trauma

      Рабочий день начинается у молодого человека с головной боли и опухших глаз от долгого сна, но Чонин натягивает улыбку и идёт к своему месту, сразу же замечая кучу папок на своём столе. Парня не беспокоит количество работы и то, когда он сможет успеть доделать всё, когда он поднимает глаза на двери студии и понимает, что они закрыты, а Лина оказывается в эту же минуту рядом, оставляя на краю стакан с кофе и мило улыбается, отходя в сторону. Нин погружается в работу с мыслями, что он хочет увидеть своего начальника хотя бы на пару минут, чтобы почувствовать себя в порядке, но за целый день молодой модельер не появляется в своём офисе, не говоря о том, что двери студии так и остаются закрытыми. Время переваливает за пять вечера, когда розоволосая девушка снова неожиданно появляется рядом и забирает несколько папок, которые Нин не успевает доделать. — Ты целый день сидел за работой и даже не ходил на обед? — удивленно спрашивает она, разглядывая парня. — Я был не голоден, — говорит Чонин, переводя взгляд на экран. — Все уже разошлись, а эти документы я хочу доделать сама, потому что у нас не сходятся отчёты с отделом продаж и я хочу проверить всё сама, так что я собираюсь домой, а ты? — мило улыбается Лина, отходя в сторону, но тут же разворачивается и хлопает слегка по спине парня. — Я сейчас пойду, — шепчет Йен, провожая её взглядом и думая о том, что эта девушка является чем-то светлым в этом большом офисе, которая всегда помогает и находится рядом. Ян думает, что она действительно добрый и отзывчивый человек и заслуживает понимания. Молодой человек с этими же мыслями выключает монитор, делая музыку чуть тише, понимая, что здесь он остался один. В сумку летят блокноты, в которых он ничего не писал уже так давно. Он встаёт со своего места, доставая попутно сладкий фрукт из сумки, направляясь не спеша к выходу. — Да, я тоже их люблю… ты же знаешь, — мямлит светловолосый, когда резкий звук со стороны студии пугает молодого человека и он чуть ли не падает, споткнувшись об свои же ноги, быстро разворачиваясь на шум, где в больших дверях стоит тот самый человек, которого он хотел увидеть. Хёнджин стоит с серьёзным лицом, разглядывая парня в ответ, а Нин понимает, что молодой модельер ночевал в офисе. Хван одет иначе, чем вчера. Чёрные широкие штаны с белыми полосками по бокам, белая рубашка на пару размеров больше него расстегнута почти на все пуговицы, волосы распущены и свисают на тонкие плечи небольшими волнами. Чонин смотрит и тяжело сглатывает, когда понимает, что дизайнер точно слышал его. — Привет? — начинает первый Хван, делая шаг вперёд, открывая полностью двери студии. — Я думал, что вас сегодня не было, — хрипит парень. — Я был очень занят сегодня, что даже не заметил, как быстро время прошло, но я очень переживал, что не успею поймать тебя, — говорит чуть мягче мужчина. — Останешься? — Я… я собирался идти домой, — шепчет Чонин, выключая полностью музыку, погружаясь снова в шум и боль. Хочет ли он остаться? Сейчас его мучает что-то странное и он не знает, чего он хочет. Он знает, что рядом с Хёнджином ему легче, что боль уходит на второй план, а в груди что-то распускается каждый раз, когда он так близко. — Это не займет много времени, — говорит Хван. — Но ничего страшного, если ты занят, то я понимаю. Тогда завтра? — Нет, — шипит младший. — Я останусь… сегодня, — сдаётся парень, делая шаг к студии, пока модельер заходит назад, возвращаясь на своё место. — Как ты себя чувствуешь? — интересуется блондин, разглядывая парня, который прячет в сумку апельсин и кидает её на широкие стулья. — Всё хорошо? — мямлит светловолосый. — Это вопрос? — изгибает бровь светловолосый, убирая со стола несколько эскизов. — Я не знаю, что вы хотите услышать прямо сейчас, — хмурится ассистент. — Всё так же, как и было, а зачем вы позвали меня? — Я работал сегодня и сделал несколько… я не знаю, как описать это, но ты и есть моё вдохновение, — говорит Хёнджин, улыбаясь мягко, и тянет руку к соседнему стулу, где лежит чёрная водолазка, по горловине которой вышита планета фиолетового цвета, но будто все цвета на ней ещё не расцвели, а Нин тут же недовольно хмурится, замечая на тонких и длинных пальцах небольшие порезы и ранки. — Что с вашими руками? — мямлит светловолосый, чуть ли не вскакивая со своего места, спеша достать из ящика аптечку. — Вышивать на такой ткани оказалось очень сложно и лучше это делать с помощью машинки, — хохочет молодой мужчина, вспоминая, как много потратил времени лишь на эту небольшую вышивку, когда Чонин оказывается рядом и достает ватные диски и какие то мази, сразу же тянет руки к чужим, а Хван спокойно отдаётся в чужие руки. Модельер лишь рассматривает лицо младшего, который хлопает часто ресницами и усердно обрабатывает повреждённую кожу, наклеивая несколько тонких пластырей, пока старший улыбается заботе, которую светловолосый проявляет так отчаянно. — Всё, — делает вывод парень, продолжая держать тёплую руку Хвана, разглядывая кожу, пока не поднимает испуганно глаза на собеседника, сразу отпуская чужую ладонь, краснея от того, что он должен был спросить разрешения на подобные действия. — Простите, я не хотел… — Ты не должен извиняться передо мной постоянно, — говорит Хван, вставая со своего места и направляясь в сторону, где обычно стоит манекен. А Чонин только сейчас замечает на ней невероятной красоты рубашку и корсет. — Я делал это вчера… и сегодня всю ночь и оно не готово до конца, но я подумал, что это тот образ, в котором я хотел бы видеть тебя всегда… Это удивительно подходит тебе. — Мне? — мямлит светловолосый, поднимаясь и подходя ближе к модельеру, разглядывая его творение. Это белая лёгкая рубашка с длинными рукавами, которые расходятся в стороны, а талию подчеркивает корсет, который обшит огромным количеством различных камушков, которые переливаются на свету. С одной стороны элегантная вещь не готова, но прямо сейчас младший думает, что это самое красивое, что он видел за последнее время. — Примеришь это ради меня? — шепчет Хёнджин, подходя почти вплотную к парню. — Как можно было создать что-то такое… из-за меня? — удивляется искренне парень. — Ты не представляешь, насколько ты чудесно выглядишь в такой одежде и это подходит лишь тебе, — улыбается Хван. — Примерь, пожалуйста. — Непозволительно давать такое мерить мне… — Это примерить можешь только ты, — строго говорит молодой мужчина, сразу в же замечая, что Чонин не может противиться ему, как бы он ни хотел этого, поэтому его ассистент скидывает с себя чёрную худи, пока Хван тут же снимает с манекена рубашку, помогая надеть её на хрупкие плечи парня. Хёнджин мягко скользит тёплыми руками по бледной коже, останавливая руки на шраме, который находится под сердцем и долго смотрит на него, чувствуя, что кожа под его ладонью покрывается мурашками, а дыхание парня перед ним становится сбитым. — Ты дрожишь. — Это очень… интимное для нас… — шепчет Чонин, а старший тут же убирает руки, помогая справиться лишь с пуговицами, понимая, что делает только хуже. На младшем быстро оказывается белый корсет, украшенный камнями, который идеально подходит ему в размере и подчеркивает талию, а Хван с воодушевлением и восторгом смотрит на хрупкие плечи парня через толстое зеркало, оглядывая его с ног до головы. Этот парень дрожит и часто моргает перед ним, не в силах держаться перед человеком, которого любит. Это становится пыткой — стоять будто обнажённым перед человеком, в котором видишь буквально весь мир. Это давит в груди неприятным колким чувством того, что он стоит будто полностью уязвимый, открывая душу нараспашку. Чонин дёргается и отводит взгляд от лица старшего, который с восторгом и трепетом смотрит на своё творение и делает шаг от зеркала, отвлекая Хвана. — Что-то не так? — шепчет старший. — Думаю, что это… достаточно, — говорит быстро Нин и тянется снова к наушниками, поправляя их по несколько раз, чувствуя дискомфорт. — Да, да, конечно, — сразу же реагирует парень, помогая снять корсет, останавливаясь на рубашке, поворачивая парня к себе лицом, заглядывая в глаза напротив. Но руки снова оказывается на шраме, аккуратно обводя его длинными пальцами, задевая тонкую кожу пластырем. Это кажется интимным и странным, но таким правильным прямо сейчас. Хван чувствует заботу и трепет к парню, которого хочется защищать от этого мира. — Откуда же они у тебя? — шепчет серьёзно старший. — Не сделайте так, чтобы их появилось ещё больше. — Прелесть, — шепчет Хёнджин, опрокидывая голову назад, сжимая губы в тонкую полоску, когда Чонин быстро стягивает рубашку, уже накидывая назад свои вещи, отходя ближе к двери, чувствуя себя уязвимым сейчас. — Стой, я хочу тебе отдать это, — говорит Хван, быстро доставая из ящика золотой блокнот, который был исписан парнем. Чонин неуверенно тянется к нему и принимает дорогую вещь для себя, думая, что теперь он ненавидит эти листы. — Я не прочитал ни слова оттуда и никогда не сделал бы этого, я отдаю тебе его, — говорит Хёнджин, грустно улыбаясь, когда Нин кланяется и выходит из студии, но тут же останавливается. — Вы должны пойти домой, — говорит он громко, не оборачиваясь. — Хочешь, чтобы я пошёл домой? — изгибает бровь светловолосый и думает, что этой заботы ему никогда не хватало, а сейчас он теряется от этого чувства, которое накрывает его сердце. — Да, уже поздно и вы не ночевали…дома, — хрипит Чонин, стоя спиной к парню, чувствуя, что одинокая слеза капает на чёрную толстовку. — Хорошо, — говорит Хван, хватая своё пальто и сумку, сразу же направляясь за своим ассистентом, который идёт впереди него, опустив низко голову, слыша лишь стук каблуков. Они доходят так друг за другом к выходу из главного офиса и Чонин чувствует опустошение. Зачем ему этот блокнот или почему Хёнджин делает для него это? Что между ними возникло прямо сейчас? — Я никогда бы не оставил шрамы на твоём теле… прелесть.

***

      Парень быстрым шагом преодолевает порог кафе, которое находится достаточно далеко от центра города и с облегчением вздыхает, замечая на барном высоком стуле мужчину, который свесил ноги и забавно машет ими в разные стороны, попивая из длинного стакана какой-то напиток, а из-под широкого свитера снова видны лишь половина пальцев, создавая милый вид. Хан пролетает через всё здание и падает на соседнее кресло, привлекая к себе внимание. — Привет, хён, — говорит громко младший, с широкой улыбкой на лице. — Привет, — шепчет Минхо, сразу же улыбаясь в ответ, понимая, что не может вести себя иначе рядом с этим ураганом в виде невысокого паренька. — Я так рад видеть тебя и я был так счастлив, когда ты написал мне, представляешь? — хохочет молодой человек, замечая, что Хо ставит свой ещё наполовину полный стакан на стол, а Хан неосознанно тянется к трубочке, пробуя напиток и сразу же довольно закрывая глаза. — Это так вкусно… ты же не против, да? — Может, заказать тебе такой же? — говорит старший, показывая официанту, что нужно принести ещё один. — Ты сегодня сам меня позвал… это с чем-то связано? — Я хотел… увидеть тебя, — шепчет мужчина, а Джисон сразу же довольно хмыкает, когда уши старшего предательски краснеют, а он сразу же пытается накрыть их тёплыми руками. — Я тоже соскучился, — смеется мягко парень, придвигаясь ближе к парню. Джисон испытывает непонятную палитру эмоций прямо сейчас, но он точно готов сказать, что он хочет быть рядом со старшим и хочет подарить ему много любви и готов поделиться всем светлым, что у него есть, но он видит всю осторожность со стороны и удивляется. Почему же Ли сомневается в нём и не подпускает так близко, как хотелось бы? Хан долго думал перед тем, как уснуть в прошлую ночь и был удивлён, что Минхо уже несколько раз говорил про Феликса. Но ведь он прав? Что чувствует младший к человеку из прошлого? Это остаётся лишь тем, что Джисон не скажет сейчас. — Ты обеспокоен… — говорит тихо парень, переводя взгляд на парня перед собой. — Я немного задумался, — улыбается Сон, делая пару глотков из бокала. — Я сделал сегодня новые снимки, когда бежал к тебе, но они как всегда не такие… как хотят их видеть в агентствах… — Тебе отказали? — удивлённо говорит Ли, округляя пухлые губы. — Угу, — хрипит парень, продолжая улыбаться. — Но ничего страшного, мне нужно работать. Лина говорила, что возможно скоро будет небольшой показ у мистера Хвана и может быть я сделаю ещё лучше фотографии… Я не знаю, чего хотят от меня люди в этом, а как ты думаешь? — Я говорил тебе, что тебе стоит сделать фотосессию, которую ты придумал бы самостоятельно, чтобы это был не показ, — начинает рассуждать мужчина, поправляя небольшие кучеряшки, которые спали на лоб. — Сделай себе несколько идей и распиши так, как ты хочешь видеть это, тогда тебе будет гораздо легче понимать, в какой сфере и с чем ты хочешь работать… тогда тебе стоило бы попросить помощи у моделей Хёнджина. Он обожает новые идеи и задумки, думаю, что он будет счастлив помочь тебе, но если что… я могу попросить его. — О, нет, я сначала подумаю о том, что хочу увидеть… Ты так прав, я должен придумать несколько идей, чтобы от них начать отталкиваться. Минхош, ты так прав, вау, спасибо тебе, — улыбается воодушевленно парень. — Я обязательно обдумаю всё и ты же дашь мне совет? — Конечно, — шепчет мягко парень, думая, что ему послышалось то, как его назвали прямо сейчас. Он правда хочет, чтобы Джисон был счастлив на своей работе, которая приносит ему столько энергии. Минхо не узнаёт в нём себя, потому что его работа приносила стресс, только сейчас он нашёл что-то своё и наслаждается этим, но именно тогда пару лет назад ему никто не посоветовал и не дал нужного совета, а ему хочется, чтобы Хан не ошибся и был счастлив. Он готов помочь. — Ты самый лучший, — улыбается так же широко Сон и тянется к руке, которая спокойно лежит. Джисон мягко берёт чужую руку, смотря на то, какая же она маленькая кажется в его собственных руках. Он переплетает холодные пальцы с чужими, чувствуя, как Ли немного напрягается. — У меня есть для тебя кое-что, — пытается улыбнуться старший, но заметно нервничает, но другой рукой тянется к сумке, доставая оттуда небольшую коробочку, которую тянет в руки Хану. Сон принимает её и отпускает нехотя чужую ладонь, чтобы открыть вещь, а его глаза сразу округляются, когда он видит в ней крупный кулон в виде земного шара, только совсем других цветов. Это похоже на фиолетовый с добавлением блесток, но самое главное, что он разделён на две части. Джисон то поднимает глаза на парня, то снова смотря на красивое изделие в руке, понимая, что оно предназначено для двоих. — Минхо… — хнычет забавно младший, сразу поддаваясь вперёд, накрывая собой парня, прижимаясь ближе. Это сложно назвать объятиями, но Ли прикрывает глаза и пытается не дать волю слезам. Он боится. Страх окутывает всё больше с каждым разом, но он хочет разрушить это и почувствовать себя свободным рядом с парнем, который мило улыбается дёсенной улыбкой. — Будь моим миром, — говорит Минхо, быстро вытирая подступившие слёзы, когда Хан становится за его спиной, чтобы застегнуть небольшую цепочку на шее старшего. — Я всегда хотел быть им…

***

      Чонин открывает глаза и закрывает их снова, не в силах взглянуть на часы. Он не знает, сколько и примерно времени, но резко вспоминает, что работу никто не отменял, поэтому тянется рукой в телефону, сразу же замечая сообщения от Лины и протирает глаза, чтобы прочитать слова, делая музыку чуть тише в колонке, которая стоит на тумбочке, рядом с кроватью. Ян громко вздыхает, читая сообщения, где молодая девушка сообщает, что сегодня у всего офиса выходной, в связи с тем, что сегодня будет большая закупка и продажа и лишней суматохи им не нужно, она собирается принять всё самостоятельно вместе с Хёнджином, чтобы проверить все документы. Парень кладёт телефон на стол и проваливается в сон снова, думая о чём-то спокойном и тёплом, когда через несколько часов в комнату заливается Джисон, который плюхается на тёплую кровать, держа телефон в руке. — Давай вставай, — хохочет Хан, начиная обнимать младшего. — Я хотел бы уйти до вечера сегодня, чтобы встретиться со своими одноклассниками бывшими…представляешь, здесь недалеко от нам живет Енджэ, я ходил с ним в школу искусств, он нашёл меня по фотографиям. — Правда? Я не видел его года три? Он же уехал работать отсюда ещё год назад, — говорит Нин оживлённо, когда дело касается человека, которого он помнит и с которым часто гулял, когда был младше. — Дааа, — хрипит сонно парень. — Ты хочешь пойти с нами? — Что? Нет, я… хочу остаться дома, — мямлит светловолосый и встаёт со своего места, воспоминания, что сегодня он не увидит человека, которого хотелось бы видеть каждый день. — Когда я вчера пришел, ты уже спал, у тебя что-то случилось? Хочешь поговорить? — начинает спокойно Джисон, думая, что им стоит действительно поговорить. — Вчера я очень устал, а сегодня выходной и хочу немного убраться, — говорит быстро парень. — Поговорим потом? — хрипит он и идёт в душ, а Хан остаётся сидеть на тёплой кровати и вздыхает. Старший не собирается давить на парня, поэтому быстро идёт в свою комнату, накидывая на себя первую попавшуюся одежду.       Чонин сидит в своей комнате, перебирая в руках наушники, прислушиваясь к музыке, которая играет из включённого ноутбука, но посторонние звуки привлекают парня только спустя несколько минут, когда он понимает, что в его квартиру кто-то звонит. Он вскакивает со своего места и хлопает крышкой техники, выбегая в коридор, сразу же направляясь к входной двери, не убедившись кто это, он открывает её, попутно вставляя в одно ухо наушник, а сердце пробивает что-то тёплое, когда на пороге оказывается мужчина, который широко улыбается, а в его руках находится большой пакет из продуктового. — Привет, — здоровается высокой парень, разглядывая перед собой юношу, который выглядит сейчас мягко и по-домашнему. На нём большая пижама синего цвета, а на лице красуются непривычные тонкие очки, а линзы в несколько раз толще в чёрной оправе, светлые волосы торчат в разные стороны, создавая небольшое гнездо на голове, от чего старший неосознанно тянет руку к его волосам, чтобы быстрым движением провести по запутавшимся прядям. — Здравствуйте, — мямлит Нин, сразу же поддаваясь вперёд к тёплым руки модельера, который мягко улыбается и подает пакет в руки. — Ты один? — начинает он, проходя вовнутрь, рассматривая чужую квартиру. — Да, Джисон ушёл гулять ещё утром, а вы… не говорили, что придете, что-то случилось? — с волнением шепчет Нин, ставя на стол пакет, в котором оказывается большое количество продуктов. — Вообще ничего, — хохочет молодой мужчина. — Я хотел увидеть тебя, но ещё мы подписали очень выгодный контракт для нас и это самое большое, что было у нас за все эти годы, — довольно улыбается Хенджин. — Правда? — воодушевленно говорит парень, сразу же улыбаясь, понимая, что это самое приятное и значимое для человека, который создаёт что-то прекрасное. Он рад за дизайнера, который сияет прямо сейчас и не перестает улыбаться. — — Я очень рад за вас. — За нас, — исправляет его быстро парень. — Ну что? Я подумал, что было бы здорово приготовить что-нибудь сегодня и выпить чего-нибудь, чтобы отпраздновать? — Конечно, — улыбается в ответ Чонин, раскладывая продукты на столе, задумываясь. Сейчас между ними лёгкая и непринуждённая атмосфера, которую не хочется разрушить или изменить. Ему нравится видеть мужчину, глаза которого сияют вдохновением. Ему нравится, что этот день он решил провести именно с ним. Ему нравится, что Хёнджин прямо сейчас рядом с ним, успокаивая его разбитое сердце. — У тебя очень красивая квартира, — говорит быстро парень, возвращаясь в большому столу. — Она идеально подходит тебе, — говорит Хёнджин, начиная взглядом искать плиту и где находятся все кухонные приборы. — Я обожаю это место, — мямлит светловолосый, делая музыку чуть тише, чтобы расслышать парня рядом с собой. — Возможно я оторвал тебя от каких-то дел? — спрашивает аккуратно блондин, убирая волосы в высокий хвост. — Нет, что вы? — мямлит Ян, — Я сделал ещё пару часов назад всё… я был свободен. — Отлично, — улыбается мужчина, приступая к готовке, пока Нин разглядывает молодого модельера, который одет проще простого сегодня, но выглядит это именно так, как нужно в этот день. На нём светлые широкие джинсы с чёрным ремнём, худи на несколько размеров больше него и толком никакой косметики, но это нравится Нину, который разглядывает небольшие складочки возле глаз Хвана, его пухлые губы и длинные пряди чёлки, которые свисают на лоб. Чонин поглощен человеком перед собой, но тут же идёт к колонке, которая стоит на кухне и включает совсем тихо музыку, наполняя свой дом ещё более светлой атмосферой, которая, кажется, не может исчезнуть. Хёнджин лишь улыбается ему в ответ на музыку, продолжая резать мясо и овощи, пока Нин пристально разглядывает тонкие длинные пальцы, к которым хочется прикоснуться. Ян будто теряется и не существует ближайший час, только прислушиваясь к звукам, которые разносятся из-за готовки и тихому пению Хёнджина, который напевает все знакомые ему песни, сосредоточено готовя любимое блюдо, лишь иногда одаряя парня за столом улыбкой. Всё готовится слишком быстро, кажется Чонину, который теряет счёт времени, когда старший сваливает все продукты в большую кастрюлю, разворачиваясь к парню, облокачиваясь на стол. — Я забыл совсем про сыр, — хрипит недовольно Хван. — У тебя не найдется кусочек? — Оу, что… то есть нет, я могу сходить? — улыбается скромно парень, тут же хватая ключи со стола. — Магазин на первом этаже, а какой сыр…? Твёрдый или… — Возьми такой, как любишь ты, — хихикает Хёнджин и провожает взглядом Нина, который быстро идёт в коридор, а когда дверь хлопает, то старший стоит еще пару минут, пока не решает ещё оглядеть место, в котором живёт его ассистент. Ему нравится светлое место и интерьер, но всё внимание неожиданно привлекает дверь в комнату, которая настежь открыта, а Хёнджин, сам не понимая как, оказывается в ней, понимая, что это комната Яна, которая выглядит очень приятно и аккуратно. Большая светлая кровать, с несколькими подушками разного размера, небольшой шкаф и две тумбочки по обе стороны, на которых стоит светильник и лежат три пары наушников и колонка, от чего Хван морщится и думает, что музыка всё время сопровождает парня, не оставляет в покое даже дома. Это не пугает его, а заставляет задуматься о словах о травме. Хван оборачивается и видит с правой стороны стол с ноутбуком и подходит ближе, замечая там несколько папок и хмыкает себе под нос, узнавая в них документы, в которых Лина всегда дает задание, а значит Чонин работает и дома. Также на рабочем месте Нина лежит несколько блокнотов разных цветов и размеров, пара разноцветных ручек. Хван думает, что здесь совсем всё идеально и хохочет от того, что в его доме порядок давно не наводили. Блондин переводит взгляд на окно, но тут же одёргивает себя, когда не стене он замечает две фотографии, которые достаточно большие и находятся в толстых рамках. Хёнджин теряется тут же, когда узнаёт в них себя вместе с хозяином этой комнаты. Эти фотографии кажутся ему совсем особенными, такие, как он не видел раньше. Они живые и наполненные чем-то невероятным, он ухмыляется и думает, что все эти вещи, которые он видит сейчас здесь идеально бы подошли его квартире. Звучит ли странно это для него? Хван не знает ответа ни на один вопрос, он чувствует себя уязвимо и он делает шаг назад, опуская глаза, а возле стола он замечает небольшую корзину для бумаги, сразу же кидаясь к нему, видя, что в нём лежит золотой блокнот. Тот самый, который хранился у него пару дней. Хван достаёт его и прижимает к себе, когда слышит звук открывающейся двери. Хван выходит быстро из комнаты и идёт на звук, смотря как Нин достает из пакета несколько видов сыра. — Ты уже пришел… — тихо говорит мужчина, держа сзади себя блокнот. — Да, а… что случилось? — округляет глаза младший. — Ты любишь меня, — шепчет серьёзно старший, но не с вопросом, а с каким-то утверждением, которое больно давит в груди. — О чём вы? — говорит Нин, дрожащим голосом. — Почему ты до сих пор не обращаешься ко мне на ты? — хрипит Хван, смотря на парня, который теряется от взгляда и начинает дрожать. — Вы старше меня и вы мой начальник, — хрипит Ян, начиная теребить край пижамы. — Не хочу, чтобы ты так назад меня, — изгибает бровь светловолосый. — Мистер Хван… не давайте мне надежду, — опускает глаза парень, в глазах неприятно собирается влага. — Это снимки… они идеальны, как и ты, — хрипит парень, сжимая край блокнота сильнее за спиной. — Вы что… — Почему ты выбросил его? — всё же говорит Хёнджин и кладёт его на стол, заглядывая в глаза младшему, не в силах видеть его таким. Он правда не понимает, что с ним и как себя вести. — Зачем вы… зачем он мне… зачем мне то, что разрушило всё, что заставило вас расстроиться… Зачем он мне, если он сделал вам больно, — хрипит парень, сжимая зубы, чувствуя, что удушье подходит к горлу, а шум в ушах звенит сильнее. — Это то, что дарило тебе счастье, — говорит серьёзно старший. — Это важно для меня и ты не имеешь права выбросить всё это просто так. — Злитесь на меня? — округляет глаза Ян. — Я всегда делаю больно…но мне тоже так больно… как долго я выдержу это? — хрипит парень, сжимая сильнее край своей одежды, чувствую пустоту там, где должно было расти что-то терпкое и прекрасное. — Что я чувствую? — спрашивает он, когда Чонин чуть не слетает со своего места и бросается на Хёнджина. Младший жмётся к тёплому телу, сжимая кулаками его толстовку на груди, жмуря глаза. Он не плачет, он жмётся сильнее от чувства того, что боится потерять то, что есть между ними и в его сердце. — Не нужно… — Я не знаю, что я чувствую… не понимаю, что хочу и не понимаю, что я должен, — говорит чуть громче блондин, а от тяжести чужого тела делает шаг назад, впечатываясь копчиком к столу. — Я не знаю… мы могли бы… — Нет, нет, нет… не говори этого, — сжимается ещё сильнее парень, чувствуя боль. — Могли бы, но я не могу быть уверенным в себе, не могу… На одной заботе мы не уйдём далеко, — говорит Хван, запрокидывая голову вверх, пытаясь смахнуть слёзы, которые катятся по бледному лицу, а руками он накрывает чужие плечи, аккуратно постукивая по напряжённой спине, чтобы тот расслабился. — Не лгите самому себе в первую очередь, — говорит тихо младший, продолжая сжимать на груди толстовку. Его трясёт и будто душат, но он останется здесь навсегда. — Давай пообедаем, — пытается улыбнуться старший, чтобы сгладить ситуацию. — Я не уйду, прелесть.