Sol lucet omnibus

Небо, заполненное серыми тяжелыми тучами, не предвещало ничего хорошего. Ветер колыхал верхушки деревьев, заставляя их двигаться в неразборчивом ритме. С минуты на минуту должен был пойти дождь. Фреда хоронили в столице. Келий так и не успел попрощаться с ним, не хватило всего-то нескольких часов. В пути он до последнего верил, что все будет хорошо, а сейчас стоял, глотая горькие слезы и дрожа от несправедливости в этом мире. Что ему нужно было? Всего-то быть рядом с любимым человеком, чувствовать его поддержку и посвящать ему всего себя. Больно, было очень больно на душе. Слезы, горько-соленые, попадали в рот, и казалось, будто внутри все жжет. Заг чувствовал себя ещё ужасней, поскольку в случившемся винил только себя. Он вновь испытал как это тяжело – терять дорогого человека. Лель оставался в замке с детьми, переживая потерю не меньше. Он плохо знал Фреда, помнил только его насмешки, которые теперь вовсе не казались такими плохими и раздражительными, как это было раньше. Когда он ехал сюда, конечно, больше волновался за своего супруга, но, ни как не ожидал, что Фред умрет. Ему стало хуже на этой неделе, и лекари не могли уже ничем помочь, а только разводили руками. Келий, узнав об этот, в тот же час отправился к нему, а Лель просто не мог бросить друга в беде. Виновных задержали, завтра их будут судить. В заговоре с Джуном находились еще два советника, которые пытались переманить на свою сторону остальных и свергнуть Зага. За эту информацию Фред и отдал жизнь… Малыши лежали в кроватке рядом, играя своими ручками и ножками. Омега вздохнул, нежно смотря на обоих, улыбаясь им, скрывая свой страх и переживания. Для себя он решил, что будет рядом с Келием и не отпустит его никуда, пока боль в сердце друга не утихнет. Похоронная процессия только закончилась. В замке преобладали траурные тона, только в детская комната сияла радугой. Им не стоит чувствовать холод. Келий, молча, зашел в комнату, подошел к своему ребенку, аккуратно взял его на руки и начал целовать маленькие щечки, ручки, ножки. В этом жесте было столько заботы, и в то же время страха. У него остался только сын, только ради него и хочется жить. - Отдохни, пожалуйста, - совсем тихо произнес омега, нарушая картину происходящего. - Хорошо, - совсем безразлично прозвучал ответ. Он положил ребенка обратно, и взобравшись на широкую кровать, свернулся калачиком, из-за чего показался совсем крошечным. Лель ещё раз взглянул на детей, а затем, колеблясь, прилег рядом с Келием. Они лежали рядом, молча, каждый думая о своем… Вечером Заг пришел к супругу, застав омег с детьми. Это было так трогательно. Последние слова Фреда о том, как тот хотел бы видеть своего ребенка счастливым и взрослым, радоваться его достижениям и поддерживать в моменты неудач… Альфа пообещал, что позаботиться об этом малыше, как о своем родном. И теперь он чувствовал, что, скорее всего, вина за смерть его отца будет всегда грызть его изнутри всегда. Оставив Келия с малышами – с ними он словно забывался – супруги вышли в сад. Стоял тихий вечер, вокруг все пахло свежестью, а трава была все ещё мокрой из-за недавнего дождя. Омега повернулся лицом к альфе и ничего не сказав, подошел вплотную и обнял его крепко-крепко. На сердце Зага потеплело, на душе стало спокойней. Он обнял Леля в ответ, вдыхая его запах, наслаждаясь им и чувствуя себя наконец-то расслабленным. - Все случилось так неожиданно, я в растерянности. Думаю, вам лучше уехать завтра. - Почему? - отстранился омега. Он так не хотел покидать супруга, да и Келий тоже не согласиться на это условие. - Я переживаю, - честно ответил альфа, - сегодня был допрос, сообщников было больше. Кое-кто из людей предателей продался и раскрыл все секреты, которые уж лучше я не узнал бы. - Что-то сильно страшное? Кто тебя предает? - Все. Советники решили забрать власть с помощью разыгравшейся войны, по сути, которая началась по их же инициативе. Люди обоих государств гибли, служа своей родине, подчиняясь и выполняя приказы. Я не знаю даже как выиграл в этой войне, если бы мне не помог один человек, но если бы все продолжилось, мы бы просто поубивали друг друга. Лель слушал внимательно, что-то понимая и кое-что не совсем. Но он почувствовал, как переживает его супруг. - Хорошо, я обещаю, что мы уедем, ради безопасности детей. Это же не срочно? Послезавтра у меня течка, и я не хочу застать ее в пути. Заг сначала задумался, предполагая поставить бет в охрану, но вспомнив, какой силы запах его супруга, решил повременить. А Лель радовался, что возможно он сможет помочь альфе расслабиться. *** *** *** Келий, все такой же молчаливый и печальный, с кругами под глазами и ужасно осунувшимся лицом, спал в детской, рядом с малышами. Лель вторую ночь засыпал в объятиях мужа. Сначала они просто разговаривали: в основном, о пустяках , иногда о будущем, о детях… Желания Зага и Леля совпадали – оба были бы не против маленького омежки, у которого, в общем-то, и защита уже есть в виде старшего братика. В эту ночь омега почувствовал жар, он прижался ближе к супругу, а тот в свою очередь начал целовать Леля. Сначала нежно, чуть-чуть касаясь кожи, а затем все настойчивей. Рассудок уже не подчинялся ни одному, ни другому. Их просто уносило – до дрожи в коленках, до судорожных вздохов. В эту ночь Заг увидел супруга не просто привлекательным, а очень и очень красивым, просто ошеломляющим. Он совсем не думал о правилах приличия - пусть все слышат насколько отзывчив его супруг, пусть завидуют. Лишь бы всегда иметь возможность быть рядом, вдыхать божественный запах, смотреть в изумрудные глаза. Альфа ускорился, резкими толчками вбиваясь в податливое тело омеги. Сегодня Лель был раскрепощен как никогда, тоже можно было сказать и про альфу. Впервые настолько честные и открытые друг перед другом. - Я люблю тебя, - прошептал альфа перед тем, как поцеловать любимые губы. - Я…теб….то… - выдохнул в ответ омега. Они оба смеялись, волочась по кровати, словно дети, а потом все начиналось сначала, вызывая головокружение и усталость, не смотря на бурную реакцию. Днями альфа пропадал, и омеге приходилось ждать и терпеть, а ночами он полностью уделял все свое внимание супругу. В конце концов, на четвертый день он был сильно истощен. А у Леля как раз кончилась течка, что и стало всеобщим спасением. Отправив супруга домой, альфа вздохнул. Теперь можно заняться неотложными делами, и к тому принять Деоса. Не стоит Лелю с ним встречаться, возможно, ревность будет зашкаливать выше обычного предела, а может просто не хочется вспоминать старые обиды. Нужно действовать и налаживать отношение между странами, поскольку многие пострадали в этой бессмысленной войне. Заг для себя сделал один вывод: хоть он еще и не стар, но с него войн хватит. Впервые он задумался о том, что стоит стремиться не к заоблачным высотам, а ценить и развивать то, что имеется.