Взгляд со стороны

Люси всегда считала что после судьбоносных разговоров жизнь безвозвратно меняется. Не зря девушка была писателем, она собаку съела на построении логичного и правильного сюжета. Завязка – развитие действия – кульминация – развязка. Всё просто, все логично. Персонажи вышли, выявили проблему, начали с ней работать, случилось нечто важное, и вот, финал (чаще всего свадьба конечно). У героев произошло то, что безвозвратно изменило их жизни, их взгляды или их отношения… Это было так легко понять. Это было вбито у Люси на подкорке. Но жизнь была жестока и в очередной раз ткнула девушку в то, что «правильный сюжет» бывает только в книжках (и то не во всех, будем честны). Казалось бы, Люси пережила немыслимое: она осознала влюблённость в своего лучшего друга, узнала о взаимности (?), а потом и вовсе призналась ему в чувствах. В хорошей книге это однозначно было бы переломным моментом, после которого отношения героев безвозвратно поменялись. Но жизнь Люси – не хорошая книга, а сплошное издевательство. После признания прошло уже непозволительно много времени. И если первые часы Люси с ума сходила от нервов и осознания произошедшего, то на третий день поймала себя на том, что в целом-то ничего не изменилось. Когда они были вместе и молчали, руки Люси дрожали, а сердце билось с утроенной силой. Но стоило им заговорить друг с другом или начать заниматься привычным делами, как все мгновенно возвращалось к привычному: Нацу хохотал и шкодничал как ребёнок, а Люси хмурилась и ворчала, изредка позорясь ответными подлянками и шутками. И вообще, Нацу в целом довольно быстро отошёл от неловкого разговора. Это, конечно, не удивительно, ему всегда все было как с гуся вода: отряхнулся и забыл, но все равно как-то обидно. Пока Люси волновалась рядом с ним, Нацу даже в конце того же дня уже вёл себя как ни в чем не бывало. Люси подняла взгляд от безалкогольного коктейля. Взгляд упал на Грея, сидящего за столиками недалеко от её барного стула. Даже на нем сказалось произошедшее между Нацу и Люси. Грей то и дело бросал на Люси вопросительные и многозначительные взгляды: явно ожидал большой сдвиг в отношениях друзей. Уперевшись локтями в барную стойку, Люси запустила пальцы в волосы и раздраженно вздохнула: было бы проще влюбись она в Грея. По спине пошёл холодок от мыслей о возможной сопернице. Люси покачала головой. – Ой да не очень-то и хотелось! – до ушей донесся обиженный голос Нацу. Парень вышагивал спиной вперёд к ней, показывая язык синему иксиду. Резко развернувшись на пятках, Нацу оперся руками о барную стойку рядом с Люси. – Пойдём домой вдвоём. Этот предатель променял нас на рыбный ужин у Леви и железяки. Лицо Люси стало ещё кислее. «У Леви и железяки». Лучшая подруга уже давно съехалась и жила вместе со своим ПАРНЕМ. Вот у кого все было как в правильном романе. – А ты чего с ним не увязался? – спросила Люси, слезая со стула и отставляя недопитый коктейль ближе к другому краю стойки. Нацу скривился как от лимона: – Он потом у них на ночёвку останется. Я не хочу спать там где спит этот дубина. Люси невольно хихикнула. Быть весёлой и смеяться с Нацу не хотелось – она все же чувствовала себя рассерженной на (или из-за) него. Девушка склонила голову, пряча улыбку и поправляя юбку: – Тебе же не обязательно там оставаться. Ушёл бы потом домой. – От их дома к тебе далеко, – зевнул Нацу и двинулся к выходу из гильдии рядом с девушкой. Люси осоловело моргнула и раздраженно нахмурилась: – Зато твой дом гораздо ближе к их дому. Нацу повернул на неё голову, непонимающе насупив брови: – И? Люси даже замерла. Они бы так и хмурились друг на друга посреди выхода из гильдии, если бы вечерний сквозняк не лизнул оголенные плечи девушки. Люси мелко вздрогнула, а Нацу слегка отшагнул, пропуская девушку вперёд к приоткрытой двери. Когда они поровнялись в дверном проёме, Люси почувствовала тепло – Нацу нагрел свое тело чуть сильнее. Маленькое незначительное проявление заботы вынудило поджать губы и опустить взгляд. Уши нагрелись, но далеко не от огненной магии. – У тебя есть свой дом, где ты и живешь по закону. Ты не должен возвращаться ко мне, - голос Люси зазвучал уже не так раздраженно как до этого. Она вновь начала терпеливо разъяснять ему простые истины. – И кому я это должен? – пробурчал Нацу ей на ухо. Он шёл совсем близко к ней, по правую руку и чуть сзади, ссутулившись и скрестив руки на груди как обиженный ребёнок. Люси даже растерялась, не зная что ответить на такую наглость. Она повернула на него нахмуренный и непонимающий взгляд. Нацу двинул лишь зрачками, устремляя свой пронзительный взгляд на неё. – Не знаю? Мне? Ты, вообще-то, не можешь жить со мной. – Это ещё почему? – Нацу нахмурился сильнее. Его плечи напряглись. Люси моргнула, не понимая как ответить этому наглецу, но его следующие слова совсем выбили воздух из её лёгких: – Гажил же живёт с Леви. – Это другое! – взвизгнула Люси когда наконец сумела издать хоть какой-то звук. Её ладошка возмущённо и звонко шлепнула его по предплечью. Нацу моргнул удивленно, а затем вновь нахмурился: – Это еще почему? – Потому что мы не… не как Гажил и Леви! – Чего? – Мы не, – у Люси в панике забегали глаза. Щеки напились красным. – Не парочка! Тихий шум реки, бившейся о берега был единственным звуком, наполнившим вечернюю улицу после звонкого женского заявления. Люси отчаянно краснела, не смея поднять взгляд на Нацу. Постояв и поумирав от неловкости ещё немного, Люси торопливо зашагала дальше. К стуку её каблуков тут же присоединился шорох шагов парня. Нацу не отставал, его тепло все так же окутывало даже в вечерней прохладе. Тишина казалась неподъемной и удушающей. Не может же такого быть, что после того неловкого разговора Люси вновь вынуждена терпеть нечто подобное. Разве она не заслужила хотя бы немного нежных и приятных чувств вместо всего этого издевательства? – Мы не парочка? – раздался тихий, непонимающий, хрипловатый голос Нацу. Люси вздрогнула от неожиданности. Её плечи подскочили и напряглись. – Нет? – выдавила она из себя. Голова начинала кружиться от смущения. Нацу задумчиво замолчал. Если бы Люси сейчас не была в предобморочном состоянии от стресса, она бы, возможно, задумалась о том что Нацу, видимо, считает их парочкой. – Почему? – вновь подал голос парень. Люси дёрнула напряженными плечами и тряхнула руками, словно стараясь сбросить смущение и добавить экспрессии своим словам: – Потому что мы не парочка! Шаги Нацу остановились. Люси по инерции сделала ещё пару шагов. Вечерняя прохлада быстро окружила, стоило ей покинуть защитное тепло парня. Невольно поежившись, Люси обернулась, поднимая на Нацу нахмуренный и смущенный взгляд. Парень выглядел озадаченным, сосредоточено обдумывая её слова. Его цепкий взгляд впился в распахнутые глаза Люси. Неожиданно Люси почувствовала себя маленькой. По лицу Нацу всегда невозможно было прочитать о чем он думает. Как бы грубо это не прозвучало, глаза парня всегда казались Люси скорее животными, чем человеческими: сосредоточенные, острые, внимательные. – Но мы же навсегда вместе, – хрипло произнес Нацу. Серьёзность его голоса послала волны мурашек по девичьей коже. Она кивнула. Щеки горели. «Навсегда вместе». Именно так она успокаивала себя годами. Именно так он ответил ей ещё до её признания. Именно такое будущее у них будет. В глазах Люси сверкнуло осознание. «Навсегда вместе». Нацу не видел смысла в её признаниях, потому что он и так посвятил себя ей, так же как и она, само того не осознавая, посвятила всю себя ему. Поэтому он и не видел ничего зазорного чтобы жить у неё дома. Поэтому он и не понимал чем они отличаются от Гажила и Леви. Но они отличались. – Гажил и Леви не просто спят вместе, – одними губами прошептала Люси, но чуткий слух Нацу уловил каждое слово. Он непонимающе нахмурился. Они же с Люси тоже не только спят вместе: они ещё и едят, играют, дурачатся, разговаривают… – Они целуются. Брови Нацу распрямились. С его губ слетела усмешка: – Пф, и это все? – он вальяжно шагнул ближе. Люси напряглась, но Нацу лишь поравнялся с ней, вновь окутывая её теплом своего горячего тела. – Ты ж сама не готова пока, – Нацу насмешливо сверкнул глазами на неё, привычно закидывая ей руку на плечо. Люси вспомнила слова Грея про флиртующее лицо Нацу. Сейчас его игривый взгляд впритык направлен на нее, один глаз был прищурен сильнее второго, а губы сложились в усмешку, от которой подкашивались ноги. Ох, он с ней флиртует. Желание протянуть ладонь, коснуться его щеки и наклонить его нахальное лицо ближе к своим губам, загорелось сильнее чем пламя огненного дракона. – Будто бы ты готов, – сощурилась Люси, надувая губы. По её телу расползлось приятное ощущение. Если она правильно понимает, то у неё есть власть над ним. Ведь она тоже ему нравится. Нацу нахохлился, наклоняя голову и заглядывая ей в глаза. В его взгляде горело возмущение и предвкушение хорошей игры: – Эй! Вообще-то, когда Аска просила нас поцеловаться, это ты испугалась! – Я не испугалась! – упрямо возмутилась Люси. Да, конечно она испугалась, но ему это знать не обязательно. – Я просто не хотела целоваться при ребёнке! Нацу вскинул бровь. Его ухмылка расползлась ещё сильнее, а в глазах засквозило пренебрежение. Стало жарче: непонятно, от магии Нацу или от его улыбки. – Она ни раз видела как целуются её родители, она сама про это говорила, – насмешливо подметил Нацу. – Но мы-то не её родители, – запротестовала Люси. Близость лица Нацу, его рука, закинутая ей на плечо и прижимающая её к его горячему телу… его улыбка. Всё это гипнотизировало. А осознание взаимности кружилась голову и сбивало предохранители. Нацу закатил глаза, пока внутри Люси проходила маленькая война между упрямством и желанием. – Ты так сильно хочешь меня поцеловать? – тихо спросила Люси, когда игривый азарт в душе все же победил. Довольная, предвкушающая и хитрая улыбка растягивала её губы. Нацу нахмурился, вновь встречаясь с ней взглядом: – Это тебе это важно, а не мне. Несмотря на грубость его слов, Люси ехидно захихикала, прикрывая ладонью свою улыбку: – Ох, ну конечно, ты же просто даже не знаешь что это такое, – Нацу вспыхнул от возмущения и смущения, а затем резко наклонил голову ближе к её лицу, начав ворчать что-то про глупую Люси. Девушка напуганно прикрыла его губы ладонью – Куда?! – Я знаю что такое поцелуи! – возмущенно замычал Нацу под её ладонью. – Губы к губам, че там сложного-то? Настала очередь Люси хмуриться. Она надавила рукой на Нацу сильнее, отодвигая его пыхтящую морду подальше от своего лица. – Не поймёшь пока не попробуешь! – важно заявила Люси, убирая ладонью от его губ и вытирая обслюнявленную руку о миниюбку. – Ой, а то ты у нас пробовала, – поддразнил её Нацу, корча противную рожу. Люси перевела на него хмурый взгляд, а затем отзеркалила его дурацкое выражение лица: – Я просто знаю цену первому поцелую и не хочу отдавать его кому попало! Они вели себя как малые дети, глупо споря и ругаясь. Люси словно все сильнее и сильнее отдалялась от нормального сюжета своего личного романа. Хотя казалось бы куда уж дальше. Её «принц» оказавшийся глупым драконом сейчас корчил ей рожи, пока она растеряв все манеры принцессы, показывала ему язык. – Я, получается, тоже знаю – я же не целовал кого попало! – выдохнул горячий воздух через нос Нацу. – А Хэппи? – Люси лукаво сощурилась. Нацу надул губы и запротестовал, вскидывая руки в воздух: – Хэппи не «кто попало»! После всплеска экспрессии, рука, что ранее лежала на её плече, вновь аккуратно и бережно коснулась нежной кожи. Удивительно, что спустя столько лет дружбы, Нацу все же научился хоть немного обращаться с девушками (Люси почувствовала гордость и желание задрать нос, ведь это именно ее заслуга). – Да? – невинно хлопнула глазами Люси и сделала вид будто задумывается. – Тогда я могу поцеловать Локи? Рука на её плече напряглась. Нацу нахмурился. Люси задержала дыхание и старалась спрятать предвкушающую улыбку: она целенаправленно старалась вызвать у Нацу ревность. Умеет ли он вообще ревновать? – Зачем? – размеренно прогудело над ухом. Голос был не злой, не ревностный, но явно испытывающий дискомфорт. – Потому что Локи не «кто попало», – невинно пожала плечами Люси. Нацу шумно выдохнул. Щеку Люси обдало жаром. Ноги уткнулись в лесенку, ведущую к входной двери в её апартаменты. Они пришли. Рука с плеча пропала: Нацу отправился заходить через окно. «Сорвалось,» - разочарованно вздохнула Люси, открывая дверь. Конечно, она могла начать надумывать, ожидая что распаленный ревностью Нацу ожидает её прямо в прихожей, но они были слишком давно знакомы. Открыв дверь квартиры, Люси услышала шорохи на кухне и закатила глаза. Да, все как всегда. Скинув с ног сапоги, девушка прошла в ванную. Даже после очередного многозначительного диалога они остались всего лишь Нацу и Люси.

***

– Зачем тебе целовать Локи если тут есть я? – встретил её хмурый голос Нацу, стоило ей выйти из ванной. Люси удивленно моргнула. Парень стоял посреди спальни, по деловому скрестив руки и стучал ногой, словно отчитывал ребёнка. Ого, он все ещё думал об этом. Смущение на лице скрылось благодаря распаренному румянцу от ванны. – Потому что Локи точно умеет это делать? – Люси сделалась беспечной и пожала плечами, подходя к комоду и раскладывая свои вещи. Нацу негодующе запыхтел за спиной. Её сердце билось в груди словно птица в клетке. У неё получилось? Он ревновал? Или это просто было проявление его жажды соперничества? В любом случае в низу живота приятно скрутило трепыхающее волнение. – Я тоже умею! – Поцелуи с кошаком не считаются, – Люси чуть ли не пела от удовольствия. Она переигрывала Нацу. Парень возмущённо буркнул что-то неясное и Люси почувствовала спиной жар. Он подошёл к ней ближе. – Ты хочешь жить с Локи? – тихий рокот за спиной вынудил её сжать пальцами комод. Люси бросило в дрожь. Нацу звучал огорченным, болезненно напряженным. У неё… действительно была власть над ним. – Почему ты так решил? – хрупким шёпотом спросила Люси. – Ты говоришь, что я не могу жить с тобой, потому что мы не парочка. А не парочка мы потому что мы не целуемся, – Нацу запустил руку в свои волосы и потянул розовую челку. – А целовать меня ты не хочешь. – Хочу! – перебила его Люси, оборачиваясь. Столкнувшись с его изумленным взглядом, она смущённо поджала губы и вскинула руки перед собой, – я имею в виду не сейчас, а в принципе! Нацу растерянно моргнул. Они замерли, глядя друг на друга удивленными глазами. – Я… эм… – Люси вновь заговорила, смущённо опуская взгляд. – И вообще, ты что, хочешь быть со мной только ради моего дома? – она подняла на него хмурый взгляд. Лучшая защита – нападение, верно? Эмоции бурлили, нахлестываясь друг на друга. Нацу моргнул и нахмурился: – Чего? – Чего-чего, – стала наседать на него Люси, шагая ближе. Нацу ощетинился, его плечи напряглись. – Ты просто хочешь жить в моей квартире! Тебе для этого нужна я, да? Рот Нацу распахнулся от удивления. – Тебе нужна моя мягкая кровать и еда в холодильнике! Тебе просто нравится тут жить! И то что я хочу поцеловать Локи тебе не нравится только потому что ты боишься что твоё место займут! – Ты хочешь поцеловать Локи? – НЕТ, НЕ ХОЧУ! – Люси стукнула его по груди и осознала что подошла впритык. Нацу тяжело дышал, нависая над ней. Его горячие ладони обхватили её кисти. – Тогда при чем тут Локи?! – Просто пример! – взвилась Люси. – Могу так же предложить Грея или… я не знаю… Лаксаса? Да и ты так же можешь выбрать квартиру любой другой девушки! Гляди у них и кровать может быть лучше и еда вкуснее! – Я тут не из-за кровати и холодильника, а из-за Люси, – рявкнул Нацу. Люси поджала губы. Смущение подкрадывалось к щекам, но спотыкалось о возмущение и непонимание, застревая в горле комом. – Тогда почему ты не хочешь меня поцеловать? – голос Люси звучал жалобливо и грустно, когда она отчаянно вцепилась пальцами в его жилет. – Я не не хочу, – брови Нацу нахмурились. Он отвёл смущенный взгляд. По его скулам пополз румянец. Люси возмущённо встряхнула его за грудки. Всё слова кончились вслед за терпением. – Люси-И, – забулькал Нацу. Его голова тряслась как у куклы, пока она изливала свои чувства в приступе агрессии. – Тогда почему ты меня не целуешь? – взвыла Люси. – Ты- же нЕ го-ТовА-а, – он послушно давал ей мотать его туда-сюда. – Да ты, дурья башка, никогда меня не слушаешь, а сейчас, значит, озаботился этим?! – возмущение Люси достигло предела. Её руки начали активнее дергать парня из стороны в сторону. Она резко отпустила пальцы, позволяя ему освободиться. Нацу ошарашенно отшатнулся, не с первого раза ловя равновесие. Люси пыхтела как дикое животное. По очереди моргнув каждым глазом и удержавшись на ногах, Нацу хрипло и напугано спросил: – Мне поцеловать тебя? – Нет! – почти что гавкнула на него Люси и, громко топая, ушла на кухню. Нацу замер не зная что ему делать. Чуткий слух уловил всхлип. Тело тут же напряглось. Он двинулся на кухню. Люси сидела, уткнувшись лбом в столешницу и замерев неподвижной статуей. Она устала. Она была взрослой девушкой и конечно же она хотела ласки, взаимности и любви. И, казалось бы, взаимность и любовь у неё есть. Да даже ласку Нацу так или иначе выражал, но это все ощущалось случайностью. Её золотые волосы реками рассыпались по деревянной столешнице кухонного стола. Спина ее тонкой белой шеи оголилась. Она выглядела хрупкой, маленькой, разбитой. За шумом своего сердца Люси услышала только тихий скрип половиц. Нацу подошёл к ней. До того, как она успела собраться с силами и ответить ему, её кожу на шее обожгло дыханием. Вздох застрял в горле, глаза распахнулись, ощутив касание. – Зачем мне делать что-то если мне и так с тобой хорошо? – низкий мужской голос вздохнул ей в затылок, когда его сухие губы поднялись от ее кожи. – Зачем мне затыкать твой рот своим? Я же тогда не смогу услышать что ты говоришь. Люси дрожаще выдохнула, а затем медленно поднялась, поворачивая на него смущенный взгляд из-за плеча. Её брови сложились в форму домика, а губы трогательно приоткрылись. Нацу опирался о спинку стула и столешницу, нависая над ней. Его глаза как и всегда были внимательны, впитывая каждую её эмоцию. – Потому что это приятно, – прошептала Люси. Она неуверенно подняла руку ему на шею. Под её пальцами в бешенном ритме билась живительная артерия. Она запустила пальцы в волосы на его затылке и притянула его ниже к себе. Нацу рвано вздохнул и послушно наклонился. Его глаза смотрели впритык. Так вот в чем дело. Нацу знал базу, но не думал о причинах поцелуев. Наверное, для него это было лишь обычным стандартизированным жестом между людьми: как деловые партнеры пожимают друг другу руки или как старший ласково треплет по голове младшего. Нацу не задумывался о том что люди испытывают при поцелуях. И Нацу… не хотел занимать её рот, потому что ему нравится болтовня Люси. Он любит её голос, любит её бормотание, ворчание и смех. Для него поцелуй – не удовольствие или способ выразить чувство, а то, что может оградить его от смешной и звонкой Люси. Какой же он потрясающий. И глупый. Да пропади оно всё. Люси закрыла глаза. Она действовала наобум. Когда её губы коснулись обжигающих и обкусанных губ Нацу, Люси задрожала. Хотелось плакать от переизбытка чувств. Девушка неуверенно двинула губами. Нацу над ней зафырчал. Под кончиками пальцев она ощущала уже не просто крепкие мышцы, а настоящее каменное изваяние. Нацу сковало. Обхватив мягкими губами его нижнюю губу, Люси вздохнула взволнованно. Она мягко отстранилась. Её ресницы задрожали словно крылья бабочки и раздвинулись, открывая смущенный взгляд. Карие трогательные глаза с мягкой, напуганной нежностью заглянули в его глаза и тут же округлились. Люси тихо охнула. Нацу смотрел на неё дикими глазами. Две чёрные дыры зрачков прожигали её душу. Он пыхтел словно пробежал марафон. Немного дёргано он наклонил голову к ней, вновь сокращая расстояние. Его взгляд резко опустился к её губам. Он замер в ожидании продолжения. Люси готова была умереть прямо на месте. Она подняла вторую руку к его голове, на этот раз увереннее притягивая его к себе. И он поддался вперед. В этот раз его губы двинулись против её. Его рука переместилась со спинки стула, ложась ей на затылок. Его горячие пальцы проникли в её волосы, он притянул её ближе. С губ Люси сорвался тихий стон. Она смущённо распахнула глаза. Тело Нацу распалилось сильнее. Его губы захватили её верхнюю губу, а затем в её рот скользнуло что-то горячее и мокрое. Люси задрожала, прикрывая глаза и доверяя процессу. Её руки крепче схватились за его плечи. Почувствовав это Нацу извернулся и с новым пылом задвигал губами и языком против её губ. Её уже буквально повернули на стуле, вжимая горячим телом в угол столешницы. Вторая рука Нацу неожиданно легла ей на бедро. Люси распахнула рот, впуская в его губы дрожащий стон. Нацу зарычал, зафурчал и завибрировал. Он отпрянул от ее губ и уткнулся носом в её щеку. Грудная клетка раз за разом раздувалась в диком ритме. Люси хмельно хихикнула: – Ну как? – её голос хрипел, посылая мурашки по коже Нацу. – Приятно, – тихим рокотом отозвался парень. – Здорово, – промурчала Люси тихим шелестом. Она слегка наклонила голову, касаясь губами его щеки. – Здорово, – повторил Нацу, поворачиваясь и ловя её губы своими.

***

Голова Люси кружилась. Она уже слабо понимала где она и что она. Её рассеянный взгляд из под ресниц устремились в деревянный потолок. Каким-то образом она уже сидела на столешнице. Горячие руки Нацу гладили тело, посылая табуны мурашек, и удерживая её в вертикальном положении. Он глубоко дышал, втягивая носом её запах. Он целовал её, облизывал, а затем утыкался лицом в шею и дышал, дышал, дышал. Кто бы мог подумать что целоваться так приятно? И что Люси в процессе будет даже не против того что он ее трогает. Он даже успел не отдавая себе отчёта в происходящем сжать пышную грудь и остался жив! Даже больше: Люси в ответ на его действие вновь издала этот особенный, приятный стон. Нацу опыта не имел и никогда особо не интересовался подобным: просто как здоровый парень порой решал самостоятельно вопросы со здоровой физиологической реакцией половозрелого человека. Он знал украдкой факты, как и чего там делают другие. Пару раз он пролистывал романы Люси. Однако сейчас он двигался чисто на порывах чего-то внутреннего и древнего, но не дракона, не демона, а просто мужчины, дорвавшегося до женщины. Всё докуда дотягивались руки (а руки у Нацу были длинные) было потрогано, вся верхняя часть Люси (лицо, рот, шея и даже плечи) зацелована, облизана и обнюхана. Он пользовался возможностью на полную. Нацу обожал ее запах всегда, а сейчас он стал еще более терпим и ярким. Он ценил ее фигуру и знал что она красивая и приятная, и сейчас его не наказывали за это. Он даже предположить не мог что трогать Люси ртом так приятно: она поддатливая, мягкая, отзывчивая и ароматная. Вкусная. – Получается, теперь мы парочка? – прохрипел Нацу ей на ухо. Его горячий язык прошёлся по её шее, вызывая тихие стоны с её губ. – Это не так работает, – сбивчиво выдохнула Люси. Её пальцы рассеянно гладили его взлохмоченные сильнее обычного волосы. Нацу отпрянул от Люси, устремив на нее изумленный и возмущённый взгляд. Прежде чем он успел высказаться, она продолжила мягким тоном, – Предложи мне быть твоей девушкой, если ты хочешь быть со мной. Нацу изумленно моргнул и нахмурился, не понимая сути вопроса. Зачем спрашивать и так очевидное? В голове всплыли многочисленные поцелуи, оказавшиеся до одури приятными. Нацу вздохнул, принимая правила игры. Возможно, и тут будет что-то чего он не ожидал. – Ты хочешь быть моей девушкой? – спросил Нацу серьёзно, заглядывая ей в глаза. Люси сфокусировала опьяневший от возбуждения взгляд и проморгалась. В ушах у нее гудело и она очень плохо соображала, но хотелось хоть немного прийти в сознание в такой важный момент. – Очень хочу, Нацу, – она счастливо улыбнулась ему. Вся растрепанная, румяная, заласканная, она сидела на столешнице, обнимала его за шею и радовалась: – Позаботься обо мне! О, вот о чем она говорила. Мурашки пробежались по его позвоночнику от копчика и до загривка. Он не улыбнулся в ответ – не смог, лицо не слушалось. Челюсть напряглась, а руки схватили ее под коленками и подтянули ближе к краю стола и к нему, впечатывая Люси в его обжигаюший торс. Девушка охнула, а затем взволнованно захихикала. Он позаботиться о ней. Конечно. Он и так собирался заботиться о ней всю жизнь, как заботился и годы до этого. Ей не нужно было этого озвучивать. Но сейчас он чувствовал такой взрыв волнения, отвественности и счастья от того, что она сама это сказала. – Тогда мы парочка, – он жмурился, пыхтя ей в изгиб плеча. – Парочка, – согласилась Люси счастливо улыбаясь и гладя его по голове. Она чувствовала как в его грудная клетка ходит ходуном, как глубоко он дышит, как бьётся сердце, как его руки вцепились в нее, сковывая в объятьях. На глаза навернулись слезы от радости. Он действительно любит ее. Она ему нравится. Она привлекает его. Они теперь встречаются. – Ты плачешь? – сипло испугался Нацу, услышав как изменилось ее дыхание. Он отстранился, заглядывая своими невозможными глазами в ее лицо. – От радости, дурак, – всхлипнула и захихикала она, утирая слезы. – Странная Люси, – пробормотал он смущённо и стукнулся лбом о ее лоб. Она затихла, со скромной улыбкой, скосив глаза прямо в его внимательный взгляд. Он изучал ее лицо с привычной сосредоточенностью. Бегал зрачками от одного карего омута в другой. Такой хмурый. И такой трогательный. Она вновь закинула руки ему на плечи, залезая пальцами под шарф и щекоча кожу. – Я люблю тебя, – прошептала она робко, потому что слова так и рвались из груди. Нацу поджал губы почти болезненно, надломил брови. А затем обжог выдохом ее губы и послушно пробормотал неловкое: – Я тебя тоже. Его руки оплели ее талию, он стоял покладистый, смущенный и как всегда хмурый, а она сидела на столе на своей кухне, грелась в объятьях своего лучшего друга, своего любимого человека и своего парня, и улыбалась зацелованными губами.