Себе обещала, что не полюблю

Утро выдалось не из лучших. Я не помню как уснула, но проснулась на кровати. Желания подниматься и идти на работу не было, но желание убежать отсюда – превеликое. Моё плечо, которым я вчера влетела в угол тумбы, ныло от боли и не давало спать совсем. "Как побороть себя и подняться?", а самый главный вопрос – как прийти на работу и не заплакать на глазах у сотрудников? Моё душевное состояние оставляло желать лучшего, чувствую себя помятой, как лист бумаги, его после такого не выровнять. Полоски остаются навсегда. Я заставила себя подняться и начать собираться на работу, мотивируя тем, что там меня никто не будет донимать. *** – Чего такая хмурая? – спросила Джама, запихивая подушку в светло-коричневую наволочку. – Я не хмурая. Просто не выспалась. – соврала я. Хотя может и не соврала... Плюс ко вчерашнему я действительно не выспалась. Берусь за тряпку. – А, ну я тоже. Хочу скорей выходной, посплю до часиков так 12, затем поем, потом опять... – мечтала подруга, но я ее не слушала. Да и ее монолог был незначительный. Я понятия не имею, что мне делать. Ощущение, будто жизнь меня поимела во все дыры и продолжает прессовать. Я стала более замкнутой, но не нахожу в этом ничего плохого, ведь если всем вываливать свои проблемы, то потом это ещё больней отражается. "Можно ли сказать, что я бедная?" Почему я об этом думаю? Но не богатая уж точно. Материально – нет. Я морально? Я не знаю. Я чувствую себя... ДА Я, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НИКАК СЕБЯ НЕ ЧУВСТВУЮ. Ну вот, я пустила слезу. – Ты трешь этот стол уже 5 минут. – подметила подруга и вмиг оказалась настолько близко, что я боковым зрением увидела ее недоумение на лице. – Что случилось? Ты что плачешь? А ну присядь. – в ту же секунду оказалась на, не до конца застеленной, кровати. – Подруга, что такое? – Я... Я...– я понятия не имею, как объяснить свою выходку Джамиле. – Просто критические дни, настроения нет, вот и всё. – и насчёт них я соврала. Ну не полезет же проверять? Хотя она может. – О, котик...– она обхватила меня руками за плечи и умостила свою голову. – Понимаю тебя. Не болит ничего? – Не.

<center>***

</center> Стою в общем санузле прямо над раковиной, уперевшись руками. Пялюсь в, заляпаный каплями воды, умывальник, в руках тряпка, нужно протереть зеркало от разводов, оно такое чистое, прям как весела моя жизнь. Поднимаю голову: гулька собранных волос уже вот вот распадаться, макияж нужно подправить, хотя сейчас смысла нет, ибо чувствую, что новые слезы подступают. "Для кого я крашусь вообще?" В ушах какой-то писк противный появился, кроме него ничего не слышу, но он заставляет сосредоточиться на собственных мыслях. Вновь опускаю голову. "Господи, что мне делать? Мамочка, почему ты сейчас не со мной? Ты мне нужна, мне так тебя не хватает... Я рыдаю над умывальником сейчас, я хочу, что бы ты мне хоть приснилась, почему тебя нет? Куда мне бежать? Кого просить о помощи? Знаешь, мне иногда хочется, идя по улице, просто остановить какого-то человека, на вид доброго и сказать: "помоги мне". До такой степени уже осиротела." Слезы капали в умывальник, смешиваясь с каплями воды в нем, и добавляли туда серый оттенок от туши и теней. Здесь даже исправлять уже нечего... – Ма-ам...– прошептала, глядя в зеркало. – я...Я так скучаю...– слезы не останавливались. Лицо покраснело, ну что за плакса? Я не сдерживала всхлипов, громкого истеричного дыхания, пока знала, что в уборной кроме меня никого нет. Но долго это не продлиться, я понимала, что рано или поздно сюда кто-то зайдет и, что нужно приводить себя в божеский вид. Кажется поздно поняла. Дверь открылась и вошёл человек, но я не знала мужчина это или женщина. Я вмиг отвернула голову, чтобы он не видел моих слёз, позор... 2 секунды... 5... Этот человек стоит на месте у двери, не двинулся с места к кабинке, не вышел, не подошёл к раковине, просто стоит. – Привет...– внезапное приветствие на английском, мужской голос, слегка хриплый... Это Джонни. Господи, нет, почему именно сейчас? Он заметит, будут вопросы, я этого так не хочу... Рукой быстро смахнула слезы – Привет. – пытаюсь держать голос ровный и не подавать виду истерики. Но все также стою в полу обороте, нервно поедая взглядом плиточную стену. – Все нормально?..– поинтересовался мужчина. Я зажмурилась, закусила нижнюю губу. Почему-то именно после таких вопросов только сильней хочется рыдать, ему в плечо, доверить ему всё проблемы, получить утешение? Но только от Джонни... – Да...– ответ получился слабым, не контролируемым. Появилось дрожание в голосе, что выдавало меня. – Повернешься ко мне? – спросил в той же интонации, что и впервые. Я отрицательно закачала головой, понятно, что он уже всё понял. Я услышала медленные но уверенные приближающиеся шаги. Тяжёлые ботинки глухо отстукивали своей подошвой и, по видимому, кожаными каблуками о плиточный пол. – Алис...– послышался его голос прямо за моей спиной, заставил содрогнуться. Зачем он это делает? Я сейчас расплачусь только сильней. Хочется резко развернуться и зарыться носиком в его пиджак, крепко обнять, притулиться, но останавливает что-то. – Что случилось? – "Ещё один такой вопрос и я не выдержу". Его рука легла на моё больное плечо, от резкой боли я тихо простонала, перехватила его за кисть и развернулась. – Ты чего? Что такое? – его руки обвели, не касаясь, мои плечи и руки, в глазах читался страх с недоумением, я его напугала ... – Алиса, боже... Иди сюда, – он аккуратно взял меня за кисть и подвёл ближе к умывальнику. Открыл кран и стал, намачивая руки, аккуратно вытирать мне разводы от косметики с щек. Я даже пыталась вырваться, черт, ха...– Да стой...– Джонни закрыл кран, взял моё лицо обеими, мокрыми руками и большими пальцами стал вытирать слёзы. – Что произошло? – строго и так заботливо спросил... Я не могла вымолвить ни слова... Будто проглотила язык, я только сильней начала плакать. Джонни ещё несколько секунд стоял в ожидании ответа, но его не последовало. Его взгляд был сожалеющим, недоумевающим... Джонни взял мою руку и положил руда что-то. Из-за застеленных слезами глаз, я не видела что именно. Затем он стал говорить медленно и четко, глядя мне в глаза: – Значит так. Поднимайся в мой номер, садись на диван и жди меня, я скоро подойду. – я попыталась возразить качая головой. – Я приду через 5 минут и поговорю с тобой, всё. Иди. Я молча вышла из уборной, вытырая слезы, опустив голову, чтобы не привлекать внимания. В руках узнала ключ-карту от 310-го люкса. "Теперь мне страшно. Он собирается говорить о моих слезах, о причине моих слёз. И он узнает её! Джонни же как психолог, он всё может узнать, а я в порыве чувств поддаюсь. Каких чувств? Помимо причины моих слёз ещё и теплых чувств к этому человеку... Не даром же меня так тянет к нему" Я поднялась на 3-й этаж, подошла к номеру. От того, что руки дрожат не смогла с первого раза открыть дверь этим ключом – Да ... Чтоб тебя... – опять расплакалась. Дверь поддалась, а я зашла и реву. Прошла, села на краешек дивана, голову умостила на подлокотнике и пыталась сосредоточиться на успокоении, но похоже у меня самая настоящая истерика. Голова начала ужасно болеть, дыхание забыло, что такое норма. Волосы распались, резинка где-то упала, я подвелась на руки, огляделась, в глазах одна вода, ничего не вижу. Кудри стали лезть в глаза, прилипать к мокрому лицу, наплевать. Я сидела уже уперевшись руками в диван, держа равновесие и горько плакала, ждала Джонни. Мне так неудобно... Он вошёл в номер и без остановки прошел ко мне. Я не подняла головы, мои волосы служили мне самой настоящей шторкой. Я слышала звук стекла и наливающейся жидкости. Затем тихое: – Возьми. – я подняла голову и увидела перед носом стакан воды, неохотно взяв его из руки Джонни, поднесла к губам и стала пить. Джонни подвинул кресло ближе ко мне и отодвинул журнальный столик, вышло так, что он сел в кресло прямо напротив меня, а я расположилась скромно на диване. – Кто тебя обидел? – внезапно задал вопрос Джонни, наклонившись в мою сторону. "Жизнь меня обидела, дав такого отца"– подумала я про себя. Но молчала. – Расскажи мне. – в ответ я лишь прикрыла глаза, пуская новые слёзы. – Ну, хватит плакать...– я почувствовала касание к щекам, он смахнул мои слёзы, но я не могла остановиться плакать. – Эй...– он резко встал и расположился рядом со мной на диване, взял мою руку. Какой же ты... "Ты хороший, верю, вижу. Ты слишком хороший даже для меня, а пару мгновений назад я думала: "А что если я влюблюсь в тебя?" Джонни, я видела тебя лишь на мониторе и смотрела пару интервью, но никогда не думала, что в действительности ты такой..." Но мне нельзя в тебя влюбляться, от этого ещё больней. В голову стали приходить воспоминания во вчерашнего вечера и они не давали успокоиться. Видимо сейчас этот самый час, когда у меня истерика, все накопленные чувства так и наровят выйти наружу. Так хочется обо всем ему поведать... – Алис, что с тобой такое? – он очень удивлен, по его лицу видно всё. Бедный Джонни, помимо своих проблем, пытается разобраться ещё и в проблемах малознакомой девушки. – Если тебе станет легче... Поплачь. Иди сюда...– он аккуратно завел свою руку мне за спину и притянул к себе, сам облокотился о спинку дивана. Мы сидели прямо как какая-то супружеская пара, я уткнулась носиком в его пиджак, получалось успокоиться, он поглаживая рукой мои волосы, а другой рукой спину, это расслабляло. – Успокоилась? – выдал спустя некоторое время, я только кивнула головой. Но тут скорей я не успокоилась, а вырыдала все слёзы, всё, пусто. Джонни наклонил голову, заглядывая в мои стеклянные глаза. Его рука скользнула по моему лицу, убирая прилипшие пряди волос. – А теперь рассказывай, что случилось. Мне максимально неловко начинать рассказ, несмотря на то, что он меня всё ещё обнимает, готов слушать, успокаивает. Я же так хотела?! Да, я хотела, но на деле оказалось сложней. – Я не отстану. – последовала ещё одна фраза, развеивая молчание. – Мне сложно говорить...– наконец хоть что-то сумела сказать, голос был сдавлен, хрипел – Физически? Или что? – Морально...– прошептала – Я понимаю, но после того, как ты скажешь тебе станет легче. Давай. Я понять хочу. Неожиданно рука Джонни снова легла на моё больное плечо, я резко дернулась и отодвинула ее ниже, к локтю. – Что с рукой? – насторожился Джонни, приподнимая голову. – Упала вчера. – Упала? Киваю – Как упала? Нету вывиха, перелома? – Нет, просто ушибла о угол стола, это не важно, я не хочу об этом разговаривать. – голос стал снова плачущим. – Тише, чш, всё, прости меня... – Джонни, неужели, что бы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, смерть близкого? – дрожащим от истерики голосом я обратилась к умному человеку, которому доверяю. Но даже он замешкался, услышав мой вопрос. – Такова жизнь. Мы не поймём, пока нам не станет больно. Людей жизнь так воспитывает, это сурово, но работает. Но ты этим можешь управлять. Ты должна знать, что жизнь слишком коротка, что бы тратить ее на попытки понравиться всем. Нравься себе, наплюй на чужое мнение недоумков, ты не для них живёшь. Она слишком коротка, что бы тратить ее на людей, которые тебя не ценят, ты должна сама увидеть таких в своем окружении и не пускать их ближе, в свою душу, ни за что. От этого тебе и больно. Жизнь слишком коротка, что бы тратить ее на переживания и потери, ты скорбишь о потере близкого, но знаешь ,что ее не вернуть, тебе больно от этого, но ничего не поделать, жизнь забрала её, всё, в этом нет ничьей вины. В этом нет вины водителя, если бы не воля судьбы, она бы не погибла.– в этот момент по моей щеке тихонько покатились слёзки, я слушала его, притулившись, а он вел заговор, иногда поглядывая на меня. В очередной раз, посмотрев, смахнул пальцем слёзки и вытер слёзные дорожки. –Я не хочу, что бы ты плакала, я пытаюсь объяснить, как это работает, что бы ты понимала, как этим, снова таки, можно управлять. Когда жизнь бьёт тебя, она учит. И из этого можно вычислить урок. Чем больней она с тобой обходится, чем суровей, тем больше ты потом будешь понимать ее смысл. – Чем больней....– повторила сказанное. – Но я его так только теряю. У меня были мысли о суициде. – Что случилось с твоим плечом, Алиса? – спросил так, будто мой ответ объяснит желание убить себя. А ведь так оно и есть. Мне интересно, как он понял, что я лгу? – Вчера пьяный отец толкнул меня, сперва ударил, потом толкнул, я влетела в тумбу плечом, прямо в угол... – рассказала совершенно спокойно. После такой открытой лекции, я теперь тебе все расскажу... – Я промолчу, не буду говорить, что о нем думаю, ну а насчёт руки, тебе нужно показаться травматологу, мало ли. – Да все в порядке, там просто синяк. Джонни посмотрел мне в глаза. Я не знаю, что он пытается там разглядеть, но мне нравиться его взгляд. – Ты очень сильная, Алиса. – "ах, знал бы ты, как я устала ею быть" У меня перекрывает дыхание от каждого твоего взгляда, Джонни, ты не представляешь, что я чувствую. Да я и сама ещё без понятия как это назвать. Джонни единственный человек, который сам без лишних слов вызвался мне помочь, успокоил меня. – Спасибо тебе... – За что? – с интересом взглянул и даже улыбнулся, я его забаляю? В Америке разве не благодарят за помощь? – За всё...– пожала плечами. Он так много сделал для меня, что перечислять стало бы просто глупо. Он просто одарил меня своей превосходной улыбкой. Той, что грела мою душу до запотевания. Той, от которой мурашки с кожи, перебегают уже в нутро. После длинной истерики так болит голова, глаза кажутся опухшими, вид совсем никудышний. Все это так выматывает, хочется банально поспать, но разум гласит, что нельзя. Я умостила свою голову у Джонни на груди, совершенно не думая. Просто без сил прилегла на него. Я уже даже без задней мысли ему доверяю. Главное не вспоминать, что он уедет совсем скоро. "Я надеюсь... Что ты меня не забудешь, Джонни"