Глава 22
28 июля 2023 г., 19:02
В переговорной стояла такая тишина, что слух магистра легко различал шорох мантии по полу. На мгновение этот звук показался ему более важным, чем слова, повторяемые падаваном уже в третий или четвёртый раз. И уж точно более приятным, чего нельзя было сказать о затянувшейся беседе.
— Я знаю, что я видел! — Олин продолжал стоять на своём, несмотря ни на какие увещевания и заверения Кеноби. Обвинял, доказывал, требовал разбирательств, снова и снова поминая Тьму, не замечая, что сам пышет ею, как горячий источник на Рилоте.
— Эта мощь, эта ярость и… глаза. Скайуокер подвержен Тёмной стороне Силы, учитель.
— Все мы ей подвержены, — устало отозвался Кеноби, уже мечтая прекратить, наконец, это бесполезный спор и пойти отсыпаться. В отличие от того же Скайуокера, он не мог держаться на ногах двое суток, подпитываясь одной лишь Силой.
То, что изначально приняли за диверсию с несколькими заминированными транспортниками, оказалось полномасштабным нападением и вылилось в почти сутки боевых действий. Неизвестные корабли не просто пытались пролететь через республиканцев, они рвались в места наибольшего скопления судов и самоуничтожались, унося за собой всё и всех, кто находился рядом.
Самые серьёзные потери джедаи понесли в первые часы: среди гражданских, ожидаемо, началась паника, попытки уклониться от потенциальной угрозы вылились в новые столкновения. А к моменту, когда силами одного магистра и десяти адмиралов был организован хоть какой-то порядок среди крупных кораблей, подтянулись пираты…
Последующие шестнадцать часов для Оби-Вана были наполнены криками, взрывами, возмущениями в Силе и матом на хаттесе. От Энакина, в основном, хотя Квилан Вос очень старался хоть в этом не отставать от Избранного.
Бывший падаван лез в самую гущу событий, сияя в Силе сверхновой звездой и пользуясь, судя по всему, не меньшей мощью, которая сказывалась и на его истребителе, и на внешнем виде. Оби-Ван всего раз за прошедшие сутки пересёкся с Энакином в ангаре, куда тот залетел сменить побитый транспорт. Покрасневшие глаза и наспех вытертая кровь из носа давали понять, что Скайуокер сражается на пределе собственных сил.
— Скайуокер пал, — продолжал гнуть своё Ферус, пресекая мысли наставника. — Тёмная сторона сгущается вокруг него. И не говорите, что не видите этого!
— Вижу, — не стал спорить Кеноби. — И не только вокруг него. Сейчас все подвержены влиянию Тёмной стороны, включая меня, тебя, Совет и Галактику. Энакин, при его уровне одарённости, даже больше остальных. И то, что он до сих пор не потерял контроль, доказывает, что Тьма над ним не властна. А увиденная тобой мощь… Ферус, его ведь неспроста называют Избранным.
— Он изменился. Не знаю, как объяснить, чтобы вы поняли, но Скайуокер, которого я знал, был эмоциональным и резким. А сейчас…. Он словно машина. Холодная, расчётливая машина, идущая напролом, без оглядки на потери и жертвы.
— Не говори ерунды, как раз жертв Энакин старается избегать всеми силами.
— Среди наших солдат — возможно, но противника он не щадит. А как же ценность любой жизни для джедая, учитель?
Мантия принялась подметать пол с удвоенной силой. Олин буквально метался по переговорной, пытаясь доказать свою правоту относительно Скайуокера. Так рьяно, словно от этого зависела, если не его жизнь, то духовное спокойствие уж точно
— Война всех нас изменила.
— А глаза? — встрепенулся Олин. — Они были жёлтыми или на это по-вашему тоже повлияла война?
— В глазах могли отразиться вспышки взрывов, — пожал плечами Кеноби. — И, пока ты не начал говорить о прочих физических проявлениях Тёмной стороны, спешу тебя заверить, что Энакина осматривали. Причем несколько раз, пока он был под арестом. Следов не нашли.
— Вы сами говорили, учитель, что он особенный, — не унимался падаван, уже откровенно раздражая. — Возможно, в его случае изменения не внешние, а внутренние. Сравните его голос, его манеру держать оружие — всё выглядит иначе, чем перед началом конфликта.
Кеноби устало выдохнул, даже не собираясь начинать разговор о полученном за эти годы опыте, совершенствовании навыков, как в бою, так и в общении, о банальном взрослении, в конце концов. Да, Скайуокер изменился и слава Силе, потому что иначе он не совладал бы с Дуку, как было во время их первой дуэли. А дух авантюризма и нежелание следовать приказам остались при нём, достаточно вспомнить Туле или недавний полёт на Татуин, чтобы понять это.
— Мы должны сообщить Совету, — резюмировал Олин, едва не заставив магистра подскочить.
— Нет! Нет, Ферус, не должны и не будем, — отрезал Кеноби. Слишком больших сил ему стоило вернуть доверие Скайуокера, и он не собирался терять его из-за пустых подозрений нового падавана.
— Вы пристрастны, магистр.
— Дело не в моём отношении к бывшему ученику. Энакин нужен нам здесь, чтобы удержать Пространство Хаттов и отрезать конфедератам саму возможность поставки оружия в другие регионы. Знаешь, сколько атак сепаратистов захлебнулось, не получив батальоны дроидов в качестве подкрепления? Сколько наших людей и гражданского населения осталось в живых?
— Полагаю, много.
— Больше, чем один, — заявил Кеноби, поднимаясь со своего места. — Энакин — один человек, но его присутствие здесь — это шанс на спасение для очень многих. Нравится это кому-то или нет, сейчас он и щит, и надежда. Хочешь рискнуть и тем и другим в попытке доказать свою правоту?
Олин поджал губы, отрицательно качнул головой и уже открыл рот, чтобы снова начать спорить, но магистр его опередил:
— Я не прошу тебя пересмотреть своё к нему отношение, но подумай о тех, чьи жизни спасли его действия и о тех, кого только предстоит уберечь. В этом наш долг, Ферус. Не в обличении и не в расправе над всем, чего касается Тёмная сторона. Иначе мы, а не ситхи, утопили бы в крови Галактику.
— Как скажете, учитель, — выдохнул Олин.
Сила подсказывала, что сдаваться он не собирался, но по крайней мере был согласен закончить этот разговор. А большего в данный момент Оби-Вану не требовалось, и с чувством выполненного долга он, наконец, отправился спать.
***
Грохот взрыва оглушил меньше, чем на мгновение, по броне клонов прострекотало несколько мелких осколков, и прошуршала очередная волна песка. По нитям силы прокатилось раздражение, а по ушам — отборный мат на хатессе. И в другой ситуации это даже позабавило бы Энакина, но сейчас он сам был в шаге от того, чтобы начать неприлично выражаться. Они опять застряли! И снова на проклятом Татуине! Вейдер отразил мечом серию выстрелов, в очередной раз негодуя на ситхов Сенат, слепых джедаев, собственную недальновидность и местных идиотов которые уверенно теснили его отряд к холмам. — Может, нам отступить, сэр? — крикнул Файвз, на мгновение высунувшись из-за обломка сбитого шаттла — Нельзя! — рявкнул Скайуокер. — В этих скалах водятся крайт-драконы, они нас потому к ним и гонят. Упомянутые «Они» запустили в клонов ещё с десяток гранат — из пращи или вовсе руками, а потому не особо метко — Энакин от таких даже в раннем детстве легко уворачивался. Проблема в том, что сейчас изменились сами снаряды: кто-то вложил в руки местным действительно опасное оружие, а в головы — не менее опасные мысли. И перебить бы их, как раздражающих насекомых, но… — Проваливайте, захватчики! — на ломаном общегалактическом заорал мальчишка с пращой. Скайуокер выдохнул, Силой останавливая снаряд и тем же способом отправляя его в быстрый вертикальный полёт. Дети… Ну почему опять дети? Как будто кто-то пронюхал о внезапно появившейся слабости Избранного и натравливал на него именно тех, с кем он не мог и не желал сражаться. — Что с эвакуацией? — Транспорт над нами, канонерка спустится через три минуты, генерал, — отчитался связист. — Продержимся, — уверенно крикнул Рэкс. Энакин убрал лезвие, юркнул за кусок переборки и прикрыл глаза, погружаясь в Силу. Пальцы уже привычно натянули сверкающие нити, встряхивая их, пуская волну, которая прошла через песок и через мгновение накрыла первые ряды мелких «революционеров». Но те, отплевываясь и матерясь, упрямо возвращались на прежние позиции, скандируя ничего не значащие лозунги, которые успели набить оскомину за последнюю неделю… Разные локации, даже разные планеты пространства Хаттов, но везде одинаковые речи про «захватчиков» и «борьбу за свободу», а также оружие, которое выдавалось этим бойцам. Видимо, сепаратисты, поняв, что разнести «таможню Скайуокера» в лоб не получится, сменили тактику, поднимая волнения в прилегающих мирах. Вейдер подавил в себе очередную вспышку раздражения. Хотелось кричать, да так, чтобы, наконец, донести до этих идиотов, что они не сражаются за свободу, а умирают по воле новых хозяев. Когда-то он сам мечтал освободить рабов, теперь понимал, что для некоторых родная клетка лучше неизвестности. — Одна минута, генерал. — Всем приготовиться к эвакуации. Группа Файвза идет первой, по моей команде… Над головами уже слышался шум приближающихся канонерок и нескольких истребителей. Последние кругом облетели противника, дав залп по песку вокруг них и вынудив экстренно прятаться. — Транспорт подан, дамы! — рявкнул клон, бросаясь к ещё висевшей в воздухе канонерке. Его команда бежала следом, помогая друг другу забираться на борт, а рядом уже готова была приземлиться вторая канонерка. Энакин кивнул Рексу в сторону транспорта, когда предчувствие кольнуло изнутри, но никакой опасности ни вокруг, ни сверху не наблюдалось. Взгляд синих глаз скользнул по скалам, пытаясь через Силу рассмотреть шевеление крайт-драконов под ними, как вдруг ушей коснулся знакомый свист. — Ложись! Поздно! Пущенная одним из местных ракета угодила чётко в хвостовую часть канонерки. Пламенное облако нещадно поглощало транспорт и людей в нём под звон обрывающихся струн. Вейдер сам не понял, что развернуло его в нужную сторону, но Силу он направлял уже сам, ловя и удерживая взрывную волну, давая шанс хотя бы пилоту выбраться. В голове вспыхнул образ мёртвого Файвза, живого и посмеивающегося минуту назад, а теперь…лежавшего на земле… В каком-то тёмном переулке. Слабый и мутный образ из памяти становился всё чётче, как будто соединяя прошлую и нынешнюю жизни Вейдера в одну. Словно приближая то самое пугающее будущее, которого он всеми силами пытался избежать. Нет! Мужчина усилием воли отогнал воспоминания об ужасающем прошлом (или будущем), возвращаясь в не менее страшную реальность, где его солдаты оттаскивали от канонерки объятых пламенем, но ещё живых товарищей. И без того душный воздух Татуина дополнился жаром, запахом горелой брони, плоти и… криками. Проклятье! У них ведь был шанс на нормальную жизнь! У Файвза… Была любимая женщина, которая ждала его на Набу, также, как самого Энакина. А этот… Эта мелкая погань, повинуясь жадным до власти конфедератам, просто уничтожила его! Горечь потери привычно сменилась яростью, Вейдер резко развернулся, сверкая золотыми глазами в сторону противника, туда же направляя сжатую в тисках Силы взрывную волну. Он хотел крови, он жаждал их криков, он не собирался щадить никого! Тёмная сторона поглотила разум, меч прыгнул в руку, ноги сами понесли добивать тех, кто чудом выжил. — Генерал! — голос Рекса делал слабые попытки пробиться через Тьму, но терялся с каждым шагом к потенциальным жертвам. — …Скайуокер! Вейдер дёрнулся, не сразу поняв, обращаются к нему или сообщают о новой вылазке повстанцев во главе с молодым джедаем. С Люком… С его сыном. — Ох, — лезвие меча опустилось, сплавив песок в месте соприкосновения. — Вот так-то лучше, — бормотал клон, упираясь ладонями Энакину в плечи. — Есть контакт? — Есть, — с трудом выдохнул Скайуокер, поднимая взгляд на кучу изуродованных тел. Что же он натворил? — Я не хотел… — Знаю, — пробормотал Рекс. — Из наших… кто-то выжил? — Трое, все тяжело ранены. Везунчиками оказались пилот, связист и, к немалому облегчению Энакина, Файвз. Последнему взрывом оторвало ногу и кровь уже заливала песок. Подбежавший медик пытался снять оплавленный кусок брони с ноги клона, но безуспешно — Отойдите, — коротко бросил генерал, мечом срезая пригоревшие крепления. Медик тут же бросился накладывать жгут, второй выдернул из аптечки антисептик, щедро поливая им кровавый обрубок. Энакин стянул мантию и передал врачам, которые поспешили максимально закрыть тканью рану. После чего потерявшего сознание Файвза уложили на носилки и потащили к канонерке. — На крейсер, — коротко распорядился Скайуокер, последним поднявшись на борт.***
Ноги ещё не успели ступить на пол ангара, когда в комлинке раздалось требование прибыть на «Переговорщик». Скрипнув зубами, генерал запрыгнул в свой истребитель, велел Р2 доставить его соседний крейсер и ушёл с головой в короткую медитацию. Слишком короткую, чтобы привести его в норму после случившегося… Дорога до мостика заняла чуть больше десяти минут, однако их хватило Вейдеру, чтобы раскалить нервы до предела. Мысли метались между событиями на поверхности Татуина и жестокими расправами, часть которых исчезала из памяти, стоило правой руке Императора взять свою ярость под контроль. Но если в той жизни подобные вспышки мало его беспокоили, то сейчас… Ситх! Он снова поддавался Тёмной стороне, тому гневу, в котором едва не задушил Падме и отрубил руку собственному сыну. И именно с этим Скайуокеру следовало бы разбираться, а не решать вопросы с кучками обозлённых и вооруженных противником местных жителей. — Сейчас это самая опасная зона и самый сложный участок… торговых путей, — отчитывавшийся о последних событиях Олин запнулся, заметив Скайуокера на мостике. — Часть представителей в Сенате требует ослабить наше присутствие. Другие, напротив, усилить, в первую очередь для обеспечения безопасности их кораблей, — сообщила голограмма Шаак-Ти. — Даже если мы пригоним сюда ещё одну секторальную армию, это не обеспечит безопасность представителей Сената на поверхности планет, — влез Скайуокер. — Либо дайте нам развернуть здесь военные базы, либо пусть сенаторы сами…. — Мы уже обсуждали невозможность создания баз в этом секторе, в первую очередь, финансовую, генерал. У Республики нет денег на такие масштабные проекты. — Учитывая, как представители Республики грызутся за этот сектор, выгоду от него они уже просчитали, — парировал Скайуокер. — Но не получат ни датария, если не договорятся с местными. — Разрозненные группировки… — Способны кооперироваться в организованное сопротивление, которое сепаратисты уже сейчас снабжают оружием. — Мы оба знаем, что запасов у них не так много, — снисходительно улыбнулась тогрута и прежде, чем Энакин успел ответить, вмешался Оби-Ван: — Возможно, Сенат охотнее прислушается к нашему мнению, когда несколько их представителей увидят ситуацию своими газами. Делегация во главе с Бейлом Органой уже на пути к нам. Вейдер всё-таки выругался. Его тошнило от одной мысли о работе с типом, который отнял его дочь! И не только в физическом смысле, но и моральном, вбив в голову Леи свои «революционные» идеи, за которые, конечно же, головой рисковала она, а не «сохраняющий статус» горе-папаша. Но сейчас иного выхода не было, да и малышка ещё не появилась на свет. Так что придется найти в себе силы и не покалечить альдераанина. По крайней мере, сейчас. — Ты выдернул меня на свой крейсер, чтобы сообщить о приезде сенаторов? — нахмурился Энакин, когда сеанс связи закончился. — В том числе, — кивнул магистр. — Тебе поручено обеспечить безопасность наших гостей. — Издеваешься?! Я координирую работу более чем десяти легионов, как на орбитах, так и на поверхности, а ты хочешь… — Разгрузить тебя хоть немного. И я настаиваю, Энакин, тебе нужно отдохнуть. Скайуокер фыркнул: различные вариации этой фразы он слышал уже пятые сутки, но воспользоваться советом на спешил. Да и когда?! — Это приказ, магистр? — сухо отозвался мужчина. — Настойчивая просьба, — Оби-Ван встал перед бывшим учеником, сложив руки на груди, всем своим видом показывая, что не отстанет. — Но, если хочешь, могу получить соответствующее распоряжение прямо из Сената. Уверен, что мнение главы оппозиции ты учтёшь, когда я сообщу ей о твоём состоянии. — Только попробуй, — прорычал Вейдер, но Кеноби, давно привыкший к вспышкам его гнева, и ухом не повел. Если раньше магистр только догадывался, то сейчас был неоднократным свидетелем тому, как легко и быстро экс-королева Амидала усмиряла буйный нрав Энакина. Тот буквально наступал на горло собственной ярости ради неё. — Не давай мне повода, — продолжал давить Кеноби. — Пойди поспи, от тебя не будет толку, если ты свалишься от переутомления в ангаре, не дойдя до своего истребителя. «После миссии надо будет поговорить о его излишней лояльности сенатору, пока под каблук не загнала», — мелькнуло в голове магистра за мгновение до того, как Энакин покинул помещение. «Увидеть бы твоё лицо, когда узнаешь причину этой «излишней лояльности», — Скайуокер усмехнулся, представляя себе реакцию Оби-Вана на новость о детях. Ладно, ситх с ним, возможно, небольшой перерыв действительно не помешает.***
На этот раз кошмар был набором образов, из которых Скайуокера выдернул крик, в реальности переходящий в его собственный. В спальне снова царил бардак, но хуже всего, что он, видимо, погнул переборку. И отшвырнул к ней Р2. Дроид с недовольным писком подкатился к хозяину, севшему на кровати, уперев руки в колени и уронив на ладони голову. — Не переживай, это легко исправить, — пробормотал мужчина, рассмотрев мятую панель. Он понимал, как устроены дроиды, из-за чего ломаются и как их починить. Но понятия не имел, как починить себя. Скайуокеру нужна была причина этих срывов, найдёт её — найдёт решение. Потому что иначе лучше бы ему держаться подальше и от жены, и от детей. Что-то застарело-болезненное резануло грудь изнутри. Память о жизни, которой не было, но которая прошла впустую: без любимой женщины, вдали от сына… И дочери, выросшей на чужих идеалах, ненавидящей его даже после смерти. Скайуокер выдохнул, успокаивая звенящие чувства. Это было даже больнее, чем манипуляции брата с его рукой. Возможно, полёт на Мортис не так уж страшен в сложившейся ситуации… Ситх! Ну почему это происходит, почему снова? Он сделал выбор, но Сила по-прежнему выходила из-под контроля. Или он что-то делал не так, или сестра разбиралась в вопросе на уровне полуслепых джедаев. Скайуокер поднялся, накинул халат и бесшумно покинул спальню, направляясь в сторону бассейна. Вода, особенно чистая и прозрачная, всегда успокаивала его. Он опустился на пол у самого края, зачерпнул воду ладонью и брызнул на лицо. Приятная прохлада привела в чувства, смывая остатки дурного сна. Нужно больше информации, особенно о повелителях Силы и их возможностях. Скайуокер что-то упускал и в голове колоколом звенело, что это как-то связано с его прошлым. Или будущим, если конечно, оно ему не привиделось. Ему нужен… учитель. Но увы, в отличие от сына, первый наставник Энакина не торопился появиться даже в виде призрака Силы. Палпатин отпадал по понятным причинам, как и Винду — магистр, в лучшем случае, запрет Скайуокера в казематах, а в худшем пустит в ход меч. Гранд-мастер мог бы помочь, но память услужливо подкинула разговор отчаявшегося Энакина с Йодой. И его бесполезный совет «отпустить». Оставался Мортис… Рискованно, но особого выхода Энакин не видел. Он не мог вернуться к супруге в таком состоянии, а жить порознь, с крейсера наблюдая, как растут его дети… Врагу не пожелаешь. Падме… Сверившись со временем, Энакин набрал знакомую частоту. Он слишком соскучился, чтобы выбирать «приличное время». — Доброе утро, — ответил любимый и удивительно бодрый голос. — На корабельных часах сейчас ночь. — Тогда почему ты не спишь? — нахмурилась Падме, успевшая ни свет, ни заря окопаться в куче рабочих дек. — Тебя нет рядом, — Энакин неопределенно пожал плечами. — Мне бросить всё и прилететь? — сверкнула глазами супруга. — Один звонок Бейлу и… — Не вздумай! Падме, я запрещаю, тебе и детям нечего здесь делать! — Эни, перестань, — девушке пришлось слегка повестить голос. — Силы ради… Я просто пошутила. — Ох… Хорошо. А я уж подумал… — Что я настолько безрассудна, чтобы полететь в зону боевых действий в моём состоянии? Так ты думал?! Супруга вздёрнула подбородок, что, наверняка, должно было выглядеть горделиво, но вызывало желание коснуться обнажённой шеи. — Прости? — Извинениями не откупитесь, генерал, — фыркнула Падме. — Даже если принесу их лично? — Принесёшь обязательно. Но я хочу ещё кое-что. Торговая федерация теряет позиции, Бейлу и моим коллегам почти удалось провести новый законопроект, который поставит всю эту шайку в весьма неудобное положение. И я хочу быть там, когда они подпишут соглашение. — Падме… — Двенадцать лет назад эта шайка явилась на мою планету, пытаясь навязать кабальный договор. Я хочу видеть лицо Ган Рея, когда положу перед ним точно такой же и заставлю подписать. Всё, от искр на дне тёмных омутов, до почти хищной ухмылки сияло уверенностью, мстительностью и, казалось, самой Силой. Истинная королева. Но… — Рискованно. — Подписание состоится на Корусанте, — уже мягче улыбнулась Падме. — Можешь сопровождать меня лично и приставить хоть весь пятисот первый легион. Я не скажу ни слова против. — Но потом ты вернешься на Набу и останешься там до родов. — Конечно. Возможно, даже задержусь — новая королева готова предоставить мне полномочия для дистанционной работы и просит некоторое время побыть её советником. — Хорошо, — сдался Скайуокер. Супруга нечасто соглашалась на все его условия (вообще никогда), грех было упускать такой случай. Но, если он должен будет сопровождать Падме, значит, надо что-то делать со своими всплесками Силы. А Кеноби, кажется, должен ему за испорченный отпуск и одна прогулка в архивы джедаев вполне компенсирует Энакину доставленные неудобства. Много неудобств на самом деле. Попрощавшись с супругой, Скайуокер отправил кроткое сообщение бывшему наставнику, получил выговор за прерывание столь необходимого здорового сна, драматическую паузу и обещание сделать всё, что в его силах. Вот теперь можно было ложиться спать.***
Очередная попытка бывшего наставника воззвать к состраданию, даже если это противник, упёрлась в скайуокерское «я не дам положить своих солдат ради спасения кучки наёмников». Мысленно признавая если не правоту, то состоятельность некоторых аргументов, Кеноби выдохнул и предложил «поделить» неприятеля: — Я возьму на себя пиратов, Эйла — транспорт с разумными формами жизни. На тебе корабли, управляемые дроидами и «Стервятники». — Мне попросить их разбежаться по разным частям сектора или рассчитаться на «первый» — «второй»? — раздражённо буркнул Скайуокер. — Твоё остроумие сразило больше людей, чем световой меч. Постарайся чаще пользоваться им, а не оружием. Ответом ему была трель астродройда, тихий смешок Энакина и тишина в эфире. А затем очередной взрыв маленького транспортника, видимый с мостика «Переговорщика». — Кажется, этих порвало от смеха, — хихикнул Вос в общем канале связи. — Зато сенатский эскорт не потерял ни одного корабля, — пожал плечами адмирал. Тяжело выдохнув, Оби-Ван кивнул, но сделал мысленную пометку отправить Скайуокера и всю его дружную компанию на Илум после этой операции. Затем расправил невидимую складку на мантии и развернулся к голограмме Коди. — Вам всё понятно, коммандер? — Да, генерал. Один вопрос, если позволите: что делать с пленными? По нашим данным, камер на «Переговорщике» на всех не хватит, а держать пиратов в одном помещении с конфедератами чревато серьёзными увечьями для последних. — Если не хуже, — признал Оби-Ван. Обычно равнодушные к представителям любого режима, в данный момент пираты нещадно резали всех, кто по их мнению покушался на «территории отчаянных торговцев». Они привыкли считать Пространство Хаттов своим, надеялись урвать что-то весомое в хаосе, накрывшем криминальные картели. Но не успели оглянуться, как сектор заполнили республиканцы и конфедераты с теми же намерениями при значительно больших ресурсах. — Свяжитесь с остальными крейсерами, коммандер, уточните, как у них обстоят дела с пленными и скольких ещё они могут принять на борт. Я свяжусь с планетарными базами в соседних секторах. Первый ответ прилетел от «Обвинителя»: Юларен дал «добро» на перевод узников в камеры своего крейсера. Узнав, что их тюремный блок практически пуст, Кеноби вызвался лично сопровождать пленных, потому что от суетящегося рядом Олина уже голова раскалывалась. Коридоры на нужной палубе сверкали панелями недавно собранного крейсера. А вот тюремный блок такой чистотой похвастаться не мог. — Это что? — Кеноби сразу заметил маленькие выбоины на стенах. Как от бластера… — Следы от выстрелов при попытке побега, — заявил сопровождающий их клон пятисот первого. — Бывает. «Бывает», — мысленно согласился магистр. — «На старых «Венаторах», особенно тех, что несколько раз переходили из рук в руки». Но «Обвинитель» не из их числа — это совсем новый крейсер, побывавший всего в одном серьёзном бою ещё на орбите Квукрра. Тогда же тюремный блок и заполнили пленными, которых позже должны были передать одной из баз, но… Кеноби не помнил, чтобы бывший ученик сообщал о попытке побега. Магистр бегло осмотрел камеры ссылаясь на высокие посты некоторых пленных и необходимость позже отчитаться об их комфортном размещении. В первой обнаружились всё те же вмятины на стенах, словно пленников туда набивали как дроидов в контейнеры для перевозки. Сила настойчиво дёргала внутренние нити и буквально зазвенела во второй камере, где в крохотной щели на полу обнаружился… кусок кости! Да что здесь произошло? — Генерал, всё в порядке? — ровно поинтересовался клон, видимо заметивший слегка тревожное состояние Оби-Вана. — Разумеется, — Кеноби натянул свою самую добродушную улыбку. — О, чуть не забыл, нам понадобится доступ к тюремному дроиду на время, пока не отправим пленников по новому месту жительства. В него ведь уже загружены протоколы по всем местным формам разумных? — У меня нет такой информации, сэр, но могу уточнить у техников. — Не стоит беспокоиться, — Кеноби отмахнулся, будто погладив ладонью воздух. — На «Переговорщике» есть вся необходимая информация. Я заберу кристалл памяти и передам своим людям, чтобы скопировали её. — Да, сэр. Нужная деталь прыгнула в чуть подрагивающую ладонь магистра. Интуиция подсказывала, что не стоило этого делать тайком от Энакина, но она же кричала о необходимости разобраться в случившемся. В том числе и ради бывшего ученика. Уже в своем кабинете Оби-Ван тщательно выуживал из памяти всё, что помнил о приборах и дроидах со времен юности, когда сам интересовался ими не меньше, чем Скайуокер. Девственно чистый протокол, отчёты, согласно которым пленников просто завели и вывели, не внушали доверия. Пришлось копнуть глубже и, забравшись под слои внешней памяти, магистр действительно, кое-что нашел. Изображений, разумеется, не сохранилось, но на резервной версии остались записи о состоянии пленников. Первая строчка символов и медицинских показателей сводилась к общему смыслу «Здоров». А вот со второй начинались какие-то странности: изменение гормонального фона, сердечного ритма, дыхания… Как будто узник был сильно напуган. Третья строка обрывала все предыдущие показатели и содержала коды анестетиков. Четвёртая описывала что-то вроде… Операции? На пленниках? Зачем? Решив, что этот вопрос уж точно стоило обсудить с Энакином, Кеноби принялся за следующую строчку и обомлел: черепно-мозговая травма и, спустя несколько секунд, смерть. Отчёт о втором пленном мало чем отличался, как и о третьем, четвёртом… И во всех случаях летальная травма наступала удивительно быстро, как будто её создавали… Силой. Но в то время на крейсере был всего один джедай. И только он мог отдать приказ и почистить рапорты. На мгновение в голове мелькнула пугающая мысль: что, если Олин прав и Энакин, действительно, пал? За ним ведь целая армия! Клоны боготворят его и весьма прохладно относятся к большинству джедаев. Кеноби вскочил со своего места и заметался по каюте. Он понятия не имел, что делать, как помочь Скайуокеру. Великая Сила… В одиночку он точно не справится, нужно посоветоваться с Учителем. И надеяться, что ещё не слишком поздно вернуть Энакина на светлую сторону…
