Рука помощи

      Как и положено, утром пятого числа каждого месяца, альфа исправно стучался в дверь своего арендодателя на первом этаже. В руках он держал стопку купюр, куда затесались три новенькие красивые сотки от Дельгадо. Какое-то непонятное волнение было от этих бабок, поэтому Зейн запихнул их в середину стопки от глаз подальше.       Сэмюэль всё никак не открывал, и альфа постучался ещё раз. На него не похоже. Зейн всегда приходил первым платить за аренду, и это стало типа традицией, поэтому старик его чуть ли не у двери ждал. Но не сегодня. Вообще альфа мог нарушить ебаную рутину и принести деньги потом. Всё-таки ему уже пора на работу, и время поджимает, но расправиться со всеми денежными делами хотелось с самого утра. Тем более, очень хотелось показать, что он решил свои проблемы вовремя и сохранил перед стариком репутацию ответственного жильца. Так было бы правильно.       Зейн собирался стучать ещё раз, но тут дверь наконец распахнулась, и альфа появился на пороге в одних шортах. На груди виднелись уже побелевшие шрамы от осколочных ранений, а на шее болтались армейские жетоны.       — Чего тарабанишь с утра пораньше? — возмутился Сэмюэль, хотя совсем не выглядел заспанным.       Альфа резко вдохнул для ответа и всё самообладание мира понадобилось ему, чтобы не закашляться. Из открытой двери квартиры настолько несло течным омегой, что аж с ног сшибало. Сильно, но ничего приятного для себя Зейн не ощутил. Ну, может, слегка. Он не знал запах Билла, но готов был поклясться, что за дверью именно он. Ох, Сэмюэль. Блять, пусть и у него в старости будет такая же бурная сексуальная жизнь!       — Так ну... оплата же, — пробубнил альфа и протянул бабки старику.       Тот быстро просмотрел деньги, задержавшись на сотках Дельгадо. Слишком уж они выделялись на фоне мелких измятых купюр, которые ему оставляли как чаюху, и пятидесяток, что давал ему Рассел. Старик кивнул, убирая стопку в карман шорт, и вышел в коридор, закрывая дверь с манящим "сквозняком" у себя за спиной.       — Есть работа для тебя, кстати. Там у Билла вода плохо уходит в ванной и раковине. Когда сможешь посмотреть?       — Завтра, — без промедления ответил альфа, потихоньку строя планы на свой выходной, — с утра сразу к нему. Думаю, там ничего серьёзного, как в прошлый раз.       — Хорошо, — ответил Сэмюэль, а после пригвоздил своим тяжёлым взглядом к полу, резко поменяв тон разговора. — Зейн, узнаю, что ты болтаешь...       — О чём болтаю?       Сэмюэль кивнул и тут же скрылся у себя, явно довольный его ответом, а Зейн быстрым шагом отправился на работу. Карманы ветровки были наглухо закрыты, но альфа всё хотел засунуть туда руки, забывая какой скарб у него там спрятан. Ох, да! Вечера попробуй дождись! Он всегда немного волновался, предлагая такое, но извращенцем его ещё никто не называл. Хотя, обычно предлагал он тому, с кем встречался, а не рандомному челу, который вообще непонятно как отреагирует. Зейн как-то раньше не задумывался над этим, но так-то опыт дрочки на публику у него имелся. Ещё и такой необычный. Может, поэтому он так легко воспринимал всё, что происходит между ним и Дельгадо?       Дельгадо. Ебучая загадка природы. Вот что за херня? Зейн часто ловил себя на том, что думает о нём в перерывах, по дороге куда-то и перед сном, а теперь попытался вспомнить его запах и не смог. Омега будто вообще ничем не пах. Но он должен! Особенно, если возбуждён, а он точно был вчера. Зейн поддразнил его, слегка отпустив узел перед самым концом, позволив ему набухнуть в основании члена. Супер интимный поступок, кстати! Узел ведь завязывается уже во время действа и вставляется внутрь в самом конце, поэтому омеги его обычно не видят. А некоторые хотят увидеть! Есть даже раздел порно для прекрасного пола, где альфы завязывают узел и демонстрируют его со всех сторон. Но не все на такое пойдут, ведь размер и красоту узла оценивают как размер и красоту члена, и если второе ты никак не скроешь, то первое ещё можно оставить тайной, даже для своего омеги. Зейн же таких проблем не имел и не загонялся по этому поводу. А смысл? Он такой, какой есть, и другим никогда не будет. Его узел в меру большой и слегка асимметричный, но он, не стесняясь, показал его Дельгадо. И не зря, ведь омега его заценил! Он ахуенно жадно наблюдал, как альфа безжалостно сдавливал его, кончая. Щёки омеги раскраснелись, а глаза заблестели, и вроде тогда Зейн что-то почувствовал, но так и не запомнил. Ничего, сегодня будет возможность.       — Ну чё, затусим сегодня? — спросил его Джозеф в раздевалке перед сменой, как обычно ткнув в плечо.       Зейн снял футболку, раздумывая над предложением коллеги. Во-первых, он встречается с омегой сегодня, во-вторых, ему надо с утра уже быть у Билла, в-третьих, Зейн начал осознавать, что безбашенный альфа не такая уж и хорошая компания. Когда они загуляли в прошлый раз, то пришлось брать отгул на следующий день, а на алкашку он месяц не мог смотреть без желания заблевать всё вокруг. Сам виноват, конечно, но тусуясь с тем, кто берегов не видит, можно легко стать таким же. Альфа ведь сам чуть не юзнул в тот последний раз!       В туалете бара Джозеф сделал две белоснежные дороги прямо на телефоне и призывно поднимал брови, мол, давай со мной, чё такого? И на секунду пьяный Зейн засомневался, ведь действительно, что такого? Не похуй ли? Вот и не похуй, блять! Так и становятся наркошами, а по этой, ха-ха-ха, дороге он идти не хотел. Не то, чтобы Зейн теперь считал, что его говно пахнет лучше, просто... общаться с Дельгадо ему оказалось приятнее, чем со всеми, кто уже был в его жизни. Сигнал ли это? Что он засиделся в каком-то болоте, где кроме тусичей под феном посреди недели ничего не происходит.       — Та не, у меня сегодня планы.       — С омежкой твоим? — переспросил альфа и, после короткого взгляда на коллегу у него вдруг глаза на лоб полезли. — Ебать, а это чё?       Естественно, он пялил на пирсинг в самом неподходящем, на его взгляд, месте, чуть ли не пальцем тыкая. Типичная неандертальская реакция других альф, к которой Зейн привык ещё в первые полгода.       — А на что похоже?       — Похоже, что ты к омежкам затесался, чел. Так, может, вы с Джей Ло типа дружки и всё?       — Ага, мечтай, — поддел его Зейн, надевая зелёную форменную футболку, и ткнул коллегу в плечо. — Без пирсинга тебе не светит.       — Тогда ну его нахер.       Ровно за полтора часа до окончания его смены омега материализовался вместе с Маком на своём привычном месте — за стойкой слева от кассового аппарата. Джозеф альфе просто кивнул, безмолвно передавая их нового постоянного гостя. Омега снова что-то запойно печатал на ноуте, идеально выпрямив спину так, что лопатки мило торчали под белоснежной водолазкой, заправленной в бордовые штаны. Зейн как всегда заценил его офигительный зад, восседающий на барном стуле, и прошёл мимо за кофе. Мешки под его глазами от бессонной ночи были видны и с другого конца зала.       — Значит, ты журналист? — спросил Зейн, ставя зелёную чашку с кофе перед своим новым постоянным посетителем.       — Виновен, — с улыбкой отозвался омега, подняв свои изящные лапки кверху, но через секунду они снова запорхали над клавиатурой Мака. — Кстати, ты подал мне занимательную идею для статьи.       Альфа шагнул ближе и поставил руку на спинку барного стула, склоняясь к острому ушку прямо над белоснежным воротом.       — С рейтингом 18+?       Он только искал повод оказаться ближе, чтобы почувствовать насколько манящий запах у Дельгадо, но едва ощутил нечто сладковатое. И терпкое? Да что за хрень? Почему не получается уловить? Пришлось отклониться назад, пока тёмные глаза сосредоточенно его изучали. Омега повернулся к нему на барном стуле, и теперь его колено касалось чужого бедра. Зейн и не подумал отодвинуться, а напротив, примостил зелёный поднос на стойку и облокотился о неё боком. Футболка натянулась на груди, и по тому, как Дельгадо резко прикипел к ней взглядом, стало понятно, что пирсинг в сосках более чем виден через неплотную ткань.       "Ну, допустим, я к тебе подкатываю. Чё будешь делать?"       И омега, действительно, будто что-то там решил, ведь кивнул чему-то и упрямо выпятил подбородок, наконец отвечая на вопрос:       — Нет, боюсь, что мои читатели ещё не готовы к такому материалу. Я про студенческий заём. Проверив вчера информацию, я возликовал, что такая участь меня миновала. Воистину, вчерашние школьники попадают в долговое рабство и зачастую не в силах из него выбраться.       — Да что там выбраться, — махнул рукой альфа и добавил. — Ты знаешь, что из-за этого долга, поднимается процент кредита на жильё? Даже если его выдали задолго до займа.       — Хм, нет, но это очень интересно. Я обсудил вопрос с редактором, и он согласен, что материал стоящий. К тому же, и актуальный, ведь совсем скоро начнут приходить ответы из колледжей.       — О да! Не дай неопытным малькам угодить в долговую яму и после жалеть об этом всю жизнь.       — А ты жалеешь? Что не попробовал?       Зейн тут же шагнул назад, разрывая близкий контакт и нахмурился. Какой смысл сейчас об этом думать? Он и так думал против воли вчера перед сном, а после ворочался в кровати, прокручивая возможные сценарии. А нахера? Крутить кино и представлять, что могло бы быть, Зейну никогда не нравилось. Делай, что можешь, сейчас, а об остальном не думай. Он пожал плечами, а Дельгадо вдруг обхватил его предплечье покоящееся поверх подноса.       — Хотя, это уже не важно. Я заберу тебя сегодня?       — Ага, з... договорились.       Изменяя своим же правилам, он вышел покурить в третий раз. Зажимая сигарету зубами, Зейн покопался в ночной истории браузера, где было вовсе не порно, а экономические вузы США. Цена на обучение везде шла второй строчкой после названия колледжа или университета, поэтому всю нужную инфу альфа достал скоро. Считал он быстро, поэтому примерно прикинул сколько нужно зарабатывать в месяц, чтобы вносить обязательный процент по кредиту. Без стипендии это дохуя сложно, но возможно, если переехать в город-миллионник, где будет больше работы... В город типа Нью-Йорка, блять! Зейн затушил сигарету на половине, мысленно ругая себя и за привычку, и за глупые мысли. Размечтался, бля! Дрочишь тут за деньги, чтобы было где жить, когда зп задержали всего на неделю, а думаешь о многотысячном кредите, который может и не окупиться. Может, кто-то рискнул бы и сорвался с места без видимых причин, но не Зейн. Это не про него. Наверное. А то, что мысль об учёбе будет его теперь доставать ближайшие пару месяцев своими "а если", это сто процентов!

***

      Омега вёл себя максимально спокойно. Он досидел до конца смены, уткнувшись в свой Мак и прикончив бургер с кофе, а после долго думал брать ли десерт. Зейн решил сам, поставив перед ним тарелку с шоколадным пончиком, облитым белой глазурью. Господи, с такой фигурой ещё бы о лишних калориях думать! Может, на чей-то вкус Дельгадо полноват, но на вкус Зейна он — ахуенно мягкая, сладкая мексиканская булочка.       — Угощаю, — сказал он и, схватив зелёный поднос, ушёл угождать очередному вновь прибывшему гостю.       Это подкаты уровня младшей школы, конечно, но альфа так и не придумал как бы так интересно ввернуть, что в парке отремонтировали фонтан, в кино идёт очередной фильм про супергероев, а итальянский ресторан со слоганом "Такой пиццы вы ещё не ели!" вполне оправдывает свою вывеску. Или как там приглашают на свидание? Просто Дельгадо со своей правильной осанкой, уложенными волнами волосами и в белоснежной водолазке посреди нелепо-зелёной закусочной у дороги казался таким... Недоступным, блять. Они трижды сидели друг напротив друга, пока альфа от души полировал свой член, но всё равно казалось, что стоит только открыть рот и позвать его куда-то, как он посмотрит в ответ удивлённо и слегка презрительно. Только посмотрит, а после высокопарными словами вежливо откажется. Зейн не то чтобы считал себя недостойным, он больше думал о том, что омега может его таким считать. НО! Не узнаешь, пока не попробуешь. А Зейн собирался попробовать.       — Ты надолго в городе? — спросил он уже по дороге в отель.       — М-м-м, — неопределённо протянул омега, не отрываясь от дороги, — сложно сказать. Полагаю, пока не достигну определённого результата.       — Ты о чём?       Омега лишь выразительно посмотрел в ответ. Какое-то время альфа действительно не понимал, пока не вспомнил, как вообще очутился вместе с ним в этой машине и такой интересной ситуации. Изначальная причина всего происходящего. Мыслей по этому поводу всё ещё не было, как Зейн не ломал голову.       — А если я угадаю, ты скажешь правду?       — Ты не угадаешь, — твёрдо заявил омега, скрипнув зубами и сжав руки на руле. Он явно злился, но не на Зейна, а будто на самого себя. Всего секунда понадобилась ему, чтобы взять себя в руки, и на лице снова заиграла лёгкая улыбка. Потрясающее самообладание! — Но можешь попробовать, если тебя это развлечёт, не стесняйся.       — П-ф-ф, я и не стесняюсь обычно. Ладно, поехали. Ты был тайно влюблён в меня все эти годы?       — Нет.       — Ох, как больно! Прямо ножом по сердцу, блять! — воскликнул альфа, картинно прижав руки к груди, но омега лишь продолжал улыбаться уголками губ, никак не реагируя. — Эм, ты на самом деле девственник и боишься близости с альфой. Между нами — это типа демо-версия.       — Нет.       — Бля, ну ты говори хоть, горячо или холодно?       — Я не обещал подсказывать, — напомнил омега и перевёл стрелки. — Чем думать над моими мотивами, лучше задумайся над тем, зачем ты сам предложил мне показать нечто столь экзотичное?       — Хочу, чтобы ты ахуел, — не думая ляпнул альфа, а после понял, что так и есть. — Что за прикол смотреть как чел себе хуй полирует как будто под порнушку? Никакой фантазии, а деньги-то немаленькие. Омежки с Харли-стрит сами бы тебе подрочили за тридцать баксов, а ты платишь мне по сотке за каждый сеанс соло. Отбиваю стоимость, так сказать. Не твоя вина, что ты не знаком с расценками.       — Я слышал разговор, — напомнил омега, заворачивая на парковку "Оазиса", — и назвал именно ту сумму, что могла тебя заинтересовать.       — А надо было заинтересовать именно меня? Это важно? — вцепился в новую информацию Зейн, отказываясь выходить из машины, хотя они уже приехали.       — В каком-то роде, да. Ты прекрасно подходишь. Гораздо лучше многих.       — То есть, я ещё могу набить себе цену?       Он не ответил, ведь это явно была шутка, но тут же достал бумажник и передал Зейну новую хрустящую купюру, которую тот спрятал в карман ветровки и нащупал там кое-что ещё. Омега поправил волосы, смотрясь в зеркало заднего вида, а потом зацепил лукавым взглядом, флиртуя.       — Увидеть бы товар лицом, а в цене сочтёмся.       — М-м-м, — протянул Зейн и наклонился ближе к водительскому сиденью, — может, деньги меня не интересуют.       — А что интересует?       Вместо ответа альфа просто окинул взглядом чужое тело, задержавшись на мягких будоражащих воображение бёдрах и длинных ногах, обтянутых бордовой тканью. В его мечтах эти ноги дрожали и смыкались у него за спиной. Эх, было бы всё так просто! Омега не отшатнулся, а напротив, приоткрыл губы, наклоняясь ближе. В такой атмосфере Зейн и достал из кармана стимулятор в ЗИП-пакете и бросил ему на колени. Брови омеги взметнулись вверх, когда он устроил пакет на раскрытой ладони. Альфа специально его кинул, а не просто показал у себя в руках, чтобы вынудить омегу потрогать игрушку. Он явно не сёк в таких играх, но Зейн знал как создать напряжение и желание вокруг чего-то. Омега пока с безопасного расстояния рассматривал стимулятор, и вид его впечатлил: чёрная тонкая палочка из силикона длиной в два с половиной дюйма* со сглаженными рёбрами и подвижным кольцом в основании для удобства. Покрутив её в руках, сгибая во все стороны, он поднял взгляд на альфу и по виду собирался сказать что-то супернейтральное в своём духе, поэтому Зейн резко его прервал, не давая снизить градус беседы:       — Готов увидеть, как я себя этим оттрахаю?       Появившееся в его глазах замешательство ахуенно порадовало. Выводить его оказалось довольно весело.       — Грязные разговоры тебя заводят? — спросил омега, а его скулы слегка порозовели.       — На сто процентов! А тебя?       — Ну, я думаю... скорее всего. Никак не пойму, что в этом такого.       — Открытость. Это ахуеть как сексуально, когда вот так прямо говоришь всё, что делаешь или собираешься сделать. Я вот разденусь сразу, как порог переступлю. Знаешь, надо сделать это привычкой. Тебя явно заводит моё тело, и мне нравится как ты смотришь. Кстати, тебе понравился мой узел?       — О, — удивился омега, не ожидая такого напора, но через мгновение принял правила игры, — наверное, думаю, да. Думаю, да. Определённо.       — Он очень твёрдый.       — Уверен, это так.       — И он гораздо больше, чем ты видел. Я тебя только дразнил.       — Оу, вправду? — переспросил он, и Зейн улыбнулся, ведь омегу проняло, и он ёрзал на сиденье. — Это... я не знаю, что сказать.       — Я покажу его тебе полностью, когда закончу со стимулятором. В нем два с половиной дюйма, но в конце ты будешь видеть только это кольцо.       — То есть, он погружается... полностью?       — Полностью.       Омега уставился перед собой, барабаня пальцами по рулю и отмечая в зеркале, как порозовели щёки.       — Так мило, — поддел его Зейн. — Ничего, если ты смутился.       — Я не смутился, — отчеканил он и стрельнул тёмными глазами. — Выходи из машины.       О да, блять, омега определённо завёлся! А Зейн продолжал его поддразнивать.       В номере он раздевался неспешно, потягиваясь на все лады как перед тренировкой. Омега пялился на него, будто только теперь получил на это полное разрешение. Бля, повезло наткнуться на фетишиста что ли, ведь за проколотые соски взгляд его неизменно цеплялся и становился таким, что сразу понятно — металлические штанги он явно хочет потрогать. Языком. Ух, если всё пойдет как надо, то пожалуйста.       Зейн специально супердолго мыл руки, пока омега маячил сзади, то ли складывая полотенца, то ли пялясь на его зад. Ему настолько очевидно не терпелось, что хотелось оттянуть момент Х ещё немного, но время всё ж не резиновое. Поэтому, вытерев руки, альфа вернулся в комнату и по очереди бросил на постель смазку, спрейчик и сам стимулятор в ЗИП-пакете. Внимание омеги тут же переключилось на менее интересные предметы:       — Что это?       — Хлоргексидин, а это — стерильная смазка, — ответил Зейн и пояснил. — Для такого нужна подготовка. Можно легко повредить себе что-то внутри и занести какую-то хуету.       Альфа разместился на привычном месте возле спинки кровати, одну ногу откинув подальше, а вторую свесив с края. Он попшикал хлоргексидином на руки, игрушку и член со всех сторон, пока омега устроился на середине постели, гораздо ближе, чем обычно. Он не соврал, ведь явно был заинтересован, посматривая то на стимулятор, то на лежащий на животе член, явно не веря, что тот и правда может оказаться внутри. Что ж, Зейн собирался показать ему мастер-класс.       Не собираясь оттягивать далее, он открутил крышку лубриканта, выдавил горошинку на головку и испачкал в ней кончик чёрной игрушки. Альфа не торопился, а просто водил вокруг уретры, поддразнивая. Стимулятор и правда очень гладкий с узким закруглённым кончиком, но небольшие сглаженные рёбра присутствовали. Зейн расслабился и глубоко выдохнул перед тем, как протолкнуть смазанный узкий кончик внутрь. Слегка потянуло, но незначительно.       — Диаметр мочевыводящего канала от четырёх до семи миллиметров, но его можно аккуратно растянуть, — как можно более спокойно сообщил Зейн, хотя его уже значительно потряхивало и от ощущений, и от пристального наблюдения. А он только начал.       — Каков диаметр у этого... стимулятора?       — Семь, но диаметр моего канала... — объяснял альфа с заметной одышкой, хотя пока трахал себя только кончиком игрушки, — значительно меньше.       — На что это похоже?       — Блять, вообще ни на что.       Разговаривать и что-то пояснять резко расхотелось, а омега наклонился к действу настолько близко, заинтересованно раскрыв тёмные глаза, что Зейн чувствовал его тяжёлое дыхание на влажной коже. Это поддавало газку. Он возбудился и хотел к чертям сорвать крышу у спокойного омеги, поэтому наконец ввинтил стимулятор на одно деление внутрь. Блять, боже, будто по оголённым нервам елозить, настолько сильно, что альфа откинул голову назад и зажмурился. Уже не глядя он медленно ввёл ещё одно деление и потащил обратно, стимулируя в самом начале, как раз там, где больше хотелось. Он супердавно это не делал, но ощущения были очень знакомые, поэтому настроиться на приятную волну оказалось совсем не сложно. И потихоньку он отпускал узел, как и обещал.       Зейн выдохнул, закусил губу и стал двигать чуть более агрессивно, забирая смазку с головки, чтобы толкнуться глубже. Кольцо сверху помогало удобно держать и ориентироваться насколько глубоко он засунул стимулятор. Ох, едва на половину. Понемногу альфа продвигал его дальше, вздрагивая с каждым новым дюймом, пока кольцо не коснулось головки. Тогда Зейн снова открыл глаза.       Омега в полном шоке смотрел на него, как на фокусника. Оу, трюк с исчезновением предмета, пожалуйста! Вот теперь от него пахло. Да, что-то ненавязчиво сладкое, но манящее настолько, что альфа хотел почувствовать вкус омеги во рту. Зейн лизнул нижнюю губу, двигая кольцо и заставляя чувствительный член дёргаться. Он другой рукой поиграл со штангами в сосках, размазывая лубрикант вокруг, делая их выпуклыми и блестящими кнопками. От дыхания омеги на коже проступали мурашки, и альфа чувствовал себя до предела обнажённым и открытым, как никогда до этого. Он потянулся к тюбику, чтобы добавить смазку, и омега отшатнулся от него, испугавшись близости, но тут же взял себя в руки, хоть щёки и остались красными. Зейн не мог удержаться от того, чтобы не поддеть его снова:       — Мой хуй тебя пугает?       — Я не застенчивый, — отчеканил Марко и вдруг потянулся к чужому члену рукой, подсаживаясь ближе. — Ты не против?       — Милости прошу, — подначил его Зейн и тут же с мычанием сжал губы — омега продел палец в кольцо и стал обводить его по кругу изнутри.       Блять, ну и шпарит же! Он едва двигал игрушку, но возбуждённый член дёргался и подрагивал от каждого прикосновения. Тёмные глаза внимательно следили за его лицом, когда левая рука скользнула по животу, погладила пресс и двинулась к груди. Если омега думал, что Зейн начнёт протестовать, то хер там. Он сам взглядом указал на соски с металлическими штангами, поэтому Марко окончательно осмелел, закинул его ноги к себе на бёдра, садясь на пятки с широко разведёнными коленями. Закусив губу, он обеими руками трогал пирсинг, наблюдая как соски встают, становясь твёрдыми горбиками, а член с силиконовым стимулятором внутри дёргается от такого воздействия.       — Можешь сильнее, — подсказал альфа, а сам потрогал Марко между ног там, где уже расплывалось мокрое пятно.       — Я не разденусь, — тут же твёрдо предупредил он.       — Не раздевайся, — хрипло ответил Зейн, не собираясь создавать проблему из чужих границ. — Ты в белье?       — Нет.       — Тогда просто расстегни ширинку.       Омега вжикнул молнией ровно настолько, чтобы со вздохом облегчения высвободить член с тёмной головкой. Зейн выдавил немного банановой смазки себе на ладонь и обхватил чужой ствол, щедро размазывая лубрикант. Марко на мгновение закрыл глаза, явно наслаждаясь ловкими пальцами альфы, которые гладили головку, поддразнивая уздечку. Зейн приблизился, обдавая горячим дыханием его губы, но не притрагиваясь. Внезапно, поцелуй стал более интимным, чем всё, чем они здесь занимались. Омега открыл глаза, встречая светлый взгляд Зейна и сам приник к его губам влажным касанием. Марко целовался ошеломительно, влажно и ахуенно умело обращался с его языком, поглаживая своим. Его рука вернулась обратно к члену, а второй он прижимал альфу к своему рту за затылок, будто он мог захотеть отстраниться. Они дрочили друг другу в одинаковом ритме, но омега обхватывал его член гораздо слабее, помня об игрушке внутри.       Запах Марко окутывал его, и Зейн мечтал вставить в него хотя бы пальцы, представляя какой он влажный внутри. Он ловил чужое шумное дыхание и скользил языком по сухой нижней губе, когда они оба уже подходили, и мозг замкнулся только на движениях рук, не давая делать хоть что-то ещё. Прерываться ахуеть как не хотелось, но альфа с мычанием отстранился.       — Извини, мне надо...       Он медленно вытаскивал стимулятор из уретры, пока омега жадно следил за каждым дюймом, появляющимся из расширенного отверстия. Выглядел он просто ахуенно, прямо валить и трахать: губы и лицо раскраснелись, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а член стоял так, будто внутри тоже спрятан силиконовый штырь. Зейн со вздохом вытащил кончик и отложил в сторону, а Марко тут же коснулся растраханной дырочки кончиком пальца, поддразнивая. Альфа притянул его к своим губам, и они продолжили с удвоенной силой. В уретре немного жгло, как и всегда после такого, но когда возбуждён, то это только подстёгивает, как и то, что омега прижался губами к левому соску и двигал языком штангу. Кончая с громким мычанием, он прикусил истерзанный горбик, сжимая кольцо из пальцев на члене сильнее, и дожал Зейна всего за пару движений. Альфа зажмурился и издал короткий гортанный звук, когда вспышка пронзила тело, словно удар молнии. Ахуеть как ярко!       Зейн прижимал омегу к себе и долго тягуче целовал, играя с его языком. Марко был очень горячим. Так хотелось залезть руками под чёртову водолазку и почувствовать разгорячённую кожу, но альфа никаких поползновений не совершал. Если бы он хотел раздеться, то сделал бы это сразу. Зейн трогал его кудри, гладил спину, спускаясь к выгнутой пояснице и наконец касаясь таких желанных бёдер. О, да! Альфа с долгожданным удовольствием огладил ягодицы через штаны. Он сжимал пальцы, чувствуя мягкость и упругость расслабленных мышц. В районе промежности штаны Марко насквозь промокли, и альфа старался не думать о том, насколько мокрым он должен быть внутри. Пора завязывать.       — Ф-у-у-х, — выдохнул он, откидывась на подушки, ощущая как сильно вспотел.       У Марко даже волосы стали влажными и кудрявились по линии роста у висков. Он глубоко выдохнул, вытер лоб тыльной стороной ладони и посмотрел прямо в глаза, что-то пытаясь там прочитать. Зейн вообще не был поклонником безмолвных бесед, где другой человек может додумать себе всё, что угодно, поэтому открыл рот в своей манере:       — Может, салфетку мне подашь? А то я тут двинуться не могу — весь в своей сперме.       Омега так уставился на его грудь и живот с белёсыми потёками, словно впервые увидел. Зейн, как по заказу, потеребил штанги в покрасневших зацелованных сосках и спросил:       — Что, хочешь сделать фотку на память?       — Хочу, — вдруг признался Марко, выдёргивая салфетку из держателя, — но не стану. Воды?       — Не, спасибо.       Омега открыл мини-бар, где нетронутым лежал алкоголь, взял для себя бутылку воды с газом и пшикнул, отвинтив крышку. Зейн спокойно за ним наблюдал, стирая сперму с живота, и пялясь на влажное пятно на сером покрывале как раз там, где сидел Марко. Да, блять, он сильно возбудился. Альфа уже одевался, когда омега вернулся к кровати и тоже заметил влажный след, который сам и оставил.       — Блять! — вдруг сказал он, и тут же прижал руку ко рту как нашкодивший ребёнок.       — О да, ты дохуя потёк, — прокомментировал Зейн, натягивая джинсы.       Марко тем временем неловко засуетился и прогнулся над кроватью, сгребая поруганное покрывало и демонстрируя жопу как у Джей Ло. Сзади на бордовых штанах расплылось мокрое пятно, и Зейн с наслаждением оскалился, вдыхая течный омежий запах. Хотя он только что кончил, всё равно чувствовал, что с Марко сможет и два раза, и три. Очень горячий омега! Запах, который раньше альфа едва чувствовал, теперь раскрылся в полной мере и действовал как афродизиак, поэтому Зейн хотел поскорее дать по съёбам. По опыту знал, что с новой спорной хуетой в сексе лучше побыть одному после и обдумать всё, что произошло.       Омега прижимал руку к промокшим штанам, будто не в силах поверить, что такая неприятность могла случиться. Как можно не почувствовать, что течёшь? Омега тем временем потащил покрывало в ванную, стараясь не поворачиваться к нему спиной, будто альфа уже не заценил степень полученного удовольствия от их сегодняшних занятий. Отчего-то Марко смутился и старался это скрыть, делая вид, что всё окей.       — Я тебя заберу как обычно?       — Не, я отдыхаю завтра, — сообщил Зейн. — Пойду из дома.       — Я подъеду, куда скажешь.       — Та не надо, не принц и сам доберусь. Завтра лучше тоже пораньше?       — Если можно, — ответил Марко, сцепив пальцы в замок. — Надо сдать статью в срок.       — Окей, тогда до завтра.       Альфа распихал по карманам своё добро, решив заняться уходом и обработкой уже дома, а Марко замер у входной двери, что-то обдумывая.       — Зейн.       — Да, милый, — с оскалом отозвался альфа, накидывая ветровку.       — Насчёт этого стимулятора, — начал он и слегка покраснел, но взгляд не отвёл, — могу я надеяться, что ты снова его принесёшь?       — Можешь, конечно. Надейся.       Омега опешил и завис на секунду, а после упрямо выпятил подбородок, когда увидел, что никакой проблемы в этом нет, и Зейн от души потешается над его неуверенностью. Они тут только что дрочили друг другу, о чём вообще речь? Время для неловкости прошло.       — Или можешь гарантировать себе это, — подсказал альфа.       — Обязательно принеси его завтра.       — Замётано, извращенец.

***

      Летящей походкой Зейн возвращался с блядок. Ох, до чего же хорошо! Выпустил-таки кракена. И на кого? На Марко Дельгадо! Странноватого омегу, который прячет ахуенное тело и не менее ахуенный член в обтягивающих шмотках от подбородка и до пяток. И этот симпатяжка так слюни на него пускал, наблюдая за экзотической дрочкой, что и сам не удержался. Ещё и добавки попросил. Ебаное эго раздулось до размера города. О да!       Альфа потянул на себя дверь подъезда и в нос тут же ударил зловонный запах, который за собой обычно оставляют явно перебравшие алкаши. Фу блять! Личное дело каждого, чем заниматься за дверями своей квартиры, но вот так в подъезде... Старик пьяниц не любил и сам пил редко, поэтому мог и пизды дать за такие ароматы на общей территории. Хоть тут и не общага, но какие-то правила должны быть, чтобы люди не хуели.       Поднимаясь по ступенькам, Зейн думал, кого же из соседей так угораздило, когда ответ нашёлся сам собой — на втором этаже пустая бутылка из-под виски выкатилась ему навстречу прямо от полусидящего тела, подпирающего стену. Альфа глазам не поверил.       — Сэмюэль?       Старик в типичной майке-алкоголичке с кряхтением попытался подняться на руках, но потерпел жёсткую неудачу, бахнувшись затылком о стену. Видно, он пытался встать не в первый раз, ибо такая беспомощность его явно бесила, но не удивляла. Хоть от альфы несло как от помойки, Зейн, поморщившись, подошёл ближе, наклонился и протянул ему руки.       — Хватайтесь, я помогу.       — Не нужна мне твоя помощь! — как раненый медведь взревел Сэмюэль, и альфа аж отшатнулся, а старик продолжил. — Пригреешь тут всяких! С ними по-хорошему, а им всё мало — ещё и в душу лезут! Выгнать бы вас всех к чертям собачьим! Ты вот чего от меня хочешь, прихлебатель?       Зейн сжал зубы и отошёл на шаг. Злых пьяных он на дух не переносил. Да, алкоголь — это депрессант, но к чужому херовому настроению не он лапы приложил, так какого хуя он должен огребать? Его собственное хорошее настроение сдулось как шарик, причём с громким свистом. И перед этим уважаемым человеком он жался пару дней назад, потому что не мог попросить отсрочку в ебаные пару дней?       — Какой я тебе прихлебатель, блять? Я тут не бесплатно живу! Зато на коленях ползаю, толчки да трубы прочищаю за бабки, которые и не видел никогда. Ты в душе не ебёшь, что мне пришлось сделать, чтобы оплатить за этот месяц вовремя! Моралист, бля! Всё пиздишь какие все уроды вокруг. Зеркало ща принести, чтоб ты на себя глянул?       Альфа выдохнул, стараясь потушить огонь, что вспыхнул в груди как спичка. Старик ударил по самому больному. Какого хера вообще? Зейн прошёл мимо, но альфа сделал резкий рывок вперёд и таки вцепился в его предплечье.       — Погоди. Погоди, Зейн. Ты мне как сын же!       — Да ёб твою мать! То прихлебатель и выгнать бы меня нахер, то как сын. Что там по биполярочке? — спросил альфа, выпутываясь из не очень крепкой хватки, и всё ж остался на месте.       — Дурак я. Старый дурак! Ничему меня жизнь не учит. Прости, прости меня. Ты хороший. Хороший парень. Никогда меня не подводил, — признался Сэмюэль и сел обратно на пол, опустив голову.       Зейн выдохнул и покачал головой. На старика, который сидел поникшим у его ног злиться дальше было сложно. Он явно поменял свой агрессивный настрой на печальный. Никогда альфа его таким не видел. Значит, неспроста это всё. Он снова протянул своему арендодателю раскрытую ладонь и предупредил:       — Или мы сейчас встаём и идём вниз, или я бросаю тебя и ухожу.       На этот раз помощь старик принял без выбрыков. Очень медленно и осторожно они спустились на первый этаж. Сэмюэль еле ноги волочил и стоял опираясь о дверной косяк рядом со своей квартирой, пока Зейн искал нужный ключ в чужой связке, неудивительно оказавшейся гораздо увесистее его собственной. Хотя он не был внутри уже года два, ничего в обстановке не поменялось. Он усадил пьянчугу на стул возле окна и, поставив перед ним стакан воды, сел напротив.       — Рассказывайте.       — Давай уж на ты! Иль только матом на меня можешь орать как на родного?       — Извиняться не подумаю, — сразу припечатал Зейн, не собираясь сдавать позиции и тем более давать старику съехать с темы. — Рассказывай.       — Да что рассказывать? Дурак я.       — Это я уже слышал. Случилось-то что, раз напился и в коридоре валялся?       — Билл.       Омега-сосед, от которого Сэмюэль выходил намедни явно только после ебли. Билл, чьим течным запахом с утра благоухала вся эта квартира.       — Ну и что у вас?       — Да ничего у нас, — буркнул старик в ответ. — Я ж не слепой, видел чего он задумал!       — И чего же?       — У него вон двое детей, которых надо кормить да жить с ними где-то, разумеешь? Подкатывал он ко мне свои омежьи яйца, пироги пёк да на глаза всё в поре попадался. Ну и подумал я, что умней и хитрей всех. Раз сам в руки идёт, так чего ж отказываться? Замуж-то я не обещал, а в итоге... сам себя перехитрил. Я, может, его такого мягкого и спокойного всю жизнь ждал.       — Так и зови замуж, — особо не думая, предложил Зейн и потёр лоб.       — Не могу! — стукнул кулаком по столу мужик, что аж стакан звякнул. — Он же со мной по выгоде, а не по любви.       — С чего ты это взял?       — Лицо своё старое да волосы седые каждый день в зеркале вижу, а ему бы молодого. Омега в самом соку, едва тридцать стукнуло.       — И двое детей уже. Может, в гробу он видал этих молодых? — рассудил альфа и зашёл с другой стороны. — А ты сам не такой и пенсионер. Раз развлекаться с ним таким молодым сил хватило, значит, рано ещё в старики записываться.       — Та конечно, — махнул рукой Сэмюэль, не слушая и не веря.       — Поговори с ним.       — И он мне всё как на духу выложит про брехню свою! Не неси херни.       Да уж, Санта Барбара, блять! Кажется, такие расклады только в сериалах бывают, ан нет. Зейн посмотрел в сторону и пожал плечами, признаваясь:       — Тогда я не знаю, что делать.       — Ещё бы! Я и не просил совета, у тебя ещё...       — Только скажи мне сейчас про молоко и губы, и я не поленюсь за руку привести Билла сюда посмотреть, чё у тебя тут на губах не обсохло, — снова припечатал альфа, а Сэмюэль расхохотался.       — Ишь, зубастый какой!       — Пошёл я. Завтра вставать рано. Помочь до кровати добраться?       — Уж как-нибудь сам! Дверь только захлопни, — попросил он, и альфа, кивнув, двинулся к выходу. — Эй, Зейн. Так, а что ты там говорил пришлось сделать, чтобы вовремя заплатить? Вляпался во что?       — Ой, лезут тут в душу всякие. Сил нет! — с притворным раздражением выдохнул он.       Сэмюэль снова расхохотался, и альфа с улыбкой захлопнул чужую дверь. Пора спать.