Боясь потерять - обретаем

POV Эдвард

      Когда мне позвонил Карлайл, я не ожидал никакого подвоха. Однако после того, как я ответил, у меня словно ушла земля из-под ног.       — Эдвард, несколько минут назад у Элис было видение, — прозвучала пауза, как будто отец старался подобрать правильные слова, но у него плохо получалось. — Кто-то донес Вольтури, что мы близко общаемся со смертным. Скорее всего, они знают именно о Николь.       С каждым словом, внутри меня разгорался пожар. Мне хотелось кричать, но я не мог себе этого позволить, чтобы не напугать Николь, я надеялся, что отец сейчас скажет хоть что-то успокаивающее, однако мои желания и надежды разбились о следующие слова.       — Они направляются к нам, поэтому велика вероятность, что нам придется встать ты сам знаешь перед каким выбором, — отец только пытался сохранять спокойствие. — Однако, мы надеемся, что Аро, Кай и Маркус дадут нам третий вариант, но об этом не по телефону.       Я сразу смекнул, что лучше не медлить и идти домой, потому что сейчас на кону стоит жизнь Николь. О себе я даже не думал: если с Николь что-то случится по моей вине, я сам лично приеду к Вольтури и буду молить их о смерти, потому что без любимой я больше не представляю своей жизни.       — Я все понял, скоро буду, — я сбросил звонок и взглянул на девушку. — Душа моя…       — Я все поняла, — эта фраза на мгновение ввела меня в ступор. Неужели любимая все слышала? — Надеюсь, ничего серьезного.       В мыслях девушки не было ни единой мысли о моем разговоре с отцом. Она ничего не слышала — девушка лишь беспокоилась о том, что же такого мне сказал Карлайл, я оставил на лбу любимой самый нежный поцелуй, на который только был способен, и поспешил домой, чтобы наконец узнать, что же такого придумал мой отец. Дорога домой казалась бесконечной, я мчался на максимальной скорости, не обращая внимания на окружающий мир. В голове крутились тысячи мыслей, как защитить Николь, что делать, если Вольтури откажутся идти на компромисс, и как убедить их, что Николь заслуживает жизни, мысли сменялись одна другой, но ни одна из них не давала мне покоя.

***

      Когда я приехал домой, я почувствовал напряжение, которое можно было почти физически ощутить. Все были максимально напряжены из-за отсутствия хоть какой-то дополнительной информации, вся семья уже собралась дома и ждала только меня, чтобы начать обсуждение.       — Какой у нас план? — я сходу задал вопрос, чтобы не терять времени, ведь если у Элис было видение, что Вольтури придут, значит решение, касающееся их визита уже принято окончательно, и явятся они уже совсем скоро.       — Аро, Кай и Маркус придут втроем, это произойдет через три дня, — начала Элис. — Они лично хотят узнать все подробности, однако я не вижу их окончательного решения о дальнейшей судьбе Николь.       — Эдвард… Мне очень жаль, но… — Элис колебалась, говоря мне о второй части своего видения, но при этом не давала ничего увидеть в своих мыслях. Она думала о чем угодно, лишь бы не показать мне ничего лишнего.       — Из-за того, что у Вольтури нет окончательного решения по поводу дальнейшей судьбы Николь, Элис больше не видит ее рядом с тобой, — бремя сообщить мне неприятные новости взял на себя Карлайл. — И в целом будущего Николь она не видит…       — Что? Почему это произошло? — в голове словно взорвалась бомба, и все мысли разлетелись на мелкие кусочки. — Это значит, что Николь…       — Да, есть вероятность, что они убьют ее, чтобы сохранить нашу тайну, — подвел итог отец, тем самым убив во мне все светлое, что появилось с появлением Николь в моей жизни. Это несправедливо! Я только обрел свое счастье в лице Николь, может прозвучать эгоистично, но мне мало этого — я хочу большего.       — Какой у нас план? Я не позволю им тронуть Николь! — воскликнул я.       — Для начала нам всем стоит держаться от Николь подальше, чтобы не подвергать ее еще большей опасности, — спокойно начал свои объяснения Карлайл. — Мы постараемся убедить Вольтури, что Николь не несет опасности вампирскому обществу. Однако они могут потребовать ее обращения, и тогда нам придется пойти на их условия, но в то же время мы можем попросить у них об одном небольшом одолжении.       — Каком именно? — в наш диалог вступила Эсми.       — Мы попросим у них отсрочку до обращения, однако тогда мне, как главе клана, придется отчитываться перед ними практически о каждом шаге вплоть до момента обращения. — завершил Карлайл.       — Нет! Я не могу толкнуть Николь на такой шаг, — от слов отца мои ноги онемели, и я упал на диван. — Никто из нас не имеет права принимать такое решение за нее.       — Другого выбора нет! — воскликнула ранее молчаливая Розали. — Либо ты лишишься Вудс и принесешь горе в ее семью, либо Николь станет одной из нас, и у нее будет возможность хотя бы иногда видеть свою семью!       — Ты ведь сама не была в восторге от того, что Николь может стать частью нашей семьи, так почему же сейчас ты настаиваешь на обращении? — я не понимал Роуз. Она ведь сама говорила, что обращение в вампира — это проклятие и Розали не желает никому такой же судьбы, как у нее.       — Если бы у нее был выбор стать вампиром или остаться человеком, я бы полностью была за то, чтобы она оставалась человеком, — Роуз была готова наброситься на меня, но Эммет, сидевший рядом, сдерживал ее порывы. — Но, когда стоит выбор — умереть или стать одной из нас, я буду поддерживать выбор в пользу отсроченного обращения.       — Мне нужно поговорить с Николь… — я запустил руку в волосы и с силой сжал их.       — Дорогой, пока нельзя этого делать, — Эсми села рядом со мной и обняла меня за плечи. — Потом мы все вместе расскажем ей эту историю, а пока нужно сохранить дистанцию.       — Хорошо, — я почувствовал свою беспомощность, но я не мог больше ничего сделать в этой ситуации. — Какие у нас есть аргументы, чтобы убедить их?       — Я провел с Вольтури два десятилетия, поэтому мне известно о слабости Аро к одаренным вампирам. — отец скрестил пальцы и уперся в них подбородком.       — Мы все это знаем, ведь он неоднократно старался заполучить Элис и Эдварда в свою коллекцию, но причем здесь Николь? — подал голос ранее молчавший Джаспер.       — После той аварии, в которой чуть не погибла вся семья Вудс, мне стало интересно, почему все были практически целы и невредимы, кроме Николь, ведь от удара такой силы должны были погибнуть все, — отец переместился к книжному шкафу, достал оттуда какую-то папку и вернулся к нам. — Когда в больнице я обрабатывал раны девочки, мне удалось взять немного ее крови на исследование. Не могу утверждать, но на восемьдесят процентов я уверен, что у Николь есть некий дар забирать чужую боль. Благодаря обращению в вампира, этот дар может быть усилен…       — Другими словами, у Николь есть дар, который в комплекте с вампиризмом может заинтересовать Аро, ведь ему выгодно, чтобы в обществе вампиров появился еще один одаренный. — закончил я за отца.       — Все верно, у нас есть козырь в рукаве в виде будущего одаренного вампира, — Карлайл положил открытую папку на стол перед нами и насторожился. У двери послышались шаги и шелест бумаги, а затем наступила гробовая тишина. — Они прислали послание.       Я молча метнулся к двери и, открыв ее, моему взору предстал черный конверт с красной печатью из сургуча. Взяв конверт в руки, я немедленно открыл его и достал сложенный вдвое лист бумаги, на котором аккуратным почерком было написано послание для всей моей семьи.       «Здравствуйте, дорогие Каллены!       До нас дошли слухи, что в ваших кругах появился смертный, который стал посвященным в нашу общую тайну. Нам даже известно, что мисс Николь Вудс является возлюбленной драгоценного Эдварда. Теперь, когда вами было нарушено правило сохранения тайны, мы будем вынуждены принять решение касательно дальнейшей сохранности нашей тайны. Через три дня мы нанесем вам визит и надеемся, что в ходе данного процесса мы сможем принять верное решение и сохранить наше общество. Однако для этого нам потребуется личная беседа с мисс Вудс.       С уважением, клан Вольтури.»       — Видимо, план придется пересмотреть… — сказал я, бросив отчаянный взгляд на семью.