Скрытые от глаз

Нокаут

      Немезида — многокилометровый шедевр сумрачного гения Шоквейва возвышалась над океаном, пронзая облака. Белые комки воды и пара разрезались ее острыми шипами, украшавшими носовые тараны, изменяя картину неба. Черная матовая краска, помогавшая скрываться от радаров низших существ, и красные сканеры, раньше горевшие золотым, только усиливали устрашающий эффект этой громадины. Сотня батарей разных калибров и видов, малочисленные ракеты, кончившиеся торпеды и, конечно же, фузионная пушка, на починку которой не хватает ресурсов и инженеров — все это огневая мощь мощнейшего корабля Кибертрона, построенного за последние десятки миллионов лет. (Фузионная пушка: fusion cannon англ. — термоядерное оружие, одно из самых мощных и дорогих видов вооружения, изобретенных трансформерами. Именно этой пушкой Немезида разнесла Базу Автоботов в сериале, и именно такой наручной базукой пользовался Мегатрон до того, как энергона стало мало.)       — Праймус, как же здесь скучно, — красный Астон Мартин, подперев манипулятором острую пластинку подбородка, пытался сделать вид, что работает. (Манипулятор — рука. Иногда так называется любая роботизированная конечность. Иногда, как просторечие, используется форма "ман". Не тыкайте мне, пожалуйста, исправлениями этого в публичной бете. В прямой речи они могут искажать слова, как это делаем и мы, do not be that girl!) Трансформер, ростом в шесть с половиной Земных метров, потянулся, прогнув свой изящный ало–белый корпус по всем возможным плоскостям. Две камеры – рубина бегали по мертвенно черным окулярам, осматривая экран компьютера, на котором не происходило ни-че-го интересного. (Окуляры — глаза, оптика, камеры и т.д.)       Зачем его посадили мониторить сигналы? Саундвейв способен одновременно улавливать, дешифровать и изменять десятки посланий на сотнях частот, при этом кланяясь Мегатрону и показывая своими... “отростками” всю свою преданность и любовь. Скорее всего, таким образом, Нокаута неофициально наказали за участие в очередной человеческой гонке, которую мех, кстати, выиграл.       — Шлак… — после своего возвращения из ядра Земли Лорд стал добрее, особенно в моменты, когда Оптимус, больше не считавший себя Праймом, оказывался рядом. Команда уже подумывала, что нужно готовиться к проведению обряда Conjunx Endura, но Автоботы забрали своего лидера, и к ним вернулся привычный вечно разъяренный Господин… (Conjunx Endura лат. — аналог супружества у трансформеров.)       Красный огонек, маячивший на радаре, вырвал медика из ленивого сна, медленно обвивавшего системы. Робот задвигал острыми пальцами по клавиатуре, настраивая аппаратуру на лучший прием сигнала. Тарелки, расположенные над мостиком и у хвоста корабля, развернулись: устремив свой взор в небеса, они пытались поглотить как можно больше волн, несших в себе тайны далеких планет и события неизвестной давности.       «Гаррус-9… Бой… Рэкеры! Рэкеры! РЭКЕРЫ!» — расшифровала радиостанция сигнал Автоботов, вынудив Нокаута почесать затылочные пластинки. Выбор был небольшой: идти к Мегатрону или не идти к Мегатрону, и тогда Господин сам придет к красному гонщику. Последний раз это закончилось таким избиением, что…       Вспомнив, в каком состоянии была его краска, трансформер сжался: ему пришлось просить Брейкдауна и парочку вехиконов полировать его в течение недели! После выдоха, полного нежелания и страха, он загрузил данные на датапад и направился багровой молнией к мостику. (Выдох: трансформеры вдыхают окружающий воздух, чтобы охладить свои системы, а потом выдыхают уже нагретым или даже в состоянии пара. Датапад: datapad — планшет с данными англ.)         — Лооорд Мегатрон~, — ученый, подняв над головой планшет, положил второй манипулятор себе на грудь, чуть кланяясь и опуская голову. Он делал так всегда, когда приходил к лидеру фракции, проявляя уважение и показывая свой страх перед мощью господина, дабы смазать его непомерное эго.       — Вам понравится, то что я обнаружил, — подняв алую оптику, робот заметил серебряную громадину, стоявшую среди многочисленных экранов цвета граната. Десять с половиной Земных метров, широкие плечи, увенчанные острыми лезвиями, брутальный, почти стальной серебряный цвет корпуса — Господин внушал страх. Не мудрено, ведь он был создан для войны, для битвы на Аренах, и что он умел — отправлять трансформеров, да и другие живые существа, на скорую встречу с их богами.       — Я получил сигнал из космоса, Господин! — быстро шагая по узкому мостику, медик пытался смотреть в пол, но вместо этого обнаружил перед собой восьмиметрового и худощавого Связиста: Саундвейв умел перемещаться крайне тихо… Настоящий Призрак Немезиды. При своей аномальной худоте, тонких ножках, скорее принадлежащих фемботу и остром, модельном корпусе, этот трансформер казался невесомым. Лишь матовая маска и абсолютное молчание пугали в нем…       Однако, этот «молчун» за мгновения превратил надменную и яростную Эйрахниду в отбивную из кибержука, а ведь она считалась грозным офицером армии Десептиконов, прикончившей немало Автоботов голыми манипуляторами! Нокаут довольно быстро осознал, что ярость немного Связиста необходимо избегать! Датапад исчез из изящных пальцев и проплыл в воздухе, исчезнув в районе Саундвейва, вечно скрытого играми розоватых теней. Образец холода и угрожающего молчания, Десептикон молча оказался около Мегатрона, передавая ему всю информацию, добытую Нокаутом из обрывков переговоров далеко — далеко в космосе.             — Наши силы на Гаррусе-9 были разбиты и отступили, — холодно заметил Мегатрон, угрюмо пялясь на алую голограмму галактики. Стальной голос был холоднее, чем обычно, а также намного задумчивее. Похоже, даже он не подозревал, что в космосе еще остались такие большие группы лояльных Десептиконам сил. И вот теперь, оказывается, они разбиты и потеряли печально известную тюрьму Автоботов:       — Саундвейв, прикажи им перегруппироваться на Кибертроне. Пусть укрепятся на Лунах или в Каоне, — пробурчал Лидер, словно отмахнувшись от неизвестного числа выживших Десептиконов, а затем повернул голову в сторону медика. Под напором крушащего взгляда Лорда, Нокаут сглотнул смазку и энергон, сжался еще сильнее и умолк, молясь Праймусу.       Наконец, Господин расщедрился на слова, предназначенные для Нокаута: — Ты свободен, — положив здоровенные манипуляторы друг на друга, лорд Десептиконов умолк, становясь уменьшенной копией одной из своих Тарнских статуй. Напоминая скорее философа, чем великого лидера, Мегатрон явно думал о чем-то возвышенном, не замечая удивленных взглядов окружающих. Нокаут на мгновение засмотрелся, изучая гигантскую спину и могучие плечи, но холодный фейсплейт Саундвейва, излучавший лишь смерть, прогнал красного медика прочь.       «Ты свободен» — столь сладостные слова означали отдых и возможность погоняться с людскими машинами еще разок, но вот настроение Лорда все ухудшалось и ухудшалось, с каждым новым днем. Если ничего не изменится, всех на этом корабле ожидают боль и страдания.       — Как прикажете, — поклонившись так, что голова оказалась ниже бампера, ученый попытался исчезнуть с мостика как можно скорее.       — Держи с ними связь, я хочу знать, что происходит с моими Десептиконами, — яростно шипел Мегатрон, нервно царапая серебристую краску могучих предплечий. Нокаут давно не видел своего лорда таким.

Рэтчет

      Энергон тек по прозрачным трубкам, голубым неоном освещая подполье базы. Толстые провода дрожали в моменты, когда триллионы электронов бежали по меди. Даже изоляция из полимеров не спасала — изредка, при прикосновении, трансформера било током, да таким мощным, что пальцы покрывались оплавленными рытвинами.       — Щит работает, слава Праймусу, — прохрипел медик, заползая глубже в инженерные помещения, крайне узкие, но очень важные. Генератор, создававший помехи, не давал Десептиконам найти Баз. Старый бот проверял его несколько раз на дню, стараясь не допустить даже секундной ошибки в его работе.       Разговаривая с самим собой, врач устало взглянул на катушку, неровно обмотанную проводами: — Что там со сканерами дальнего обнаружения? — электромагнит здесь находился, потому что должен был, наверно… Рэтчет был медиком, не изобретателем, а потому иногда оборудование на базе… Да.       Конечно, за эоны, прошедшие с начала войны, ему пришлось стать мастером на все руки, но бот все еще не был волшебником: придумать, как адаптировать технологии людей он смог, а вот как сделать прыжок до науки кибертронцев, хотя бы довоенной, он не сумел.         — Рэтчет, подойди, пожалуйста, — послышался в аудиосенсорах голос лидера Автоботов. Звонкий, уверенный, сильный, внушающий спокойствие — Оптимус Прайм остается собой даже в тяжелые моменты, а Рэтчет прекрасно осознавал, что сейчас их раса расположилась на самом дне. Хорошо, хоть у Команды все шло неплохо: экстрактор искр, как и Т-шестерня Бамблби, были возвращены, М.Е.Х. вновь остались не у дел, а Десептиконы... Получили молот Солус Прайм, но все образуется… Старый бот надеялся на это последние миллионы лет, со дня, когда они покинули Кибертрон на Арке. Именно вера в Оптимуса и светлое будущее будила его искру каждое утро, не давая заглохнуть или покрыться ржавчиной.       Разогнув медленно ржавеющие сервоприводы, робот поднялся в полный рост. Все что некогда юный хирург представлял собой теперь это семь с половиной метров пожилой киберматерии, покрытых белым и алым лаком, настолько выцветшим, что некоторые считали Рэтчета оранжевым или желтым. Красивые закругленные пластины уже лежали друг на друге на так изящно, а острые кончики, если и имелись, давно затупились.       — Что такое, Прайм? — Рэтчет, вытащив корпус из тесной комнатки, полной раскаленных газов, смог, наконец, вздохнуть спокойно. Провентилировав несколько раз, медик устало проверил показатели: гиперщиты, защищавшие его, были в норме, энергона тоже хватало. Только легкая усталость искры, выдававшей лишь часть мощности, беспокоила меха, но для его миллионов лет это было нормально. В любом случае, мех к Праймусу не торопился, сейчас он не может себе это позволить: молодняк не выживет без него, а позволить их расе погибнуть бот не позволит!         — Если коротит бластер или манипулятор, то я говорил тебе — меньше подставляйся под выстрелы Десептиконов, это остатки радиации от плазмы, — ученый пристально осмотрел старого друга: краска в порядке, конечностями двигает свободно, оптика сверкает ярко. Бот был в идеальном состоянии — даже его Автоботский символ пылал в свете желтоватых ламп, свисавших с потолка.       Оптимус и вправду выглядел идеально: тридцать футов, ну или девять и пять метров в росте, слишком уж тонкие, на вкус Рэтчета, бедра и талия, зато плечи и икры выше всяких похвал! Медик предлагал улучшения для Прайма, но разве он согласится потратить на себя чрезмерно много ресурсов? Нет, конечно… Его мысли никогда не покидала Команда и Земля. Высокий трансформер сложил манипуляторы у пластин живота, часто двигая длинными, изящными пальцами библиотекаря, а не воина — единственное, что напоминало в его нынешнем корпусе об Орионе Паксе.       — Мы получили сигнал из космоса, из далекого космоса, — слишком уж он взволнованный, но не потому, что Мегатрон откопал второй Экстрактор Искр или Триптикон пробудился из своего могильника на Кибертроне. Таким он был, когда Джазз и... Бот тяжело вздохнул: Клиффджампер нашли то озеро энергона, позволившее им заправить Ковчег.       Вспомнив бедного Клиффа, бело-алый мех опустил взгляд, слова запутались в войсбоксе, а боль в искре отдалась в правую руку, но он все же нашел в себе силы задать вопрос: — Что случилось, Оптимус?       — Наши силы одержали победу при Гаррусе-9. Ультра Магнус и Проул вернули крепость, — каждое слово давалось ему тяжело. Он был искренне рад узнать о благополучии их товарищей, пропавших в космосе века назад, это было видно по голубому мерцанию окуляров. Но вот вести об очередной мясорубке лишали Лидера Автоботов покоя.       Врач замер, осознавая полученную информацию — они смогли связаться с Автоботами! Причем не просто парочкой ели живых ребят, которые случайно оказались около Земли, а с целой группой, большой группой, имеющей достаточно энергона и сил, чтобы напасть на мощнейший форт! Искра старика загорелась ярче, а сам он захотел подпрыгнуть повыше, полный молодости и искреннего счастья, пытаясь не думать о том, что ведет себя несдержанно, словно Дети:       — Они летят сюда? Они заберут нас?! — с нескрываемой надеждой спросил мех, чуть не падая на колени в мольбе Праймусу.       — Нет, — холодновато отрезал большой бот, с нескрываемым укором осматривая радостный фейсплейт медика.       Ну а что Рэтчет мог поделать? Он не любил эту планету… Привык к ней — да, но чтобы любить ее? Нет, точно нет! Органические люди, хотя и были занимательными, особенно те, что были взрослее, не могли заменить Айронхайда, Капа и остальных ребят. Даже такой раздражающий и разрушительный Балкхэд импонировал медику сильнее, чем все органики вместе взятые.       — Они присоединятся к нам, — ответил на незаданный вопрос Оптимус, разворачиваясь в сторону главного холла. — Ультра Магнус прибудет с небольшим отрядом Рэкеров на борту фрегата. Проул продолжит преследование Десептиконов… Хотя я и был против этого, однако наш метод связи не располагает к долгим диалогам.       — А что за метод? — спросил Рэтчет, замечая Команду Прайма в полном составе. Молодняк скопился около Земного моста, весь в нетерпении, уже мечтавший о встрече старых товарищей.  

Агент Фоулер

      — ДЖЕКИ! ДЖЕКИ! — огромная туша Балкхэда скакала и прыгала, словно он не весил сотню тысяч фунтов. Гигантский робот поднимался на пару метров, а затем приземлялся на другую ногу, подкидывая всех вверх. Дети сразу же распластались на полу, благо рядом был диван, ну а Фоулер, только успевший спуститься на лифте, плюхнулся на массивный живот. Большое пузо заболело, а почки, отбитые еще во время службы, начали выть и угрожать отправить Агента в госпиталь.       Здоровенная туша высотой, толщиной и шириной в двадцать пять футов напоминала зеленое пушечное ядро. Два массивных плеча, напоминавших щитки игрока в футбол, оканчивали образ Балкхэда как бойца первой линии — тупого, но выносливого солдата. Правда, кроме конов, от размеров и ярости этого ребенка — переростка страдали еще и окружающие. Агент Фоулер, все еще пытаясь подняться, заорал, надрывая горло: — ПРААЙМ!       Он стряхнул с себя пыль и грязь, еще повезло, что на металлическом полу ее было немного. — Успокой своего огромного, толстого…       Еще один прыжок, уже последний, чуть не добил ФБРовца: очередная вибрация почти перекинула Фоулера через перила, где внизу его ожидали десять футов пустоты, вместе с бетонным полом. От падения и гибели его спасли крепкие металлические пальцы, обвившие мужчину и поставившие на ноги. Тело Оптимуса Прайма было довольно теплым для металлической болванки, будто у этих механических созданий и вправду были сердца.       — Прошу прощения за поведение Балкхэда, агент Фоулер, — голос Прайма: пафосный, сильный, воодушевляющий, как будто перед ним сам старина Джордж Вашингтон, побеждающий Англичашек и скачущий на коне — воодушевлял. — Однако даже мне тяжело сдержаться от радости, в виду последних новостей. — Красно-сине-белый гигант, светя своими голубыми механическими глазами, внимательно смотрел на Фоулера: «сдерживался от радости» он великолепно — кроме белых искр в механических голубых глазах, трансформер не показывал никаких эмоций.       — Какие еще новости? Мегатрон проглотил бомбу и лопнул, как фейерверк на Четвертое июля?       — Нет, агент Фоулер... — Оптимусу договорить не дали Дети, а если точнее Мико — громкая студентка по обмену, японка, озорница и болтунья. Иногда девушка раздражала гиперактивностью, но зачастую восхищала своим быстрым умом и коммуникабельностью. Возможно, когда-нибудь она сможет стать агентом, причем отменным. Ну да не важно, сейчас американца интересовали новости, которые так взбудоражили всех гигантских роботов, что они вели себя словно детишки в Макдональдсе.       — Автоботы отпинали Десептиконов в космосе! Они поджали хвосты и бегут, а наши летят сюда! — визжала Мико, пытаясь найти гитару и отметить новость пламенным соло.       — Какая битва? Вы были в космосе? Что, черт подери, происходит? Почему меня не предупредили?! — Фоулер оперся о перила, смотря то на Оптимуса, то на остальных, иногда переводя взгляд на Мико, начавшую утомлять.       — Битва была далеко в космосе. Наши корабли и войска захватили крепость Гаррус-9, — наконец развеял тайны Прайм, внеся логику в окружающий хаос.       Новости взбудоражили бывшего морпеха до такой степени, что он не смог сдержаться и встал на носочки. Кожаные ботинки жалостно стонали под напором всего веса Агента, пока мужчина задавал вопросы:       — И эти корабли летят к нам? И много их? Мы что, сможем достать Десептиконов с неба и сбить их посудину зла и ненависти, а потом утопить в Атлантике? Мне срочно нужно сообщить Дяде Сэму о том, что скоро Десептиконов ждет Мидуэй! (Битва при Миэуэе — сражение во Второй Мировой Войне, позволившее США разгромить флот Японии)       — Не торопитесь, Агент Фоулер, — ну вот опять он называет его «Агентом Фоулером», ну почему эта космическая железяка всегда такая официальная, звучная и возвышенная?       — Вы же сказали, что сюда летят корабли, нет? — уткнув руки в бока, человек внимательно посмотрел на «Большого Бота», молясь Дяде Сэму об армаде Красных, способной  поджарить этого диктатора Мегатрона.       — Сюда летит только один корабль, небольшой. И он несет лишь малый отряд, пока остальная армия наших собратьев будет биться с Десептиконами в космосе.       Вот Прайм разрушил все надежды агента на отдых, премию и небольшое ранчо в Колорадо… Намного легче оправдать перед Пентагоном и народом фаер-шоу на орбите и падение обломков, чем затяжное непонятно что. И этот маленький отряд? Их теперь будет не пять, а десять? Дюжина? Двадцать?! Это же в несколько раз больше бумажной работы, придумывания фантастического бреда для народа и стопок отчетов наверх! «Боже, за что ты так со мной?» — взмолился ФБРовец, что уже задумался о выстреле в лоб из кольта, подаренного ему за верную службу Стране.       — Мне нужно доложить об этом, — потерев затылок, на котором, кажется, скоро не останется волос, Фоулер начал набирать номер, крепко сдавливая раскладушку в руке.       — Как думаете, Джеки останется? — тяжеловес, пытаясь не прыгать, казался маленькой девочкой, которой обещают купить единорога. Была бы у Фоулера дочка… Почему он вообще об этом думает, набирая генерала Оливера? Странный день, странные мысли, а сколько еще странностей случится с этим пополнением?             — Джеки? Это не тот, который прилетел на корабле и улетел? Такой белый и наглый, — генерал не отвечал, так что агент решил разузнать побольше информации для неминуемого разговора с начальством.        — Он самый! Именно он рассказал нашим о Прайме и Земле!       Гигант продолжал и продолжал говорить, а ФБРовец лишь надеялся, что трансформеры, что прибудут сюда, больше похожи на занудного, но рассудительного доктора Рэтчета или будут островами спокойствия и воодушевления, как Оптимус, а не безумными и, что еще важнее, непомерно огромными, как Балкхэд.  

Хот Род

 (Примечание: ссылки на арты героев, которые не появлялись в мультсериале, находятся в примечаниях после части.)       — Это фрегат «Стилхавен» просим разрешение на посадку на пост Омега–1, — молодой рыжий мех с горящей голубой оптикой повторял запрос уже во второй раз, как этого требовала процедура. “Все нужно делать по инструкциям и протоколам, особенно во время такой войны” — твердили ему Магнус и Проул. Второй повторял это пока их звания почти не сравнялись, первый же твердит это каждую минуту, и, кажется, эта фраза будет выбита на саркофаге офицера. Хот Род надеялся, что Оптимус Прайм остался таким же: не стал закостенелым, не изничтоженным войной, не превратился в иссушенную ржавчиной шестеренку, как синий гигант или полицейский. Хотя нет, такими как они, не становятся, а появляются по воле Праймуса... Или, скорее, по его проклятью. (Стилхавен: Steelhaven англ. — Сигма Суприм, корабль Ультра Магнуса из Animated)       —…       Молчание пугало… Неужели они не успели? Неужто сейчас там, на поверхности голубой планеты, Мегатрон вырывает Матрицу Лидерства из Оптимуса? Рыжий, нервно тянувший штурвал, обернулся, пытаясь заметить на фейсплейте Командира хотя бы эмоцию.       Магнус сидел за креслом связиста и капитана, переговариваясь одновременно с Уилджеком, и Проулом. Фейсплейт его, вечно напоминавший кусок мертвой стали, внушал послушание и дисциплину. Десять, с половиной, метров чистой дисциплины и силы, в особенности сверхмощные плечи, возвышавшиеся над шлемом. Лишь бедра и талия трансформера казались несколько худощавыми, и точно являлись слабым местом Командующего. В любом случае, Хот Род уважал Ультра Магнуса, ни сколько за внушительный внешний вид, но за силу духа и несгибаемую упертость.       — Сэр? Указания? — рыжий бот поднял оптику и замер, ожидая приказов от Ультра Магнуса, но появившийся Спрингер сам принял управление кораблем. До того, как Рэкеры присоединились к отряду Проула, Стилхавеном управлял именно бывший лидер спецназа: — Пусть Уилджек свяжется с ними сам, рация нашей малышки подгорела во время сражения.       — Именно из-за этого мы упустили Десептиокнов, Спрингер, — холодный, несгибаемый как чугун, Ультра Магнус был довольно неповоротливым зверем. Иногда он подмечал очевидное, стараясь указать подчиненному на его ошибку: именно Спрингер руководил несколько безрассудной атакой Рэкеров, оставившей их открытой к неожиданному появлению Дрэдвинга. Любитель взрывчатки сумел создать целую линию из взрывов, один из которых и повредил рацию Стилхавена.       Магнус все еще был недоволен тем, как закончилось сражение: фиолетовые сумели убежать с Гарруса-9, успев забрать из тюрьмы слишком уж много всего…       Бой на орбите был тяжелым, и поддержка Десептиконов с поверхности планеты никак не помогала ему скорее завершиться. Гаррус-9 оказался снабжен и укреплен хорошо, даже очень хорошо: ракеты, щиты, ПВО разных калибров и размеров, но что важнее — здоровенная ионная пушка, построенная одним из Десептиконских ученых. Казалось, что один ее выстрел, и все корабли упадут на поверхность планеты, лишившись энергии. Дабы избежать этого, Проул и Спрингер предложили хитрую тактику: резкую и лобовую атаку, из–за которой они окажутся слишком близко к Десептиконам и нависнут над Гаррусом-9. По плану фиолетовые не решились бы стрелять, ведь могли убить вообще всех.       Однако в самом конце боя орудие явно намеривалось выстрелить, собираясь отправить и Автоботов и Десептиконов прямым рейсом к Праймусу. Почему оно не выстрелило? Не известно. Да и важно ли это? Нужно лишь радоваться, что фиолетовые не совсем безумны и не решили совершить массовое убийство своих и врагов. В решающий момент, когда все силы смешались и казалось, что сейчас произойдет непоправимое, как из неоткуда появился Уилджек. На своем Отбойнике он преследовал Дредвинга, устроившего фаер-шоу в рядах Автоботских кораблей — ублюдок просто сбросил в космос все содержимое своего сабспейса. (Сабспейс Subspace англ. — подпространство. Карман в параллельном измерении. Там трансформер хранит свои вещи: Дредвинг хранит там взрывчатку, Старскрим запасные ракеты, Оптимус Прайм в G1 прятал там целый трейлер. Технология крайне дорогая, и из-за недостатка энергона в мультсериале, от него отказались почти все трансформеры. Отбойник: Jackhammer англ. — Отбойный Молоток, Отбойник, корабль Уилджека).         Это, как потом оказалось, случайное событие, полностью перевернуло исход сражения: бой остановился, и Рэкеры успели обезвредить гигантскую суперпушку. Без своего супероружия, сдерживавшего корабли Автоботов, фиолетовые быстро скисли и очень резво побежали, оставив после себя базу и пылающие обломки большей части флота.         — Ты связался с Уилджеком, Хот Род? — голубая оптика командира, пилящая, как циркулярная пила, заставляла ежиться и отводить взгляд от мощной фигуры Магнуса.         — Сейчас свяжусь, сэр, — задвигав пальцами по консоли, молодой мех отправил сигнал на «Отбойник».       После длительного молчания, заставившего даже оптимиста — Джазза нахмуриться, пришел ответ: «Садимся в лесистых холмах, подальше от их базы. Координаты отправил».  

Баррикейд

      — КОМАНДИР ЛАГНАТ, ЭТО БЕЗУМИЕ! — упал на колени Баррикейд, обнимая толстую ножищу Циклопа всеми конечностями. Циклоп, чей красный одинокий глаз горел огнем, угрожающе размахивал огромными клешнями. Трехпалые конечности сжимали гигантский боевой молот, которым робот размахивал из стороны в сторону. Безумие! Верность Мегатрону и безумие! БЕЗУМИЕ!       — АКТИВИРОВАТЬ ИОННУЮ ПУШКУ! УБИТЬ ВСЕХ, ПРАЙМУС РАЗБЕРЕТ СВОИХ! ВО СЛАВУ МЕГАТРОНА! — Десептикон повернулся к вехиконам, не обращая внимания на прицепившегося к его ноге маленького Баррикейда. Одноглазый летун угрожающе пялился на дрон, откровенно боявшийся исполнить приказ. Программирование и обучение приказывали вехикону повиноваться, но обретенное сознание и логика мешали ему выполнить самоубийственное задание: даже глупый робот понимал, что выстрел из ионной пушки повлечет гибель вообще всех.       — ТЫ УБЬЕШЬ ВСЕХ НАС, ЛАГНАТ! — взмолился колесник, взмывавший в небо каждый раз, когда гигантский робот двигал своей ногой. Баррикейд чувствовал себя игрушкой, ботинком, прилепившимся к здоровенной ноге одноглазого меха.       — ОТКРЫТЬ ОГОНЬ! СБИТЬ АВТОБОТОВ С НЕБА! ВО СЛАВУ МЕГАТРОНА! — Головки ракет — рубиновые, полные энергона, появились из-под бронелистов, скрывавших снаряды внутри корпуса Десептикона. Безумно преданный Мегатрону, Лагнат шел вперед, готовясь смести с пути вехикона и открыть огонь по красным самостоятельно. Этот идиот, наверное, даже не понимал, что убьет себя, да ему это и не было важно — главное, убить больше врагов обожаемого хозяина! Праймус, почему именно он оказался во главе крепости Гаррус-9?!       Гигантский олух одиннадцати метров ростом возвышался над всеми Десептиконами, даже над самим Лордом Мегатроном. В плечах, утяжеленных турбинами и частями альтернативной формы, Лагнат был широк. Руки и ноги тяжелые, трехпалые, грубые, но очень сильные, способные орудовать молотом или ломать корпуса всех противников летуна как вымышленных, так и настоящих. Одинокий красный глаз, челюсть как кусачки — тупое средство войны, а не трансформер. При этом, он был не грузовиком или танком, а бомбардировщиком — среди летунов второго такого не найти точно. И по размерам, и по тупости, и по слепой вере в Мегатрона Лагнату не было равных…              — Что тут происходит? — звонкие, быстрые шаги, не такие тяжелые, как у Лагната, но все еще мощные, послышались со стороны входа в комнату управления. Дверь была сломана еще при первом штурме этой крепости, чинить ее времени не было, так что она оставалась вечно открытой, а если точнее — развороченной взрывом внутрь.       Все обернулись на хрипловатый голос, осматривая высокого синего бота, крылья которого, хищно раскрытые за спиной, делали его похожим на монстров, живших в ядре Кибертрона. На плече он держал пушку, отличавшуюся от стандартных орудий и бластеров, ведущих огонь плазмой. Баррикейд знал личные дела многих офицеров, а потому прекрасно знал принцип работы личной «стрелялы» Дредвинга: в последний момент, когда сгусток энергии вылетает из ствола, его ускоряет дополнительное гравитационное поле, которое может быть использовано для разгона снарядов: например, ракет, гранат или крупных пуль, размером с кулак Брейкдауна. Удобно, универсально, но слишком дорого и недоступно большинству Десептиконов даже сейчас, когда их поголовье значительно снизилось.       — ДРЕДВИНГ! — Лагнат, ударив острием рукояти молота о пол, отколол металл от пластины брони. — СЕЙЧАС ТЫ УВИДИШЬ, КАК МЫ УНИЧТОЖАЕМ АВТОБОТОВ ВО ИМЯ НАШЕГО ЛИДЕРА МЕГАТРОНА!       — АААААААААА! — заорал гигант, а потом его крик подхватили и вехиконы, и прижавшийся к ноге Лагната Баррикейд.       — Остановись, Лагнат, — холодно скомандовал летун, сжимая рукоять пушки покрепче, — солдат, включи радиостанцию, используй частоту специальных войск Автоботов. Ключ от шифра: «Декагон–II», — холодное спокойствие в голосе летуна проняло даже Циклопа, заставив остановится и задуматься.       Синий сикер был так же предан Мегатрону, как и Лагнат, но, в отличие от безмозглого гиганта, не был ярым фанатиком. Баррикейд описал бы его как Война. Истинного Воина, которых на стороне Десептиконов осталось слишком мало, особенно после конца горячей фазы Войны. Даже Оптимус Прайм уважал Дредвинга и признавал навыки, а это говорило о многом. (Сикер: seeker англ. — ищейка. Элитные летуны Кибертрона, самые быстрые и могучие. Известные ищейки: Старскрим, Скайварп, Тандеркрекер, Циклонус, Дредвинг, Скайсквейк.)       «Уилджек! Ты еще функционируешь?! Что ты тут делаешь?» — послышался из рации голос Автобота. Дредвинг не ошибся и смог взломать частоты красных, позволив всему командному отсеку Десептиконов слышать переговоры Рэкеров.       «Дредвинг подорвал Сисперя» — рычал Автобот, готовый протаранить базу Десептиконов лбом и вырвать искру летуна голыми руками.       «ЧТО? ШЛАК! ПРАЙМУС!» — несколько взрывов, хорошенько оплавивших нос фрегата, с которым связался Уилджек, заставили говорившего замолкнуть на время.       «Думал, ублюдок повернет к Земле, к Мегатрону и Прайму, а он полетел сюда… Повезло же…» — Баррикейд горечь и ярость почувствовал, насладился ей, словно сочным коктейлем. «Мегатрону? ПРАЙМУ?! С Магнусом поговори. Правый ангар, быстро»       «Нет, Родя… Я задам этим Конам хорошую взбучку!»    Лагнат остановился, обдумывая своим скудным процессором полученную информацию. Баррикейд тоже замер, но на всякий случай оторвался от гигантской ноги, за которую судорожно держался, и даже поднялся, сделав пару шагов назад — подальше от безумного здоровяка. Мегатрон и Оптимус Прайм на какой-то Земле, о которой ходили слухи уже долгое время… А они тут — умирают за старую Автоботскую тюрьму, умирают непонятно за что, а могли бы не умирать за Мегатрона на планетке, где куча энергона, где есть Нокаут и Брейкдаун, если эти два веселых дурака — гонщика еще живы. Баррикейд, хотя и не любил их, привык к этим оборванцам, вечно пившим и гоняющимся. Полицейский часто присоединялся к ним, после очередных пыток заключенных или предателей — тяжелая и нервная работа требует много отдыха!  — Вывести тактическую голограмму. Соединить меня с капитанами оставшихся в строю кораблей, — сведя манипуляторы вместе, Дредвинг быстро оказался посреди зала управления, занимая пост руководителя базы, нагло подвинув Лагната с занимаемого Циклопом поста. Если бы подобное попытался сделать кто-то другой, даже Шоквейв или Старскрим, то гигант разбил бы ему голову своим молотом, не обратив внимание на звание или логику. Но преданный, уважаемый многими Дредвинг, заслуживал доверия одноглазого великана. Да и сам Лагнат не сильно желал управлять, предпочитая убивать ради Мегатрона, желательно прямой лобовой атакой, а не командовать корабликами, группами и пушечками… Как же его повысили, интересно? Брейкдаун, хотя и читал дело жирной фиолетовой жестянки, до сих пор не мог понять, почему эта куча железа — офицер армии Десептиконов. Но, что еще важнее, как он с такой фанатичной преданностью и любовью к безрассудным атакам в лоб на врага еще живой?! Почему таким наивным идиотам вечно везет?!       Красная полусфера и нависшие над ней точки обозначали Гаррус-9 и корабли обеих фракций. Принадлежавшие Автоботам — голубые, а немногочисленные Десептиконские — алые.       — Циклонус, — взглянув на самый большой из кораблей и имя командира, Дредвинг связался с Адмиралом. Баррикейд описал бы фиолетового летуна как Старскрима, из которого вытащили половину самолюбия и страха, залив в образовавшуюся пустоту ума и чести. Циклонус чем-то напоминал Дредвинга, но был намного умнее и, не дай Праймус… Мог бы стать лидером Десептиконов. К сожалению, Мегатрона у него не хватит сил сместить, но вот Старскрима этот хитрый и очень умный, а, главное, уважаемый боевой офицер с легкостью самолично задушит. Осталось только всемилюбимой истеричке вколоть достаточно большой ножик в спину Лорда.       — Лагнат, где обещанная помощь с земли? Поче…— осознав, что перед ним стоит не тот летун, которого он ждал, Циклонус замер на мгновение. Его вытянутый фейсплейт стал острее, а оптика сузилась, но робот все еще оставался собой: уставшим, настороженным и задумчивым, но очень статным.       — Дредвинг, рад, что ты функционируешь. Что с Лагнатом?       — Командование над базой беру я, сэр — золотолицый Дредвинг, бросив быстрый взгляд на одноглазого бугая, не увидел в его оптике несогласия, и сразу же продолжил: — Ионная пушка поджарила бы вас всех. Нужно отступать и направляться к Земле, в усиление Мегатрону, — опершись о край стола, на котором раскинулась голокарта, Десептикон поднял взгляд на Циклонуса, ожидая ответа. Из биографии обоих Баррикейд помнил, что Старскрим, Циклонус, Дредвинг и Скайсквейк — киберлисы породы, но чем «правее» по списку ты шел, тем меньше мозгов и хитрости оставалось у трансформера, зато прибавлялось умения стрелять и бить лица Автоботам с помощью кулаков и грубой силы.       Ответом Дредвингу было короткое молчание, за время которого фейсплейт Циклонуса успел сильнее сжаться и потемнеть, словно его подбородок плавили на плазменной горелке.  — Я оставлю фрегаты «Вос» и «Гелекс» на орбите. Остальные корабли мы посадим рядом с базой, отгоним штурмовые отряды Автоботов, погрузим все, что сможем, взорвем крепость и улетим в сторону Кибертрона.  — Это же противоположное направление от Земли, — Дредвинг сдавил пальцами стол, оставляя в мягком металле пяток ямок от островатых когтей.       — Мы сделаем вид, что отступаем к Кибертрону, а сами направимся к твоей «Земле», но не сразу. Не вмешивайся в управление флотом.        — Не к «моей»… Там находится наш Лорд! — резко возразил синий сикер, неодобрительно осматривая лицо своего товарища по крылатой форме.   — НУЖНО ЗАКАНЧИВАТЬ ТУТ И НАПРАВИТЬСЯ К ЛОРДУ МЕГАТРОНУ! — вставил Лагнат, все еще крепко державший свой боевой молот и намеривавшийся что-то разбить во славу их славного лидера.       Баррикейд понял, что у него еще есть шанс пережить эту мясорубку… Главное — довериться этим двум опытным офицерам, но все же помощь им бы не помешала, как минимум такая: — Сэр Лагнат, — состроив гримасу ужаса и страха, Баррикейд оказался рядом с громадным идиотом. — Автоботы и Рэкеры атакуют! Линии прорывают! Без вас наши войска дрогнут! ВО ИМЯ МЕГАТРОНА! ТОЛЬКО ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАНОВИТЬ ИХ!       Лишенный хотя бы среднего процессора циклоп что-то воодушевленно закричал и, словно комиссар из далеких легенд, побежал с молотом наголо в сторону выхода из базы. (Процессор — мозг. Компьютер внутри головы трансформера, что все просчитывает и управляет телом.)       Повернувшись к сикерам, Баррикейд поклонился, получив в ответ два взгляда одобрения: редкостное зрелище, заставляющее улыбнуться и хитро потереть манипуляторы. Он еще потребует у них вернуть этот должок.  

Оптимус Прайм

      — Автоботы, покатили! — Поднял манипулятор Оптимус Прайм, призывая собратьев трансформироваться и направиться к цели. Зеленое облако портала загорелось, превращаясь в воронку энергии, позволяющей их расе пересекать огромные расстояния на крайне малое время. Конечно, этот Земной мост не мог сравниться по скорости и дальности телепортации с Десептиконским Космическим мостом, который, в свою очередь, казался поделкой Джека, Рафа и Мико для их “школы”, рядом с древней башней, что перенесла Арк от Кибертрона в далекий космос.       Пока они гнали плотной колонной через портал, Оптимус молчал, чувствуя, как искра пульсирует в его груди. Новость о большой группе Автоботов одновременно радовала и пугала: конечно, приятно знать, что твои братья живы, они вместе и в безопасности, но воспоминания о Войне, той самой Войне, уничтожившей их планету, опустошившей сотни миров, убившей миллиарды, оказались слишком болезненными.       Сейчас с силами Мегатрона у них была всего лишь потасовка, драка кулаками и слабыми бластерами. И вот она вновь ускоряется, когда Оптимусу уже казалось, что скоро все закончится. Рано или поздно над ни в чем неповинной Землей сойдутся два флота, армии высадятся на поверхность, титаны сотрут города, моря иссохнут от залпов плазмы, а человечество вымрет. Нет! Он этого не допустит. Не в этот раз. Нужно завершить их Войну, эту глупую ссору с Мегатроном как можно скорее!       — А кто точно должен прибыть? — уточнил Бамблби, использующий гудки и особый язык, созданный на базе сигналов разведчиков — бедный покалеченный молодой и храбрый бот, потерявший свой голос. Жаль, что судьба так зла и несправедлива с лучшими из них.       Шестиметровый желтый бот, быть может, не был самым сильным или умным, но его добрая искра — вот главное достоинство Бамблби. Каждый раз, когда Прайм почти терял надежду, он смотрел в горящие уверенностью и верой золотые окуляры младшего товарища, черпая силы в храбрости давнего друга.              — Уилджек упомянул лишь Ультра Магнуса и отряд Рэкеров, — сообщил лидер Автоботов, уже ощущая, как прохладный и сухой воздух Невады попадает в портал, раскрывшийся посреди пустыни.       — Все еще не верю, что Джеки возвращается! — радостно пробасил Балкхэд, двигавшийся следом за Оптимусом, почти дыша ему в бампер.       — Интересно, он останется? Пусть останется! — гигант, хотя уже не юный, звучал словно Мико. В моменты, когда девушка видела что-то необычное, она преисполнялась радостью и искренним наслаждением. Оптимус считал подобное поведение неприличным, но прощал Балкхэду, знаменитые объемы которого многократно уступали доброте его искры.       — Не думаю, что ему понравится компания Магнуса, — сухо и тихо заметила Арси, за секунды до того, как покинуть скомканное пространство портала.       Единственная фемботка их отряда, быть может, и не обладала грубой силой остальных Автоботов, имея лишь пять метров в росте и элегантный синевато–лазурный корпус. Однако она все еще была очень опасна, а, главное, в максимальной степени ответственна. Прайм мог со спокойной искрой оставить остальных на ее попечительство во время боя, правда, бедняжка еще не сумела справиться с трагедиями, преследующими ее.              Проехав по песчаному грунту с несколько миль, они свернули в горный массив. Там голубые воды реки создавали долину в горах. Вся Команда по приказу сменила форму, на всякий случай создавая из своих манипуляторов оружие: безопасность, безопасность превыше всего. Всегда. Особенно в эти тяжелые времена. Лидер Автоботов не желал терять ни одного товарища!       — Арси, — начал Оптимус, подбирая слова, дабы правильно и четко выразить свою позицию, не обидев, но и донося нужную ему мысль:        — Ультра Магнус и правда не привык видеть такой сплоченности, которая присуща нашей команде. Но он достойный офицер и храбрый воин. Я прошу вас всех быть понимающими и уважать его желание видеть дисциплину и исполнение уставов.       Оглядев затылки своей команды, но, не услышав ничего внятного в ответ, Оптимус решил, что они справятся и с этой тяжелой задачей. Эти ребята никогда его не подводили, и он не будет сомневаться в них. Даже если придется терпеть слишком строгие указы Магнуса — старого и закаленного солдата, служившего в органах правопорядка еще до начала Войны. В те времена, когда Оптимус был архивариусом Орионом, Ультра Магнус уже охранял благополучие граждан и стал хорошим товарищем начинающему Прайму.       В атмосферу вошел голубой, с белыми боками, фрегат Стилхавен, созданный на основе большого Автоботского однопалубника. Но этот, принадлежащий Рэкерам, был хорошо вооружен, снабжен торпедами и, похоже, имел отличное маскировочное поле. На нос была нанесена голубая инсигния спецотряда, похожая на Автоботскую, но с укрепленным толстым лбом и агрессивным видом.       Корабль сопровождал «Отбойник» — небольшой корабль Уилджека, украшенный цветами своего владельца — белый, с красными полосами.  Балкхед задрожал от возбуждения и радости, инстинктивно двигая внешними пластинами и деталями альтернативой формы. Оптимус всегда замечал, что происходит с его командой, даже если это проблемы Детей в их школе. К сожалению, у него не всегда хватало времени поддержать всех: иногда ему приходилось держаться из последних сил, что бы ни упасть на платформу для подзарядки фейсплейтом. Но для всех он должен оставаться Оптимусом Праймом — несокрушимой опорой, наставником, старшим товарищем и другом, каким для юного Ориона Пакса был Альфа Трион.         Антигравы и маршевые двигатели чуть не сдули Команду, но потоки ветра быстро закончились, сосредоточившись на разбрасывании травы. Толстый шлюз открылся, и из него выдвинулся длинный трап, закопавшийся в землю.       Первым по нему начал спускаться восьмиметровый зеленый мех, чей живот, грудь и руки были покрашены в потухшее золото, ставшее черным за долгие века боев. Его оптика горела голубым, как и сдвоенные бластеры, направленные на Команду. Для неопытного глаза бот казался расслабленным, но его крепкие руки и могучие голени готовы были в любой момент двинуться, отправив бота в высокий прыжок. Спрингер всегда был отважным бойцом и хорошим мехом, одним из немногих офицеров и трехрежимников, выбравших сторону Автоботов и свободы в начале Войны.       — Спрингер! — полный радости, Балкхэд чуть не побежал к старому другу обниматься. Однако Арси, вставшая на его пути небольшой, но непреодолимой преградой, задержала гиганта, не позволив сделать и шага: — Подожди, Балк!   — Балки! — махнул ему мех, все еще осматриваясь и ища подвохи — в каждом его движении виднелись опыт и готовность к бою, опытного Рэкера можно определить по одному только взгляду и окуляры Спрингера принадлежали очень умелому воину.       За Спрингером показалась статная фигура Ультра Магнуса и Джазз — старый знакомый Оптимуса. Они познакомились еще во времена, когда Орион Пакс работал в архивах, а молодой ассистент и музыкант — любитель направился туда по работе. Отличный, сильный духом мех, однако, пылал он не так ярко, как раньше… В шести с половиной метровом корпусе с белым, чуть посеревшем лаком, не виделось той прыгучести и скорости, той живости, какие имелись раньше. Темно – синие и алые детали почти исчезли, став черными. Казалось, что мех сдал позиции и потускнел за тысячи лет, пока они не виделись. С ним и не было его обожаемой гитары, да и модуляция голоса не была столь музыкальной, как раньше.              Когда оба отряда оказались друг напротив друга, Оптимус попытался протянуть руку Магнусу, но не успел: отдав честь, Командующий выпрямился по струнке, побуждая своих подчиненных сделать то же самое. Джазз и Спрингер прижали пальцы ко лбам, но помпезности, излучаемой Магнусом, они не демонстрировали, да и не смогли бы — Офицер был рожден к жизни военного, строго выполняющего все приказы и уставы, а искры его спутников были полны независимости и свободы.       — Это вся твоя команда, старый друг? — улыбнулся Оптимус, когда, наконец, офицер пожал его манипулятор:       — Почти все, сэр. За штурвалом остался Хот Род. Нам пришлось передать остальных Проулу. Еще больше мы оставили на Гаррусе-9 и в космосе… — его оптика потемнела, став схожей по оттенку с ночным океаном. Ультра Магнус остался таким же несгибаемым и крепким, каким и был всегда, но Прайм прекрасно видел, что ему старому другу не легко — слишком много Автоботов погибло за миллионы лет, пока их раса кочевала по галактике.       — Спрингер, дружище! — Балкхэд резко поднял товарища в воздух, крепко сжимая в звериных объятьях. Фейсплейт Магнуса неодобрительно сузился, но остальные, даже до этого сосредоточенный Спрингер, заулыбались.       Спокойствие. Спокойствие и счастье, которых не хватало последние миллионы лет — искра Оптимуса Прайма на мгновение успокоилась, однако он прекрасно понимал, что их ожидают новые вызовы.

Циклонус

      Адмирал стоял на мостике последнего крейсера армии Десептиконов. «Удар на Иакон», так назывался корабль, собранный на астероидной верфи, последней астероидной верфи, что еще функционировала. Пояс Лагга — взорвавшаяся гигантская планета, была обнаруженная одноименным исследователем в древние времена, а затем оказалась забыта. После того, как Мегатрон увел Немезиду в сторону «сокровища Шоквейва», как многие офицеры называли «Землю», Циклонус остался на Кибертроне, став командиром всех немногочисленных сикеров.       Когда же война стала расползаться по галактике, а Шоквейв загнал спрятавшихся Автоботов в подполье и занял Иакон, то летун покинул остывшую безжизненную планету, забрав с собой все, что было не нужно одноглазому безумцу. После пары битв с Автоботами, повлекших за собой геноцид нескольких органических рас, Циклонус нашел небольшой форпост — старую шахту с автоматической верфью. Пара тысяч лет, проведенных в ожидании и консолидации сил, и офицер смог превратить пояс Лагга в крепкий форпост. Эта цитадель была спрятана от Автоботов и была способна создавать и чинить корабли, обеспечивая себя редкими рудами самостоятельно. Энергон и киберматерию приходилось импортировать с Кибертрона, но космический мост ближнего радиуса действия решал эту проблему, открывая порталы на луны, планеты или в покинутые лаборатории погибшего Шоквейва.       — Почему ты все еще не собираешь свои корабли? — хмурый Дредвинг, вошедший в зал управления, казался уставшим. Раньше между ними двумя было лишь взаимное уважение, но чем дольше Мегатрон оставался у своей Земли, чем дольше Циклонус начинал игнорировать многие привычные «уклады» Десептиконов, тем сильнее разгорался конфликт между двумя летунами.       — Мы же получили приказ от Лорда Мегатрона: нужно двигаться к Кибертрону! — чуть похожий в своей слепой преданности на Лагната, синий сикер уже раздражал Циклонуса. Летун продолжал уважать воина… в основном за его навыки и искренность, офицерскую доблесть, го не за наивную лояльность.       — Лорд Мегатрон не знает об этой базе, — холодно начал фиолетовый офицер, обходя квадратный стол и нажимая пальцами на яркие фиолетовые кнопки, — Она слишком ценна, как форпост, и тут слишком много того, что мы не можем вывести.       — Так свяжись с Господином! Или используй космический мост, — золотолицый нахмурился, положил крепкие манипуляторы на стол, но было видно, что в любое мгновение он готов оголить меч или свою мощную пушку и начать резню неверных “Делу Мегатрона”. Он очень опасен, но его идеализм и верность можно использовать, как острый клинок, рассекающий гидравлику и сервоприводы — в этом деле главное не порезаться самому.       Тяжелый летун, несколько напоминающий грузного Лагната, возвышался над восьмиметровым Циклонусом. Лишние полтора метра и очень уж широкие плечи делали из Дредвинга красивую и статную фигуру. Адмирал, правда, и сам имел сильные конечности, но узкая талия, все же, что-то отбирала у немолодого полководца. Зато в «патриотичности» Циклонус выигрывал: его корпус до сих пор сохранил фиолетовый лак, мешавший разглядеть Десептиконскую инсигнию.       В их молчаливом споре, состоявшем лишь из движений деталей и огне во взглядах, победил Циклонус:       — Не имею ни малейшего представления о том, кто сообщил тебе о портале, но довожу до сведения, что наш Космический мост устарел и сможет доставить нас лишь на Кибертрон.       — Тогда почему он еще не запущен и ты не отправляешь войска в Каон? — Дредвинг нахмурился. Спорит, поганец, так еще и громкие шаги Лагната слышались со стороны коридора. Необходимо что-то предпринять. Циклонус сразу же захотел отрезать сикеру голову и впихнуть золотое ведро в рот Лагната… Хотя Гигант все равно расколет ее своей аномально здоровой челюстью, да и Дредвинг и слишком уж полезен. Особенно, если Мегатрон и в правду жив.       Включив голокарту, Десептикон внимательно и медленно начал говорить, пытаясь направить мысли Воина на нужные мысли:       — Об этой базе Автоботам ничего неизвестно, кроме этого наши сканеры дальнего обнаружения позволяют нам контролировать все подступы к Кибертрону со стороны Гарруса-9 и этой части галактики, — фиолетовый бот провел манипулятором по бескрайнему космосу, поднимая янтарную оптику на Дредвинга.       В момент, когда крепкие двери из тяжелой стали открылись и огромная махина мышц — Лагнат, вошла внутрь, отстукивая трехпалыми ножищами барабанный бой, Циклонус выпрямился и продолжил:       — Я отправлю вас в одну из старых лабораторий Шоквейва, она расположена вблизи Каона. Там вы будете ожидать портал от Мегатрона. Я же отправлю Лорду сообщение, где объясню мои действия, — заведя манипуляторы за спину, робот начал ждать, смотря как можно искреннее на Лоялистов, которые обязаны были поверить искренности Циклонуса.       — Так мы и сделаем! — топнув ногой, Лагнат яростно закричал, заставляя поморщиться более разумные, чем он, формы жизни. — ВО СЛАВУ МЕГАТРОНА!       Дредвинг очень неприятно взглянул на карту, с разочарованием и отвращением глянул на Циклонуса, но, подвигав крыльями, все же выпрямился и согласился на миссию:       — Лагнат, собери отряд для телепортации на Кибертрон.       Циклонус не показал никакой эмоции, но внутри его искра засеяла: сняв со своего шлема этих двоих, он сможет продолжить спокойно громить Автоботов, не отвлекаясь на идиотские игры Мегатрона в покорителя миров органиков, и поисков Праймус знает чего. Если, конечно, Лорд все еще не убился об Прайма или свою гордыню.       Когда лоялисты ушли, и дверь за ними закрылась, из тени показался худощавый мех, зелено — темных оттенков. Гений, который ошибся один раз и чудом смог пережить свой провал — Ойл Слик был химиком, военным химиком, биологом и безумным ученым. Он — создатель Космической Ржавчины, тот, кто дал Шоквейву базу для разработки Токс-эна, но трансформер оказался слишком неаккуратен во время войны: биологическое оружие проникло в его искру и плавило фейсплейт, вынуждая его носить аквариум с химикатами на голове.       — Ты понял что это? — повернулся к ученому Циклонус, заводя фиолетовые манипуляторы за широкую крылатую спину.       — Я же говорил, босс, я химик, а не военный эксперт. Я могу растворить их, не повредив содержимое, но не более.       — Шлак, — сплюнув комок энергона, прилипший к дентопластине, офицер направился к незаметной двери, мимикрирующей под пространство меж гротескными колоннами. (Дентопластина — зубы. Две линии на нижней и верхней челлюстях. Используются для разжевывания или помощи войсбоксу в создании нужных звуков)       Зеленоватый химик, булькая своей стеклянной головой–аквариумом, двигался следом. Шесть метров чистой ненависти и химии, спрятанные в монотонно черную оболочку, со следами грязного зеленого лака. Белые линии, окружавшие большую фиолетовую инсигнию, сочетались с очень уж худыми плечами и бедрами, но вот аномально широкие голени и предплечья выбивались из общего внешнего вида меха. Циклонуса, правда, это не волновало: Ойл Слик полезен лишь в тылу, а при предательстве оторвать ему руки и ноги Адмирал сумеет одним мощным движением.              — Вызови Баррикейда и достань контейнер с Космической Ржавчиной. Этого нужно всегда держать на коротком поводке.       Ойл Слик послушался, хотя его красные окуляры заблестели страхом и неуверенностью: все же Баррикейд был членом внутренней разведки, полицейским, если так можно сказать. После штурма станции Триптикон, вместе с Мегатроном, в самом начале войны, он был повышен и даже попал под «опеку» Саундвейва. Слишком уж колесник был хитер и мозговит, хотя его лояльность и оставляла желать лучшего.       Баррика Циклонус ненавидел, но сейчас он был нужен, очень нужен. У него был доступ ко всем базам данных, почти ко всей информации, имеющейся в архивах Десептиконов. И она могла стать ключом к загадке содержимого, обнаруженного в Гаррусе-9.              Склад был темным, освещенным лишь фиолетовыми и алыми лампами, а также легким, почти незаметным, белым свечением странных параллелепипедов, которые кучкой были навалены посреди зала.       Баррикейд, низковатый, метров под шесть, нервный, озирающийся, взглянул на Циклонуса и Ойл Слика настороженно, а затем приблизился, осматривая непонятно что.       — Ты знаешь, что это? — аккуратно начал Циклонус, оказываясь за спиной у полицейского, готовясь убить его, если ответ летуну не понравиться. Тот, чуть ли не отпрыгнув, обернулся, чувствуя, что его желают прирезать со спины — этот жук словно чувствовал любую агрессию, умудряясь не быть раздавленным.       — Где вы их нашли? — вопросом на вопрос, не удивительно. Но фиолетовый готов был ответить, дабы получить хоть какие-то крупицы информации:       — После того, как вы захватили Гаррус, вы осмотрели камеры? Гаррус, хотел бы напомнить, это тюрьма, которую использовали еще до гражданской войны.       — Я знаю о Гаррусе побольше тебя, — озлобился полицейский, смотря золотыми окулярами в глаза Циклонуса. Последний любил разговаривать с Баррикейдом, как с ребенком, напоминая карликовому боту о его малом росте, а заодно показывая все свое пренебрежение к этому мерзкому созданию.       — Мы обыскали камеры! Красные перебили всех пленников, а искры спрятали в сейфах. За это мы всех их и перерезали! Ни то чтобы мы не сделали этого в ином случае… — Баррикейд облизнулся — мерзость. Его восхищает и возбуждает насилие. Убить бы эту мразь, да он пока еще нужен.       — Сейфы с искрами наших собратьев тоже тут, Ойл Слик пытается их вскрыть, — кивнув на химика, острыми пальцами щелкающего по склянке с химикатом, Циклонус продолжил:       —Но на Гаррусе должны храниться и корпуса, так? — у сикера были подозрения, касающиеся капсул, которые он нашел, но трансформер решил пока что побыть дураком, а, заодно, заставить самолюбивого Баррикейда выдать все, даже то, за что Саундвейв оторвет ему процессор. Если это случится, Циклонус вскроет бутылочку хорошего пойла, которое приберег для конца войны или собственной смерти.       — Должны были. Хранились, — полицейский надулся, чувствуя хитрую ловушку, которую он пока не видел, но говорить продолжал. — Когда наша первая атака рассыпалась о стены базы, красные переплавили корпуса наших и усилили свои. Бедняги Бладжеон, Крашер, Ферак, Френзи, Рамбл… Остальные… Они никогда не вернуться к оригинальным телам. Поганые Автоботы, нужно было подольше их убивать, но шлаков Лагнат и остальные в лучшем случае их пытали и били. Только Фортресс Максимус успел пострадать, но он смог сбежать, хотя мой клинок остался в камере его искры, — маленький бот желал кого — то прирезать, что для трусливого маленького меха казалось необычным. Циклонус, похоже, открыл что - то новое в полицейском и намеревался продолжить раскрывать секреты Баррикейда.       — Циклонус! — резко замерев, полицейский, став похожим на цербера, пошел в словесную атаку. — Ты так и не ответил, где нашел это! — тонкая рука, украшенная колесом у плеча, указала на параллелепипеды.       — А ты не рассказал что это, — холодно заметил офицер, не собираясь отвечать первым.       Прорычав, Баррикейл сдался, и начинал свой рассказ:       — Во время войны, в Каоне, мы хранили Автоботов в специальных коробках… Что-то между капсулой для стазиса и гроба. Так было удобнее вытаскивать из них детали. Даже через миллион лет они оставались свежими, словно ты их берешь от донора, а не трупа. И энергон был сладким – сладким…       Синий карлик, полный садизма и злобы, присущей многим низкорослым, потер свои манипуляторы, смотря на наваленные друг на друга капсулы:       — Автоботы своровали у нас эту технологию и, думаю, улучшили.       Циклонус и Баррикейд склонились над гробами, чуть протирая их от пыли и грязи, пытаясь понять, что же находится внутри:       — Думаю, тут хранятся те, кого Автоботы хотели судить после войны… Самые сильные и опасные из наших… Или те, кого они хотели вскрыть и исследовать.       — Комбайнеры, трехрежимники? — не скрыв воодушевления, поинтересовался Циклонус, смотря в затылок Баррикейду, думая, убить ли карлика сейчас или выбить из него еще информации, а уже потом выбросить в космос.       — Возможно… Или кто похуже.       Фиолетовый летун провел манипулятором по небольшой табличке, читая текст, освещенный белым светом силового поля гроба:       — «Тарн» — прошептал он себе под нос, сразу же одергивая манипулятор от капсулы, отстраняясь от нее, словно прокаженный.       Его искра забилась так быстро, что манипулятор готов был взорваться… Или это способности Тарна прорываются через вечный сон?