Послать бы тебя на

Однажды вечером в уютный гейский паб, решили заглянуть два джентльмена. Брюнет с блондином столкнувшись прям у входа, уже которою минуту один другому уступал пройти. — Вы заебали, сэр, прошу, уже зайдите, иль я не выдержу и сам войду, — кривит свой рот в улыбке очаровательный брюнет. — Вы главное в меня смотрите, не войдите, сказал блондин ему в ответ, — и наконец, поправив подол пиджака, встряхнул затылком, попадая на брюнета волосами, зашёл, но оглянулся, посмотрев чуть свысока. «Ей Богу! Грубиян, что за манеры!» — отметил про себя брюнет и тоже внутрь зашёл. Внутри народу тьма, одни мужчины, многие из них красивы, но столиков свободных нет. В субботу в шесть после полудня чего мог ожидать брюнет, смирившись с положением столь скудным, он тут же к бару направляет след. А там уже сидит блондин и попивает маргариту, совсем один, расхорохорился павлин. Видать, присматривает, кого снять. Темноволосый джентльмен присел за бар от него слева, и пальцем указав на крепкий виски, достал из пиджака свой портсигар. На удивление блондина, что это время за ним наблюдал, ментоловыми оказались сигареты, такого от брюнета он не ожидал. — Потенция страдает, говорят, если ментоловые сигареты куришь. — Да что вы, проверяли на себе? Мой хуй стоит похлеще Бурдж-Халифа, — затягиваясь, выдыхает дым в лицо блондина. — Ну, вы сравнили, не уж то он такой огромный? — прокашлялся блондин, скривив гримасу удивленья. — Никто не жаловался на размер, правда готовить надо дольше, а может, вы хотите отсосать? Проверите вы заодно и убедитесь сами. — Вы ошалели, мистер, такое предлагать? — Ах! Тут у нас комплекс принцессы, понятно, что ж давайте я вам отсосу? — парирует брюнет. Блондин прям охуел, не ожидал такой ответ. Спустя совсем немного после бара, два джентльмена отлучились по «нужде». — Вы не подумайте, что некого мне было пригласить, но вы заинтриговали меня, если честно, — немного датый, но привлекательный блондин, решил все же в штаны брюнету посмотреть. Тот заверял, член его, словно Париж — увидеть один раз и умереть. Но все же доля недоверия осталась, поэтому направились они в туалет, там благо было и просторно и светло, и даже чисто, словно в клубе Будла. Осталось лишь кабинку подобрать. И можно будет к непотребству приступать. — Я люблю трахать в рот, надеюсь, вы не против? — заботливо и деликатно уточнил брюнет. — Ну, если мне понравится ваш пенис, позволю вам не только в рот, — дает блондин ответ. — Что ж меня устраивает ваш настрой, и ваше личико пришлось по нраву мне, а ваши бедра вообще огонь, такие мощные, как у кентавра. — Простите, что сейчас сказали вы? — блондин опешил от подобного сравненья. — Я говорю, прекрасны вы, а ваши бедра произведение искусства, а ягодицы просто смак, скорее б лично убедиться и натянуть ваш изумительный пердак. — Наверное, спасибо, за столь дерзкий комплимент, а у меня как раз есть смазка, так что давайте начинать, снимайте брюки, приступим к ласкам. Расположившись в небольшой кабинке, брюнет игриво посмотрел перед собой и, сняв с себя штаны ретиво, предстал перед блондином всей красой. — Храни, Бог, Королеву! К таким размерам я не готов. Прошу меня простить, — откланялся блондин и поспешил скорей свалить. — Ну, что вы дрейфите, милейший, не торопитесь уходить, — немного огорчается брюнет, хватая за рукав блондина, напуган, что подобно лани. — Договорились мы всего лишь на минет, а не разрыв моей гортани! — в порыве все же убежать, блондин споткнулся на колени. — Я все ж прошу вас, его взять, — не растерялся в ситуации брюнет и всунул ствол до основанья. — Это насилие! — жует слова блондин, с огромной плотью вперемешку, пытаясь вырвать изо рта «бревно», как чувствует, что увеличилось оно. — Ей богу, я сейчас умру, вы же лишили меня кислорода, — пытается мычать блондин, и вытащить толстенный рог безумного единорога. — Я не насильник, — сжалился брюнет и наконец, освободил врата разврата, дал отдышаться, чтобы вернуть свой ствол обратно. — Ох, мистер, вы сосете словно бог, тот, что в ответе за оральные утехи, вам должен поклоняться каждый, кто смыслит что-то в богическом минете. — Заткнитесь уже ради всех святых, мне не до ваших дифирамбов, — с усилием свои уста освободив, шипел блондин, хватая воздух жадно. — Ваш внешний вид, как степень высшая разврата, а поза на коленях вам особенно идет, я умоляю, верните же обратно покорного слугу в свой дивный рот. Почувствовав, как нравится брюнету, блондин, поправив волосы, вернулся вновь к минету. Спустя пару минут манипуляций, наполнилась гортань обильным белым соком, брюнет довольный развалился на сидушке и притянул к себе блондина для продолжения «банкета». — Пришелся ли по нраву я, как вам на вкус напиток? — слегка кусая губы незнакомца, брюнет решил задать вопрос. А тот довольно ухмыльнулся и оголил свой лисий хвост. — Я умер? И попал в волшебный лес, где водятся невиданные звери? Прошу, скорей ударьте меня в нос, иначе я просто не поверю. Блондин продолжил удивлять, раскрыв свою рубашку, под ней пришлось ему скрывать белье с прорезью на сосках, с подтяжками на ляжках. Брюнет слегка отъехал на мозгах, завидев это диво, потом поднял блондина на ноги, увидев всю картину. Пред ним стоял хитрющий лис в белье красивом бежевого цвета, с чулочками на выбритые ноги, из ягодиц с торчащей пробкой в виде пушистого хвоста лисиц. Стоял лукаво улыбался, вертя членом, что секретом изливался, томно смотрел из-под ресниц, к себе руками прикасался. Брюнет от всей этой картины «поднялся» вновь и, приглашая к себе чудо-существо, немедля принялся ощупывать его. — Прошу полегче, я боюсь щекотки, — блондин сквозь смех шутливый, играть в жеманство начал вдруг. Ну, а брюнет звериной силой припал облизывать пленительную грудь. Сначала ареол сосков, потом кадык, ключицы, попутно гладя по хвосту свою игривую лисицу. — Теперь я трахнуть вас мечтаю, позволите вы мне такую дерзость? — Ох, мистер, я не возражаю, к тому же я уже готов, он как бы тонко намекая, потерся пробкой о бедро. Освободив заветное ущелье, для жаждущего путника в штанах, брюнет одним движеньем спустил блондина на свой пах. — Кудесники волшебные, храни ваш дивный лес, за то, что водятся лисицы там такие, как хорошо, как горячо, прошу, присядьте чуть сильнее. — Позвольте мне привыкнуть, дубина ваша велика, — постанывая от наполненности и размеров, блондин пытается не двигаясь, дышать. Как вдруг брюнет за ягодицы его снова стал поднимать и опускать. Солисты из Ла Скала позавидовали бы способностям вокальным у блондина, брюнет, как только по простате стал попадать, высоких нот уж было не унять. Так длилось минут десять или две? Кто будет счёт вести? Довольны были все. Брюнет, с восторгом глядя на блондина, и не желая отпускать, решил представиться игриво, — Я Чон Хосок, прошу любить и обожать. — Тэхён, но можете меня звать крошка Ви, хочу, чтоб имя моё вы не позабыли, меня своим достоинством, признаю, покорили вы. — Тогда быть может, перейдем на ты? Тот вечер не закончился на этом, они продолжили знакомство до утра, это была любовь с первого взгляда носителей дубины и хвоста.