Вульф/Вика

— Выстрел и правда был хорошим, — сказала Вика. — Только проблем он нам не убавил. Если мы не поторопимся, Макс — умрет. В доказательство слов брюнетки, Морозов закашлял, хрипя от боли. — Слушайте, народ? А чтобы выбраться наверх, нужно же как-то поднять Макса по тросу. И как мы это сделаем? — уточнил Рома. Тут Вика с Лизой задумались. Поднять с каталки одно дело, но сделать так чтобы Максим сам лез по тросу… Это под силу только сверхлюдям. — Позже что-нибудь придумаем. Сейчас главное добраться до шахты живыми, — нашлась с ответом Вика и выглянула из-за угла. Пуля просвистела буквально над головой и Кузнецова слилась со стеной тяжело дыша. — Сколько их еще? — спросил Рома. — Много. Но нужно попробовать проскочить. — Чего? — У нас нет другого выбора. Заражение вот-вот начнется, и это значит что там, наверху, скоро начнется процедура эвакуации. Если мы не успеем передать вакцину, они все погибнут. — А мы? Мы не погибнем, если нас нашпигуют пулями?! Вик, ты это… слышь? Я не хочу умирать, — сказал Павленко. — Никто не хочет, Ром. Я понимаю тебя. Вот, возьмите. Выпьете, как только мы окажемся на поверхности. Не раньше, поняли? — Почему? — Глупый вопрос, Рома, — сказала Лиза. — Потому что если мы умрем здесь, то две ампулы с вакциной пропадут даром. А кому-то они могут помочь. Вика кивнула. — На счет три. Готовы? — Не-а. Вик, это безумие! Нам еще каталку толкать не забыла? Да нас завалят прямо здесь, как только мы высунемся! — Без паники, Ром. Лиза нас прикроет. Лиз, прикроешь? Виноградова сглотнула. — Я попробую, но обещать сто процентную защиту не буду. В кого попаду, в того попаду. Я не профессиональный стрелок. Оно само так вышло с тем охранником. Он был ближе всех и… — Попробуй. Марш! — крикнула Кузнецова, и толкнула со всей силы каталку вперед по коридору. Сразу же прозвучали звуки выстрелов. Пули ударялись об железо и издавали неприятный звон. Трое учеников бросились следом пригибаясь, а Лиза сумела убить еще одного охраника, но споткнулась, потому что не смотрела куда бежит, и поранила руку. — Вика, подожди! Не бросайте меня здесь… — Лиз, вставай! — окликнул девушку Рома помогая подняться с пола. — Спасибо. Ай, рука! Больно. Теперь и у меня кровь идет. Кажется закончилось мое геройство. — Ты итак молодец. Убила двух охранников. Даже я бы не смог. — Выбора не было. Либо ты их, либо они тебя. Третьего не дано. Где Вика и Макс? — Там, дальше по коридору. Пули еще есть? — Есть. Здесь магазин на 8 патронов. Я старалась стрелять без промахов. — Что это? — вдруг спросил Павленко заметив на юбке Лизы пятно. — Только этого не хватало… Ром, пожалуйста, не говори об этом Вике, хорошо? — А смысл? Когда ты начнешь кашлять кровью… — Это все из-за этого дурацкого падения. Но я же не нарочно споткнулась! Ром, что теперь делать? — Бери мою, — сказал русоволосый, протянув подруге ампулу с бесцветной жидкостью. — А как же ты? Нет, я не возьму. Ты ведь тоже заражен. Павленко коснулся руки Виноградовой. — Тогда ты пристрелишь меня. Если мне не достанется вакцины, то мне останется только умереть, хоть я и не хочу. — Не говори так. — Ребят, ну где вы там застряли? Максу становится хуже, — окликнула друзей Вика появившись в коридоре. — Идем мы, идем.

***

— Так, ребят. Мы на месте. Ром, лезь первым. Когда окажешься наверху, будешь тащить Макса. Мы поможем. Будем страховать снизу. — Вик, это… Не думаю, что я смогу справится в одиночку. Может ты со мной? — А как же Лиза? Черт, что у тебя с рукой? — заметила Вика, пытаясь осмотреть правую ладонь подруги. — Ничего. Так, ерунда, — попыталась отмахнуться Виноградова, пряча правую руку. — Это кровь? Лиза, покажи! Рана слишком глубокая? Сильно болит? — Нет, уже все прошло, правда. Там небольшая ранка. Если не давить, то даже и не чувствую вовсе. Ай! — вскрикнула Виноградова, когда Вика легко провела пальчиками по ладони. — Господи, почему ты молчала? Это же катастрофа! Двое раненых из четырёх. Ну почему все должно закончится именно так? — негодовала Вика. — Вик, — прохрипел Морозов. — Ну что ты так распереживалась вся? Ежу же понятно, что не выживу я. Бросьте меня. — Что ты такое говоришь, Макс. Сейчас мы… Сейчас Рома поднимется наверх и… — Я все равно не вижу ни черта. И это ещё цветочки. Я овощ, понимаешь? Меня колотит всего. Я языком едва ворочаю, не то чтобы лезть куда-то. Да и потом. Ты же сама прекрасно понимаешь, что ничего не получится. Ромыч слаб, у Лизки рука… Это конец. Конец для меня. Нет мне места среди избранных. Труп я, или скоро стану. Уходите, короче. И спасибо за все. — Нет, Макс… Ты не умрёшь. Только не ты. Только не так! Что я скажу твоей маме? Она же мне этого никогда не простит. — Маша… Мамуля, — произнёс Максим с особой любовью. — Передай ей, что я её люблю. Сильно. Она всегда была, и всегда будет моей настоящей матерью и никакая другая мать мне не нужна. Я буду рядом с ней… всегда, — прохрипел Морозов снова сильно закашляв. — Нет, Максим. Мы вытащим тебя! — Да не вытащите вы меня, Вик. Не вытащите. И не тратьте на меня больше время. Спасайтесь сами и спасите всех остальных. Времени итак осталось слишком мало. — Дружище, я не брошу тебя здесь одного, — сказал Рома, чуть склонившись над другом. — Ромыч… Да расслабься. И не парься. Будут у тебя ещё друзья. Хорошие и верные. — Ты тоже мой друг. Мы же вместе столько всего пережили! — А то я не знаю? Но никто не вечен, друг. Никто. Сделай для меня кое-что? — Что сделать? — Спаси девчонок. Не дай им, здесь, умереть. И это: ты уже выпил свою дозу лекарства? — Рома молчал, опустив вниз голову. — Нет? Тогда выпей. Давай. При мне. Я хочу это увидеть. Хочу знать, что ты, Ромыч, будешь жив, после того как ну… время закончится. Лиза посмотрела на Рому. Он все ещё колебался. — Ром, сейчас думаю, уже можно. Мы почти выбрались, а охранники нас потеряли, — сказала Вика. — Его вакцина у меня, — сказала Лиза. — Он отдал её мне, потому что свою я разбила, когда бежала и ей же поранила руку. Я не хотела брать, но Рома… — Разбила? Так вот откуда это пятно у тебя на юбке… Я думала, это кровь. Да уж, ситуация. Я не знаю, сколько ампул в этом чемодане, и вдруг кому-то не хватит… — Вик, дай. Дай ей ещё одну ампулу. Одна пробирка есть у Виктора Николаевича, вот она и будет запасной, если кому-то не хватит. А Лизке тоже нужна, иначе она умрёт, — прохрипел Максим. — Тогда, наверное, ты имел в виду Роме отдать. У него нет вакцины. — Без разницы. Так, а сейчас вы оба взяли и выпили антидот. До дна. — Вик, можно? — спросила Лиза. — Да. Ром, возьми. Теперь пейте. — Ладно. Давай, Лиз, на счёт три. Раз, два, три. Слушайте, а мы точно не заразимся новым штаммом вируса? — спросил Павленко, когда обе ампулы оказались пусты. — Не знаю, Ром. Там видно будет. — А когда ты свою выпьешь, Вика? — спросила Лиза. — Не знаю. Скоро. Так, ну чего стоим? Ром, давай наверх. Макс, ты готов? Сейчас мы с Лизой… Макс? — Вика посмотрела на брюнета. — Макс! Нет, пожалуйста, очнись. Макс, открой глаза. Макс! — Вика, — прошептала Лиза. — Вика, перестань. Он умер. Максим умер. — Нет. Нет, он не умер. Не умер. Нет, — шептала Кузнецова, дрожащими руками трогая не двигающееся тело лежащее на каталке. — Вика, пойдём. Нам надо уходить, — умоляла Виноградова, начав плакать. — Я никуда не пойду! Я не брошу его здесь! — Ром, ну помоги! Вика, подумай о ребенке. Ты должна жить ради неё. Только у нас есть вакцина, которая может спасти всех! Именно этого мы хотели все с самого начала. Именно этого хотел Макс, чтобы мы спаслись! Вульф мёртв, Морозов-старший мёртв, Уваров мёртв, а это значит, что их осталось не так уж и много. Вика? Вика, мы не можем сейчас сдаться. Не можем! Пожалуйста, пойдём. — А как же он?! — крикнула брюнетка все ещё сопротивляясь подруге. — Мне правда жаль. Максим был очень хорошим. После того, как все закончится, мы похороним его по-человечески. Вика сильнее заплакала. Рома взяв в руки чемодан, подошёл ближе к Максиму и сказал: — Прощай, друг. Я буду очень сильно скучать и однажды… мы обязательно встретимся. Темыч, ты и я. И все будет как раньше. Нет, даже лучше, — Павленко улыбнулся, чтобы не заплакать. В итоге, трое школьников, подошли к шахте лифта и стали подниматься наверх, оставив каталку с телом Макса внизу. В школе Логос. — Давайте поторопитесь! Малышей пропустите. И не толкайтесь. Время ещё есть. Никто не останется не спасенным, — говорил Виктор, контролируя как детей и школьников рассаживают по машинам. — Вить, у нас Нади Авдеевой не хватает, — сказала Анна Ольшанская. — Как не хватает? А где она? Алиса, где Надя? Ты видела её? — Видела. Она ушла с Андрюшей. — Куда ушла? Когда?! — крикнул Поляков, чем испугал девочку. — Боже, прости. Я не хотел тебя напугать. Так куда пошли Надя и Андрей? И как давно? — Где-то час назад. Я не знаю куда, Виктор Николаевич. Андрюша сказал Наде, что хочет показать ей сюрприз. Меня они обещали взять как-нибудь в другой раз. А куда мы едем? — Черт. Черт, черт, черт! Только их двоих нет, или ещё кого-то? — спросил Поляков обратившись к Анне. Учительница младших классов начала пересчитывать учеников и когда закончила, подошла к Виктору. — Я не знаю, как так вышло. Я наверное из-за паники недоглядела… — начала оправдываться и просить прощения Ольшанская, но Игорь перебил её: — Сколько? — Семерых. Вики Кузнецовой, Андрея Авдеева, Ромы Павленко, Лизы Виноградовой, Максима Морозова, Даши Старковой, Нади Авдеевой. И это только ученики. Но нет ещё и некоторых взрослых. Назвать? Поляков кивнул. — Вадима Юрьевича, Маши Вершининой и Володи Соколова. Нет, ещё кое-кого забыла. — Кого? — спросил Виктор и в груди у него все ёкнуло. Только бы не Лены с Игорьком. — Галины Васильевны. — Галины Васильевны? — уточнил мужчина, пошатнувшись на ровном месте. Галина Васильевна тоже была важна не меньше других, поэтому голова у Игоря Исаева и закружилась. — Да. Выходит семерых учеников и четырех взрослых, один из которых учитель физкультуры. — И что же делать? Где их искать? Да и времени нет… А куда пропал Уваров? Да с него глаз нельзя было спускать! — Я не знаю. Да я виновата и признаю это. Прости меня, пожалуйста. — Виктор Николаевич, пора. До заражения осталось чуть больше 2-х часов. Надо успеть добраться до безопасного места, — сказал Князев, оказавшись рядом. — Да, я вас понял. Можете заводить двигатели. Мы готовы. — Игорь, а как же те, кого с нами нет? Мы не можем их бросить. Как же Надя и Андрей? Исаев молчал. — Скажи, что-нибудь? Давай поищем их вместе! — Виктор Николаевич, подождите! — вдруг крикнул кто-то, и мужчина повернул голову на крик. Скрипя воротами школы, с неким кейсом в руках, к эвакуирующимся бежали Вика Кузнецова, Рома Павленко и Лиза Виноградова. Позади них плелись двое солдат поддерживающих хромающего Володю, а за ними бежала Мария. — Володя, ты как? Боже, какое же счастье, что я тебя нашла! Ты хотел меня бросить, да? Оставить в этом мире одну?! — Нет, ну что ты, Машуля. Что ты такое говоришь? — улыбнулся Шевцов. — Мы с тобой не разлей вода. Разве может быть как-то иначе? Никто нас не разлучит и никогда. — Сомневаюсь. Когда ты уже угомонишься, а? Когда перестанешь испытывать меня и мои нервы на прочность? Я чуть не умерла, пока бегала искала тебя повсюду! — крикнула Маша, не рассчитав сил и стукнув Илью по спине рукой. Тот вскрикнул: — Ай, больно же! Я итак калека на одну ногу. Пощади и не бей меня. — Иди давай быстрей, а то опоздаем. Обопрись на меня. — С ума сошла? Я здоровый как бык. Хватит и этих двух. — Тоже нашёлся мне бык. На настоящем быке все заживало бы в мгновение ока, а на тебе нет! Тебя в больницу вообще положить не помешало бы. Вдруг, у тебя перелом? — Сейчас не об этом думать надо, а о том, как спастись. Давай залезай в машину. Туда где взрослые. Виктор Николаевич, спасибо, что подождали. — Не за что. — Виктор Николаевич, да стойте же вы! Фух, успели. Вот вакцина. В этом чемодане. Она точно такая же как та, что находится у вас. Вульф не обманул. Было ещё. И теперь она у нас, — улыбнулась Вика. — Ну-ка. Поразительно! Так значит, мы спасены? — спросил Исаев заглянув в кейс, а после на ученицу. — Рома, Лиза, как вы себя чувствуете? — уточнила брюнетка. — Здоровыми, — ответил Павленко. — Уже и забыл каково это. Но вакцина работает. По крайней мере со старым вирусом. Осталось узнать, сможет ли она побороть новый. — Я сейчас же покажу её Ларисе, можно? — Да, конечно! Виктор Николаевич, на пару слов, — окликнула мужчину Вика. — Слушаю тебя, Вика? — Уваров мёртв, а с ним и… Макс. — Что?.. — Пожалуйста, пообещайте, что не скажете об этом Маше? По крайней мере, пока она не примет вакцину. Максим просил сделать так, чтобы его мама выжила. Любой ценой. — Боже… А Андрей и Надя? Ты знаешь, где они? — Нет, — отрицательно покачала головой Вика. — Думаю Максим знал, но я не подумала спросить его об этом. — Я знаю, где они, — ответила Лиза. — Они в гномиковой норке. Там не только Надя и Андрей. Там же и Ирина Исаева, а так же и Галина Васильевна с Дашей. Они там прячутся. — Так значит моя сестра жива? — Да, Виктор Николаевич. Они все живы. — Боже, спасибо, — мужчина заплакал. — Тогда я за ними. Я должен их увидеть. — Виктор Николаевич, подождите. Вот, возьмите. Не забудьте принять до истечения времени. — Спасибо. Сыщики залезли в грузовик, заняв свободные места. — Алиса? Держи. Только не потеряй и не разбей. — Ой, а что это? — Это вакцина. Она понадобиться тебе чуть позже, хорошо? — Ладно. — А эту отдай Мите Воронцову. И тоже скажи, чтобы пока что не показывал своему отцу, — сказал Рома протягивая Ткаченко вторую ампулу. — А почему моему папе нельзя об этом сказать? — спросил мальчик. — Чтобы не поднимать паники. Пока что, о вакцине не знает никто, а как только узнают, поднимется шум и начнутся споры, кому дать вакцину первым. Нам этого не надо. Паники, — ответила Вика. — Хорошо, тогда я ничего ему не скажу. Но он же тоже получит точно такую же, да? — Конечно. Но чуть позже. — Виктория? — вдруг услышала Вика и вздрогнула, выпрямляясь. Ее окликнул Войтевич. — Что? Что вам ещё от меня нужно? — Ничего. Просто хотел узнать, о чем вы там шепчитесь? — Не ваше дело. Я не обязана перед вами отчитываться. И вообще? Почему вы сидите вместе со всеми в грузовике? Вас давно должны были арестовать. За похищение и за убийство. — Не понял? Напомни, пожалуйста, какое убийство ты имеешь в виду? Я никого не убивал. — Поверить вам на слово? А больше вы ничего не хотите? Каверина убили вы и Морозов. И ещё Бог знает кого. — Доказательства. У тебя они есть? Я так и думал, что нету. Значит я не убийца. — Конечно, — буркнула себе под нос Вика. Общаться дальше с биологом и тем, кто её похитил девушка больше не хотела. Спрятав чемодан под сидение, Вика посмотрела на друзей. Те улыбнулись ей и слегка взбодрили, чтобы не грустила. В лесу. Дверь в хижину распахнулась, впуская мартовский ветер, и на пороге показался Виктор Николаевич. — Виктор Николаевич! — воскликнула Надя бросившись к мужчине с объятиями. Виктор улыбнувшись и крепко обняв племянницу, не сводил глаз с Иры Исаевой. — Ира, это ты? — Виктор? Как ты нашёл это место? — спросила Галина. — Всегда о нем знал, Галина Васильевна. Ира… Не могу поверить своим глазам. Боже, сколько же лет… — Игорь? Андрей, это мой брат? — Да, мама. Ну, обнимитесь что ли? — предложил Авдеев усмехнувшись. Надя отпустила родного дядю, и Игорь сделал несколько шагов к сестре. — А почему тебя называют Виктором, Игорь? — Так надо, сестрёнка. Боже, я так по тебе скучал, — сказал мужчина снова не сумев сдержать поток слез. Он крепко обнял женщину, а Надя подбежала к ним, и обняла их обоих. — Так Виктор Николаевич — наш родной дядя, Андрюша? Почему ты мне раньше об этом ничего не сказал? — Прости, не мог, Надюша. Но тереть ты знаешь. Ты счастлива? — Ещё бы! Очень счастлива. Жаль папы с нами нет… — А где твой муж, Ира? — Он… погиб. Я не видела его тела, мне так сказали. Погиб при крушении яхты. — Так может они солгали? Может он все ещё жив? — Не думаю. Отец говорил очень убедительно, когда держал меня взаперти. — Вульф? То есть Владлен Колчин? И ты ему поверила? — А что мне оставалось? Он собирался уехать в Германию взяв с собой меня и ученицу… Но Саши с нами не было. И вообще. Каждый раз, когда я требовала дать мне с ним увидеться, мне каждый раз говорили, что мой муж погиб. Как не поверить, братик? — Тогда мне очень жаль. Андрей, иди к нам. Наконец, мы все вместе. Андрей подошёл и обнял всю свою семью. Даша стояла рядом с Галиной Васильевной и едва сдерживала слезы радости. — Дамы, давайте и вы тоже к нам. Галина Васильевна всегда была частью нашей семьи. Она мне фактически заменила мать. А ты, Дарья… Ты же любишь Андрея, так? — спросил Виктор, чем вогнал шатенку в краску. — Ну… наверное. Сейчас, по крайней мере, я искренне за него рада. Он это заслужил. — Ну тогда тем более. Давайте. Все обнялись. Андрей не сводил глаз с Даши.

***

— Остановите машину! — крикнула Ольшанская обращаясь к водителю, когда грузовики начали движение. — Я никуда не поеду. Я не могу. Там остались люди и я их не брошу. — О ком вы говорите? — спросил Воронцов. — А вы сами не видите? — Где Виктор? — спросила Лена осмотрев весь грузовик и всех сидящих в нем людей. — И Галина Васильевна. Маш, где их носит? Как мы могли взять и уехать без них?! — спросил Соколов. — Я не знаю, Володь. Были возле школы. Вроде бы. — Вроде? Остановите! Я тоже выйду. Надо забрать тех, кого нет. — Илья, — обратился к агенту Князь. Войтевич посмотрел удивлённо на повара. — Не глупи. Володя услышав, взял в руки рацию. — Что значит «не глупить»? Я и не глуплю. Виктор Николаевич Поляков — родной брат Ирины Исаевой. Кстати её тоже здесь нет. Как и четы Авдеевых. Они важнее каждого из нас! Их нужно найти! — Сейчас главное, что вакцина у нас. Они сделали свой выбор. — Да какой выбор, Борис Константинович, о чем вы говорите?! Они просто не успели! Думаете они не хотят жить? — Вот. Правильный вопрос ты задал, Илья. Хотят конечно, но Ирина Исаева — клон Ингрид, её средняя дочь — тоже, Андрей Авдеев — эмбрион с генами Ингрид, младенец здесь с нами, а что касается остальных… Лучше пожертвовать тремя, чем 147. — Я не согласен. Время ещё есть. Я найду их. Обещаю. Дайте мне 20 минут. Больше мне не нужно. — Даже и не проси. Нам нельзя останавливаться, а иначе мы не успеем к месту эвакуации, и тогда все будет напрасно. — Хорошо 10 минут. Вы можете ехать дальше. Без остановок. — И в кого ты такой упертый, а Илья? — Ни в кого. Я сам по себе такой. Не могу бросить товарищей в беде. — Передай рацию водителю, — сказал Князь, и Илья сделал как просили. — Выпусти его. Иди. Но у тебя 10 минут. Не больше, — сказал мужчина и Володя кивнул. Маша тут же вскочила со своего места. — Куда ты собрался? Не пущу! Минуту. А где мой сын? Где Максим?! Вика ахнула. Только не это. Она так надеялась, что в суматохе, Мария не заметит отсутствие Макса… — Думаю он тоже с ними. Поэтому я и вызвался. Маш, я верну и Максима тоже. Верь мне. — Боже… Боже, что же я за мать?! Как можно было не заметить отсутствие сына?! Грузовики остановились, и Володя собрав все необходимое, засек время на часах. — Вика, это как понимать? Почему ампул только 3? Вика встав с сидения, отошла в самое начало вместе с Володей Соколовым. — Нет никакой ошибки, смотрите. Одна ампула вам. Лучше выпить сразу, как только выйдите из грузовика. Вторая Даше Старковой, и третья… третья ампула для Галины Васильевны. Андрею, Наде и Ирине Исаевой это не нужно. Они не заразятся. — А Виктор Николаевич и… — У Виктора Николаевича есть ампула. Он скорее всего уже её выпил. — А Максим? — всё-таки произнёс Володя имя Морозова. Вика сглотнула опустив глаза в пол. Она старалась не заплакать, но не вышло. — Вика, что с Максимом Морозовым? Он жив? Он с друзьями или нет? — полушепотом спросил повар. — Нет, — прохрипела брюнетка, заплакав. — Нет, он… —Что, повтори? — Он умер. Там, внизу. На нижнем уровне подземелья. Уваров выстрелил в него из пистолета. Макс тоже в него попал, но Уваров скончался сразу же, а Макс ещё какое-то время мучался. Это моя вина. Макс снова спас меня, но на этот раз… ценой собственной жизни. — Черт. Так, вытри слезы. Успокойся. Веди себя естественно, пока я не вернусь. Я вернусь и все возьму на себя. Пусть Маша злиться на меня. А ты ни в чем не виновата, слышишь? Спасибо, что сказала. 10 минут хватит, чтобы подготовиться ко всему. Ну, я пошёл. И только стоило Володе выйти из грузовика, как он столкнулся с теми, кого собирался идти искать. Флешбэк. 10 минутами ранее. — Галина Васильевна, там школу эвакуируют. Не знаю ждут ли нас, но в любом случае надо поспешить. До заражения осталось чуть больше 2 часов. Вакцина есть, мы все будем спасены, если поторопимся. — Тогда чего же мы ждём? — ответила за завхоза Даша. — Андрей, у нас нет выбора. Нас все равно больше чем их, и мы не дадим твою маму в обиду. — Все равно как-то рискованно, Даш. Ты иди, а я останусь здесь. Виктор Николаевич, вернее Игорь… как тебя по отчеству? — неловко усмехнулся Андрей. — Игорь Алексеевич. Но, Андрей? Против Виктора Николаевича, я тоже не против. Я уже привык давным-давно. — Ладно. Тебе лучше будет вернуться. Тебе, тебе Даш, и вам Галина Васильевна. Вы без лекарства не выживете. — Андрей, а как же вы? Где вы тогда планируете остаться? У вас ведь нет ни дома, ни денег, ничего… — Вообще-то у них есть дом, Даша, — ответил Игорь. — Помните Панина? Он сказал, что выставил ваш дом на аукцион. Я его выкупил. Я знал, что он вам ещё понадобиться. Я съездил туда и все проверил. Там все так же. Никто и пальцем ничего не тронул. И уж точно, никто не успел поносить твои вещи, Андрей, и поиграть с Надиными игрушками, — улыбнулся Исаев. Даша тоже улыбнулась. — Спасибо. Правда. Большое спасибо. — Всегда пожалуйста. Держи ключи. — Игорь? А Панин разве не наш адвокат? — спросила Ира. — Да, все верно. Но теперь, скорее всего, бывший, так как я полагаю, что он тоже во всем этом как-то замешан. — Ещё как замешан, Виктор Николаевич, — начала Даша. — Да что уж там говорить: он тоже на них работает. Адвокат ли он вообще, или нацисты просто наняли его в семью Андрея, чтобы он за всеми кто им был нужен следил. — А он может быть вкурсе насчёт заражения? — Вполне может. Этот гад знал обо всем с самого начала, — довольно лестно отозвался об мужчине Андрей. — Мам? С этой минуты, пожалуйста, никаких адвокатов, хорошо? К черту их всех! Начнём новую жизнь: ты, я, Надя, Виктор Николаевич и Игорек. А насчёт отца… Его мы похороним, если он и вправду погиб. — Андрей, что-то ребят давно нет: Макса, Ромы и Лизы. Может случилось что? — Они же пошли за вакциной, Даш. Наверное уже вернулись и остались вместе с остальными готовиться к эвакуации. — Значит и Вика тоже с ними? — спросила с надеждой Старкова. — Да она тоже там. Она не уехала с Вульфом в Германию. Я видел её в школе и она выбрала остаться с друзьями и всем вместе искать спасение от гибели. — Молодец. Я знала. Я знала, что Вика не такая и что даже в самой трудной ситуации она сделает правильный выбор. — Кстати, Вульф мёртв. Мне мой дядя сказал. Не успел покинуть Россию и кто-то его пристрелил прямо в лесу возле его же машины. — Ого. Это же здорово, Андрей. Мы вернёмся в школу, выпьем лекарство и наконец-то заживем по-нормальному. Там кстати много ампул? — Вика сказала, что было много. На всю школу точно хватило было. — Ну хоть что-то. Может взрослым удасться её синтезировать и тогда и других тоже спасут… спасут, — прошептала Даша подумав о тех, кто был далеко от школы «Логос», жил и горя не знал, а потом вдруг раз и… вынужден умереть из-за чьей-то прихоти. — Будем надеяться. — Ну что, мы готовы уходить обратно к нашим, а вы? — спросил Игорь у Даши и Андрея. — Мы тоже. Конец флешбэка. Возле ворот школы «Логос» — Виктор Николаевич? Вы вернулись? — спросил прежде чем подумал Илья открыв дверь грузовика и собираясь выйти наружу, как столкнулся с мужчиной а за ним стояли и все те, кого не было в списках. Ну, почти все. — А вы что уже не ждали нас, Володь? — шутя спросил Исаев и Шевцов улыбнулся, отрицательно махая головой. — Ну что вы? Как вы могли так подумать? Куда мы без вас уехали бы? Без всех вас никуда, а в особенности без Галины Васильевны. Лично меня, она бы и с того света достала бы, — все сыпал шутками бывший повар. — Конечно достала бы, а ты как думал, товарищ творожок? — сказала Смирнова собираясь первой войти в грузовик, однако Володя не собирался отходить в сторону, чтобы пропустить женщину внутрь. — Когда же вы уже запомните, Галина Васильевна? Мой родной город называется Торжок. — Да мне все равно. Ты чего встал то как истукан, а? Внутрь пускать не собираешься опаздавших путников? Володя облизнул губы, мельком посмотрев на Машу и на Вику. Обе паниковали, особенно Вика, так как она сидела ближе к началу грузовика, в отличие от Марии. — Собираюсь конечно. А вам уже дали лекарство? — Ещё нет. Поэтому мы здесь. Тоже, знаешь ли, хотим жить, — ответила Галя все-таки пробившись через Володю внутрь грузовика, где собрались все взрослые и встретилась глазами с уборщицей. — Маш! Елочки зелёные. Ты чего забралась-то так далеко? Господи. И куда вас всех столько влезло-то в этот крохотный грузовик? Что нельзя было побольше машину прислать? — начала возмущаться завхоз и Маша поднялась со своего места, улыбаясь и однавременно плача от радости видя Галину Васильевну живой. — Виктор Николаевич… — Володя… — в унисон обратились друг к другу директор Логоса и повар. — Давай ты. — Нет, вы. Вы старший по званию. То есть вы директор, так что говорите вы первым. — Ну, хорошо. Володь, тут такое дело… Не знаю даже, как сказать-то… — Вы про то, что среди вас кое-кого нет? Я в курсе. Вот недавно совсем узнал и… был мягко говоря в шоке. Даже не знаю, как теперь смотреть в глаза своей невесте… — сказал Володя опустив глаза в пол и без капли улыбки на лице от шокирующей новости о свадьбе. — Володя, ты… ты сделал предложение Маше? — Собирался да, однако теперь вот… даже не знаю. Когда она узнает о смерти Мак… — Володя вздрогнул и запнулся так как услышал голос Ани, которая завидев Надю Авдееву встала со своего места и собиралась отвезти её в другой грузовик, где сидели только дети. — Надя, здесь сидят только взрослые. Пойдём я отведу тебя ко второму грузовику. К Алисе и Мите. — Анна Михайловна, можно я останусь с мамочкой? Пожалуйста! Я так сильно по ней скучала и не хочу снова с ней расставаться. — Пожалуйста, разрешите моей дочери остаться со мной? Всего лишь один 7-ми летний ребёнок. Она не будет шуметь, — попросила с надеждой в голосе Ира. — Ну, хорошо. Можешь остаться с мамой, Надя. — Спасибо! — Да я тоже не могу в это поверить, до сих пор, — продолжил разговор Виктор. — Когда Вика мне рассказала, у меня аж в груди кольнуло. Маше нужно сказать об этом как можно мягче, а не то она с ума сойдёт и не раньше того, как мы покинем это место. Нельзя чтобы она начала паниковать и вышла из грузовика в надежде отыскать сына. — Да, я конечно же это понимаю, Виктор Николаевич. Я пока не знаю как я это проверну все, но обещаю, что о Маше я позабочусь и не дам ей умереть. Виктор кивнул на убедительные слова Володи. — Ну что все на месте? Можно ехать? — спросил Кирилл. — Да, едем. — Сколько осталось до заражения? — спросила Анна Михайловна. — Виктор, я тогда наверное пойду лучше во второй грузовик, к малышам, а то они там совсем одни. Заодно дам им лекарство. Думаю его уже можно принять. — Ань, ты могла сделать это и раньше, — сказал Володя. Он пока что не торопился возвращаться к Вершиноной боясь того, что Маша спросит про Максима. — Интересно как, Володь? Лекарства то не было. — Думаю, мне тоже стоит пересесть во второй грузовик, — сказала Лариса Андреевна. — Помогу Анне Михайловне с препаратом. Дети бывают неосторожны с ценными вещами. — Эй, остановите движение! Двое из взрослых пересядут во вторую машину к детям, — сказал Виктор и грузовики остановились. Аня и Лариса вышли взяв с собой несколько ампул с антидотом. — Эй, Вик? А где Макс? — спросила Даша и сердце Вики Кузнецовой ухнуло в пятки. Девушка начала сильно волноваться, прятать глаза и теребить край школьной юбки. Даша продолжала гипнотизировать подругу. Они сидели рядом, Лиза и Рома нашли свободные места чуть впереди и Рома успокаивал Лизу. Она тоже плакала по Максиму. — Даш, а ты сама как думаешь? Ты лучше других знаешь меня, что я не умею врать, поэтому… — Вика шмыгнула носом не сдержав подступающих слез. Потом в ход пошла рука затыкающая рот, чтобы не издавать уже всхлипов. — Вик… Вик, скажи, что это не правда. Вик! — чуть громче окликнула подругу Старкова. Вика не ответила борясь с собственными эмоциями которые так и рвались наружу. — Как он умер? От своей болезни или его… — Второе, Даш. Уваров, сволочь… Боже, я не могу больше. Не могу! Даш, мне так плохо. Вика заплакала. Даша быстро смекнув, прижала подругу к себе, поглаживая по спине и утешая, хотя сама чувствовала как тоже начинает плакать смотря на Андрея, который был счастлив сидя рядом со своей семьёй. Она переводит взгляд в окно, смотря на мелькающие деревья и облака, потом смотрит на Машу, которая тоже плачет, так как видимо узнала от Галины Васильевны, что Максима больше нет, а потом её кто-то окликнул, протягивая ладонь с лежащими на ней двумя ампулами с бесцветной жидкостью, антидотом. — Выпейте, девчонки. Вы последние, — это оказался Володя и обе подруги подняли глаза на всех в грузовике. Никто не смеялся и не праздновал победу над смертью. Все как сидели молча так и сидят до сих пор, только всхлипы и плачь раздаются то позади девчонок то спереди. Ирина Исаева плачет по погибшему мужу, Виктор по ещё одному погибшему ученику и разрушенной школе, Галина Васильевна и Маша по Максиму Морозову и Тамаре Славиной, Аня сидя в другой машине по своему старшему брату Никите, Володя по Максиму, Маше и своему отцу, Лена по Паше и Егору Крылову(которого вдруг решила вспомнить), Вика, Рома, Лиза, Даша тоже по Максиму. Выжить то все выжили, а вот вкуса победы нет. Не чувствуется почему-то. На этом все. Конец истории о школе-пансионе «Логос», об её учениках и учителях, об немцах, об жутких экспериментах, об мести, об убийствах, об разрушенных семьях. Все закончилось, но осадок остался, и вот когда он пройдёт, это, увы, не понятно.