Дальний космос

      Из-за финансовых, продовольственных и, иногда, жилищных проблем, а особенно из-за отсутствия подходящих мест работы после войны, некоторые люди предали себя пиратской жизни. Кто-то раздобыл списанный транспортник и повесил на него пушки, кто-то угнал полноценный военный корабль, убив всех несогласных. Некоторые, имевшие в распоряжении собственные суда, так же кое-как вооружались и объединялись в банды. ЦИК отменил все экспедиции на неопределенный срок, поскольку любой вылет даже за пределы орбиты Марса или Венеры уже гарантировал нападение, а кораблей и так очень мало. Зарплату всем урезали до минимума, но спасибо, что хоть платят. Выжить, правда, на этот прожиточный минимум, невероятно тяжело, тем более с сегодняшними ценами, а те деньги, что накопились за службу, ушли как-то слишком быстро. Я пытался подрабатывать рисованием, как когда-то в студенческие годы, но особо ничего не заработал - как художника меня почти никто не знает, и, в добавок, перестало получатся концентрироваться на том, что хочу перенести на холст. В другое время за деньги помогал соседям с ремонтом на своих участках, добираясь из одного конца города в другой по два часа в каждую сторону. Ма'лик вообще устроилась в больницу поломойкой, чтобы нам можно было на что-то жить. Не знал, что до сих пор не везде есть роботы для этого.       В Международный день демократии, который уже больше ста лет отмечается 15 сентября, в автобусе я увидел рекламу агитационку КосмоФлота, в которой всех желающих призывали вступить в ряды ВКС для борьбы с пиратами. Условия, конечно, вкусные - единовременная выплата, высокая зарплата... Всё как всегда на службе по контракту. Но вспоминая один свой бой за другим... Наверное, пора отдохнуть от этого.       Ага, отдохнул, конечно. Двадцать первого числа Эллисон объявил о девальвации харона. И тут началось - те, у кого были наличные сбережения, не могли обменять их все, а лишь восемь тысяч, остальное просто изымалось. Во многих местах началась неразбериха с ценами, и, например, рабочие, строящие тебе дом, могли затребовать цену по старому курсу, но новыми деньгами... С финансами нам стало ещё тяжелее. Когда через два дня я возвращался на квартиру после разгрузки грузовика с цементом, прямо посреди города автобус остановили двое с автоматами, и начали забирать у пассажиров всё, что имело хоть какую-то ценность. Я сидел в самом конце салона, но именно на том центральном месте, которое отлично просматривается. Достать пистолет, который я с недавнего времени стал держать при себе, не представлялось возможным. Ещё и один из нападавших все время держал сидящих в конце на мушке, пока второй собирал ценности. Мать с ребёнком, пацан лет пятнадцати, дед, который явно воевал и остался инвалидом - все по очереди были ограблены. В какой то момент водитель потянулся на каким-то своим оружием, которое он умудрился спрятать от грабителя, но его тут же пристрелили. Другого шанса нет, я достаю пистолет и стреляю сначала в ближайшего противника, а потом в того, что только что убил человека. Все это произошло, наверное, меньше, чем за секунду, но я не мог поступить иначе. Не знаю как, но та тварь успела выстрелить в мою сторону, однако почувствовал я это лишь через несколько секунд, когда шокированная женщина рядом словами указала на кровь. жгучая боль в плече, отдающая на всю остальную руку. Я упал почти сразу. Один из парней поближе кинулся ко мне и зажал рану, требуя от остальных вызова скорой. Минут через десять, длившихся невероятно долго, меня уже забирали в реанемобиль.       Цена спасения около тридцати человек - большая кровопотеря и полностью раздробленный плечевой сустав. Мне установили простенький металлополимерный протез. Хорошо, что как только поступаешь на службу, у тебя берут анализы и проверяют будет ли отторгать твой организм протезы, если их в будущем придется ставить. Утром следующего дня, когда я пришел в сознание после операции и меня перевели в общую палату, в новостях начал мелькать вчерашний случай. Но волновал меня не он, а то, что необходимо сообщить о том, где я, Ма'лик. Она появилась достаточно скоро, на моё удивление, и сразу рассказала, что ей пришлось соврать, якобы я её жених, чтобы охрана выдала пропуск. Оба соседа по палате посмеялись, ведь у них такая же история. К обеду меня посетил следователь, который допрашивал меня о произошедшем.       В больнице я пролежал две недели. Отторжения нового сустава, как и ожидалось, не произошло. За это время меня посетило несколько журналистов, которым я неохотно рассказал о перестрелке в автобусе, ведь не вижу в защите от бандитов ничего сверхъестественного. Думаю, что так поступили бы многие. Так же за прошедшее время ввели карточную систему на еду, вроде как только на Земле. По пути домой после выписки мне пришло письмо из МВД о том, что меня представили к награде, и вручат её в конце ноября. Это, правда, несильно меня удивило. Наверное потому, что весь путь домой я думал только о том, возвращаться ли в ВКС.       Но мысли об этом,сопровождавшие меня до конца дня, прервала Нахта, дозвонившаяся с новостью о новой экспедиции. В этот раз можно было отказаться, ведь желающих много, а запланирована только она одна. Я, конечно же, согласился. Ящерка со мной не летит, поскольку даже на "Ирбисе" была чуть ли не исключением. Сама она мне рассказала, что уже решила устраиваться в ЦИК на должность лаборанта, параллельно восстановившись в своём вузе.       Приятно видеть, что у города потихоньку заживают раны, полученные во время осады - уже нет целых заминированных районов, убраны остовы танков и самолётов, потихоньку пилятся на части остовы одних кораблей и, наоборот, усиливается конструкция крейсера, принявшего свою гибель у Бранденбургских ворот. Рейхстаг, кстати, был лишь частично разрушен при его падении, а не как мне показалось тогда, будто его вовсе нет. Ну и почти везде кипит работа по восстановлению инфраструктуры. Увы, нападения бандитов всё ещё встречаются, и либо полиция явно преувеличивает свою эффективность последние недели, либо тут уже их взаимовыгодный сговор. Как же много комментариев от диванных экспертов на эту тему под каждой новостью...       В космопорте, до которого я наконец-то добрался, работало всего пять площадок из шестнадцати, что создавало целые очереди на рейсовые шаттлы. Я боялся не успеть на свой корабль, но всё же мне повезло, и уже через час после взлёта я ступил на борт исследовательского корвета. Это был прям очень небольшой корабль, построенный Аларанской Федерацией, экипажем, думаю, человек в пятьдесят вместе с научной группой. Я впервые был на санаксийском научном судне, и многое тут отличалось - начиная от надписей на языке фенеков, на скорую руку дополненных переводом, и заканчивая оборудованием и даже коридорами, которые мне казались каким-то лабиринтом. Спасибо матросу, специально поставленному у шлюза, что проводил меня до каюты и загрузил на мой ППК карту корабля. Назывался корвет, кстати, "Интиахар", что с санаксийского переводится как "Подглядывающий".       Весь научный состав на судне ограничивался одной группой исследователей, начальником экспедиции и двумя лаборантами. Никаких ксенобиологов, ксенолингвистов и прочих ксено- учёных, чисто самый минимальный состав, который вообще может быть. А ещё я не знал никого, кроме Нахты. Все остальные были для меня совершенно незнакомыми людьми. В каюте ко мне вскоре подселился один из них, представившийся Альфредом Раином. Невысокий мужчина с очень бледной кожей, лет пятидесяти, со взглядом таким, будто его разум уже давно заполнило безумие. Но пока по разговорам он казался не только адекватным, но и крайне интересным собеседником.       Когда "Интиахар" отстыковался от станции, на последней я заметил несколько пробоин, и заодно увидел неподалёку боевое соединение, которое скорее всего будет прикрывать именно нас. Там не было ни одного земного корабля - только санаксийские, с эмблемами Объединённого флота, по размерам, наверное, два фрегата и четыре корвета. Вскоре они поочередно ушли в гиперпространство, а следом за ними последовал и наш корабль.       Уже через пол часа мы приступили к работе. Третьим человеком в нашем небольшом коллективе был Ван Хон Сю, которого я могу описать только как обычного ничем не примечательного мужчину средних лет. Единственное, что о нём могу сказать - он был на "Ирбисе" в составе другой группы. Познакомившись, мы ознакомились с разнарядкой и приступили к работе, целью которой было исследование нескольких точек со слабыми энергетическими сигнатурами. В две ближайшие позиции мы отправили "Стрекоз", и пока вторая летела, первая уже начала собирать информацию. Ни в каком либо диапазоне, ни на радаре - не было ничего. Очень глубокий вакуум, свойственный пространству между звездными скоплениями, и больше ничего. Возможно сигнатура на этих координатах была погрешностью.       Вторая "Стрекоза-2" вышла из кротовой норы через семь минут. В инфракрасном спектре мы увидели планетоид, размерами примерно с Марс, с очень низкой температурой поверхности. В космосе далеко не редки такие объекты - на этапе формирования планетарной системы или, иногда, из-за прохождения поблизости другой звезды, планету может просто выбросить от родной звезды в свободное путешествие. Быть может мы нашли планету, которая старше любой известной? Это можно будет узнать только взяв образцы грунта или породы под ним. Планетоид был очень холодный - с трудом можно было отличить его от окружающей пустоты. Но у него было магнитное поле, что очень странно. Значит, ядро ещё не остыло. Или это не планетоид?       Никакие действия мы не принимали. Просто наблюдали несколько дней. Сверхдальний квантовый радар корабля, который, как мы позже узнали, занимал целую четверть внутреннего пространства "Интиахара", помог оценить угловую скорость исследуемого объекта, после чего мы полетели в следующий сектор. Почти сразу после выхода из гиперпрыжка зазвучала сирена боевой тревоги, и я машинально ринулся в сторону ангара. Правда выбежав в коридор я всё же быстро осознал, что ангара тут нет, а если бы и был, то я уже не служу. Но сразу появилось непреодолимое желание посмотреть, что же происходит, и найдя ближайший иллюминатор я залип в него - небольшой торговый корабль, выглядевший скорее как заброшенный, маневрировал между трассерами снарядов нашего флота прикрытия, пытаясь отстреливаться ракетами. Ни одна из них не достигла цели, но и противник, похоже, не получил урона прежде, чем ушел из сектора. В разговоре, который последовал за этим, я узнал, что были еще два корабля, которые просто находились с противоположного борта "Интиахара". Ни у кого не было сомнений, что это пираты, ведь мы застали их на месте нападения - здесь дрейфовал остов товарного корабля, в который очень неудачно вышел из гипера один из сопровождающих нас корветов... Некоторое время мы повисели возле этих обломков, подобрав нескольких чудом выживших человек и санаксов. Через час в секторе снова появились пираты. И это уже был не какой-то потрёпанный корвет-самоделка, а два фрегата и около двух десятков истребителей и штурмовиков. По нам сразу открыли огонь. Снова боевая тревога, но теперь потери несли мы. Фрегаты как бы "оттянули" наше прикрытие от нас, завязавшись с ним в бой, и нами занялись МЛА. "Интиахар" всё отдалялся от своего прикрытия, и через пару минут перестали появляться трассеры плазменных ПВО орудий. Вскоре один из вражеских кораблей целенаправленно начал вести огонь именно по нам, параллельно запуская ракеты, и когда шестигранные ячейки щита достигли самого яркого красного цвета, какого только могут, в нас прилетела очередная ракета. Щит упал окончательно. Следом по корпусу попало несколько мощных снарядов, отчего все не смогли устоять на ногах от тряски. Корабль почти сразу ушел в гиперпространство, но ощущалась неестественно сильная вибрация. У Вана началась паника, и как я не пытался, а успокаивать кого-либо не умею до сих пор. Альфред справился буквально парой фраз, которые, как мне кажется, ну не должны успокаивать, слишком уж какие-то.... банальные... Вскоре к нам забежал матрос удостовериться, не нужна ли кому-то медпомощь, но, вроде, все были целы. Оставшуюся часть пути до дома все молчали, переваривая происходящее. Ван, однако, сходил в медотсек за чем-нибудь успокаивающим. Наверняка как и половина корабля...