О влюбленностях и половых проблемах

Так вот. Она, чтобы вы понимали, не просто хуи-муи, а богиня, королева, от нее глаз не отвести, да и ходит всегда в платьях ебучих своих летящих и хуй ей, а не корабль, вообще поебать, и сейчас вся такая в белом, королева вечера, полы во все стороны, принцесса тополея ебаная (еще б я помнил сейчас, кто такая эта тополея, но я в рот не ебу, так мать говорила, только без ебаной, но она вообще святая женщина, все время такая Алевтина, что ты такое говоришь, а я в рот ебала всю эту приличность), полы во все стороны, а абрис бедер такой, что в груди что-то сжимается. И идет, главное, как будто знает дорогу в мой блок. Чтобы вы понимали, я вообще-то никого к себе никогда не водил, чтобы так дорогу знала. Ну как, водил. Но не ее. Я бы запомнил это даже в пьяный в гандонину. Вспомнил вот про гандоны, и опять в голове, а нахуя ей презервативы. А может она тоже к слову раз уж пришлось? А может она того этого, а? А что того этого я и сам как бы не очень. Может она ошибилась так, ну знаете, дерьмо случается, я вот тоже как-то матери сказал, что пью презервативы вместо оральной контрацепции, может и она так, а потом ну, не исправлять же. Ну и у меня есть салфетки, если что, для безопасного секса, все же космопорт, хуи-муи, мало ли что у кого, а гермосантана лечится потом долго, что пиздец, и не до конца. Вот уж что я из академии точно вынес. Не гермосантану, в смысле, а знания, да. Я вообще-то не лох подзаборный был, а курсант со средним баллов 99.8, а это вам не пню дать (хорошо, что Владрог не слышит, у него это больная тема — кто-то из пра- был с планетки, где вся жизнь выглядит, как растения. Родители у него еще норм, а он сам чутка не туда удался, гены и все такое. Зато могу шутить, что трахался с бревном, опуская подробности, что трахали меня, и кончилось все биокапсулой). Так вот, я шел, пялил на ее, Лирамины, белый синтетный зад и думал о том, что мы с самой Лираминой не сказать, чтоб прям много общались. А она, хоть и шутит про хуйцы, но такая нежная же. Куда ее на один раз потрахаться, это нужны серьезные отношения. А серьезные отношения — это ж когда разговаривают, ну, знаете, через рот словами, пиздят об интересах, ну там коллекционирую наклейки со светоотражением, собираю трусы в цветочек, имею вагину — все это гавно. Я, конечно, не очень въебывалась, как мать с папашкой-офицеришкой познакомилась, но они же разговаривали сначала, а не вот это вот потрахались и разбежались. Ну я и ебнул такой на пробу, Лирамина, а что ты любишь? А она остановилась и как обернется, а в глазах усмешка, и уголки губ приподняла лукаво, будто не я ее трахать буду, ну или как это назвать, когда две условные бабы в постели делают друг другу приятно, а она меня совращать. Куда там совращать, я в таком мусорном ведре вырос, что сам кого хочешь совращу, развращу, еще и втащу, если полезет кто в процессе. В том, чтобы втащить, мне прям вообще равных нет. И она что-то пропела, а я хуй пойми что, но важно покивал, типа понял, но вообще-то нихуя не понял. Вернее, если я что-то и понял за всю жизнь, так это то, что если что-то не понял, будь уверен и не подавай виду. То, что она произнесла, было похоже на сиксинскую языковую группу, но я не в рот ногой, что это за диалект вообще, у нас по планеткам обзор был довольно поверхностный в академии — вот такая-то планета, там живут такие-то разумные расы, полов столько-то, языки такой группы преобладают. Из обязательных языков было штук семь-десять, не больше, и их учение было каторгой просто. Но мы вообще в академии въебывали, как не в себя, с курса народ вылетал после каждой сессии, как нехуй делать вообще. В блоке я попросил перевести освещение на теплый свет и забил показатель освещаемости, славься, господи, голосовая регуляция. Лирамина в приглушенном желтом выглядела такой охуительной, что яйца бы поджимались, но у меня их не было, поэтому мои метафорические яйца застряли комом в горле. Я как бы мужик, но от того, какая же она красивая, хотелось рыдать, как суке, а потом еще неделю выть в ожидании случки. У меня вообще кошка была, так что я не ебу, как там собаки страдают по крепким кобелиным хуишкам. Лирамина была такой красивой в этом свете, что я почти сложил оба своих сердечка к основанию ее статуи, но тут она что-то дернула, и верхнее платье сволнилось у ее ног гладким, блестящим полотнищем, который она перешагнула, оставшись в нижней рубашке с ниебучими разрезами, вырезами, лентами, хер назовешь еще. Маленькая грудь выпиралась гладкими очертаниями без сосков, видимо, ее раса не из млекопитающих, разрез сбоку простирался до самой бедренной кости. Обуви на ней уже не было, и я мог видеть стопу, такую идеальную, что перехватило дыхание. И я как бы яжмужик, но вообще-то от ее красоты дух перехватывало. Возможно, ее кожа с мраморными прожилками лучше бы смотрелась в холодном голубоватом свете, но мне этот холодный свет настопиздел с самого отбытия с Земли. Я смотрел на нее, и счастье такое тягучее и медовое так сильно крыло, разливаясь меж ребер, что я чуть язык не прикусил сдерживая любовные возгласы, которые сильно бы осложнили одноразовый трах. Я смотрел на нее и понимал, что все, это пиздец. Я сейчас ее да, а потом повешусь нахуй в этой же каюте на лентах из простыней, потому что если это будет в первый и последний раз, то все, каюк котенку, накроется пиздой громадной и выщелоченой вся моя будущая жизнь, потому что это не пень, в которого я был влюблен, это конец, это Лирамина Лорелей Лорели, мать ее во все дыры и отца туда же — съебали же такое совершенство из слияния двух генетических кодов. Это же как должны были черные дырки схлопнуться, чтобы вот это вот передо мной, а я стоял съехавший и попрощавшийся с жизнью, чтобы один раз, один единственный раз трахнуть богиню. Лирамина отбросила волосы с лица, завела руки за спину, и нижнее платье скатилось по ее гладкому мраморному телу и свернулось у ее ног, там, где я оставил свое сердечко. И я как бы смотрел ей в глаза, ну, пытался, но потом черт меня дернул глянуть ниже, и тут я… (я говорил раньше, что охуел и не выхуел? отмена, это не было охуел. Я тогда лишь слегка изумился, а вот сейчас, сейчас да, сейчас прям такое да, что на жопу не натянешь, зато въебет, спасибо, если по самые гланды, но вообще там по прямой и до самого пупка недалеко (пупка у Лирамины тоже не было, кстати). Короче. Как бы так сказать, чтобы вы поняли. Лирамина была, ну, не совсем девочкой-совершенством. Даже не так. Лирамина была совсем не девочкой. Ну, в земном, скажем так, понимании. Я никогда раньше не трахался ни с кем из ее расы, поэтому, гм, огроменная, блять, тентаклещупальца стала для меня шоком. Ну как, шоком. Фееричным, блять, пиздецом.