trauma

      Большое светлое помещение в высотке в центре Нью-Йорка, что может быть лучше? Красивый вид из окна, который привлекает внимание с первой же секунды, когда Чонин входит во внутрь. Его очаровывает то, что находится перед ним и что будто до каждого дома можно дотронуться рукой. Громкая музыка давит на голову, но лишь один наушник спасает от неприятного шума, который звенит в ушах парня, оглядывающего всех людей и поджимающего губы, понимая, что не видит того, кто нужен ему прямо сейчас. Толпа становится всё больше, сдвигая парня ближе к окнам, не давая возможности выйти с помещения, которое душит, но молодой человек улыбается уголком губ, замечая, что в конце большого помещения, которое больше схоже на огромную квартиру, стоит Феликс и Джисон. Два близких человека впервые кажется говорят о том, что волновало их все эти годы. Старший брат выглядит испуганно и внимательно рассматривает Хана, который улыбается широко лишь ему, а в руках держит его руку, перебирая кольца, которые Ликс любил носить постоянно. Нин не знает, о чём они говорят, и даже не знает, не может представить, как они пришли именно к этому так неожиданно в этом месте. Он может сказать, что определённо рад за парней, которые смогли найти в себе силы наконец-то прийти к чему-то, что тревожило их, лишь Чонин чувствует боль в груди от того, что всё произошло именно из-за него и его поступка, который разрушил столько жизней. Юноша отводит взгляд и думает, что узнает после, о чём говорили парни, когда чувство удушья накрывает его и он давится воздухом. Находиться в душном помещении с громкой музыкой и в толпе танцующих людей становится труднее, чем он мог представить. Ян разворачивается в сторону выхода, но тут же сталкивается с чужой грудью, а тёплые руки аккуратно отодвигают его, тёмные глаза заглядывает его, и Нин теряется на секунду от произошедшего. — Привет, — говорит Хван, рассматривая парня, который бегает глазами по его лицу. — Всё хорошо? Не ушибся? — Всё хорошо, — хрипит парень. — Спасибо. — Ты давно уже пришёл? — говорит модельер, разглядывая толпу танцующих людей среди ярких неоновых лучей, которые создают красивую атмосферу с помещении. — Не так уж и давно, — пожимает плечами тот, переводя взгляд на мужчину, наконец-то разглядывая его сегодняшний образ. Короткие штаны в полоску, которые широки к низу, светлая футболка, открывающая вид на тонкие ключицы, а сверху накинута лёгкая полупрозрачная рубашка, которая завязана жгутом на талии. Волосы накручены небольшими тонкими прядями, свисающие на плечи, а карие глаза подведены светлыми тенями и небольшими чёрными стрелками, создавая красивый лисий взгляд. Ян опускает глаза на уровень рук мужчины и издаёт тяжёлый вздох, замечая на тонких и длинных пальцах перчатки белого цвета, с открытыми костяшками и небольшими бусинами. Ассистент сглатывает и отводит взгляд, чтобы перестать рассматривать молодого человека, который неожиданно оборачивается. — Тебе не нравится здесь, да? — спокойно интересуется он и делает пару глотков виски, которое он принёс с собой в бокале. — Я не думал, что будет так много людей, я не особо люблю танцы… — шипит младший, крутя в руках провод он наушников. — Раньше я любил вечеринки, а сейчас это не приносит такого кайфа, здесь лишь хорошо, можно выпить или познакомиться с новыми людьми, если это нужно, — пожимает плечами тот. — Мы можем уйти в любой момент, я уже пообщался со всеми… — Это ваша вечеринка, глупо уходить со своего же маленького праздника, — хмыкает светловолосый. — А может быть ты и прав, но здесь всем на до меня и не до моих идей, — смеётся мягко парень, разглядывая парня рядом с собой, который прячет глаза под чёлкой. — Ваши идеи всегда готов выслушать я, если вы хотите рассказать что-то, — говорит ассистент, щёки которого немного краснеют. — Ты мог бы снять очки, если тебе не трудно, — говорит Хёнджин, поворачиваясь всем телом к парню, попутно выпивая залпом весь виски. — О, да, — удивлённо шепчет Нин, но снимает круглые очки и сжимает слегка их в руке, пока молодой модельер наклоняется и смотрит в чужие глаза. — У тебя невероятно красивые глаза, — улыбается будто своим мыслям парень, разглядывая цвет глаз, пока Ян не чувствует, что щёки горят, а смотреть на лицо мужчины и так близко становится невозможным и он быстрым движением натягивает очки назад. — Спасибо, — мямлит он неуверенно и повисает небольшая тишина, которую разрезает музыка, начавшая играть в помещении, которая обволакивает парней. — Ты работаешь над чем-то сейчас? — снова интересуется дизайнер. — Вы снова спрашиваете это, хотя знаете ответ на данный вопрос, — хрипит недовольно парень, думая, что вчера он действительно был занят небольшими вырезками, которые попросил написать его друг. — Я не хочу, чтобы ты обижался…наверное, хотел, чтобы к тебе вернулось твоё вдохновение, я хочу лишь этого, — серьёзно шипит старший, рассматривая толпу, которая движется в медленном танце. — Я не обижаюсь… моё вдохновение всегда рядом, — шепчет Чонин. — А над чем работаете вы? — Я работал всё над корсетом, думал, доделать его уже этой ночью, но… наверное, я не смог, потому что ты был… не рядом, — говорит Хван, от чего Чонин резко поворачивает голову и машет в разные стороны. — Не говорите так… — Я… я привык работать, когда моё вдохновение где-то рядом, но вчера ничего толком не вышло и я всё бросил, думая, что смогу доделать это позже, — добавляет Хван, смотря прямо в глаза парню. — Не хотел ранить тебя своими словами, иногда я боюсь ляпнуть что-то лишнее, но в тоже время хочу быть искренним с тобой и с твоими чувствами, чтобы ты знал, что я не отношусь к тебе, как к ассистенту и всё. — А если не так, то как? Как вы относитесь ко мне? — не выдерживает взгляда Чонин, чувствуя, что голову дурманит одеколон мужчины, что шум в ушах становится громче, а неприятный ком в горле давит ещё сильнее. А через мгновение Хёнджин оказывается ближе настолько, что он чувствует чужое дыхание и, кажется, биение сердце. Тёмные глаза сверлят парня и разглядывают глаза, которые бегают на его лицу. Что он чувствует к парню напротив? Что он подразумевает, называя его вдохновением? Что сейчас он собирается сделать? Пожалеет ли он об этом? Он точно может ответить лишь на один вопрос. Он не хочет оставить шрамы на сердце этого парня, который прячется от шума за наушниками, который пишет красивые статьи и который так неразумно и быстро влюбился в него. Хёнджин долго изучает и так знакомые черты и преодолевает расстояние, накрывая чужие губы своими, не открывая рта. Это был единственный поцелуй, который мог он предложить парню. Он не делает больше ничего. Лишь оставляет невесомый и лёгкий поцелуй, но не отстраняется, а продолжает так стоять, надеясь, что его оттолкнут, ударят или накричат, но Чонин будто вовсе не дышит, а жмурится и ловит сильный шум в ушах. Хёнджин чуть отстраняется и прижимается лбом к чужому, открывая глаза. Он чувствует, что ломается и ломает всё, что сам строил всё это время между ними, не в силах терпеть. — Я не люблю тебя, — говорит медленно и протяжно дизайнер, будто пробуя на вкус каждую букву, растягивая все слова в длинную неприятную дрожь, которая проходит у обоих парней. — Солгите мне… солгите мне хотя бы один раз, — медленно тянет младший, жмурясь от подступивших слёз и болят, которая заполняет всё пространство внутри. Но знает, что не услышит чего-то подобного от мужчины и знает, что эту боль он просто поможет ему прожить, но это чувство никогда не исчезнет. — Я боюсь обмануть тебя… прелесть… — Я буду любить вас… всегда, — хрипит парень. — Солгите мне…

***

«…Где я оставил сумку с фотоаппаратом? Что за чёрт… Почему Чонин уехал так рано сегодня? Я же придумал несколько идей для фотосессии… могу ли я поделиться этим с хёном…?»       Минхо хмурится, но глаза оставляет закрытыми, думая, что телевизор нужно было выключить перед сном, а не оставлять его на всю ночь, пока до сознания не доходит, что телевизор он не смотрел уже неделю, а значит он слышит не его. Ли быстро садится на кровати, потирая глаза руками, прислушиваясь к звукам, но в квартире не слышно ничего, кроме ветра за окном. Молодой мужчина ошарашенно оглядывается пару раз, пока до него не доходит, что голос, который он слышал пару минут назад, может принадлежать только одному человеку. Минхо слетает с кровати, попутно натягивая на себя какие-то спортивные штаны и футболку, накидывая на плечи плотную куртку, прежде чем схватить телефон и выбежать на улицу. Он бежит вдоль магазинов в сторону дома, куда один раз провожал младшего и благодарит всех богов, за то, что его квартира находится совсем близко. В горле неприятно саднит, но он бежит, спотыкаясь пару раз, пока за углом дома не видит рыжую макушку, которая скрывается в толпе, но Хо прибавляет скорость, тяжело дыша, заворачивая за дом. — Джисон! — кричит как можно скорее парень, продолжая бежать за толпой. — Хан! — продолжает свои попытки парень. — Хан Джисон… — кричит громко модель и останавливается, впечатываясь спиной в стену, не в силах бежать дальше, когда рядом что-то движется, а глаза испуганно бегают по его лицу. — Хён? — аккуратно начинает фотограф, разглядывая красное и потное лицо перед собой, пока тот пытается отдышаться. — Что случилось… чёрт. — Я догнал тебя, — хрипит устало, но слишком счастливо старший, начиная изучать уже и так знакомые черты лица. «Что случилось… Минхо… не заставляй меня нервничать» — Не нервничай, — хрипит с непонятной улыбкой Ли, понимая, что действительно выглядит сейчас странно. Он просто бежал сюда только из-за того, что так сильно хотел рассказать о том, что кажется, он влюблен. Но нужно ли это им сейчас? Он лишь знает, что не хочет обманывать парня перед собой, даже если его намерения не такие серьёзные, как у самого Хо. Он хочет, чтобы младший знал, что его сердце полностью принадлежит ему. Он должен знать правду, даже если вчерашний вечер изменил что-то для него и для Феликса. Он хотел бы сказать, что зол на то, что вчера увидел и то, что Хан не договаривает что-то ему, но не может и пару минут злиться на младшего, поэтому он здесь. — Что? От куда ты… Минхо? — нервно спрашивает парень, понимая, что ни слова не сказал парню, который выглядит сонно и даже испуганно и немного счастливо сейчас. — Да, Джисон, — хрипит парень и встаёт уже во весь рост перед парнем, заглядывая в чужие глаза. — Я люблю тебя и слышу тебя. — Минхо… ты правда? — хнычет забавно рыжеволосый, из-за чего у Ли появляется слабая улыбка, а теперь и совсем розовый румянец покрывает щёки и уши мужчины. — Да… правда, ты же должен знать об этом, — шепчет Ли и опускает глаза, понимая, что вся его храбрость исчезла, когда на него смотрит фотограф и улыбается широко. Он знает, что может не почувствовать взаимности, но врать он никогда не сможет. — Хён… это всё нормально, ведь так? Тебе не стоит волноваться так сильно, ты же знаешь, что ты нравишься мне… просто позволь мне сделать тебя счастливым, — улыбается дёсенно Джисон, попутно вытаскивая руку из кармана, чтобы поправить сбившиеся волосы старшего, забавно хихикая, думая, что Ли, видимо, прямо после сна выбежал к нему. — Я буду рядом… спасибо, что ты рассказал мне прямо сейчас это… я рад, правда, Минхо. Мы должны были встретиться вчера, но ты не пришёл… и я правда скучал по тебе. — Просто… могу ли я попросить кое-что? — шепчет Ли, дёргая мочки ушей, чувствуя невыносимый жар на них. — Конечно, всё, что угодно, — улыбается парень и тянется к чужой руке, чтобы переплести их и поднести к губам, оставляя нежный поцелуй. — Пообещай не обманывать меня… я прошу лишь это, если… если я тебе разонравлюсь — скажи мне об этом, — неуверенно начинает старший. — Не отвечай ничего… просто будь честен со мной. — Хорошо, — удивлённо говорит парень и тянет парня на себя, чтобы тот отошёл от холодной стены. — Мы можем позавтракать прямо сейчас? Вроде именно это я отнял у тебя сегодня, — смеётся парень, замечая напротив широкую улыбку мужчины и слабый кивок. «…Доверься мне…»

***

      Молодой человек, задыхаясь, спешит к многоэтажному зданию, сжимая в руке телефон, всё время поглядывая в него, пока в наушниках громко раздаётся первая попавшаяся песня. Сердце бешено колотится, а во рту пересохло ещё пару кварталов назад, но времени на отдых нет, пока волнение подбирается всё ближе. Но только в лифте Чонина накрывает ужас, а шум в ушах становится сильнее, не давая толком расслышать слова из песни или окружающих людей. На нужном этаже он чуть ли не выбегает из лифта и забегает в нужный офис, сразу же оглядываясь. Парень бежит вперёд, попутно разгоняя своих коллег, которые уже принялись за работу, но нужного человека он не замечает, а от волнения и невнимательности он врезается в кого-то, заливаясь назад и падая пятой точкой прямо на холодный пол, поднимая глаза вверх. — Чонин? — хрипит сонно молодой мужчина, помогая встать Яну, который тяжело дышит, и вытирает ладонью лоб, с которого текут крупные капли пота, от того, что тот бежал почти двадцать минут. — Феликс здесь? — сразу же интересуется светловолосый хватаясь за руку модельера, который удивлённо рассматривает его, не понимая, что происходит. — Нет, — говорит спокойно Хван. — Что случилось? Ты выглядишь обеспокоено, не говоря о том, что ты бежал сюда, — начинает мужчина, разглядывая парня, который даже толстовку кажется надел неправильно, не говоря уж о том, что его волосы торчат в разные стороны, а очки сдвинуты на бок. — Он должен быть здесь… Вы не говорили с ним? — продолжает тараторить юноша, смотря на свои руки, пытаясь игнорировать дрожь во всём теле, хотя рядом с этим мужчиной становится спокойнее. — Он позвонил с другого телефона, сказав, что у него какие-то проблемы и сказал, что придёт к девяти, — отвечает модельер и тянется к чужому лицу, чтобы заглянуть в глаза. — Скажи мне, что случилось, прелесть. — Мы… он… — тянет невнятно Ян, когда тёплые длинные пальцы приподнимают его за подбородок, заглядывая в глаза, внимательно всматриваясь. Только он не успевает продолжить свои слова, когда слышит, как стеклянная дверь хлопает и он резко дергает головой на звук, замечая своего брата, чуть ли бросаясь на него. — Йени… — хрипит старший, замечая состояние близкого человека, понимая, что парень перед ним дрожит, еле попадая зубами по зубам, глаза бегают, а его сердцебиение явно не в норме. — Ты видел? Тебе отправили это? — начинает быстро говорить Чонин, когда чувствует на руке чужую. Он хмурится и переводит взгляд на пламенные пальцы, понимая, что Хёнджин сейчас нарушает все границы между ними, как с коллегами в офисе, где сидят почти все, но кажется, что его беспокоит он. Мужчина удивлённо рассматривает его, стоя рядом, пока Чонин пытается выдавить хоть что-то. — Чонин, что мне отправили? — хрипит Ликс. — Тебе ничего не скинули? Везде…мне написали везде… Звонили несколько раз и написали на почту три раза за утро, — говорит Нин, чувствуя, что глаза начинает щипать, а тяжёлая чужая рука сжимается сильнее. — Я не понимаю, Чонин. Я ничего не получал утром, — пожимает плечами тот и подходит ближе. — Тебе написали родители? — Да… нам нудно поехать туда, это касается документов и всего… Кто-то из нас должен поехать, — хнычет младший, пытаясь игнорировать дрожь во всём теле и пальцы Хвана, которые поглаживают его, чтобы немного успокоить, хотя получается, откровенно, говоря не особо. — Что? — смеется модель. — Мы не должны куда-то ехать, а тем более туда. — Мы можем поехать вместе, чтобы закончить с этим быстрее. — Куда поехать, туда, где куча дерьма? У меня съёмки на следующей неделе… два крупных бренда, я не могу отказаться и поехать туда, — строго говорит блондин, подходя ещё ближе. — Это не займёт много времени, ты же понимаешь, что кто-то из нас… должен… или вместе, — срывается суть ли не на крик парень. — Мы не обязаны делать то, что они хотят. Это болото, Чонин. Они могут отправить нам документы или сделать это без нас, — говорит спокойно Ян. — Это незаконно, — говорит Чонин, понимая, что ехать необходимо. Продажа дома и всего имущества, развод родителей. Они должны быть там, как бы ни хотелось снова не оказываться в этом месте. — Успокойся, нужно выпить таблетки, ты взял с собой? — Мистер Хван, — говорит Чонин и одёргивает свою руку, видя в глазах напротив разочарование. — Мне нужно несколько выходных, я буду… благодарен, если вы не увидите меня, — говорит Ян и делает шаг назад от него, делая небольшой поклон, опуская глаза, чтобы не видеть в глазах блондина ещё большего разочарования. Он запутался прямо сейчас и не знает, что ему сделать, чтобы выбраться из этого. Долг семьи и долг перед собой в первую очередь давят на него как никогда, но и перед Хёнджином сейчас тоже. Что происходит между ними сейчас? Его не любят в ответ, но целуют; его не любят, но сейчас пытаются помочь; его не любят, но лишь кивают сейчас и показывают взглядом на телефон, давая знак, чтобы Нин был на связи. Всё становится только тяжелее для них двоих. А может быть, это новый уровень в их непонятных отношениях? Только время сможет показать это, а сейчас Нин срывается с места и покидает офис, сразу же направляясь в аэропорт, оставляя сообщение своей матери, что утром будет в городе. Он не заезжает за вещами, ничего не берёт, в сумке лишь валяется пара наушников, чистый блокнот, пара цветных ручек и зарядное устройство, а в голове лишь тёмные глаза мужчины, которые излучают беспокойство и что-то трепетное.