Кровавые воспоминания

Как сейчас я помню её счастливое лицо, тихую улыбку, радостные глаза, видевшие столько горя, но не омраченные им. Я смотрел и захлебывался в пучине нежных чувств к этой девушке, она рассеивала мрак моего сердца, исцеляла мою истоптанную душу. Лале показала мне, что значит бескорыстная любовь, самопожертвование, она не давала умереть последним зернам любви и человечности во мне, которые чуть было не погибли под натиском человеческой жестокости. Я бережно обхватил её тонкий стан, аккуратно, будто боясь сломать, я смотрел в её глаза и кажется тонул в них, она едва вздрогнула, верно от моего прикосновения, ведь в большинстве случаев я просто любовался её беззаботностью и невинностью издалека, не смея нарушить девственную гармонию. От такой близости шум кипящей крови отдавался гулом в моей голове, о как я боялся сделать что-нибудь неправильно, никогда я не относился ни к кому и ни к чему так бережно с таким святым благоговением. Лале была особенной, она была для меня всем, корме неё у меня не оставалось никого. Вот она положила на мое широкое плечо свою изящную кисть, мышцы резко сократились от этого лёгкого, но такого желанного прикосновения. Понимал бы я тогда, как сейчас, всю драгоценность даже такой возможности касаться её, но нет, я был слишком жадным. Напевая мелодию, под которую кружились в танце мои родители, пока я со смесью восторга и восхищения смотрел на них лежа с Мирчей в кровати. Они были для меня примером идеала супружеской пары, я вырос в любви, я был дитем истинной любви. И мой, наш, ребёнок был бы рожденным в чуде истинной любви. Однако, погрязнув в своих грезах, я не оценивал всю пагубность нашего положения. Одной моей, пусть и великой, любви было крайне мало, тогда я даже не был точно уверен, любит ли она меня, но и это меня не заботило. Никогда я не был так рассеян и непредусмотрителен. Моя любовь оказалась ядом, губительным пламенем для мотылька. Лале член правящей династии враждебного мне государства, совершенно другого вероисповедания, но важно ли это было для моего влюблённого сердца? Я был слишком опрометчив, то была моя роковая ошибка и непростительная вина.