Утро

      Не часто вместо будильника услышишь едва различимое бормотание какой-то незнакомой песенки. Не часто будешь прислушиваться к хриплому голосу рядом лежащего Тони Старка, который всего несколько часов назад целовал так, будто делал это в их отношениях впервые.       Питер сладко улыбается, приоткрывая глаза и вытягивая ноги под тёплым одеялом, протяжно зевает. Это утро начиналось по-настоящему прекрасно. Просто хотелось поваляться ещё несколько минут, а затем подскочить и, выпив освежающий стакан сока, заняться зарядкой и беглым завтраком с тем, с кем он и не думал, что когда-нибудь сблизится. Парень любит Тони, даже, наверное, слишком сильно и всё ещё не может поверить в то, что ему ответили взаимностью несколько далёких месяцев назад. Это казалось безумием, однако внезапное чувство того, как мягкие волны тепла ласкают его тело вместе с сильными руками мужчины, отбивало всякое желание задумываться о том, почему именно он.       — Доброе утро, карапуз, — прозвучало над самым ухом. Старк перевернулся набок и, крепко сжав юношу в объятиях, громко выдохнул в копну его густых волос. — Как спалось моей прекрасной принцессе? — негромко посмеивается, невесомо кусает за кожу на затылке и чувствуя, как юноша растягивает губы в ответной полуулыбке, прижимается ближе.       — То-они, — снова вытягивая ноги и прогибаясь в спине, Паркер с наслаждением прикрывает глаза и медленно поворачиваясь к Старку лицом, жмурится от жарких капель солнца.       — Что-о? — улыбнувшись и чуть отстранившись, чтобы позволить юноше перевернуться, мужчина облокачивается на помятую простынь локтем одной руки, а второй начинает ласково поглаживать по гладкой коже предплечья.       — Я что, похож на принцессу? — ясные глаза были чуть прищурены и совсем не готовы к яркому свету, от этого юноша выглядел совсем по-детски, его едва различимые веснушки, и такие непослушные волосы только прибавляли порции мёда, к общему образу такого домашнего Питера.       — Даже слишком, — ощёрился Старк, перескакивая на скулу парня и обхватив ту ладонью, слишком задумчиво, будто завороженно, смотрит на изогнутые в улыбке губы.       — Неправда, — вдруг заупрямился тот, в шутку толкая Тони в плечо и недолго пряча глаза, неожиданно подскакивает, подминая мужчину под себя и победно садясь сверху, упирается в его широкую грудь ладонями. — Совсем не похож, — покачав головой, игриво ёрзает, ловя глухой смех мужчины, который заскользил по его ногам и бёдрам в плавных движениях пальцев.       — Ты только взгляни на себя, — руки показываются из-под одеяла и совсем не думая останавливаться, ласкают за бока и поясницу, по коже которой пробежали мурашки. — Такой мягкий и сладкий, — склоняет голову набок, неосознанно прикусив нижнюю губу. — Похож на… — задумывается, вдруг резко склоняя замолкнувшего Питера к чертам своего лица. — На зефирку, — подытоживает, со смешком прикасаясь к кончику носа зубами.       — Чёрта с два я зефирка, — вдруг сучится юноша, вызывая у Тони азартный смех. Паркер опускается над мужчиной сверху, оставляя согнутые руки по обеим сторонам его головы.       Питер и правда слишком сильно любил Тони Старка. Он обожал всматриваться в его горящие глаза и чувствовать, что всё внимание этого невероятного человека устремлено только на него. Парень скучал по его ласке даже тогда, когда Старку приходилось уезжать по весьма важным заданиям и он всё же находил время на то, чтобы ответить своему мальчишке парочкой слов по видео-чату. Питер не мог обходиться без поцелуя на ночь или крепких объятий на утро и он здраво признавал, что обрёл новый наркотик в своей жизни.       — Ну и кем же тогда хочет быть мой мальчик? — мужчина с интересом выгнул брови и передвинув руки тому на лопатки, ожидающе облизнул губы.       Питер самодовольно усмехнулся и после нескольких секунд напряжённых размышлений, нахмурил брови, тем самым выудив у Тони смешок — тот просто смотрел с таким умилением, что воспринимать этот вопрос более или менее серьезно, было практически невозможно. — Я не знаю, — отмахивается, тут же спеша добавить, пока смех мужчины не окрасит его щеки в красный. — Все, что угодно, но только не принцесса.       — Не будешь против даже какого-нибудь, — еле сдерживая смех, продолжает. — Мурзилки или верблюжонка? — смотрит в прищуреные глаза парня, неожиданно переворачиваясь и скручивая и без того скомканное одеяло, притесняет Питера к матрасу.       Успев лишь выдохнуть и непонимающе издать совершенно непонятный звук, Паркер смотрит на того снизу вверх, одной рукой окончательно откидывая одеяло в сторону. — Какой ещё верблюжонок и Мурзилка? — поджав губы, смотрит с презрением.       — Ну не дуйся, верблюдя мой любимый, — Тони заливисто смеётся и даже не пытаясь избавиться от проступивших слёз, склоняется к противоречиво пытающемуся отклониться в сторону парню для бережного поцелуя. Их губы сменялись языками и редкими покусываниями, что оставляли осторожные вздохи и взволновано прикрытые глаза.       — Все равно бред какой-то, — оторвавшись от мягких губ мужчины, противоречиво откликнулся Паркер, продолжая увиливать от повторного прикосновения и нежных поцелуев на гладкой коже щёк. Юноша просто пытается сопротивляться и с едва сдерживаемым смехом, отталкивает развеселившегося Тони в сторону, что склонив голову к изгибу меж плечом и шеей, начал отчаянно дуть и вызывать у Питера истерические вскрики. Конечности подтягиваются к груди, чтобы спихнуть сверху сидящего Старка, тот — и не думал отступать, начав щекотать взвизгнувшего парня ловкими движениями пальцев. — Прекрати! Тони! — откинув голову назад, выгибался парень, пытаясь защититься от уверенного наступления смеющегося мужчины. — Я тебе щас! — Паркер хватает рядом валяющуюся подушку кончиками пальцев и изо всех сил заезжает Тони по виску, заставив того на мгновение остановиться, а потом, соскочив с Питера на пол, уворачиваться от летящих в него подушек.       Старк продолжал смеяться, закрывая голову руками и отползая назад на четвереньках, отдает Питеру ответный удар, попадая тому прямо по лицу и, совсем не сдерживаясь, заливается в новом приступе смеха — опешивший парень с этими несчастными подушками в обеих руках выглядел слишком озорно.       — Ладно! Всё-всё! Тони! — когда у мужчины ресурсы на нападение все же закончились, а поражённый юноша валялся на кровати, раскинув руки в разные стороны, только тогда, он встаёт на ноги и под последние вопли паренька, прыгает на того сверху.       Вокруг валялись упавшие с кровати вещи и постельное белье, что было использовано не совсем по назначению, однако некая атмосфера хорошего дня захлестнула расслабившихся Тони и Питера с головой.       У них просто не было выбора, пришлось одновременно склониться к губам друг друга и заключить мокрый поцелуй шуточного примирения.