нагоняли быстро, подготовились суки. Ренат петлял улочками. Гнал как сумасшедший, но я не боялся разбиться, сейчас меня больше волновала дыра во мне! В бардачке среди вала документов и чеков, я нашёл аптечку и тут же стал хоть как-то обрабатывать себя, чтобы не истечь тут кровью. Оказалось, что в спине у меня имеется точно такая же дыра. Больно, это да, но зато лучше, чем бегать с пулей в брюхе.        К горлу как раз не очень вовремя подкатил кровавый комок. Сдержавшись до последнего, я открыл окно и свесился из него, когда мы остановились в каком-то закутке. Живот ответил болезненным спазмом и новым пятном крови на бинтах. Достав из аптечки влажные салфетки, я вытер перепачканные губы. — Почему мы остановились? — прохрипел я, а лицо моё кажется уже приобрело бледный оттенок. Потому что посмотрев на меня, а после на рану Ренат тоже немного взбледнул. — Сейчас, надо подождать пока они чуть отстанут… и потеряют нас окончательно. Тебе надо в больницу срочно. — Нет! — крикнул я и тут же зашипел от боли. — Не в этом городе. Я… я дотерплю. — постараюсь дотерпеть. Достав из аптечки обезболивающее, я проглотил таблетку, и так как запивать было нечем.       Облокотившись так, что мне не было сильно больно, я наблюдал за Ренатом и видел, как он бледнеет всё сильнее. И напряжённо следил за дорогой, высматривая машины. — Так, а сейчас мы крайне осторожно едим в больницу, потому что на то, как ты мучишься, я смотреть уже не могу. Сам рядом лягу от переживаний.       На какое-то время после слов Рената я вырубился, а очнувшись, увидел, мы, наконец, выбрались из города через лесок, а после и на трассу. В голове шумело и пульсировало, окружение чуть плыло, ощущения сравнимы с тем, что бывает после пропуска хорошенького удара на тренировке. Меня стало неизбежно опять клонить в сон, не смотря на боль.       Когда мы подъехали к больнице, я ели как выкарабкался из салона авто и то, придерживаясь за дверцу, как пьяный. Голова стала свинцовая, а ноги ватные, но самое неприятное было ощущать на спине и животе липкие и холодные алые подтёки. Кровь остановилась, но вдруг опять пойдёт. Но когда мы зашли в больницу, то всё вокруг завертелось. Остальное я смутно помню.       Крики и суета медсестёр, меня куда-то везут, яркий больничный свет, а потом меня словно оглушило, и больше я ничего не помню.       Очнулся лишь утром в палате. Мучила жажда, как после попойки, да в принципе и голова так же болела. Чуть приподнявшись, я увидел стакан с водой на тумбочки и, потянувшись, увидел на что руки соединены с капельницей.       Сонно моргая, всё-таки дотянулся до воды, и осушил стакан, а после огляделся. Очень светлая комната в синих тонах с широким окном, и от света, что попадал через него, я болезненно зажмурился. Кроме койки, тумбочки, шкафа и несколько стульев, тут висело зеркало, картина, а в углу небольшая раковина. И никого. Интересно, где Ренат? Аккуратно поднявшись, всё ещё чувствуя, как болезненно тянет перебинтованный бок. Хотелось отцепить капельницу и добраться до раковины, чтобы умываться. Пошарившись по тумбочке, нашёл свой телефон и включил камеру на нём. Телефон выжил чудом, не иначе. Но когда встретился взглядом со своим отражением, замер в оцепенение. — Глаза… — тихо сорвалось с губ.       Глаза. Мои глаза! Радужка была полностью серебристо-белая с малюсенькими точками зрачков. — Что за нахер. — не веря, я поднёс телефон вплотную, и стал оттягивать веко, удостоверяясь, что это мои глаза а не линзы, и что стало пугать только сильнее.       Спустя время я снова заглянул в глаза, они оставались такими же белыми. Может я не очнулся ещё до конца, и мне всё ещё плохо. Мало чего приглючится. Скорее всего. Отодвинув от себя телефон, я почесал бок, покрытый чистыми бинтами. Под ними ощущался зуд. Если я загляну немного, ничего же не случится, верно.       Верно, но когда один за другими оттянул бинты, я опять впал в оцепенение, после которого ещё щипал себя, проверяя, не сплю ли случайно.        Место, где ещё вчера была кровавая сквозная дыра, сейчас было похоже на место прикура сигареты, только в несколько раз больше. Внутри розовели свежие отрастающие ткани, а кожа по краям, белела свежим шрамом. Кое-где кожа уже выпустила такие же белые лучи, как у Рената на колене, от ранее лопнувшей кожи после выстрела. — Ничего себе. — снова вырвалось спонтанно, и тут в палату зашла медсестра, а я опустил бинты. — Больной, почему вы не лежите спокойно? — Ага, я б с радостью, но мне некогда в постельке лежать. А вы лучше скажите, чем меня напичкали, что у меня так быстро все почти заросло. — медсестра удивлённо вытаращила на меня глаза и назвала несколько препаратов, но все они были обезболивающими.       Хм, странно очень странно, даже слишком. Попросил, чтобы убрали капельницу, потому что она мне доставляла дискомфорт, и хотелось расчесать руку. Сейчас бы Рената найти, и решить что делать. Оставаться тут не хотелось совершенно.