Послать бы тебя на

— Гукиии! — громче, чем следовало, обратился к парню друг и товарищ по цеху Мингю, — Тебе просто необходимо, действовать! — Иначе, уведут! — присоединился к товарищу второй парень и по совместительству еще один друг Чонгука Югём. — В смысле? Не позволю! — вспылил разгоряченный алкоголем Чон и дернул рукой, опрокинув пустые бутылки из-под соджу на пол. — Божечки! — послышались возгласы хозяйки небольшого ресторанчика, куда ребята по случаю выходного решили заскочить и выпить вместе, заодно обсудить личное наличное, о чем у кого наболело. Особенным спросом у парней пользовались дела сердечные, учитывая их плотный график и достаточно ограниченное пространство для похождений — кто как извращался и делился своим опытом. Парни давно догадывались об увлечении Чона своим хёном, каким именно гадали, Чонгук не стал называть имени, но что он из группы знали наверняка. Частенько на совместных концертах и общих выступлениях на сцене «юлюлюкали» над макнэ популярной группы и все пытались выявить загадочный объект вожделения своего друга. — Тетушка, извините, — крикнул в ответ Югём и попросил повторить, на что довольная хозяйка сразу же заулыбалась и вынесла поднос с новой порцией соджу и свиного мяска для жарки. — Все мои попытки проваливаются, он не воспринимает меня всерьез, смотрит как на ребенка, это так бесит! — сетовал Чонгук, присасываясь к очередной бутылке, — Я его как-то раз пригласил выпить, думал, напьюсь для храбрости и признаюсь, а он накидался и отрубился раньше меня. Я его тащил на спине, говорил, что он мне нравится, а в ответ слышал только малыш Гуки, макнэшечка, хён так и не понял моих намерений, — расстроено вздохнул парень. — Чтобы тебя серьезно воспринимали, тебе надо проявить себя, заявить о себе по-мужски, понимаешь? — начал Югём, чем вызвал моментальный интерес, — Словами тут не поможешь, действовать надо! — Верно, верно, — второй одобрительно кивнул. Сильный треск стекла по столу и два горящий глаза означали только одно — сегодня! Он сделает хёна своим. Под громкое рукоплескание друзей и слова поддержки, макнэ шатаясь, покинул питейное заведение и отправился прямиком в общежитие. Сегодня выходной, многие разошлись: кто к друзьям, кто навестить родных, но Чимин хотел потренироваться, в очередной раз, чувствуя, что недостаточно хорош, так что наверняка вернется в общагу после танцевальной студии, а Чонгук решает подождать в его комнате. Он решительной походкой направляется в спальню Чимина, попутно заглянув в душевую и прихватив бутылек волшебного масла, уверенность в себе зашкаливает ведь, скидывает куртку и заходит в комнату, предусмотрительно закрыв дверь на замок. На дворе сумерки, в общаге никого, в комнате темно, но на кровати уже тихо сопел Чимин, что вызвало восторг у Чонгука, он неслышно подошел к постели хёна и, убедившись, что тот спит, стал тихонько снимать с себя одежду, аккуратно складывая её на тумбу. Макнэ был неопытен, но далеко не невинен, он пересмотрел множество скаченных Намджуном фильмов, те самые, которые качает лидер, а смотрят все. Юный возраст, буйство гормонов и понимание, что тоже хочет и не только со своей рукой — сделали свое дело и он захотел попробовать больше. Он ознакомился с матчастью, так что прекрасно понимал, что, куда, зачем, а главное как. И вот, наконец, его час настал, пора применить полученные знания на практике. Он давно засматривался на Чимина, а последний случай в ванной стал для него спусковым крючком к действию. Освещаемый падающим в окна светом уличных фонарей, уместив свои руки по бокам на талии, в одних трусах стоял герой-любовник перед кроватью своего избранника, мирно спящего Чимина, а Чонгуку для зрелищности только плаща геройского не хватало, да ветра его развевающего. Макнэ заботливо разместил на тумбочке благоухающее масло, с наилучшими пожеланиями старшему, салфетки, прихваченные из ванной, любил парень порядок — любил и уважал. С улицы доносилась музыка из соседних баров, расположенных недалеко от общежития, так что Чонгуку не доставило труда бесшумно пробраться под одеяло к хёну, лежащему на боку спиной к парню. Вот оно… Долгожданное прикосновение к столь желанному телу, внутри закололо от возбуждения. Чонгук был абсолютно пьян и не в себе, на трезвую голову он бы не решился на столь отчаянный поступок, но какая разница сейчас об этом думать, когда его хён так близко, такой теплый и мирно лежащий рядом. Макнэ дрожащей, от волнения, рукой прикоснулся к бедру парня, медленно провел чуть выше к талии и застыл в ожидании. Реакции не последовало, он продолжил, приблизился к его спине вплотную и вдохнул аромат волос, пахнущий дыней. Чонгуку нравился аромат Чимина, он всегда исподтишка принюхивался то там, то тут, но особенно любил проделывать свои изыскания носом именно с ним. Попадая в плен собственного желания, макнэ становится смелее и напористее. Прислушавшись к тихому сопению, он кладет руку на живот Чимина и ведет её вниз, пока не натыкается на резинку чужих трусов. Невесомо опустив руку ниже, он чувствует, как член под ней еле заметно дернулся, а из уст, спереди лежащего парня, послышался тихий вздох. Чонгук не спешит, выжидает, все спокойно, можно продолжать, думает парень и, осмелев, полностью накрывает чужой орган ладонью. Так необычно, думает макнэ, раньше он прикасался только к себе, это было приятно, но совсем другое дело прикасаться к кому-то, особенно к любимому хёну. Движения становятся все увереннее, а собственный стояк все сильнее, упираясь в чужие ягодицы. В это время в баре неподалеку. — Хён, а ты ничего странного не замечал за нашим макнэ? — засасывал трубочку со сладким коктейлем Тэхён. — Что ты имеешь ввиду? — не понял Джин, разрезая очередную порцию свининки на обжарку. — Ну, вот он к тебе проявляет какое-то особое внимание? — Ко мне все проявляют особое внимание, эй! О чем ты?! — в своей манере стал отвечать всемирный красавчик, переворачивая подрумяненные кусочки мяса на гриле. — Ты с ним часто проводишь время? — Что ты заладил, не пойму, к чему ты, Тэхён, не еби мозги, говори прямо! — не выдерживает загадочных речей старший. — Вот и со мной нет, — продолжает туманно изъясняться младший, — А вот с Чимином очень даже. — С Чимином? — вдруг оживился старший, не прочь посплетничать насчет качка группы. Ким обожал Пака, после макнэ, он был вторым над кем любил поёрничать Джин, а Чимин всегда смеялся над его шутками, чем также заслуживал отдельное местечко в сердце старшего хёна. — Мне кажется, он ему нравится, — сделал заключение Тэхён, внимательно посмотрев на старшего. — В смысле? В том самом? — отложил приборы Джин, вылупив глаза на Тэхёна, несмотря на то, что Сокджин считал себя очень внимательным, он в ус не дул, что происходит в стенах общежития, последняя святоша группы, ей-богу.

***

А Чонгук, уже совсем охрабрев, просунул руку в чужие плавки, нащупав весомое возбуждение, ему было до чертиков любопытно увидеть агрегат Чимина, но не все сразу, он одарил вниманием своей руки член хёна, а тот не будь бревном, наконец, подал признаки жизни, негромко постанывая и двигая бедрами на встречу чонгуковой руке, сталкиваясь своей задницей с пахом макнэ. — Хён, — шепотом произнес Чонгук, целуя его в плечо, в ответ, получая тихие звуки блаженства. Почти бесшумные действия парней, поглощенных удовольствием близости, приближали обоих к желанной разрядке. Макнэ музыкально простонал, чувствуя как ткань собственного белья становится мокрой, а в руку сочится чужая жидкость. Оба обмякли, Чонгук технично вытер сперму салфеткой и снова обнял старшего, от соприкосновения с которым почувствовал новую волну возбуждения. Макнэ все еще одолеваемый шальной алкогольной удалью и жаждой молодостью секса, пристраивается к хёну и медленно отодвигая его плавки, просовывает руку к чужим ягодицам, сжимая с силой одну из них, упругую как он и представлял в своих влажных снах.

***

— Агась, — Тэхён закидывает кусочек мяса в рот, расплываясь в лукавой улыбке. — Так не удивительно! — вдруг выпаливает Джин, — Он же вечно своей жопой крутит перед ним! Конечно, малыш поплыл. — Эй! Я вообще-то тоже здесь! — подал, наконец, голос третий собеседник, — И ничего я не крутил! — возмутился Пак. — Чимини, — ласково обратился к нему старший, — В этом-то и смысл, чтобы ты услышал, — рассмеявшись, Джин подмигнул младшему и подложил в его тарелку новую порцию мяса. Чимин засунул еду в рот и, жуя, таращился на Тэхёна, который в ответ ухмылялся, глазами посылая сигналы, в который отчетливо улавливалось слово «месть».

***

На улице уже стихла музыка, Чонгук действовал уверенно, а вот парень, чьи ягодицы внезапно стали щупать, напрягся. — Вишенка, что-то я не понял… — подал голос Хосок, чувствуя, как шаловливые пальчики устремились к драгоценному колечку. — Хён, я хочу тебя трахнуть! — Чонгук вспоминая наставления друга «заяви о себе по-мужски» решается на отчаянные меры и в ухо почти тарабанит откровенное желание, которое намерен исполнить немедленно. — Какого?! — моментально подпрыгивает Хосок, в шоке осознавая, что только что его рукой отымел макнэ. Сегодня Хосок, Намджун и Юнги решили рэп-лайном оттянуться в студии и, купив пива, весь день провели вместе: читая, записывая, смеясь и выпивая, в целом день был плодотворным, но и вымотал Хосока, потому что он любил дать волю чувствам и если отдаваться веселью, то по полной. Вот и притащился домой пораньше остальных, чтобы немного вздремнуть. Сильно попотев в студии и чувствуя потребность в чистоте, Хоби наспех принял душ, воспользовавшись подвернувшимся под руку шампунем Чимина и окончательно сморенный теплой водой и алкоголем лег спать. Он сначала думал, показалось, но почувствовав руку на своем теле и все еще находясь в состоянии опьянения и приятном расслаблении, решил, что это его Вишенка пробрался пошалить, пока никого нет. А тут такой нежданчик в виде съехавшего с катушек макнэ, который, кажется, если не предпринять радикальных мер, точно нагнет старшенького и глазом не моргнет. Чонгук маниакален во всем, чем увлечен и этот дикий взгляд, с ненормальным блеском в глазах, ничего хорошего не предвещал, действовать надо было немедля. Один точный хук справа и вот тело макнэ опадает на кровать. А Хосок в шоке включает свет, видя картинку после которой жизнь его уже никогда не будет прежней.

***

— Во-первых, я не соблазнял его, ясно?! Не виноват я, что стилисты мне такой образ подбирают, а во-вторых, наш Гуки — совсем невинный мальчик! Как вы можете подвергать сомнению его чистые намерения и поступки?! — в сердцах Чимин борется за девственную чистоту души и тела своего любимчика. Пока вокалисты, хихикая, переглядываются, видя, как Пак старается из кожи вон защитить макнэ. Тем временем в общаге, в комнате Хосока и Чимина, три рэпера стоят перед одним телом вокалиста. — Ты нахуя его вырубил? — сложив руки на груди, лидер группы смотрел на лежащее тело Чонгука, который распластался на кровати, раскинув конечности в стороны и всему миру явив свою «башню», оттопыривающую влажные труселя. Главный вокалист группы лежал в полном неведении о происходящем и мирно, как-то даже по-детски невинно, улыбался в отключке. — Если бы я его не вырубил, он бы меня выебал, отвечаю! Он чуть не изнасиловал меня, по-твоему, я должен был бездействовать?! — бойко возмущался Хосок, умалчивая о деталях и предыстории. — Странно, почему именно тебя? — скорее риторический вопрос задал Намджун, внимательно глядя на довольное лицо лежащего. — Чисто технически, оно само опадет? — потирая подбородок, Юнги смотрел на чужой стояк обтянутый красной тканью белья. — Ты о? — немного смутившись, Хоби глянул на Мина, не в силах смотреть на тело младшего. — Да, я о его «вдохновении», — метафорично уточнил Юнги. — Он пьян, — сделал заключение Намджун, поведя носом, — Этот запах… — поморщился, — Ни с чем не спутаешь, мы пили пиво, а этот ясно — «соджу плюс». Это хорошо, может и не вспомнит завтра, оттащим тело в нашу с ним комнату, только переодеть его надо, — стал озвучивать план действий лидер. — А с этим что делать? — Юнги снова указал на остро стоящий вопрос. — А что тут сделаешь… гормоны… — Напугал! — все трое обернулись на Джина, подавшего голос и черт знает сколько тихо стоявшего сбоку от парней и с сожалением глядевшего на Чонгука — невинного ангелочка с большим «приветом» в штанах, жаль Чимин остался с Тэхёном в баре, было бы забавно увидеть его реакцию, подумал Сокджин, вспоминая пламенную речь в защиту целомудрия макнэ. — Так! — начал Намджун, — пока свидетелей не стало еще больше, сделаем, как я предложил, и оставим это между нами, — лидер как-то неловко посмотрел на большую часть группы, стоящую перед ним и вздохнув, потащил тельце в их с макнэ комнату. Юнги собрав одежду Чонгука, поплелся вслед за ним. — Говоришь, покушался на тебя? — провожал взглядом парней Джин. — Сам не пойму, какой бес в него вселился, видно подростковые гормоны все еще шалят… — Мм, кстати, вы же с Чимином делите комнату, верно? — между делом спросил старший, — О! Масло, а я его искал, — Джин взял с тумбочки бутылёк, столь популярного в общежитии, миндального масла, а Хоби поперхнулся. — Классное верно? — довольно отметил хён и вышел из комнаты. Хосок проводил старшего задумчивым взглядом, — «А какого именно хёна хотел трахнуть макнэ? Хммм…» — пронеслось в его голове, оставив так много вопросов и ни одного ответа.