Вульф/Вика

В школьной библиотеке. Ребята открыв камин, почти вылезли наружу, как вдруг Андрей остановил всех указывая на Женю Савельеву, что в это время стояла возле стелажей и рассматривала книги. Максим хмуро спросил: — А ей че тут надо? Книжечки решила почитать перед сном? — Ребят, кажется это надолго и что будем делать? — спросила Старкова, глядя на ученицу, и тут всех четверых окликнула Лиза. — Я могу выйти и поговорить с ней. Сказать, например, что в нашей школе завелся опасный оборотень и поэтому по приказу Вадима Юрьевича, всем лучше оставаться в своих комнатах, а не бродить по школе. — Умнее ничего не придумала? — съязвил Морозов, и теперь влез Павленко. — Слушайте, а че? Может сработать. Я кажется слышал что-то, про какого-то оборотня. Ну что он реально существует. — Детские страшилки по ночам меньше смотреть надо, Ромыч. Какой, нахрен, оборотень? — А вот такой. Попробовать стоит, иначе неизвестно сколько мы тут проторчим. — Кто тут и оборотень, так это ты. Думайте что-нибудь другое, чтобы не выглядеть идиотами. — Да сам ты идиот. — Лиз, давай, попробуй, — обратился к девушке Андрей, и блондинка кивнула, тихо вылазия из камина, и становясь позади Жени. — Женя? Привет. Испугалась? Прости, я не хотела. Что ты тут делаешь? Ты разве не слышала историю об местном оборотне? — начала Виноградова, и Макс вместо хлопка по лбу хихикнул, закрыв рот рукой и прячась в тени вместе со всеми остальными. — Слышала конечно, но я не боюсь. Я видела у учителей оружие, а значит они если что, смогут нас всех спасти. Ну, а ты? Решила тоже почитать что-нибудь перед сном? — Ну да. Вот думаю детектив или любовный роман лучше взять? — Не знаю. — Слушай, я очень боюсь этого оборотня. Может быть ты проводишь меня до моей комнаты? Жень, пожалуйста, тут кроме тебя, больше никого нет, а мне очень страшно, — состроив глазки взмолилась Лиза, и Женя огляделась вокруг. — Ну хорошо, пойдем. Хотя странно, что ты не можешь попросить своих друзей. Вы же, вроде, не разлей вода. — Спасибо, Жень. Что бы я без тебя делала? — Да не за что. — Кажется, получилось. Выходим, ребят. — Ха-ха, эта овца купилась. Похоже Лизка, хорошая актриса, — сказал с улыбкой Макс, последним выходя из камина и поворачивая диск. И пока Лиза и Женя шли по коридору к комнате Виноградовой, Савельева не удержалась от вопроса. — Лиза, скажи, как там Вика? Я правда очень переживаю за нее, и хочу помочь ей. — Ты о чем? Что-то я не совсем тебя понимаю, Жень? — Она разве до сих пор не рассказала вам с Дашей? — Нет, а что она должна была нам с Дашей рассказать? — Ну про месячные. Про то, что они у нее закончились, то есть прекратились. Ты бы видела как она переживала по этому поводу, и боялась вам всем рассказать. — Да? А ты тогда откуда про это знаешь? — Она мне рассказала, правда просила никому об этом не говорить, но я все равно не понимаю, что тут такого? Ну прекратились, это же не смертельно. Я как будущий врач, знаю об этом. — Я не знаю, Жень. Не могу по этому поводу что-то сказать. Да мне жаль Вику, но возможно это все из-за того обморока. Вскоре все обязательно встанет на свои места. Ты можешь быть спокойна. — Я рада, честно. Мы пришли. Знаю сейчас уже поздно, но ты передай ей от меня, что все будет хорошо. — Конечно. Я передам. — Тогда спокойной ночи. — Спокойной ночи. 4 часа утра. В школе стояла гробовая тишина, никакой прочей суеты, все двери комнат заперты, лишь только свет горит на настенных лампах. Группа старшеклассников, не спеша, спускаются вниз по лестнице, сонные, и недовольные. Даша и Лиза присаживаются на диван под той самой лестницей, Макс, Рома и Андрей, остаются стоять. Морозов-младший резко проводит рукой по волосам и это замечает Лиза. — Максим, все нормально? — Да заебись вообще! Я впервые встал в 4 часа утра. — Интересно, что на этот раз мы не так сделали? Еще даже в подземелье не спускались. И зачем было будить всех? — спросила Даша, и из кабинета выглянул Уваров, ошарашивая всех. — Павленко, иди сюда. Шевели ногами, пока еще есть чем шевелить! Поторопил парнишку Вадим, и захлопнул дверь учительской. Все удивленно и с непониманием смотрели кто на дверь, кто на Рому. — Уваров? А что он тут делает? — спросил Андрей, и Павленко потер руки об спортивные штаны, поднимаясь со ступенек. — Ладно, пойду узнаю, что ему нужно. — Ага, давай сходи, — буркнул Макс. — Только будь осторожен, — сказал Андрей. — Павленко, мне долго еще ждать? — снова окликнул физрук, и на этот раз остался стоять в дверях, сложив руки на груди. — Да иду я. Рома ушел и дверь за обоими закрылась. 20 минут прошло, а Ромы все еще не было. Друзья уже решили, что что-то случилось плохое, но по ту сторону двери… — Так, я не желаю ничего слышать про то, что а нельзя ли было разбудить нас всех часиков так хотя бы в восемь. Ответ — нет, нельзя. Слушай внимательно и запоминай. Два раза повторять не стану. Вот вам последнее предупреждение, так своим дружкам и передашь. Прекращайте спускаться вниз, иначе Кузнецова получит за всех вас. Все запомнил? — Ну да, че тут не понятного? А вообще, так-то, сегодня мы никуда и не спускались, так что… — Ну конечно же не спускались! Павленко, ты за кого меня принимаешь? Вы только как пару часов назад оттуда вернулись, поэтому выглядите как сонные мухи. В общем тот, до кого вы хотите так добраться, знает о вас всё, и если посмеете ослушаться… Ну в общем, ты меня услышал. Все можешь быть свободен, а то твои друзья еще решат, что ты предатель. С живого не слезут. Свободен. Рома быстро покинул учительский кабинет, и вернулся к друзьям, что тут же взволнованно вскочили со своих мест, окружая друга. — Что он хотел? — сразу задал вопрос Андрей. — Передать нам всем послание, то есть последнее предупреждение. — О чем ты, Ром? Какое еще предупреждение? — спросила Даша, глядя на Рому. — Чтобы мы перестали спускаться в подземелье. — Тоже мне угроза. Еще что-нибудь он сказал? — не приняв всерьез слова Ромы, снова задал вопрос Авдеев. — Нет, Андрюх, ты не понял. Если нас засекут там, Вика пострадает. — Че? Че ты сказал, повтори? — Ты всё слышал, Макс, — успокоил друга Андрей, когда тот зло посмотрел на Рому. — Чуваки, нам лучше правда послушаться их. Андрей, я понимаю, что где-то там, возможно, твои родители, но о Вике подумайте. Макс, помнишь как ты больше всех переживал, когда ее похитили? А сейчас ее могут и убить из-за всех нас. Ты готов рискнуть ее жизнью? — Твою мать! Знаете че, народ? Вот именно потому, что мне не плевать на жизнь Вики, я пошлю их всех далеко и надолго. Кто со мной согласен? Кто за то, чтобы спуститься туда еще раз, и спасти Вику? — Максим посмотрел на всех четверых друзей, и все потупили взгляд. — Че, серьезно? Андрюха? Ради семьи тебе было наплевать абсолютно на всё, а теперь значит пасуешь? — Это не так, Макс. Я как раз-таки молчу, потому что вместе с Викой, могут пострадать и мои родители в том числе. Я столько ждал с ними встречи, и прости, не готов расстаться с ними даже ни разу не увидев их. — Дашка? Забыла, что это из-за них, ты не смогла попрощаться со своем мамой? Если бы ты была здорова. А вот теперь еще можешь потерять и Вику, свою лучшую подругу. — Черт, да мне все еще больно об этом вспоминать, и тем более с этим жить! Но вспомни слова Вики. Она сказала, что должна выполнить одно условие. Значит с ней, я уверена, они ничего не сделают, а то, что сказал Уваров, он просто хотел нас всех запугать, чтобы мы перестали совать свои носы куда не следует. — Ясно, значит я один пойду. — Что? Максим, не надо. Не делай этого. Мы обязательно, что-нибудь придумаем, ты слышишь? — окликнула брюнета Лиза. — Когда? Вы че не догоняете, что она там одна, в окружении этих извергов? А Уваров, как и мой папаша, туда так и вообще, как к себе домой ходит! Им тут детишек мало, так они решили взяться за Вику. Охренеют от счастья! — Народ, давайте уйдем, что ли, подальше отсюда, вдруг они слышат, о чем мы тут разговариваем? — предложил Рома, и все замолчали. Макс мотнул головой, тихо рыкнув. Все кивнув, встали с дивана, и начали подниматься вверх по лестнице. На нижнем уровне подземелья. Вика лежала на кровати в своей камере, а на полу играл Данила, в только ему известную игру. Наверное еще при жизни, этой игре его обучила его мама. Вика молча смотрела в потолок, думая как там ее друзья. Сумели ли выбраться из подземелья целыми и невредимыми. Ведь скоро выпускной, и Вика единственная, кто встретит его здесь: в этой мрачной пустой комнате, совершенно одна, так и не получив свой грант, о котором мечтала всю свою жизнь. Девушка грустно усмехнулась, вспоминая слова Тёмы: «Слушай, Вик, да не парься ты так. Все будет супер, если только Галина на всех нас не настучит Виктору за наши ночные прогулки. Оценки у тебя высокие, и сама ты — самая умная из нас. Простите, если кого обидел, но думаю, что спорить нету смысла, вот никакого». Тогда еще с ними не было Андрея, и никто в школе не знал ни о каких немцах. Даже Войтевич казался добрым, безобидным стариком, который всего-навсего вел уроки биологии, ну и любил давать контрольные. А теперь? Куда не посмотри, кругом одни предатели, пол школы заражены смертельным вирусом, и сама Вика потеряла уже стольких дорогих ей людей, что просто страшно подумать. Сказал бы ей кто в начале 10 класса, что она и ее друзья станут копать под немцев, что Тему убьют, как и еще троих учеников, и сама Вика окажется в таком положении как теперь, она бы тупо посмеялась и сказала бы, что все это просто какой-то бред. Вика и сейчас думает, что все это дурной сон, но если бы все было действительно так как нам хочется. За последнюю неделю, в школе могло многое поменяться, но тут, в нескольких километрах под землей, невозможно ничего узнать. Здесь ты как птица в клетке. Рука Кузнецовой покоилась на животе, медленно его поглаживая. Если бы только ее мама узнала, что творится в этой школе… она все равно бы ничего не смогла сделать. Все кто узнают их тайну, вскоре умрут, если того захочет сам владыка. Дверь в комнату открылась и в помещение вошел Вульф и еще несколько докторов. Вика даже не посмотрела в их сторону. Данила замер, не сводя взгляда с мужчины в халате. — Ты можешь не бояться нас, пока она сдерживает свое обещание. Вы можете подождать меня за дверью, — кивнул Вульф двум докторам, и те вышли, оставив мужчину и девушку одних. — Делайте что хотели, и уходите. У меня нет желания ни с кем разговаривать, — сухо бросила Вика, продолжая смотреть в потолок. Вульф присел на стул, раскрыв какую-то папку. — Я признаться честно удивлен, что ты до сих пор здесь. Любой другой, на твоем месте, уже давно бы сбежал, или хотя бы попытался. — Я устала пытаться, и к тому же я дала обещание. — Я сказал своему человеку наверху, что бы он передал твоим друзьям, не спускаться больше сюда, иначе мне придется пойти на крайние меры. — И что же вы сделаете? Похитите их, а потом убьете? — Нет. Чтобы это сделать, мне придется слишком много потратить на это времени. Я придумал способ получше. — Мне не интересно, — Вика убрала руку от живота, и похлопала по кровати, подзывая Даню ближе к себе. Мальчик без лишних слов лег возле Вики, и оба свернулись калачиком закрывая глаза. — Я хочу спать. У вас всё или еще что-то? — спросила девушка, и Вульф записав что-то в папке, поднялся со стула, поправляя съехавший с плеча халат. — Пока что всё, но через час за тобой придут и отведут в лабораторию. Так что будь готова. — Вы каждый день меня обследуете. Я только одного не могу понять: для чего? То, что я беременна, по вашей милости, уже ни для кого не секрет. — Я должен быть уверен, что ребенок родится совершенным. Если что-то вдруг пойдет не так, мне придется повторить кое-какую процедуру. — Снова подсадите эмбрион? — с легкостью догадалась Вика. — Может быть придется прибегнуть и к иному способу... — сказал нацист и покинул комнату. Вика приняла сидячее положение, обдумывая сказанные слова. Иному способу? О чем это он? Он совсем спятил?! Да ни за что! — Ну уж нет. Только посмейте меня хоть пальцем тронуть, — проговорила вслух брюнетка, смотря на железную дверь, что минутой назад закрылась с громким звуком. Через час. Вика спала в кресле, над головой находилась огромная лампа, ноги девушки были широко разведены в разные стороны и прикрыты тканью. Рядом с мониторами стоял Вульф, глядя на показатели. Он и Вика, были в палате совершенно одни. Нацистский преступник очень долго разглядывал лицо девушки, пока в палату не вошел еще один доктор, передавая папку герр Вульфу. — Как вы и просили, герр Вульф. Все готово, пациентка проснется через полчаса. — Хорошая работа. Можешь идти. — С ребенком все в порядке. Через 9 месяцев снова станете отцом. — Это как-раз то, что мне было нужно. Когда Инга появится на свет, возможно она станет той, кто продолжит мое дело. — Вы снова назовете девочку Ингой? — Да. Именно так звали мою любимую и единственную дочь. Теперь она будет абсолютно здорова, полна радости, и главное — у нее будет семья. — Нам отвести пациентку в ее комнату до того, как она проснется? И кстати, герр Вульф, что вы намереваетесь делать дальше с тем мальчиком? Вы же не станете идти на поводу у этой девчонки? Оба глянули на Вику. Девушка все еще лежала неподвижно, лишь равномерно дыша. — Пока она выполняет свое обещание, мне нет нужды тратить свое время на чужих детей. — А если он захочет, в будущем, подружится с вашей дочерью? — Что ж, это будет полностью их право. У моей девочки, должны быть сверстники. Я был неправ, когда держал ее постоянно возле себя, и многое ей не позволял. — Но мальчик болен. — Ну его болезнь общению никак не вредит. Ладно, Мартин, идем. Когда она проснется, я вновь приду к ней, а пока… Школа Логос. Виктор сидел в своем кабинете, просматривая успеваемость учеников, как вдруг в дверь комнаты кто-то постучал. Мужчина не ждал никого, и поэтому слегка вздрогнул, прокашлявшись и громко говоря: — Войдите. Мужчина тут же широко улыбнулся увидев завхоза. — Виктор Николаевич, здравствуйте. Простите за беспокойство. — Ну что вы, Леонид Степанович. Вам я всегда рад. Что у вас случилось? — Прибыла новая медсестра. Ожидает в холле. — А о Тамаре Алексеевне, так ничего и не слышно? — Ничего, Виктор Николаевич. К сожалению. — Ясно. Ну идемте тогда. Оба мужчин вышли из комнаты, и начали спускаться на первый этаж. В холле Виктор увидел молодую женщину лет 28, светлые волосы собранные в хвост, на ногах брюки и балетки. В руках серебристый чемоданчик. Она также заметив мужчину, немного грубо произнесла: — Так это вы, Виктор Поляков? Меня зовут Лариса Одинцова. Ну показывайте, где я буду жить и кому здесь нужна моя помощь? — Очень приятно познакомиться с вами. Добро пожаловать в нашу школу, — немного шокировано, но с улыбкой на губах поприветствовал Ларису Виктор, и подозвал к себе Машу. — Маша, Андрей с друзьями сейчас в школе? — Ну да, Виктор Николаевич. Что-то случилось с Максимом? Здравствуйте, — поздоровалась уборщица, глядя на Одинцову. Та ответила тем же. — Абсолютно ничего, просто хотел удостовериться. Лариса, как вас по отчеству? — обратился Виктор к блондинке. — Андреевна. — Лариса Андреевна, идемте. Я покажу вам вашу комнату и ваше рабочее место. — С удовольствием приму ваше предложение. Ведите. Виктор еще раз улыбнувшись, повел женщину сперва в ее комнату. — Ну вот мы и на месте. Располагайтесь. Если вам нужно отдохнуть после дороги, я могу зайти позже, ну или позвать нашего завхоза, если вдруг моя кандидатура вас не сильно устроила. — Вы всегда такой веселый и добрый? — едва успел закончить говорить мужчина, как Лариса задала вопрос. — Да, а что? Что-то не так? Я просто люблю свою работу. — Понятно. Нет ничего. И с чего вы взяли, что ваша кандидатура меня не устроила? — Даже не знаю. Наверное мне показалось при первой нашей с вами встрече, что вы не в духе, но теперь я вижу, что с вами все в полном порядке. — Спасибо, что так подумали. Вы можете проводить меня в мед кабинет прямо сейчас. Я готова приступить к своей работе. — Что ж, приятно слышать. В таком случае после вас. Сняв верхнюю одежду, блондинка вышла из комнаты, и Виктор вновь улыбнувшись, зашагал по коридору.

***

— Ну и где те, кого я должна осмотреть? — спросила Лара, надев халат и сев за стол. Из чемоданчика женщина достала: шприцы, бинты, вату, какие-то пузырьки с лекарством, и жевательные конфетки. По дороге, блондинка видела детей. По виду — второклашек. — Пока что у нас все здоровые, но есть кое-какие подозрения. — Какие подозрения, о чем вы говорите? Если есть больные дети, какой смысл прятать их от врачей? Мы же ни какие-нибудь звери, что нас нужны бояться как огня. — Это понятно. Конечно же, врачей не стоит бояться. Ладно, что ж, пока просто живите в нашем дружном коллективе, если захотите покушать столовая рядом. Там есть специальные столы для учителей. Уверен, вы быстро найдете со всеми общий язык. Мария уже тепло о вас отзывалась так, что на всю школу было слышно. Я, пожалуй, пойду. Мужчина вышел закрыв дверь, но и сама Лара не стала сидеть в четырех стенах. Женщина решила тоже выйти из кабинета, и просто побродить по школе. Раз ее вызвали из самой Ingrid, значит дело серьезное. В «Ingrid» ничего не бывает просто так. Лариса подумав об этом, встряхнула головой, и вспомнила, про ту самую столовую, о которой говорил Виктор Николаевич. Девушка направившись туда, неожиданно столкнулась с шеф-поваром. — Это кто к нам пожаловал в нашу скромную обитель? Как вас зовут, красавица? Меня, шеф-повар Володя. Увидев красивую девушку, сразу же включил свое обаяние Соколов, закидывая полотенце на плечо и растягивая губы в широкой улыбке. Но флирту не суждено было сбыться, так как тут же появилась Мария, и отвесила легкий подзатыльник мужчине. — Не обращайте внимания, Лариса Андреевна. Он со всеми такой. Когда-то, когда еще я сюда устраивалась работать, он вел себя точно так же. — Ничего не могу с собой поделать! — просто ответил брюнет, и Лара улыбнувшись, взяла со столика стакан с соком, булочку с корицей и салат. — Буду иметь в виду. Спасибо, что предупредили, — ответила блондинка, и направилась к учительскому столику. — Свободно? — спросила Лара у Вадима, так как именно он сидел к ней спиной, и когда обернулся, то едва не подавился булкой с корицей. — Ты?.. — едва не проговорился физрук, за что получил не слабый тычок в бок от Войтевича. Лара продолжала стоять с подносом в руках, пока вместо Вадима, сесть на стул ей не предложила Аня, вежливо улыбнувшись, и сразу же спрашивая: — Вы наш новый врач, я права? Очень приятно видеть в нашем коллективе такие лица. Я Анна Ольшанская, учительница младших классов, но можно просто Аня. — Лариса Андреевна. — Лариса Андреевна, я не обижу вас, если спрошу, хорошо ли вы добрались? Дорога, наверняка, была нелегкая? — спросил Войтевич, и девушка взяв в руку вилку начала есть салат и попутно рассказывать.

***

Наши сыщики в это время, сидели на уроке литературы, и слушали Виктора. И как только прозвенел звонок, Андрей обратился к Максу, слегка толкая того в плечо. — Эй, Макс, уснул, что ли? — А? Да нет, я просто… Ты что-то хотел, чувак? — Макс, ты в порядке? — В смысле? — Мы только что обсуждали Уварова, и что ему может быть известно. — Да? И че ему известно? — с небольшими паузами спросил Максим, и Андрей непонимающе моргнул. Неожиданно к Андрею подошел Виктор. — Андрей, у тебя все нормально? — Да-да, мы сейчас пойдем. Все хорошо. Виктор вышел из класса, а Макс посмотрел в окно, глубоко погружаясь в собственные мысли. «Че за херня? В башке словно пустой лист. Вообще не помню никакого разговора про физрука». — Ладно, Макс, забей. Все равно здесь мы ничего не узнаем, только там внизу. — Или можно еще раз проверить чердак. Видали сколько там бумажек всяких? До выпускного можно в них копаться, — продолжил Рома, и Авдеев похлопал друга по плечу, вставая из-за парты, и вся пятерка покинула кабинет литературы. Нижний уровень подземелья. — Ну как там справляется наша новая медсестра? — спросил Вульф у Уварова, и тот понял чьих рук это дело. — Так это вы ее сюда прислали? Уверены, что она нас не подведет? На вашем месте, я бы ей не доверял. — Ну ты не на моем месте, Вадим. И для нас главное — профессионализм. Она хорошо разбирается в этой области, и будет прекрасной заменой предыдущему образцу. — Кстати, что со Славиной и ее сынишкой? Вы передали его в новую семью или устранили, так как больше он нам не нужен? — Сам можешь пойти и посмотреть. — В каком смысле посмотреть? Он что в лаборатории?! Владлен Петрович, вы уверены, что не пожалеете? Вам нужно думать о спасении вашей дочери. Зачем вам лишний груз? Прикажите, и я избавлюсь от него. — Нет, Вадим. У тебя и так хватает работы. Удалось что-нибудь узнать от наших любопытных сыщиков? Вот они интересуют меня в первую очередь. Я уже сделал им одно предупреждение, хотелось бы узнать соблюдают ли они его? — Я все выясню. Сегодня же. — Я на тебя рассчитываю. Не подведи меня и будь осторожен. Они не должны ничего о тебе заподозрить. — Понял, Владлен Петрович. Выйдя из кабинета Вульфа, Уваров не удержался и пройдя вперед по коридору, завернул направо, заглянув в одну из дверей. Его лицо сразу же вытянулось в потрясении. На кровати лежала одна из сыщиков, одна, а не один, и даже глядя на ее спину, Уваров без ошибки понял, что это была как раз-таки Кузнецова. Что она здесь делала внизу, было не ясно, но видимо доигралась. Улыбка озарила лицо физрука. Отлично, минус один компьютерный гений. Жаль вот только, что это не он ее поймал и привел сюда. Вероятнее всего это был Войтевич или Морозов, и Вульф конечно же их уже похвалил, а Уваров, как идиот, ничего не знал. Ну ничего. Еще посмотрим, кто кого. Вика дернулась, услышав по ту сторону двери шаги, и хотела подойти к двери, как она неожиданно открылась, и прямо перед девушкой оказался сам Вульф собственной персоной. Точно. Кажется он обещал зайти после обследования? Смотри-ка, и ведь не забыл. — Куда-то собралась? Вика глянув за спину мужчины, убедилась, что в коридоре пусто, молча повернулась к Вульфу спиной, закусив указательный палец. «Если бы это был он, зачем тогда было стоять под дверью? А с другой стороны, кому здесь еще быть кроме самого Вульфа? Его помощникам? Возможно», — думала про себя Вика и, наконец, вновь обернулась думая, что нацист ушел, но он продолжал стоять. — Если я спрошу, кто здесь был перед вами, вы же мне не ответите, не так ли? — Здесь полно моих людей. И они просто выполняют свою работу. — А под вашими людьми, вы кого имеете в виду? Сотрудников Ingrid, или обычную охрану? — И тех и тех. Я в основном все свое время провожу здесь, а есть те, кто помогают мне наверху. — Такие как наш биолог, например, я права? Или нынешний директор школы? — Я знал, что рано или поздно, ваша компания сыщиков узнает о Морозове. Он человек неосторожный, но все-таки голова на плечах у него имеется. Проколы бывают у каждого, но все зависит от степени прокола. Морозов умеет осознавать свою вину, и именно поэтому я и дал ему второй шанс. «Нет, здесь точно был не он», — вновь подумала про себя Вика, и отвлеклась на проснувшегося Данилу. — Проснулся? Температуры нет? А есть хочешь или быть может пить? Мальчик кивнул. Вика тоже кивнув, обернулась к Вульфу, подходя ближе и прямо в глаза спрашивая: — Нас же собираются здесь кормить? Я же нужна вам живой, не так ли? А мне нужно, чтобы с этим мальчиком все было в порядке. — Ужин будет через час, так что придется подождать. — И скажите там своим, чтобы принесли воды. Булочки Володи всегда вкусные, но есть их в сухомятку, не очень-то и удобно. Вульф посмотрел на Вику. Сейчас она была совершенна как никогда. Даже с первой встречи, он не проявлял к ней особого интереса, только хотел, чтобы все получилось, но теперь… теперь все иначе. Глядя в ее изумрудные глаза, мужчине так и хочется быть с ней как можно более нежным, но это так думает его второе я, первое же, понимает, что она просто обычная девчонка, которая возможно погибнет, сразу же после родов, так как стадию созревания плода переживали немногие, а те кто выживали, все равно в итоге погибали ровно через сутки. Через час был принесен ужин. Котлета, пюре и два стакана сока. За сок, Вика отдельно поблагодарила, так как Данила, выпил все содержимое чуть ли не одним махом. На воду он не так бросался. Видно давно мальчик не пил что-то вкуснее обычной воды. Вульф все это время находился в палате и молча наблюдал. Вику это слегка раздражало. Девушка думала, что неужели ему нечем больше заняться? А как же уничтожение всего мира? Но продолжала молчать, обращая все свое внимание на Даню, и кормя его с ложечки. На самом деле, Вика очень любила детей, и не важно были они капризными, или наоборот послушными. Со всеми у девушки был свой подход. Этому ее научила ее мама. Поэтому Вика изумленно усмехнулась, когда мальчик впервые произнес одно единственное слово, которым было: — Еще. Брюнетка глянула на свой стакан, и взяв его с подноса, пододвинула к Дане, потрепав мальчика по волосам. — Господи, конечно же! Пей на здоровье. — Ты только что отдала половину своего ужина. Если вдруг захочешь пить, винить кроме себя будет некого, — сказал нацист, и Кузнецова не оборачиваясь, тихо произнесла, но так, чтобы Вульф услышал: — Для ребенка, ничто не может быть жалко. — Возможно. Но иногда дети переходят все границы, и тогда лучше всего именно отказать, пока они не сели тебе на шею. — Это вы сейчас говорите о Ингрид? Понимаю. Зная Надю Авдееву, я уже ничему не удивлюсь. Ей всегда все любопытно, и наверное это как раз из-за высокого коэффициента. Все, кто был хоть частично связаны с вашей дочерью, имели точно такие же показатели как и она. — Да, именно так. Когда я узнал, что моя малышка больна, я стал пытаться создать ее клонов, чтобы вылечить ее от смертельного вируса, но каждый раз клоны погибали. — Первый выживший клон, мама Андрея, Наталья Колчина, она же Ирина Исаева, второй клон, сестра Андрея — Надя. Ну и третий — это моя дочь, которая появиться лишь через 9 месяцев, и будет выглядеть точно так же как Надя. Признаться честно, я всегда боялась клонов. Смотреть одновременно на двух людей и видеть одно и тоже лицо… в голове не укладывается и аж мурашки по телу бегут! Погодите. Это что же получается? Ребенок которого я рожу, будет заражен или нет? Ведь Ингрид была заражена, но мама Андрея и Надя — нет. Как тогда это возможно? Это работает только на клонов или на всех у кого есть гены Ингрид? Ничего не понимаю. Может быть тогда и Андрей тоже не заражен, и ему не нужно пить то лекарство? — Мне как-то сказали, что ты была самая умная из сыщиков. Я до последнего в это не верил, глядя на твои фотографии и читая твою биографию. Похоже, что я ошибался. Ты знаешь намного больше, чем твои друзья. Вика задумалась, и поэтому пропустила все слова нациста мимо ушей. Звук пишущей ручки, вывел девушку из раздумий. — Надо сказать об этом ребятам, — сказала вслух зеленоглазая и прикрыла рот рукой. Повезло, что в комнату, вошел какой-то мужик в халате, обращаясь к Вульфу: — Владлен Петрович, курьер вернулся. Он готов перевести следующую партию. — Хорошие новости. Что ж, скажите, что я буду через минуту. — Партию чего? — спросила Вика, когда блондин поднялся со стула, поправляя халат. — Это тебя не касается. И кстати, как ты собираешься передать полученную информацию своим друзьям? Ты забыла? Ты дала обещание. — Никак, вот именно что. Мне же не уйти отсюда. — Вот и хорошо. Андрею вирус не сделает абсолютно ничего, а вот насчет остальных... Если они не будут регулярно пить антидот, то умрут ровно через сутки. Но ты это и так уже знаешь. Мне пора. Спокойной ночи. — Ха-ха, — изобразила смех Вика, и продолжила говорить сама с собой. — Так, мне срочно нужно придумать, как отсюда выбраться. Моим друзьям может грозить опасность, и только я могу им помочь ее избежать. Школа Логос. На следующий день. — Морозов, это что такое? — спросил Войтевич, просматривая положенные на стол тетради с домашней работой, но как оказалось, только Максиму ее и не задавали. — Тетрадь моя, че? Вы же очки носите Константин Викторович, и не можете разглядеть на титульном листе мою фамилию? — Фамилию как раз-таки могу, а вот заданной домашней работы, я вот тут почему-то не нахожу. Мне поставить вам двойку Морозов, или быть может вы как-нибудь сможете нам всем подобное объяснить? Мы ждем. Максим коротко посмотрел на своих друзей. Павленко жестами рассказал, о домашке, и о том, как Макс собирался ее сделать, и даже искал информацию в интернете. — Я не знаю, как так вышло, Константин Викторович. — А поподробнее, если можно? Вы не спешите, подумайте. — Я честное слово не помню. Если хотите, можете ставить вашу двойку, все равно написать к следующему уроку не дадите. — Не дам, вы правы. У вас было предостаточно времени, чтобы успеть к сегодняшнему. Два, Морозов. Надеюсь больше подобного не повторится. — Макс, ты че реально забыл, или просто не захотел? — спросил Андрей нахмурившись, и Макс лег на парту, делая вид, что спит. Он не понимал, что с ним происходит. Он стал забывать многие важные вещи. — Ребят, мы идем сегодня в подземелье? — спросила Старкова, глядя на биолога, как тот увлеченно рассматривал работы, и выставлял оценки. — Макс, ты с нами? — спросил Андрей, и тут влез Павленко: — Чувак, может тебе лечь поспать, а? Че та ты хреново как-то выглядишь. — Ром, думай, что говоришь, — упрекнула друга Даша. — Нет, я пас. Ромыч, прав. Я лучше пойду прилягу, отдохну чуток. Данные слова шокировали сыщиков, но когда неожиданно прозвенел звонок, и Морозов первым поднялся из-за стола покидая кабинет биологии, ребята недоуменно посмотрели брюнету вслед. Они такого явно не ожидали. — Что ж, значит пойдем вчетвером, — сказал Андрей, и команда сыщиков встав из-за столов, сразу же направилась в библиотеку.