Огненная страсть к мечте

Сон был странным. Нет, не так. Сон был реалистичным. Просто до жути. Наруто с некоторой настороженностью и огромным любопытством разглядывал уходящий во тьму сырой коридор. Все вокруг было болотно-зеленого цвета, под ногами хлюпала вода, какая-то необычная, словно тяжелая. По истекающим влагой стенам змеились ржавые трубы, где-то вдалеке на металл монотонно падали капли, прямо как в раковине на его кухне. Или это и есть звук с его кухни, пробившийся сквозь сон? Наруто неспешно двинулся вперед: он точно знал, что тьма скрывает от него некий секрет. С каждым его шагом мир вокруг насыщался зловещими рыже-алыми тенями, зовущими за собой. Коридор резко свернул, и за ним в огромном пространстве, полностью залитом сиянием ледяного закатного солнца, возвышалась клетка. Массивные прутья выглядели монолитами и внушали трепет. Наруто заворожено шагнул в ее сторону и замер, когда во тьме за ней вспыхнули налитые яркой, светящейся кровью глаза с вертикальными звериными зрачками. Взгляд этих глаз внушал животный страх: в нем было столько ненависти, столько злобы и столько жажды убивать, что он с лихвой перевешивал все взгляды, какими когда-либо одаривали Наруто. – Какой сюрприз, – рык, громовым рокочущим эхом пронесшийся по лабиринту пустых затопленных коридоров, прекрасно имитировал человеческую речь, но все равно казалось невероятным, что эти звуки вообще могли оформиться в хорошо разбираемые слова. А Наруто нестерпимо захотелось проснуться. Немедленно. Но сон держал крепко. Клетка дрогнула, а вместе с ней содрогнулся Наруто. Ему не нужно было даже прислушиваться к интуиции, чтобы понять: клетка не должна распахнуться. Если монстр, сидящий за ее прутьями, выйдет на свободу… Воображение блокировалось сразу после этого «если». Но будет плохо. Однозначно. Однако ее двери поддавались. Белый листок с канджи «печать» надорвался сразу с двух сторон, и все пространство молниеносно заполнилось густой, вязкой чакрой, стремящейся принять какую-то животную форму. Лапы уже четко различались. И тут мир изменился. Стены комнаты закружились, вода под ногами взорвалась миллионом воздушных пузырьков, тяжелую алую чакру, пахнущую солью и металлом, развеяло клочьями. Наруто упал на колени, не удержав равновесия, а когда поднялся, обомлел. Там, где был выход в коридор, теперь сияла золотистая стена, которая, однако, очень быстро спадала, открывая за собой… абсолютно такой же зал. Та же клетка, та же надорванная – даже почти сорванная – бумага с канджи «печать». И ошметки тяжелой силы такие же, и жестокие звериные глаза, горящие за прутьями… А на пузырящейся, точно кипящей воде стояла девочка одного с Наруто возраста и смотрела на него недоуменно-испуганным взглядом, полностью отражающий его собственный. В этой девочке было что-то неуловимо знакомое. Может, апельсиновый цвет, преобладающий в одежде? Или манера склонять голову на бок, чем-то озадачиваясь? А еще у нее были жуткого цвета волосы: помидорного. Длинные; пожалуй, длиннее, чем у Сакуры или Ино. Что она делала в его сне, Наруто не знал. Но узнать хотел. Они открыли рты одновременно. – Кто ты такая, даттебайо? – Кто ты такой, даттебайо? Хирузен с мрачной решимостью приближался к дому Наруто, над которым развевались рыжие хвосты. Кьюби еще не принял полностью свою форму, а значит, печать пока что держалась. Хокаге верил, что Наруто еще можно спасти. Гораздо важнее был вопрос, почему Кьюби двое, и к чему это приведет. Возможно ли, что часть его чакры была когда-то запечатана еще в одном человеке? И то, что демонические хвосты вздымались над кварталом Учиха… Это и в обычную ночь взволновало бы, а сегодня вообще довело до паники. Что там произошло? Что с кланом Учиха? И что с Итачи? Но все мысли выветрились из головы, когда чакра Кьюби взвилась в небе и пламенным мостом протянулась над Конохой. Она сливается воедино, понял Хирузен, с ужасом взирая на происходящее. Давление над деревней росло, все эта сила грозила обрушиться вниз, погребя под собою десятки кварталов и сотни домов. – Эвакуация началась! – доложил кто-то из АНБУ. – Хокаге-сама, мы готовы установить защитные барьеры! Какие будут указания? А Хирузен впервые не знал, какие приказы отдавать. Он должен был любой ценой защитить Наруто. Он обещал защищать Саске. И ему жизненно необходимо было увидеть Итачи, но приказать АНБУ найти его означало подписать парню смертный приговор. Он же наверняка сейчас в своем квартале. Итачи нашел его сам, держа на руках бессознательного брата. Маска АНБУ надежно скрывала его лицо, но его все равно узнали. – Капитан! – пара человек бросилась ему навстречу. Итачи не обратил на них никакого внимания. – Квартал Учиха полностью уничтожен, – голосом без единой эмоции отрапортовал он, а Хирузен ощутил, как в груди заныло сердце. – Ты видел, что произошло? – хокаге заставил говорить себя столь же ровно. Не время предаваться сожалениям, над Конохой зависла угроза, которую необходимо было срочно устранять. – Нет. Чакра вспыхнула из ниоткуда. Но за секунду до этого… – Итачи запнулся. – Мне показалось, что я видел следы пространственной техники. Пространственной? Такой же, какой владел человек в маске, напавший на Коноху восемь лет назад? – Передай Саске ирьенинам, – Хирузен, наконец, собрался. – Мне может понадобиться твоя помощь. Хватит. Больше никаких жертв. Когда окончательно стало ясно, что два Кьюби стремятся стать единым целым, и у них это выходит, АНБУ выставили защитные барьеры. Клон Итачи, нашедший, наконец, Мадару, издали наблюдал за развернувшимся в небе сражением демонической чакры с чем-то невидимым. – Это в самом деле не я, – в который раз клятвенно заверил Итачи тот, кто звал себя Мадарой и носил маску. – Хотя техника, перенесшая сюда одного Кьюби, так похожа на мое Камуи… – Ты обещал не трогать Коноху, – напомнил напрягшийся Итачи. – Помню. А жаль, такой шанс пропадает. Кьюби почти вырвался… Интересно, что его сдерживает? Не восьмилетний же ребенок… Феномен не нашел объяснения. Все, что шиноби могли сделать – это бессильно наблюдать, как происходит слияние и как демон сражается с чем-то внутри себя. А, может, и с кем-то. – Ладно, Итачи-кун. Мне пора. Прощайся со своей любимой Конохой и догоняй. Все, как мы договаривались, – человек в маске махнул на прощание рукой и скрылся в исказившей пространство воронке. Такой же, как и та, что четверть часа назад возникла на территории клана Учиха. Итачи нахмурился и разлетелся воронами. Происходило что-то невероятное, немыслимое, переходящее все границы разумного. Можно было бы понять, будь Кьюби один. Но демонов было двое. И они оба действительно не могли обрести плоть, даже совместными усилиями. А через пять минут давление пошло на спад. Хвосты уменьшались и исчезали один за другим, втягиваясь в светящийся шар, похожий на фантасмагорическое солнце, сияющее над Конохой. За плотной пеленой пламенеющей чакры угадывались очертания детского тела. – Наруто! – Хирузен, дав знак АНБУ не снимать барьер, поспешил к ребенку, медленно опускающемуся в ореоле света на землю. Итачи следовал за ним в двух шагах. Похоже, все обошлось, и Кьюби не придется брать под контроль, однако расслабляться все равно было рано. Слепящее сияние окончательно исчезло, впитавшись в хрупкое тело, и хокаге осторожно склонился над Наруто, желая удостовериться, что с ним все в порядке. И тут же отпрянул назад, едва не схватившись за сердце. Приблизившийся Итачи, успевший снять маску, широко распахнул в немом изумлении глаза. На земле, полностью обнаженная, лежала девочка лет восьми, лицом похожая на Наруто, словно его сестра-близнец.