Свобода выбирать

- Что ты делаешь? – тихим свирепым тоном спрашивает Эрен. Он ждет подходящего момента. Руки дрожат от переполняющей его первобытной злости. Когда последний раз он испытывал такие сильные эмоции? Память подкидывает день смерти матери. Когда Райнер подходит ближе, все тело Йегера напрягается, и он прыгает на Брауна, заваливая на спину. Разряд боли проскальзывает по всему телу, но Эрен упрямо сжимает пальцы на горле бывшего друга. У Райнера на мгновение мелькает испуганное ничего не понимающее выражение, но он быстро сбрасывает с себя парня, словно тот ничего не весит, откашливаясь. - Больной, что ли? – хрипло спрашивает Браун, потирая шею. - А ты чертов предатель! Не могу поверить! Жил среди нас, ел с нами за одним столом, мы все тебе доверяли. Я чуть ли не молился на тебя, хотел стать когда-нибудь таким же, как и ты. А ты все это время был… этим. Они одновременно косятся на почти истлевшие кости, поддернутые горячим белым паром. - Либо брось меня, либо добей. Ты не имеешь права мне помогать. - Если я тебя брошу, как же ты убьешь меня? Одному тебе здесь не выжить. Они молчат с полминуты, смотря друг на друга. Браун все еще представляет собой безэмоциональный кусок камня, а у Эрена желчь предательства жжет горло изнутри. - Зачем ты это делаешь? – парню совершенно плевать, что надо Райнеру. Его пальцы все еще горят и хотят придушить подонка. Ему тяжело загасить свои чувства, но он вспоминает Армина. Тот бы сначала разобрался в ситуации. А стоит ли вообще разбираться, если и так все ясно? - Я… я не знаю. – Растерянность мелькает в его глазах. - В один момент я хотел тебя сразу же прикончить, чтобы это не мешало моему заданию, но я… не смог. К концу фразы он переходит на шепот и отводит взгляд. - Ты сошел с ума, безумный ублюдок. Только попробуй меня тронуть. Тело ощущается слабым и никчемным куском, Эрен балансирует на одной ноге, медленно опуская вторую. Острый импульс разрывает кости и мышцы, и он валится на бок, но сильные руки Райнера поддерживают его, не давая упасть. Обхватывают за бок, прижимая к горячему телу. Эрен тяжело и горько выдыхает, невольно вспоминая эту ночь. Хотелось снова быть в той безмятежности. Но почему же сейчас, вместо противной брезгливости, он чувствует снова что-то подобное? Они медленно доходят до их маленького импровизированного лагеря. Неподалеку лежит брошенное лезвие, окроплённое их с Брауном кровью. Эрен смотрит на него почти безучастно, но едкая мысль, проникшая в мозг, как только он взглянул на оружие, не дает ему покоя: он может снова попытаться. Райнер помогает ему опустится на землю и роется в сумке. Достает бутылку с водой, откручивает крышку. - Подставляй руки. Йегер совсем забыл, что его ладони представляют исполосованный ужас, в которых забилась грязь, и только сейчас ощущает весь спектр боли. Но он сжимает их в кулаки, смотря исподлобья на Брауна. - Хочешь сделать это сам? Пожалуйста. – Он протягивает бутылку. Эрен игнорирует его и его жест. – Сколько же в тебе упрямства. Браун ставит бутыль рядом на землю и отходит, отворачиваясь. Эрен наблюдает за ним: тот останавливается совсем рядом с лезвием, опуская голову, его плечи сникают, будто на них возложен весь мир, он поднимает руку и, наверно, трет переносицу. Йегер давит в себе чувство жалости к этому ублюдку, душит с зародыша подобные мысли. С чего вообще возникли подобные чувства? Браун теперь его враг, чудовище, убийца. Но Эрен осознает, что ему сложно перечеркнуть года в кадетском корпусе, проведенные бок о бок, забыть хорошие моменты, которые дарили ему веру, что в этом мире для него осталось еще что-то кроме вечных мучительных мыслей о мести и смертях. Что он еще способен радоваться простым вещам. Райнер своим примером показывал ему и другим кадетам луч уверенности в будущем дне, и даже сейчас Эрен не хочет в полной мере осознавать правду. И есть еще кое-что. Дурацкие чувства, которым Эрен не хочет давать названия, и как-то их признавать, сейчас разъедают его душу изнутри в два раза сильнее. Ему противно от самого себя до зубного скрежета. Он так боится допустить ошибку. Эрен все еще думает о лезвии, но не сдвигается с места. Когда Райнер отходит куда-то в кусты, Эрен осмеливается взяться за флягу. Холодная вода смывает засохшую кровь, мелкую грязь и камушки. Он не может сдержать шипения, пока промывает каждую руку. Приходится пальцами лезть в глубокие раны, чтобы вычистить особо въевшуюся шелуху. Кровь снова собирается лужей на ладонях. Браун возвращается с крепкой на вид длинной палкой, когда Эрен решает разорвать свой плащ, чтобы хоть чем-то перевязать руки. - Не надо. У меня есть бинты. Эрен снова хочет его проигнорировать, но останавливает себя. Плащ грязный, а занести заразу в руки не хотелось бы. - Хоть здесь позволишь мне…? Райнер сжимает в руках белую ткань, извлеченную из сумки. Его взгляд прямой и хмурый. Но чудовищно-виноватый. Эрен сглатывает вязкую слюну. Райнер разрушил все, открыв свою тайну. Все. Йегер позорно для себя проигрывает. Он протягивает руки, и не может поверить в заботу, которая волнами исходит от Брауна, пока тот бережно заматывает раны. Сердце Эрена против всех правил пронизывает иглами теплоты. - Я ничего не понимаю. - В последнее время я тоже. - Но единственное, что я знаю, я хочу почувствовать, как ты страдаешь, - тихо, но четко произносит Эрен, прямо смотря на бывшего друга. Райнер сжимает зубы, коротко рвано выдыхая. Он прячет взгляд. Он уже не спрашивает, сразу приступает к ноге Йегера. Подворачивает штанину, снимает обувь, легко ощупывая опухшее место. - Не перелом. Сильное растяжение. Эрен сжимает зубы и поднимает к верху глаза, пока Браун перетягивает ему ушиб остатками бинтов, только сейчас замечая, что рассвет уже давно наступил. Яркие лучи, путаясь в листьях, нагревают землю. Он столько раз их спасал, выручал, сколько раз за вчера он помог именно ему, Эрену? И сейчас все еще продолжает это делать, после всего случившегося. Почему, Райнер? - Потому что я запутался. Эрен и правда спросил это вслух. Он снова смотрит на Брауна. - В чем? Только не говори, что во всем, иначе я попробую еще раз тебя придушить. - В себе, в своем отношении к… к вам. - К нам? – Он хмурится, определенно теряя понимание слов Райнера. - Это сложно. - Уж точно не сложнее того, что ты оказался гребаным титаном, - бурчит Эрен, убирая из теплых ладоней Райнера свою перевязанную ногу, медленно опуская. Он шипит ругательства, когда воздух недолго застревает в горле от импульса боли. Он переживает эту вспышку, зажмурив глаза. - Тебя надо срочно доставить обратно. Эрен смотрит, как Браун поднимается на ноги, держа в руках принесенную палку. Райнер устремляет взгляд в ответ и протягивает руку. - Ты вернёшься со мной? – Эрен не спешит браться за ладонь. - Мы оба знаем, что будет, если я вернусь. Я проконтролирую, чтобы ты оказался в безопасности и исчезну. Йегер понимает, что не в состоянии больше исторгать из себя череду обвинений, он чертовски устал. Он принципиально не принимает помощь Брауна и снова старается встать сам. Во второй раз это становится сделать сложнее. Он балансирует на одной ноге и выхватывает палку из чужих рук, сразу же опираясь на нее. - Лучше бы ты меня прикончил, - говорит Йегер с придыханием. - Сейчас я подумал о том же, - с оттенком измученности бормочет Райнер, застегивая сумку и собирая снаряжение. То самое лежащее лезвие отправляется обратно, в УПМ. Эрен оглядывается на тропу, откуда они пришли. Можно рискнуть и поискать лошадь. Тогда придется провести наедине с Райнером еще больший неизвестный отрезок времени. - Я не смогу долго идти. – Признавать свою слабость не хочется, но скрывать уже особо нечего. Райнер как никто знает о его состоянии. - Что-нибудь придумаем. Я схожу за водой. Когда он возвращается, Эрен находится в самом ужасном состоянии подвешенности и готов упасть обратно на землю. Он хочет есть, и организму требуется здоровый сон. Но его упрямства еще хватает, чтобы проигнорировать взволнованный вопросительный взгляд Райнера и, прихрамывая, двинуться вперед. - Если почувствуешь себя плохо, скажи. - Будто бы тебе в самом деле не плевать! – резко, жестоко выкрикивает Эрен, поворачиваясь, и глаза его против воли увлажняются. Потревоженные птицы, хлопая крыльями, пролетают у них над головами. Йегер отворачивается так же резво, лишь бы не дать Райнеру увидеть слезы. У него получается сдержать их, он быстро промаргивается и продолжает хромать дальше. Огонь гнева затухает практически моментально, но внутри все продолжает сжиматься. Если бы можно было вырвать сердце со всеми чувствами, он бы выкинул этот бесполезный кусок мяса и сжег. - Не плевать, - слышится тихое сзади. Эрен фыркает, но фраза Райнера задевает его, бьет по лицу невидимой хлесткой пощечиной. Страшнее всего для него будет принять эти слова за правду. Он пытается отпустить на время сложившуюся ситуацию в свободный полет, и сосредоточится непосредственно на дороге. Переставлять поврежденную ногу с каждым шагом становилось все труднее. Браун нагоняет его и идет чуть позади. Эрен зацикливается на своем тяжелом дыхании, только чтобы не думать ни о чем. ~~~ Он снова останавливается, сжимая слабыми пальцами палку. Выдыхает, промаргивает черноту перед глазами, лес кренится куда-то в сторону, и идет дальше. Голос Брауна доносится до его ушей как через вату, и Эрен трясет головой. Это его стабильный ответ на все, что спрашивает Райнер. Время надо мной издевается, думает Йегер. Через лес они пробираются уже полдня, а конца так и не видать. Так ли много они прошли вчера, спасаясь? Надо же, он вспоминает, что еще вчера доверил бы Райнеру свою жизнь, и отдал бы за него свою. А теперь он уверен, что Райнер спас его только потому, что… Почему? Запутался? Взыграла совесть? И теперь, когда о его тайне знает по крайней мере один человек, что он будет делать дальше? - Стой, Эрен. Сделаем перерыв. Даже я устал, а ты выглядишь очень плохо. Но Эрен не слушает. Он не намерен больше выполнять приказы предателя. Зелень природы уже совсем замаслилась в глазах, мазки деревьев и тропинки слабо отпечатывались в голове. Он ощущает, как по виску скатывается капля пота. Эрену нестерпимо жарко, а плащ уже некоторое время удушливо тянет вниз. Йегер больше не слышит шагов позади себя. Эрену все равно. Если Райнер решил бросить его, то так этому и быть. Он выберется из этого проклятого леса, найдет свой отряд, и они пойдут на охоту за монстром. В висках пульсирует особо остро, Эрену приходится остановится и отдышаться. Слабый шелест крупных кустов недалеко от него он слышит не сразу. Его вдруг подхватывают сзади, зажимая рот ладонью, и перехватывая за талию другой рукой, волокут куда-то за деревья. Его тело пытается брыкаться, но в ухо внезапно шикают, и Эрен замирает. Они прячутся в проломе крупного дерева. Рука ото рта убирается, но на талии остается. В какой-то степени Эрен даже ей благодарен: ноги его совсем не держат. Сознание медленно уплывает, но он успевает вопросительно оглянуться на лицо Брауна. Тот, не говоря ни слова, одними губами произносит «титан». Один единственный вопрос возникает в его голове, но Йегер больше не может заставлять себя держаться: он отключается.