«НОЧНАЯ ЖАРА» НОВАЯ ВЕРСИЯ

Вокруг было очень темно и невыносимо холодно. Ледяной ветер пронизывал насквозь тело и трепал мои распушенные волосы. Он свистел в выбитых оконных ставнях, гнул и ломал ветки деревьев, гремел отставшей жестью на крышах, завывал в опустевших домах. Боль терзала мою голову. Тошнота и головокружение вновь и вновь накатывали на меня. Еще никогда мне не приходилось испытывать ничего подобного. От сырости, царящей вокруг и ужасного недомогания, моя кожа мгновенно покрывалась холодной, липкой испариной. Все мое тело сотрясалось, как в ознобе, невозможно было справиться с предательской слабостью. В изнеможении я прислонилась к стене дома. Мир вокруг меня выглядел так, словно случился Армагеддон. Ощущение казалось таким, будто я попала в преддверие ада – своего рода момент ожидания, где ничто уже не может испугать, потому что страх составляет основу, суть этого места. Двигаться дальше было бессмысленно, сопротивляться бесполезно. Ничего нельзя исправить или изменить. Остаётся лишь просто смириться. «Соки»! Я не хотела откликаться на призыв. Здесь, в темноте и холоде, где меня уже ничего не волновало, мне вдруг стало спокойно. Я перестала ждать появления кровавой графини и не беспокоилась о Квине, или о том, что за путница происходит в моей жизни. «Ты должна прийти в себя, Соки»! Острая боль пронзила позвоночник и словно потянула меня прочь из этого места. Я поморщилась и попыталась сделать шаг, что бы спрятаться глубже в темноте, но оказалась не за стеной и не в переулке, а на пустой дороге. Ледяной, пронизывающий ветер накинулся на меня с новой силой. Он принес с собой жуткую вонь. Меня едва не вырвало. « Соки, очнись». Сильные пальцы, показавшиеся мне горячими, как раскаленное железо, коснулись моего плеча. Я чувствовала, как они безжалостно тянут меня из тьмы в другую реальность сознания, и сопротивлялась изо всех сил. Неприятный запах усилился. «Соки, вернись… Вернись!» Я открыла глаза. Надо мной склонился испуганный Квин. - Боже, слава всем святым, как хорошо, что ты пришла в себя, - горячо прошептал юноша. - Пришла в себя? - спросила я растерянно, - что это значит? Что вообще случилось? Я же кажется, спала. Я села. Голова болела чудовищно, но сейчас это была тупая боль, ее легче переносить. Казалось, все тело ноет, будто меня избили. - Я проснулся от того, что вдруг перестал чувствовать тебя, Соки. Словно ты исчезла. Я пошел к тебе и увидел, что ты лежишь без сознания, - торопливо объяснил Квин. - Вот черт, - с досадой пробормотала я, осторожно растирая виски. - Я тоже так подумал и попытался привести тебя в чувства. Но так как нашатырного спирта у тебя не оказалось, то пришлось воспользоваться уксусом. – Парень поднес к моему лицу ватный диск, смоченный вонючей жидкостью, в подтверждение своих слов. Я невольно отпрянула в сторону. Меня затошнило. - Можно было как вариант, дать мне пару пощечин или просто обрызгать холодной водой. - Я пытался тормошить тебя, но безуспешно, - виновато отозвался Квин. - Не бери в голову. Это я так, просто ворчу по привычке, - тут же успокоила я моего спасителя и, глянув в окно, из которого в спальню лился солнечный свет, спросила, - а сколько сейчас времени? - Семь утра, - ответил парень, убирая диск. – Ты как себя чувствуешь? - Если честно, то плохо, голова по-прежнему болит и все тело ноет, - не стала скрывать я. – Но вставать все равно нужно. Мою работу за меня никто не сделает. Я откинула одеяло и осторожно сползла с кровати. - Может принести аспирин? – спросил Квин. - Нет, спасибо. Душ, вот что мне сейчас нужно. Хороший, горячий душ, чтобы смыть болезненные ощущения, - сказала я вслух, а про себя подумал: - «может, после купания я смогу сообразить, как бороться с продолжающейся ломкой и где взять силы, что бы пережить этот день». Потратив пятнадцать минут на водные процедуры и, еще столько же на сборы я наконец-то добралась до кухни, где через силу, выпила чашку кофе. После чего собралась ехать в управление, но Квин остановил меня и настоятельно рекомендовал, не садиться за руль самостоятельно. Подумав, я согласилась ним и, позвонив Мэрлотту, попросила заехать за мной, сославшись на спасительную легенду о моем несуществующем желудочном гриппе. Сэм не стал вдаваться в подробности моей болезни, и как положено дисциплинированному подчиненному, через полчаса уже прибыл к моему дому. - Привет коллега,- весело сказал он и поспешил открыть передо мной дверцу машины. - Привет напарник.- Ответила я и рухнула на сидение. Мои ноги по-прежнему слишком плохо слушались свою нерадивую хозяйку. - Соки, вот, держи, пей, не бойся, это чай на травах, которые обычно помогают чуть легче пережить такую досадную неприятность, как желудочный грипп.- Сэм протянул мне сомнительной чистоты термос. - Спасибо, но во мне уже столько всего намешано, что я лучше не стану рисковать лишний раз и пить неизвестное мне зелье.- Улыбнувшись, ответила я. И тут я совсем не лукавила, разве, что самую малость, говоря подобные слова своему другу-перевертышу. Просто я немного не уточняла, что именно и как оказалось в моем организме. И в каких количествах. А главное, почему. Но его данная информация совершенно точно не касалась. - Твое дело,- обиженно ответил Мэрлотт и закрутил крышку на термосе. - Между прочим, я ведь старался. Для тебя. Еле нашел этот сбор в своем шкафу, а потом еще грел чайник, заливал травы кипятком. Ты себе хотя бы представляешь масштаб проделанной мной работы? – Беззлобно проворчал мой коллега. - Сэм, ты настоящий друг. Я, правда, очень ценю твою заботу, но попытайся и ты понять меня правильно. Дело в том, что все, что попадает в мой желудок, надолго там не задерживается. А мне ведь еще сегодня надо хоть как-то поработать. Не в туалете же мне это делать? Мэрлотт понимающе улыбнулся и включил двигатель. - В туалете точно не получится. Ты ведь не забыла, что нынче первый понедельник месяца? - И что?- Не поняла я, о чем именно говорит сейчас мой напарник. - У нас в этот день всегда работа на выезде. Мы с тобой… - Ах, да. Ездим по самым неблагополучным кварталам города, проводим беседы с суперами не слишком уважающими букву закона и, проверяем наводки. «Вот черт, только этого мне сейчас и не хватало».- С тоской подумала я про себя. Мысль о целом дне путешествий в жарком салоне машины без кондиционера, мягко говоря, не слишком-то радовала. - Так точно. Ты права. – Весело отозвался пышущий здоровьем и бодростью Сэм. - Господи, ну почему же именно сегодня? - С досадой озвучила я свои невеселые мысли вслух. - Понятия не имею. Но кто-то там наверху, решил, что этот день больше всего подходит для подобных мероприятий. Ой, Соки, я совсем забыл. - Рука Мерлотта потянулась к бардачку и извлекла оттуда конверт. - Вот, это вчера пришло на твое имя в отдел. - Отлично, - тоскливо отозвалась я. «Так, похоже, что у нас с мастером города завязывается самый что ни наесть настоящий роман в письмах. Гребанный ублюдок, теперь точно достанет меня своими напоминаниями о непогашенном долге и доведет до греха. Если так пойдет и дальше, то боюсь, мне ничего другого не останется, как вооружиться колом и прибить окончательно этого сексуально озабоченного упыря большого любителя высоких, эпистолярных отношений». - Эй, госпожа начальник, ну, давай же, поскорее прочти любовное послание. У тебя, что уже появился тайный воздыхатель в Новом Орлеане? - Проявил неуместную радость и непомерное любопытство Мэрлотт. - Ты так счастлив сейчас Сэм, будто письмо предназначено тебе. Или может, это послание твоих рук дело.- Подыграла я своему напарнику. Ну не показывать же мне ему было, что я наперед знаю, кто прислал мне данное письмо с весьма сомнительным содержанием. - Нет, что ты госпожа Федеральный маршал, я никогда не путаю свою работу с личной жизнью. Знаешь ли, как говорят умные люди: гуляем за одним столом, но каждый спит в своей кровати. - О, ну если так, то это все в корне меняет. Хотя если честно, то я никак не могу понять, какое именно ты имеешь отношение к умным людям? - Самое прямое, - без тени смущения заявил Сэм. - Не льсти себе, - отозвалась я и, потянув за край конверта, вскрыла его. Мне на колени выпал листок бумаги. Я взяла его в руки и развернула. «Я разрушу твой мир, как ты разрушила мой. Я превращу твое существование в ад. И я заставлю тебя завидовать мертвым». - Медленно прочла я про себя. - Ого, да это же не признание в любви, а настоящая угроза.- Сказал мой напарник, который тоже уже успел ознакомиться с содержанием письма, правда, не спросив у меня на этого разрешения.- И что ты собираешься теперь делать?- Встревожено поинтересовался Мэрлотт. - Не знаю. Вот думаю, может мне стоит подрезать чей-то любопытный нос и еще обратиться в полицию?- Сказала я и попыталась изобразить бодрую улыбку на своем лице. - Соки, боюсь, что с этим не стоит шутить. Повод, знаешь ли, для веселья, не совсем подходящий. – Нахмурившись, отозвался Сэм - Если кто-то угрожает Федеральному маршалу, то это может означать лишь одно. Ты нажила себе серьезного врага, вероятней всего вампира, может даже древнего, который судя по письму не перед чем не остановиться. Поверь, этот монстр обязательно попытается выполнить данное тебе обещание. - Наверное, ты прав, но вот мне почему-то совершенно не страшно. - Сказала я и вцепилась пальцами в обивку сидения. К моему горлу неожиданно подступила тошнота, а в глазах потемнело. Я глубоко вздохнула и расстроено подумала, что нахожусь сейчас не в самой хорошей форме, для того что бы вступать в смертельную схватку с графиней. Но, похоже, другого выбора у меня нет. В том, что письмо пришло от самой госпожи Гэстон, у меня не было даже и капли сомнения. Хотя, оставался, конечно же, еще вариант, что угроза поступила от кого-то из моих старых «клиентов», которых я поймала и передала в руки правосудия. Или же это была мисс Глен Теннер. Я вспомнила разбитое окно и ее визит в управление, но после этого я получила заветный конверт от Нортмана со всеми правами на паренька. Но я ведь понятия не имела, как именно мастер города уладил мой конфликт с директором и хозяином балагана. Вероятность того, что владелец шапито мог остаться недовольным, была слишком велика, особенно если учитывать весьма своеобразную манеру Эрика общаться с окружающими. А что если мастер просто взял и ликвидировал хозяина Глен? От моих невеселых мыслей меня отвлек голос Сэма. - Вот и приехали. Первый пункт в нашем сегодняшнем вояже, мадам маршал. - Что у нас тут? – спросила я. - Торговец Vi, мистер Стив Райт. - Сказано очень уверенно, но если это на самом деле так, то почему он все еще на свободе? - Потому что я выразился не совсем верно. Это вероятный торговец. Мне птичка одна напела, что хозяин этого прекрасного особняка балуется грязным промыслом. Вот, решил проверить на всякий случай. - Насколько может оказаться достоверной информация? – поинтересовалась я. - Процентов на шестьдесят. - Не много, но что поделать, пошли. Я вышла из машины и судорожно вдохнула раскаленный воздух. Круглое и белое утреннее солнце висело над головой, как пришпиленная к небу пластиковая тарелка. Зной, казалось, шел не только сверху, но и снизу, поднимаясь от сухой земли, почти видимыми волнами. «Особняк» Райта представлял собой жалкое зрелище. Это были развалины того, что когда-то являлось фермерским имением. У дома сильно прохудилась крыша, голубая краска на стенах облупилась, а переднее крыльцо провалилось. Лужайка перед ним по колено поросла сорняком и травой, а на подъездной дорожке стоял старый, дряхлый форд родом из прошлого века. Мы поднялись на крыльцо и постучали в деревянную дверь. – Чего вам? – раздался изнутри недовольный голос. – Мы говорим со Стивом Райтом? – спросил Сэм. – Возможно. А что? Мэрлотт ответил: – Это маршальская служба. Нам нужно с вами побеседовать. Дверь приоткрылась. Ровно на длину цепочки. В образовавшемся проеме появился вероятный хозяин дома - худой, изможденный мужчина. Из-под его порванной футболки, усеянной пятнами от пищи, выглядывали татуировки, которыми было покрыто всё тело. – В чём дело? – спросил Стив раздражённым, дребезжащим голосом. – Вы пришли меня арестовать или как? – У нас есть к вам несколько вопросов, – сказала я, доставая свой значок. – Не могли бы вы впустить нас? – С чего бы мне это делать? – задал ответный вопрос Райт. – А с чего бы, не впускать? – отозвалась я. – Разве у вас есть, что скрывать? - У меня нет. Я завязал с Vi. Больше не употребляю. И распространение вам пришить мне не удастся. Я чист. И потом, вы уже достали меня… – Мы можем вернуться с ордером на обыск, – прервал хозяина Мэрлотт. Стив затряс головой и застонал. - Всегда одно и то же. Гребанные копы. От вас невозможно избавиться. Он нехотя снял цепочку с двери, и мы вошли внутрь. Меня бросило в пот и затошнило. Изнутри дом был ещё более неопрятным. Обои отошли от стен и висели рваными клоками, в полу то и дело встречались дыры. Мебели практически не было – лишь стоял ряд стульев с примотанными веревкой ножками да диван, из которого вылезли почти все внутренности. Вместо люстры была лампочка, а занавески на окнах оказались изорванными в клочья и больше напоминали грязные тряпки. Повсюду валялись тарелки и пластиковые контейнеры, в некоторых из них виднелись остатки еды. В воздухе стоял неприятный запах гниющих продуктов. Мой взгляд тут же привлекли десятки фотографий, в случайном порядке кнопками прикрепленные к стенам. На них были засняты мальчики и девочки, бегущие куда-то, играющие у своих трейлерных домов, сидящие на лавках, просто слоняющиеся по улицам. Стив заметил мой интерес к снимкам. – Моё хобби, – сказал он. – Что-то не так? Я не ответила, Сэм тоже ничего не произнес. Я сомневалась, что в самих фотографиях было что-то незаконное. Все они сделаны в общественных местах днём, да и ничего непристойного на них не запечатлено. И всё же, сам факт фотографирования чужих детей казался мне довольно подозрительным. Зачем их снимать? Райт осторожно сел на качающийся стул. – Вы пришли обвинить меня в чём-то? – спросил он. – Тогда почему бы не перейти прямо к делу? Я расположилась напротив него на другом шатком стуле. Мне бы никогда и в голову не пришло садиться на настоль ненадежную конструкцию, но мои ноги на данный момент были еще менее устойчивыми. Мэрлотт предусмотрительно встал рядом со мной. – И в чём, как вы думаете, мы собираемся вас обвинить? – спросила я, проглотив колючий комок, подступивший к горлу. Это был способ допроса, который раньше отлично срабатывал. Порой лучше всего было не начинать с прямых вопросов по делу, а позволить подозреваемому говорить, пока он не загонит себя в ловушку собственными словами. Стив пожал плечами. – Одно или другое, – сказал он, – что-то всегда есть. Меня никогда не понимают. – Не понимают чего? – спросила я, стараясь, разговорить мужчину. – Мне нравиться фотографировать, ясно? – сказал он неожиданно. – И дети самые лучшие в мире модели. Они прекрасны. У них такие честные лица. Но почему-то люди считают, что всё, что я делаю, неправильно. А ведь это не так! Райт обернулся на фотографии, как будто в надежде, что они вступятся за него. Я ждала, что он продолжит говорить. Я надеялась, что Сэм сделает то же, но почти физически ощущала градус нетерпения своего напарника. – Я стараюсь быть дружелюбными со всеми, – продолжал Стив. – Что я могу поделать, если они не понимают? Он говорил медленно, даже немного вяло, однако я была абсолютно уверена, что он не пьян и не принимал еще наркотики. Возможно, у него заторможенный ум или какие-то психические проблемы. – Как вы думаете, почему люди относятся к вам не так, как к остальным? – спросила я, стараясь, чтобы это прозвучало сочувственно. – Откуда мне знать? – отозвался Райт, снова пожимая плечами. Потом он еле слышным мрачным тоном добавил: - Я всегда был один. До последнего времени… – До последнего времени? А что изменилось теперь? – тут же ухватилась я. Стив снова пожал плечами. – Ничего. Я ничего не имел в виду. Просто, кажется, я встретил человека способного понять меня. Меня ободрило то, что собеседник начинает открываться. В моей практике такое часто случалось перед тем, как подозреваемый, сдавал себя. - Я искренне рада за вас, - сказала я и выдавила из себя подобие улыбки, старательно пытаясь побороть новую волны тошноты. – Надеюсь, вы обрели хорошего друга. - Друга? Что вы, нет. Это женщина. Самая прекрасная из всех, что я, когда либо, встречал. Она понимает меня и ей нравиться мое творчество. Прошлым вечером моя милая Глен около часа рассматривала эти снимки. Мне даже пришлось снять некоторые из них со стен и подарить ей. - Глен? – спросила я и обернулась к Сэму. - Да, моя Гленни, - с теплотой в голосе произнес Райт. – Она настоящее сокровище. Думаю, мы с ней… Но прежде, чем Стив успел сказать что-либо ещё, Мэрлотт с угрожающим видом шагнул к нему. - Ты знаешь фамилию Глен? - Да, - не слишком уверенно ответил мужчина, - что-то типа…Треннит, Таннет или… - Теннер, - помогла ему я. - Точно. А откуда вам это известно? – удивился Стив. – Она ведь не живет в Новом Орлеане. Она тут проездом. Она служит в передвижном цирке и вполне возможно, что я уеду вместе с ней. И мы станем… – Что тебе известно о похищениях детей? – неожиданно взорвался Сэм. – Я ничего такого не знаю, – ответил растерянно Райт. Его слова прозвучали предельно искренне. Мэрлотт подошёл к нему слишком близко, глядя прямо в глаза, чем вызвал мое беспокойство. Мне хотелось сказать напарнику, чтобы он перестал, но это могло навредить делу ещё больше. – А как насчёт детей-оборотней? – спросил Сэм. – Про них я тоже никогда не слышал. Мэрлотт повысил тон. – Хватит врать! Ты разве не для похищений делаешь снимки? – Нет. Я просто люблю фотографировать. – Просто любишь, значит? – Не отступался Сэм. Стив нервно вспотел. Его глаза в тревоге широко открылись. – Да, это мое хобби. – Снимать чужих детей? Ты в своем уме? – Да. А разве это противозаконно? – с вызовом поинтересовался Райт. Но Мэрлотт не слушал его. – Это Гвен заказала тебе фотографировать детей? – Что? Я не понимаю, о чем вы говорите. Что значит заказала? – Заказала, значит, купила тебя с потрохами, что бы нашел ей подходящих ребятишек, живущих в трейлерном квартале, в не слишком благополучных семьях, – зло выплюнул Сэм. – Ты ездил туда и снимал детей, для того, что бы их потом похитили! Я осторожно поднялась со стула. Мои ноги дрожали, но выхода не было. Мэрлотт явно потерял над собой контроль. Я должна была остановить его. – Сэм, – тихо сказала я, хватая его за плечо. Напарник стряхнул мою руку. А затем, толкнул Стива в плечо. Тот пошатнулся на сломанном стуле и рухнул на пол. Мэрлотт тут же сделал еще шаг, схватил его за футболку и бросил через всю комнату так, что Райт врезался в стену. – Сэм, прекрати! – крикнула я. Но Мэрлотт не слышал меня, он стремительно преодолел расстояние разделявшее его и Стива и поднял бедолагу с пола. После чего впечатал его в стену. Я не на шутку испугалась, что Сэм в любую секунду может вытащить оружие. – Вы не имеете права так со мной обращаться! – заорал Райт. Я сделала несколько шагов на непослушных ногах, и мне наконец-то удалось вклиниться между противниками. Я собралась с силами и оттолкнула Сэма назад. – Достаточно! – громко бросила я. – Мы уходим! Мэрлотт уставился на меня, его глаза горели от ярости. Я повернулась к Стиву и сказала: – Мне жаль. Моему напарнику тоже жаль. Прошу прощения. Не дожидаясь ответа Райта, я подтолкнула Мэрлотта к двери, а затем на крыльцо. – Какого чёрта ты так себя ведёшь? – прошипела я, как только мы подошли к нашей машине. – А ты? Дай мне вернуться. Его нужно дожать. Выбить из него правду. Он знает о похищениях детей. Я в этом уверен. – Нет, – отрезала я. – Мы не будем этого делать. Черт, Сэм, за такое можно потерять свой значок. Да ты сам это прекрасно знаешь. И потом… Райт нам ничего больше не скажет. Я внимательно наблюдала за Стивом. За его поведением. Вначале мне казалось, что у него что-то с психикой, но потом я поняла. С его мозгами кто-то серьезно поработал. Кто-то очень сильный. Вероятней всего это был хозяин цирка, в котором служит Глен. Или кто-то из его вампиров. Его память перегрузили. Сэм, похоже, не поверил моим словам. – С чего ты это взяла, Соки? – не понимал он. – Стив выглядит вполне нормальным! Он помогает красть детей! Его необходимо арестовать и тщательно допросить! Мне захотелось взять за грудки Мэрлотт и встряхнуть его, как он только что сделал с Райтом. – Нет, мы не станем этого делать. Мы попросим выставить патрульных возле дома Стива, что бы они наблюдали за ним и сообщали нам с тобой обо всех его передвижениях, а сами, как только стемнеет, нанесем визит вежливости владельцу цирка. – Да почему это?! Необходимо ковать железо пока горячо! Мы можем… – Нет, Мэрлотт, не можем! Я твой начальник. И если я говорю, что мы будем делать, по-моему, то ты обязан подчиниться! – Ты предлагаешь неверный путь. Можно все решить гораздо проще. От упорства Сэма я начинала терять терпение. – Мэрлотт, вспомни, как тщательно мы с тобой все перепроверили, ища копромат по чертовому балагану, и ничего не обнаружили. Ничего, от слова совершенно! Райт наша последняя надежда! Его память стерли, он мало что может рассказать и именно поэтому за его домом необходимо следить. В любое время сюда может пожаловать Глен. Точка. - С чего ты взяла, что она вообще вернется? - С того, что я видела несколько брошенных на диване снимков. Думаю, что мисс Теннер они интересны. – Думаю, считаю, подозреваю. Одни слова, а я мог получить нужные показания уже сейчас, но ты не дала мне этого сделать, - не сдавался Сэм. Я вслух застонала. Мой напарник реально упрямился и затеял бессмысленную ссору на ровном месте. – Сэм Мэрлотт, я приказываю тебе выполнять все, как я сказала, – сквозь зубы прошипела я, едва сдерживая желание отвесить коллеге крепкого тумака. – Да, мэм, – ответил он без особого энтузиазма и сел в машину. Мэрлотт всё ещё был зол, но я видела, что он постепенно остывает. – Сэм, – позвала я задумчиво, занимая свое место рядом с ним. – Меня не покидает чувство, что наши похитители воруют детей не для продажи на органы. Что-то было странное в том, что Глен так долго и тщательно рассматривала снимки сделанные Стивом. Что часть из них она забрала, а другую отложила. Какая-то навязчивая мысль крутиться у меня в голове и не дает покоя, но я никак не могу поймать ее суть, как не стараюсь. Но я обязательно докопаюсь до истины. Я с досадой сжала пальцы в кулаки, до крови проколов кожу ногтями. Чертово недомогание не давало мне возможности мыслить ясно, в полную силу, когда это реально было так необходимо.