Дисбаланс

За все свои двадцать с лишним лет Эггси никогда не думал, что будет настолько сильно ненавидеть природу. В детстве, уже после смерти отца, ему нравилось играть с парнями в каких-то кустах, представляя, что это самые настоящие замки, корабли, гоночные машины и всякое тому подобное. Сейчас Эггси вырос. И он больше не играет с мальчишками в кустах. Он по этим кустам, черт возьми, бегает. Они с Гарри плутают по лабиринту, пытаясь найти вход в лабораторию, который за почти всю неделю нахождения здесь они найти не успели. А все из-за сумасшедшего Уильяма. Если бы не этот высокомерный подонок, у них бы еще был шанс пробраться в лабораторию незаметно. Ну… хотя бы не так заметно, как сейчас. Эггси косится на бегущего рядом Гарри, и его разрывают противоречивые чувства: Гарри сам раздраконил мелкого идиота. Но, вспоминая их вчерашнюю встречу с Уильямом в саду после конной прогулки, раздражение и отвращение к этому человеку перекрывают возможное возмущение из-за опрометчивого поступка Гарри. Эггси в должной степени благодарен и восхищен. Как всегда. Почему-то внутри даже не пищит привычный стыдливый голос: видимо, Харт его вчера окончательно из него вытрахал. Черт, а задница-то болит… Не только из-за Гарри, но и из-за конной прогулки. Чертов Джек. Они резко сворачивают, и Эггси чуть не улетает в кусты роз, но Гарри резко хватает его за рукав, не давая упасть. Тяжело дышащие, они смотрят друг на друга пару секунд, и Эггси с благодарностью сжимает ладонь Харта на своем плече. Нежно и чувственно, специально сжимая чуть посильнее, чем того требуют правила приличия между коллегами и друзьями. Но они-то уже и не просто друзья. Наконец-то. Гарри улыбается ему той самой улыбкой, от которой у Эггси привычно дрожат коленки, и тянет его дальше, снова начиная бежать по лабиринту. Вокруг них все те же зеленые стены, и, когда они вылетают на непонятную поляну, Анвин уже искренне ненавидит этот цвет. Перед ними те самые железные двери в земле, похожие на те, что обычно ведут в подвалы в загородных домах. Эггси не видит на них какого-либо замка, но Гарри уже подходит ближе, и залпом стреляет в несколько мест: под железные ручки, на электронную панель рядом с воротами, и в камеру, установленную на одной из дверей чуть выше. Анвин хмыкает, как только панель издает неприятный писк отключения, и смотрит на Гарри веселым взглядом. — А как же аккуратно сесть и, как истинный джентльмен, вскрыть дверь легким движением руки? — Не сейчас, мальчик мой. Для этикета особо нет времени. — Гарри пожимает плечами, и Эггси успевает заметить те же веселые искорки в его глазах. Улыбка сама натягивается на лицо, и он ничего не может с ней поделать. Черт возьми, ведет себя как влюблённый идиот. Ах да. Ему теперь можно. Чувство свободы обдает его легким ветром из подвала, когда Гарри открывает железные двери. Их жизнь в опасности, но Эггси так рад наконец скинуть с себя эту проклятую роль мальчика-эскортника, что ему даже не хочется спускаться вниз. Он вглядывается в темный коридор, а потом смотрит на небо, пытаясь различить в облаках что-то похожее на прибывающую охрану поместья или, внезапно, самого Моррисона. Даже топота ног по лабиринту не слышно. Или же эти чертовы кусты просто сжирают любой звук. — Я в костюме из ателье. Вы за мной, Галахад. — командует Гарри, в одно мгновение превращаясь в Артура. На нем нет очков, а костюм, как и все остальные в этой поездке, выглядит идеально даже после ползания под столом и быстрой пробежки по всему поместью. Помня о том, что на нем из плотной одежды только боксеры, Эггси не спорит. Харт достает тот самый пистолет, что Анвин нащупал еще в столовой, и протягивает ему. Они оба проверяют количество патронов: Гарри в Глоке Уильяма, а Эггси в привычном для себя оружии Кингсман. Еще одна радость возвращение в свою стезю. Они спускаются вниз, осторожно ступая по лестнице. Оба прислушиваются к звукам, но в лаборатории тишина. Да и лестница какая-то короткая. Эггси спускается всего на восемь ступенек, как включается свет, и перед ними предстает не слишком большая комната, заполненная бочками с жидкостью. На столешницах приборы, горелки, флаконы с чем-то. Эггси аккуратно выглядывает из-за спины Гарри, осматриваясь, и разочарованный вздох грозится вырваться из его рта, но тот вовремя себя останавливает. Он ожидал чего-то более… масштабного. Словно бы к этому все и вело: огромная лаборатория, сотня сотрудников, повсюду наркотики, а не странные бочки и… розы? Эггси отступает от наставника, и направляется к знакомому кусту в горшке. Да это те же самые розы, что вчера показывала Катрина в саду! Взгляд цепляется за еще несколько подобных горшков по периметру комнаты. Моррисон настолько повернут на этих цветах, что решил поставить горшочки даже здесь? Опустив пистолет, Гарри осторожно подходит к ближайшему столу и рассматривает лежащие на нем приборы. Что-то явно привлекло его внимание, и Эггси надеется, что это нужная им формула. Чем быстрее они ее найдут, тем быстрее уберутся отсюда ко всем чертям. — Что там, Гарри? — в тишине лаборатории, прерываемой звуками гудящих на потолке ламп, голос Эггси звучит особенно настороженно и тихо. Последний раз кинув взгляд на цветы, Анвин подходит к наставнику и останавливается рядом с ним. Он замечает, что Гарри успел натянуть валяющиеся рядом перчатки, и только потом обращает внимание на то, что именно тот держит в руке. Вот черт. Между пальцами Гарри зажата одна из тез белых роз, что стоят здесь в горшках и высажены по всей территории поместья. Это те самые розы, которыми Эггси вчера истинно восхищался вместе с Катриной. Те самые, одну из которых он вчера подарил Гарри. Взгляд Эггси бежит вниз, к непонятным приборам, и он замечает что-то похожее на обычную столовую толкушку. Если бы не богатая обстановка поместья наверху, он бы обязательно подумал, что это не специализированная лаборатория, а бомжатский экспериментальный притон. Внутри толкушки остатки белого порошка, зеленых листьев и комки непонятной субстанции, похожей на ту, что виднеется в прозрачных бочках. Анвин хватает еще одни перчатки, брошенные на краю стола, и ловко натягивает их на пальцы. Его рука сама собой тянется к остаткам чьей-то работы, и он показывает его Гарри. — Видимо, именно эти розы и были основой XDF-129, — тихо бормочет Харт, бросая розу обратно на стол. Он не снимает перчатки, все еще сжимая в одной руке пистолет, и идет вглубь комнаты, вороша бумаги и мелкое оборудование на других столах. — Ищи то, что больше похоже на непонятное химическое соединение. Эггси кивает и отставляет ступку в сторону. Он собирается отойти от стола, но его внимание привлекает звук наверху лестницы. Кто-то только что подбежал ко входу в лабораторию, и теперь очень быстро бежит вниз. Он вскидывает пистолет, чтобы сразу же выстрелить в нападавшего. Его прерывает испуганный женский голос: — Погодите, нет, нет, нет! Это я, Виктория! Эггси успевает кинуть на Гарри секундный вопросительный взгляд, как мимо него пролетает пуля. Она проходит по касательной, никак не задевая его, но краем уха Эггси слышит, как Гарри отскакивает в сторону. Звук рикошета пули от стен и бочек за его спиной запомнится ему надолго, и Анвин давит в себе желание зажмуриться. Ни в кого не попало. Господи, спасибо тебе за ателье Кингсман и пуленепробиваемый костюм Гарри! Виктория влетает в подвальную лабораторию с пистолетом в руке, и теперь она совсем непохожа на ту испуганную женщину, которую Эггси ожидал увидеть. Он снова вскидывает руку, чтобы выстрелить, но Виктория оказывается очень находчивой женой наркобарона: она толкает в его сторону бочку с непонятной жидкостью, тем самым сбивая с ног. Чертыхнувшись, Эггси старается подняться, но руки начинают скользить по полу в тщетной попытке встать. Его пальцы буквально вязнут в том, что вылилось из чертовой бочки. Он резко откатывается в сторону, скользя по бетонному полу. Его легкие брюки насквозь пропитала эта непонятная субстанция, а пальцы не могут нажать на спусковой крючок, постоянно соскальзывая. Трения нет, и Эггси понимает, в какой заднице они с Гарри оказались только тогда, когда поднимает голову и натыкается на дуло пистолета, направленное ему в лоб. — Как я уже говорила, я с самого начала не доверяла вам, Оливер, — Виктория, до этого производившая на Эггси почти только приятное впечатление недалекой женушки, сейчас пытается вынести им с Гарри жесткий и грозный смертный приговор. Эггси видит, как дуло пистолета дрожит, а женщина нервно бегает глазами между ним и выскочившим из-за бочек Хартом. Анвин затылком чувствует, как пристальный взгляд Гарри проходится по всему его телу и оценивает положение, а уши слышат тихие шаги. Его наставник останавливается в паре метров за его спиной, и Эггси готов поставить всю свою зарплату секретного агента, что тот держит Викторию на мушке. Что ж, они почти что в безвыходном положении. Если бы не эта вязкая жидкость, у Эггси бы получилось дернуться и выбить пистолет из рук дрожащей женщины. Но, с учетом того, что он явно упадет носом в пол при малейшем движении, это только добавит им хлопот. Виктория выстрелит в него от испуга, а без защитного костюма и при нынешнем положении его тела, пулю он получит либо в макушку, либо в позвоночник. Черт. — Видимо, это мое самое настоящее упущение. Опустите пистолет, Виктория, — Гарри, судя по голосу, настроен к этой даме исключительно доброжелательно. Он опять разговаривает так, словно они с врагом находятся посередине вечернего чаепития, и Харт просто поинтересовался мнением Виктории о погоде. Эггси сжимает зубы, не двигаясь. Раздражение на самого себя, тупые бочки и эту миссию захлестывает его. Он почти безоружен, и Гарри опять вынужден спасать его. Он как девушка Бонда. Главный герой должен спасти свой любовный интерес, а потом фильм закончится на счастливой ноте, где они целуются на фоне заката после решения всех проблем. — Я не позволю вам или кому-либо еще добраться до дела семьи моего мужа, — отрезает Виктория. Она в одно мгновение становится собранной, словно внутри себя уже что-то явно решила. — Опустите пистолет. Воспитание не дает мне права бить женщин, но я им воспользуюсь, если вы не опустите его сию же секунду. — Гарри делает маленький шаг вперед, и Эггси напрягается еще больше. Не наступи в это вязкое дерьмо, не наступи, только не наступи! — Он сдохнет от горя из-за потери этого бизнеса, а меня утянет с собой следом! Я не дам уничтожить возможность жить для меня и моей дочери! — фраза, казалось бы, брошенная только ради того, чтобы потянуть время, почему-то больно отдается в груди Анвина. Интересно, а сейчас, будь на этом месте его мать, она бы также защищала его работу в агентстве? Не время об этом думать, Эггси. Не сейчас. — Тогда погибнут другие. Подумайте, сколько человек отравится делом вашего мужа только лишь для того, чтобы вы жили в достатке, Виктория? — Эггси смотрит ей прямо в глаза, стараясь достучаться. Перед ним не террорист и мировой злодей, а всего лишь женщина, которая хочет хорошей жизни для своей семьи. — Мне наплевать на этих людей! — внезапно она взрывается, подаваясь вперед, и носок ее туфли касается вязкой лужи. Эггси замечает это краем глаза, но любое его телодвижение сейчас будет воспринято как угроза. — Тогда прошу меня извинить, мэм, — голос Гарри из вежливого превращается в стальной и холодный. Он наклоняет голову, не давая Виктории отреагировать, и спускает курок. Шума на лестнице никто из них не замечает. Словно бы того совсем не было слышно. Вот только мелькнувшее перед Эггси светлое платье не увидеть невозможно. Катрина появляется перед матерью словно из-под земли, закрывая ее от пули, и кровь хлещет на лоб Эггси, заставляя его отпрянуть в сторону. Он скользит назад, распластываясь на полу, и дальше для него все происходит как в замедленной съемке. Ткань светлого платья Катрины окрашивается в красный быстрее, чем Эггси успевает моргнуть. Он видит, как она оседает на руках матери, застывшей от шока. Ее рот открыт в беззвучном крике, либо Эггси его просто не слышит. Появляется Энтони, сразу же бросающийся к дочери, и оттесняет свою жену в сторону. Безвольное тело Катрины виснет на его руках, а кровь продолжает хлестать так быстро, что уже достигла края лужи склизкого наркотика. Они смешиваются, алая кровь покрывается маслянистыми пятнами, и в лаборатории начинает резко пахнуть железом. Эггси понимает, что его тянут назад за ворот рубашки, вытаскивая из лужи, и внезапно все чувства восприятия снова включатся. Он слышит, как громко Энтони зовет дочь, хлопая ее по щекам, как жалостливо всхлипывает Виктория, выронив пистолет и закрыв рот руками. Он чувствует, как кровь девушки капает с его бровей вниз, оставаясь на его губах, как Гарри оттаскивает его все дальше от мертвого тела. Моррисон гладит Катрину по голове, баюкая ее в своих руках, прижимает к себе, словно требует, чтобы та обняла его в ответ. Его грудь и руки покрыты кровью дочери, а глаза наполнены таким безумием, что Эггси впервые за всю миссию становится жалко именно его: мужчину, ничего не подозревающего все это время и так глупо потерявшего все в одну секунду. Анвин смотрит на бледную, мертвую Катрину. Его сердце пронизывает тупой болью: девушка этого не заслужила. Не заслужила такой смерти, а уж тем более за таких людей, как ее мать или отец. Бедная мисс Катрина Моррисон никогда больше звонко не засмеется от нелепой шутки Энтони, не спрячет смущенного взгляда от Виктории и никогда больше не посмотрит на свои любимые белые розы, рассыпанные в каждом уголке места, где пуля пронзила ее грудь. Эггси следует взглядом за линией крови, пытаясь определить, куда именно попал Гарри. Точка, едва заметная из-за того, что опечаленный Энтони все еще пытается привести дочь в чувство, располагается в том месте, куда Эггси никогда бы не хотел попасть — в сердце, такое невинное сердце юной Катрины. Еще совсем незнающее, что такое жить, спрятанное за семью замками поместья и слишком обеспокоенной любовью родителей. Она умерла там, где ее больше всего пытались защищать. Её же сердце, её же любовь её и убила. — … Галахад! Перед ним теплые глаза Гарри. Обеспокоенные и такие родные, что Эггси хочется поцеловать его в эту же секунду. Боже, он сумасшедший. К чертям сошедший с ума мальчишка. Какофонию всхлипов и опечаленных стонов прерывает новый топот на лестнице. Эггси поворачивает голову, сбрасывая с себя наваждение, и готовится вскочить на ноги, готовый защищать себя и Гарри. Он все еще мокрый и скользкий, но ровно стоит на полу. Его пистолет так и остался валяться в луже, и из способов защиты у него только сжатые в кулаки ладони. О, теперь они действительно в полной заднице. Из темного коридора лестницы внезапно появляется рука, сложенная в знакомом Эггси положении. Виктория и Энтони падают единой гурьбой на мертвое тело дочери, придавив ее собой, и Анвин изумленно распахивает глаза. Гарри хватает его за плечо, сжимая, и опускает пистолет. Вслед за рукой из темноты коридора появляется Персиваль. Из-за его спины выглядывает Рокси, обеспокоенно оглядывая комнату в поисках Эггси. Ее глаза встречаются с его, и он видит, как опускаются плечи подруги при облегченном выдохе. — Артур, Галахад. Кажется, мы вовремя, — чопорно говорит Персиваль и перешагивает через семью Моррисонов, направляясь к Гарри и Эггси. Рокси следует за ним хвостом, чуть ли не прыгая от нетерпения, и Анвин не успевает даже слова сказать, как она сжимает его в объятьях. — Персиваль, напомните мне заставить Мерлина выдать вам пару дополнительных выходных, — Гарри рядом с ним усмехается, наконец отпуская его плечо. Эггси мокрый и грязный, но это не мешает ему обнять Рокси в ответ, прижимая ее к себе. — Как вы тут оказались? — спрашивает он, как только Мортон начинает выпутываться из его объятий, заметив, что теперь и ее костюм стал склизким. Она аккуратно толкает Эггси, отряхиваясь и смешно морща нос от отвращения. Он скучал по этому выражению лица. Скучал по всей Рокси, не только по ее носу. — Мерлин отправил нас сюда пару дней назад, как только Артур высказал свои подозрения насчет жены Моррисона. Мы находились неподалеку, и постарались оказаться здесь, как только охрана поместья получила сигнал тревоги. Пришлось постараться, чтобы добраться до середины этого лабиринта. Боже, Эггси, в чем ты вообще? — Рокси все старается стереть с себя жидкость, но её руки становятся липкими и ткань костюма прилипает к ним. — Путь для отхода свободен, сэр. Охрана обезврежена по максимуму, а эвакуационный вертолет будет ждать нас через двадцать минут. Группа зачистки прибудет сразу после него, — Персиваль отчитывается перед Гарри, и Эггси слабо улыбается. Словно бы и не было никакой миссии с игрой в проститутку и богатого папочку, не было этого чертового поместья. Словно бы он прямо сейчас находится на каком-то очередном задании в горячей точке, а не в зеленом лабиринте с розами. Гарри кивает, а затем машет рукой в сторону столов, которые они с Эггси не успели осмотреть. Агенты понимают его без слов, и каждый идет в разные стороны, чтобы наконец найти формулу XDF-129 и закончить это задание. Руку Эггси мягко обхватывают чужие пальцы, и Гарри останавливает его. Они смотрят друг другу в глаза, застывая в этом мгновении. Прическа Гарри вся растрепалась и от привычной укладки не осталось и следа, а на лице Эггси все еще размазана чужая кровь. Пальцы Харта на его рукаве сжимают ткань, и в образовавшейся тишине слышно, как вязкие капли падают на пол. — Мальчик мой, ты в порядке? — тихо спрашивает Гарри, обеспокоенно хмурясь. Эггси задумывается на пару секунд. Его взгляд отрывается от теплых глаз Гарри и машинально проскальзывает по светлой луже на полу, плавно перетекающей в темную. Он смотрит на непонятную кучку из тел: одного мертвого и двух бессознательных. Бледная рука Катрины ярко выделяется на фоне отца и матери, погребенная под ними. Ему действительно жаль. Но в то же время он настолько счастлив, что все это наконец закончилось. Дисбаланс этих ощущений поселяется в его душе, но Анвин находит в себе силы отвернуться. Он поднимает грязную руку и кладет ее на ладонь Гарри как в лабиринте полчаса назад. Сжимая её, Эггси позволяет себе выдохнуть. — Да, Гарри. Я в порядке.