trauma

      Молодой человек переворачивается на живот и тяжело вздыхает, ощущая себя не в своей кровати. Глаза остаются закрытыми, в наушниках играет до сих пор музыка из альбома, который он слушал вчера вечером, а рядом нет никаких признаков жизни, а значит, он находится один. Чонин встаёт с тёплого места, осматривая комнату, в которой он находится и зарывается руками в волосы, когда понимает, что находится в квартире своего начальника. Нин делает музыку чуть тише, прислушиваясь к звукам. Из ванной комнаты раздаётся шум воды и тихая музыка со стороны небольшой кухни, которая соединена со всей остальной частью квартиры небольшим барным столом. Юноша помнит вчерашний день небольшими отрывками и кучей картинок, которые мелькают в его голове, когда он пытается вспомнить, как оказался здесь. Утро после каких-то приступов для парня проходит тяжело, не беря во внимание головную боль и сухость во рту. Ему всегда тяжело вспоминать то, что способствовало такому состоянию, но впервые он помнит всё, даже не напрягая свою голову. Он встаёт со своего места и сразу же идёт к большому окну, откуда падает полоска света. Ян одёргивает шторы и облегчённо вздыхает, смотря на небо, которое покрыто небольшими серыми тучами. Погода идеально описывает состояние светловолосого, когда он замечает небольшие капли дождя. Становится будто легче дышать, будто силы немного возвращаются, только вот душа болит всё так же сильно, а сказанные слова от близкого человека и человека, которого он полюбил ранят больше всего. Нин недолго стоит возле окна и оборачивается на большой стол, где разбросано огромное количество эскизов, ниток и несколько иголок, а на стуле набросаны куски тканей различных цветов. Именно то, о чём говорил модельер, говоря, что не любит убираться и делает это крайне редко. Чонин улыбается краем губ и переводит взгляд на большую стену, которую рассматривал в первый день, когда был здесь. Он подходит ближе, рассматривая несколько фотографий и журналов, а особое внимание уделяет снимкам с Ли Минхо, которых оказывается здесь несколько. Они выглядит потрепанно, но также прекрасно, думает Йен, проводя пальцами по краю, который загнулся, но тут же слегка вздрагивает, когда ощущает присутствие кого-то сзади себя, оборачиваясь и замечая Хвана, который стоит в больших домашних штанах и футболке, которая спадает с одного плеча, открывая вид на хрупкие ключицы, а Чонин только сейчас опускает глаза, смотря на свою одежду, понимая, что на нём пижамные штаны, которые слегка велики ему и такая же большая футболка. Румянец сразу же покрывает лицо младшего и он прячет глаза под длинной челкой. — Как ты себя чувствуешь? — говорит Хёнджин, внимательно рассматривая красные щёки парня, который до сих пор держит край фотографии. — Всё в порядке, — шепчет Йен, делая музыку чуть тише, погружаясь в небольшой шум. — Врёшь? — изгибает бровь старший, делая шаг назад, на пятках разворачиваясь в сторону кухни. — Нет, смысл мне врать вам? — мямлит светловолосый, смотря на парня, который ставит чайник на плиту. — Я переодел тебя, я ничего не видел… одежду на стул рядом положил, — говорит мужчина, подходя ближе к столу. — Спасибо, что оставили меня у себя, — говорит Чонин, видя, что блондин хочет что-то спросить и ведёт себя отдаленно. — Это бывает часто? — говорит Хван, делая себе кофе, а в другую кружку бросая пакетик чая. — Нет, — мычит парень, присаживаясь на высокий стул. — Фотографии вашего друга… они очень красивые. — Это единственные фотки, которые он разрешил оставить, когда бросил свою профессию, я обожаю их, — говорит спокойно Хёнджин, ставя перед носом младшего кружку с горячим напитком, а посередине оставляет небольшую тарелку с печеньем и конфетами. — Я был удивлён, когда увидел их, — говорит Чонин, немного расслабляясь. Мысли давят неприятным комом и он задумывается, прислушиваясь лишь к своему шуму. Он помнит всё, что было вчера, но особое место занимают сказанные слова Феликса, которые больно колют. Он никогда не хотел услышать что-то подобное от человека, который помогал ему столько времени, но в тоже время он не может злиться на него, понимая, что возможно он сказал правду. Ян отпивает глоток горячей жидкости и думает, что в последнее время Ликс ведёт себя странно, а причина тому Хан Джисон, который до сих пор остаётся для него важным человеком, которого он отталкивает. Младший Ян уверен, что между ними есть что-то из прошлого, но каждый скрывает это, но Хан при этом увлечён другим человеком, падая в него с высоты, пытаясь раствориться теперь в нём. Все мысли прерывает голос с другого конца стола, отчего он пугается и округляет глаза. — Расскажи мне о себе, — почему-то говорит Хван, доставая конфету из обёртки, внимательно смотря на парня. Сегодня старший выглядит более строго, чем обычно. — Вы и так знаете всё, — мямлит светловолосый, смотря на свою кружку. — Как ты начал писать статьи? — говорит блондин. — Вы же знаете это… но, я начал писать пару лет назад, пробуя что-то новое, чтобы понять, что я хочу. Я учился не так хорошо и плохо знаю язык, но работал упорно… чтобы показать себя… Писал статьи для сайтов, оставляя отзывы к книгам, но они были не всегда качественные… я не всегда мог читать всю литературу, но продолжал писать, и потом предложили более хорошие издательства, но я всегда пишу под другим именем и всё… Вы же слышали это от меня, — говорит Чонин, поднимая глаза на старшего, который изучает его лицо. — Когда ты понял, что хочешь писать…? — О вас? — перебивает его молодой человек, а тело неожиданно начинает дрожать. — Да, обо мне. — О, нет… Хёнджин, — шепчет Чонин, чувствуя какое-то удушье. Нин понимает сразу же, что хочет сказать модельер, который ведёт себя строго с ним с самого утра, не говоря уже о том, что теперь он знает о том, что у Нина есть травма, о которой он никогда никому не говорил. — Скажи. — Нет, вы правда подумали обо мне такое… Не говорите, что вы думаете, что я писал о вас из-за денег. Да, чёрт возьми, я писал о вас и иногда получалось смотреть за вами или я изучал, но я писал искренне о вас. Я делал это из-за того… что вы вдохновили меня и заставили задуматься о многом, я никогда бы не согласился на такое… — Настолько оно провокационное? — говорит Хёнджин, опуская глаза, чувствуя, что был совсем не прав, а глаза начинает резать. Он думал много об этом и точно не хотел оставлять такие мысли в своей голове, но что-то остаётся недосказанным для них обоих. Он боится ранить младшего, но делает это прямо сейчас. Голову туманят куча вопросов и он не знает, как ответить на это всё. — Ни-нисколько… Я писал о вас, потому что вы оказались особенным для меня… ничего больше. Я правда иногда казался странным и долго мог следить, но это было неосознанно и я не хотел этого… Мне очень жаль. Я никогда бы не опубликовал этого. Никогда. Для меня вы не просто модельер или красивый мужчина… Господи, простите меня пожалуйста, что я причинил вам боль или сделал что-то, что заставило вас чувствовать себя не так, но я бы никогда, — хрипит Чонин, чувствуя, что слёзы уже стекают по щекам, а дышать невозможно рядом с этим человеком. — Мне очень жаль, что вы поняли меня не так, но я бы никогда… я писал это, потому что… Простите, что я вас люблю, — говорит Нин, всхлипывая, вставая со своего места. Он не слышит, что говорит блондин, направлялся на ватных ногах до кровати, чтобы забрать вещи, но возле тёплой постели чувствует толчок и оба парня падают на белое постельное. Хёнджин прижимает парня к себе чуть сильнее, обнимая того за талию. Чонин не сопротивляется, а лишь укладывает тяжёлую голову на подушки, чувствуя горячее движение на макушке. Хван обнимает парня, укрывая их одеялом, прижимаясь чуть сильнее, чувствуя, что слёзы текут по лицу. Он ничего не говорит, а лишь прижимается ещё сильнее, не сдерживая слёз. Ему хочется просто раствориться прямо сейчас.

***

      Молодой человек стоит возле большого многоэтажного здания и рассматривает свои кроссовки, думая, что выглядит он сегодня, мягко говоря, не очень, не говоря уже о том, что собирался он на скорую руку и даже не успел взглянуть на своё отражение. Выходной день обещал быть спокойным и Чонин собирался провести его в своей квартире за парой банок пива и разговорами с лучшим другом, а ещё парень хотел бы разобрать все свои блокноты, которые заполнены несколькими десятками предложений о мужчине. Ему хочется выкинуть или забросить куда подальше всё, чтобы не было мыслей снова взять в руки ручку и открыть чистые листы, чтобы написать хоть слово. Ему до сих пор больно от слов Хвана о том, что это может быть чем-то таким, что раскрыло бы модельера полностью. Нин писал это от чистого сердца и о любви к прекрасному, и никак иначе. Сегодня его небольшие планы были нарушены звонками от того самого мужчины, из-за которого он полночи не спал. Хёнджин оставил несколько сообщений и попросил составить компанию на сегодняшний день, а младший не смог отказать, чтобы хоть ещё немного провести времени вместе. Чонин стоит пару минут, прежде чем из большой двери бутика выходит блондин, а Ян удивлённо оглядывает человека, который подходит к нему ближе. Образы Хвана удивляют и оставляют какое-то послевкусие. Начиная хотя бы с того, что парень сегодня выглядит совершенно иначе, чем он привык его видеть. Чёрные джинсы с большими рваными дырками, которые открывают красивый вид на тонкие гладкие ноги, большая белая футболка с непонятным принтом, а сверху накинута большая толстовка и кожаная куртка с цепями с одной стороны, волосы собраны в небрежный хвост, а в ушах вставлены несколько длинных серебряных сережёк. Макияж сегодня также кажется немного другим, например, тёмные тени и несколько чёрных стразин, подчёркивая образ чем-то особенным. А Нин теряется от такого внешнего вида, тяжело сглатывая. — Привет, — здоровается старший, слегка улыбаясь. — Здравствуйте, — мямлит светловолосый, делая музыку в наушниках чуть тише, чтобы снова раствориться в голосе парня перед собой. — Пойдём вовнутрь, — говорит Хёнджин, приглашая парня за собой, рассматривая его. Нин действительно выглядит не так хорошо, как хотелось бы его видеть в выходной день, но до блондина доходит что-то и он кашляет пару раз, привлекая внимание. — Я не отвлёк тебя своими звонками? Возможно, что у тебя были планы… — Что вы… совсем нет, у меня не было каких-то планов, которые много значили, так что я был свободен, но…я не особо понимаю, почему вы позвали меня сегодня, — шепчет неуверенно парень, заходя в светлое помещение, где сразу в глаза бросается огромное количество тканей различных цветов, которые свисают с больших стеллажей, это похоже именно на то место, куда Чонин приглашал своего начальника пару недель назад, но это помещение кажется ещё больше и в разы в светлее. — Это моё любимое место, где я закупаю всё необходимое для того, чтобы сделать что-то новое, я подумал, что… раз ты моё вдохновение в этой коллекции, то значит, что ты сможешь помочь мне в выборе тканей и аксессуаров, — улыбается мягко Хёнджин, смотря на то, как Нин оглядывает пространство, а глаза прикованы к огромному выбору различных цветов. — Я хочу подготовить всего пару образов на данный момент. — Так необычно, что вы хотите знать моё мнение, — мямлит Ян, думая, что он действительно удивлён, что дизайнер позвал именного его для этого, учитывая, что в этом парень совершенно не разбирается и чувство стиля у него отсутствует. — Я покажу сейчас, — говорит Хван, доставая из чёрной сумки, которая свисает с его плеча, несколько листов бумаги с небольшими эскизами, которые он сразу же подаёт парню в руки. — Вот то, что пришло мне в голову, когда я увидел тебя, — улыбается он, а младший тянется к листам, сразу же охая, видя на них невероятной красоты образы. На одной картинке изображены светлые джинсы, которые кажутся достаточно широкими, но к низу они не такие длинные, как привык носить сам парень, но это действительно похоже на то, в чём он сам ходит, сверху что-то похожее на толстовку, но парень точно не может сказать, как называется данная вещь, но она чёрного цвета с красивым принтом со звёздным небом, а поверх неё накинуто лёгкое пальто, которое похоже на дождевик, но Чонин думает, что выглядит это удивительно красиво и модно, только вот второй образ заставляет его на пару минут попасть в какую-то прострацию. Это облегающие лёгкие штаны с завышенной талией в коричневую полоску, открывающие вид на щиколотки, а сверху светло-бардовая водолазка, украшением которой является небольшая вышивка в виде планеты на вороте, которая идеально сочетается с длинным светлым пиджаком с большими карманами. Чонин удивлён до глубины души, что такими образами модельер мог вдохновиться из-за него. — Это невероятно… — мямлит спокойно парень, делая музыку ещё тише, чтобы расслышать сказанные слова. — Нравится? Правда? — хохочет молодой мужчина, разворачиваясь к стеллажам с тканями, сразу улыбаясь широко. — Тогда хочу выбрать ткани и думаю, что за ближайшие дни я смогу воплотить что-нибудь из этого, чтобы порадовать… нас, — тихо добавляет Хван, дотрагиваясь рукой до шелковой ткани. — Мне не может не нравиться… вы как всегда сделали что-то особенное… как я мог вдохновить вас на такое, — шепчет Нин, рассматривая всё вокруг, когда взгляд скользит по ткани, до которой дотрагивается старший, а светловолосый только сейчас понимает, что длинные пальцы и аккуратные руки украшают кожаные перчатки с открытыми пальцами, Нин краснеет из-за чего-то и отворачивается, думая, что эта пара перчаток выглядит волшебно для него. — Не сомневайся в себе, прелесть, — улыбается Хёнджин и проходит дальше, разглядывая палитру цветов. — Вы могли бы ответить мне…? — хрипит парень. — Почему вы относитесь ко мне именно так? Я правда удивлён, что вы позвали меня. — Я говорил тебе, что ты особенный для меня, поэтому я решил, что хочу, чтобы ты помогал мне в этом и внёс свой вклад, разве это плохо? — пожимает плечами он. — Иногда я не знаю, как я должен реагировать на подобные слова, — шепчет Чонин, отворачиваясь, пытаясь сосредоточиться на ткани тёмного цвета. — Нам будет вместе… слушай, я же правда говорил тебе, что думаю, что нам будет легче пройти это время вместе, — говорит Хёнджин, подзывая к себе молодую девушку, чтобы та начала принимать его заказ. — Вы вчера были расстроены, хотите поговорить об этом? — неуверенно начинает младший, понимая, что между ними теперь что-то странное. — Я запутался… Мне очень жаль, что я подумал о твоей… статье что-то подобное, что сказал вчера, но я не хотел и это выглядело ужасно с моей стороны. Я долго думал об этом всём и я вообще не знаю, как мог сказать тебе это вчера, — говорит серьёзно старший. — Я правда чувствую себя уязвимым сейчас перед тобой. — Это пугает вас? — говорит чуть громче светловолосый. — Ты делал это не просто так, ведь я знаю это и понимаю, но я боюсь сделать хуже, а вчера, кажется, я перегнул, — хмурится дизайнер, поворачивая голову на своего собеседника. — Я знаю, что мы говорили с тобой, что нам не нужно знать друг о друге чего-то, но сейчас я думаю, что хотел бы знать, но… — Вы знаете и так много обо всём, зачем только усложнять всё? — шепчет Чонин, сразу же напрягаясь. — Я не это имею в виду, но ты понимаешь, о чём я или я не могу спрашивать этого? — произносит Хёнджин, подходя ближе, будто боясь, что не услышит чего-то важного. — О, нет, я… н-не могу, я хочу…домой, — сразу же начинает Нин, чувствуя ком в горле и то, как в уголках глаз собирается неприятная влага. Он знает, что тема пойдёт о его травме, а это тема, к которой он никогда никого не подпускал так близко. Младший догадывался, что рано или поздно модельер может спросить об этом и сейчас он жалеет, что ляпнул это пару дней назад, не в силах держать в себе чувства. Его трясёт от всего, что происходит с ним и прячет свои приступы в своей комнате, лишь натягивая улыбки и делая вид, что всё в порядке, но обманывать он никого не хочет, говоря о том, что рядом с Хёнджином ему легче. Это правда. Именно так он может вдохнуть и расслабиться, лишь находясь рядом и слушая размеренный голос своего начальника. Ему чертовски хочется раствориться в парне и присвоить его себе, но сейчас всё становится труднее и он боится. — Прелесть, стой, всё нормально, ладно? Ты не должен и не обязан мне говорить всё, — произносит мужчина, заканчивая с оформлением своего заказа, продолжая смотреть на парня, который нервно теребит край толстовки и смотрит себе под ноги, лишь бы не столкнуться с изучающим взглядом, от которого всё сжимается. — Мы можем не говорить об этом, я просто попытался. — Не давайте мне надежду на что-то, мистер Хван, если не хотите сделать мне ещё больнее, вам не нужно знать обо всём… вам не понравится это, — шепчет Чонин и делает шаг назад, будто давая знак, что разговор продолжать он не хочет. — Не уходи просто так, — говорит Хёнджин, делая шаг вперёд, поднимая голову вверх, рассматривая ткани светлых оттенков, которые свисают с больших стеллажей и окружают их. Продавца нигде не наблюдается и двое парней стоят абсолютно одни, пытаясь подобрать слова. Хван прикрывает глаза и делает ещё один шаг вперёд. У него нет в мыслях пугать младшего, а тем более причинить боль, он лишь хочет помочь ему, хотя сам не понимает, что может сделать хуже, когда он отказывается совсем рядом с парнем, который смотрит себе под ноги, и Хёнджин замечает, что длинные ресницы парня трепещут, а сам он немного подрагивает то ли от переизбытка чувств, то ли от холода. Старший тянет аккуратно руки к парню, но останавливается на полпути. Хван долго думает, но тут же оказывается ещё ближе, обнимая парня, кладя голову на его плечо, прикрывая глаза, чувствуя, что Нин срывается и прижимается ближе, обхватывая того за тонкую талию. Чонин знает, что эти объятия успокаивают их обоих, придавая какую-то жизнь в его тусклый мир. Они не значат ничего, кроме какого-то знака, что мужчина будет рядом с младшим, пытаясь исправить что-то. Хёнджина душит вина за то, что дал надежду на то, что не может дать парню. — Я так сильно люблю вас, — хмыкает себе под нос Ян, жмурясь. — Я знаю, прелесть.

***

      Молодой мужчина идёт по широкому тротуару, пряча лицо в чёрном тёплом шарфе, дёргая себя за пальцы, когда непонятное волнение окутывает тело. Он идёт на свидание впервые, не говоря уже о том, что лишь один парень смог возбудить в нём что-то особенное, не давая и минуты отдохнуть его сердцу, заполняя всё внутри лишь мыслями о себе. Всё было бы прекрасно, если не тот факт, что Джисон является фотографом. Минхо долго думает и пытается отогнать от себя мысли, что это может быть связано лишь с этим, ведь им кто-то не мог заинтересовался просто так? Ли хочет верить, что это может быть что-то светлое и прекрасное, что разливается по венам, но мысли о прошлом Хана заставляют сразу же задуматься снова. Ян Феликс. Кто он для фотографа? Хо не может ответить на этот вопрос, но точно уверен, что младший испытывает к нему что-то и это несложно заметить. Молодой человек отгоняет мысли, которые его ранят и открывает дверь небольшого ресторана, где его уже ждёт парень, который сидит за столом и рассматривает что-то в телефоне, а у Хо неосознанно появляется слабая улыбка. — Привет, долго ждёшь? — сразу же начинает светловолосый, присаживаясь на свободный стул, а на него сразу же уставляется пара глаз бусинок. — Хён, я так рад видеть тебя, ты выглядишь чудесно, — улыбается широко Джисон, а Минхо краснеет на глазах и опускает глаза на цветы, которые украшают стол, но его мысли заняты тем, что перед ним парень сидит совсем не хуже. Младший одет в пушистый свитер с широким горлом, а тонкую шею украшает несколько серебряных цепей, тонкие ноги обтянуты чёрными джинсами, а тёмные глаза блестят. — Спасибо, ты тоже хорошо выглядишь, — мямлит светловолосый, утыкаясь взглядом куда-нибудь, лишь бы избежать зрительного контакта. — Ох, хён, спасибо, — оживляется ещё больше младший, а Хо скользит глазами по столу, тут же замечая камеру в чёрной сумке, возле ноги юноши. — Ты снова с камерой? — сразу нервно начинает старший, делая пару глотков вина. — Я всегда с ней хожу, на самом деле, — говорит Сон, отодвигая сумку от себя, подзывая к себе официанта, делая быстро заказ, будто он выбрал всё уже пару часов назад. — Ты не передумал… ну, знаешь, я хорошо умею уговаривать, — смеётся мягко парень, а Ли впервые чувствует какой-то упадок всего и ему хочется спрятаться от всего мира. — Нет, я не буду делать этого, Джисон, — строго говорит тот, не поднимая глаза на парня, думая, что на свидание это совсем не похоже. — Почему ты… так заинтересован этим и моим прошлым, ты и так…единственный, кому я рассказал об этом. — Хён, ты чего? — округляет глаза рыжеволосый. — Не расстраивайся, пожалуйста, у нас же свидание, да? Я просто… иногда мои шутки бывают глупыми, я точно не хотел обидеть тебя… Только не тебя, — мягко улыбается ему парень, боясь спугнуть ещё больше. — Ты часто интересуешься прошлым, а может, расскажешь о своём? — говорит парень, поднимая глаза на собеседника, тая на глазах от пристального взгляда. — Хорошо, — улыбается дёсенно Джисон. — Я всегда занимался фотографией и мне это нравилось, уже лет в шестнадцать я закончил первые свои курсы, потом пошли ещё курсы, но в основном я фотографировал своих друзей или семью, чтобы пробовать что-то новое, даже устраивал полностью… делая… локации, чтобы всё было реально крутым, — рассказывает воодушевленно он. — Потом посетил Нью-Йорк и прошёл здесь курсы, но был в основном у себя в городе, чтобы быть рядом с другом, чтобы помочь ему. — С ним что-то случилось? — Можно и так сказать, но… не будем об этом, — грустно улыбается парень. — Тебе нужно пойти на съёмки дальше, у Хёнджина не всегда есть работа и только тогда, когда у него коллекции, но основное время ты должен развиваться, — начинает светловолосый. — Я знаю и отправил в несколько компаний свои снимки, но… пока ответила только одна, — говорит Джисон, поджимая губы. — И что же ответила? — улыбается скромно Ли, думая, что у этого парня большой потенциал. — Мне сказали, что мои фотографии хорошие, но им нужно что-то другое…в плане того, будто несколько особых локаций и что-то необычное, чтобы заинтересовать всех, а мои снимки в основном уже старые, не беря во внимание только то, когда я работал с мистером Хваном, — говорит спокойно Джисон, возвращаясь к своему салату. — Сделай фотосессию, есть модели Хёнджина, которые свободны и они будут только «за» помочь тебе, тебе только нужно найти и придумать локации, хочешь, я могу найти помещение? — мямлит светловолосый, надеясь, что его поддержка очень важна сейчас. — Ты что… хён, нет, я точно пока не готов придумать что-то особенное, мне нужно вдохновение и понять модель и то, где она будет хорошо смотреться… пока этого вдохновения нет, — хрипит Сон. — А что для тебя вдохновение? — сразу же интересуется блондин, тут же понимая, что в голове мелькают странные мысли. — Это сложно, я хочу лишь чувствовать, что между мной и моделью есть связь? Чтобы мы шли на одной волне, чтобы локации и образы идеально подходили для человека, чтобы я видел в нём огонь… Это сложный вопрос, но должно быть что-то такое, чтобы я был поражён энергетикой, — говорит воодушевлённо парень, а Минхо знает точно, кто является для него таковым. Ли видит насквозь парня перед собой, от чего всё сжимается и он понимает, что боится теперь ещё сильнее. — Что насчет Феликса? — тут же спрашивает он. — Что? Феликс? — озадаченно спрашивает Хан. — Я вижу… что между вами… ты его любишь? — спрашивает прямо Минхо, краснея и пряча взгляд под челкой, чувствуя неприятную влагу и обиду непонятно на кого, но небольшая рука накрывает его пальцы и сжимает сильнее, прижимаясь к ней губами, оставляя пару мягких поцелуев. — Мои намерения к тебе самые искренние, Минхо…