«ВОЗЬМИ И ПЕРЕЗАРЯДИ ЕГО»

Егор видел в друге понимание, такое свойственно только сильным людям, которые прошли достаточно сложный путь, чем другие, пережили тот этап, где хотелось склонится. Но усердно пробивали дорогу вперёд, вопреки… Штамп тихими шагами прошёлся к стене подсобного помещения и поставил руки на затылок, трезво обдумывая предложение Булата. Видимое шуршание и ствол на столе рядом с местом где сидел Штамп, вмиг оказывается у руках Реклицкого, который мастерски развязал припрятанной заточкой узлы на руках, и в быстром ритме сорвал скотч на губах, чтобы обхитрить противников. Ствол был направлен по обе стороны, то на Егора, то на Штампа, который резко повернулся и поднял руки вверх, за ним такое же движение сделал Егор. — Вы ни черта не получите, ублюдки! — прошипел мужчина в возрасте. — Даже если я и воровал у страны и детей, то точно не для вашего собачьего ума. — Опустите пистолет. — произнёс слова Егор. — Даже не подумаю, щенок. Внутри словно феэрверки памяти вспыхнувшие флешбеки прошлого, которые снова показали картинку, где совсем юный Егор стоял напротив отца Алеси, и пытался обговорить своё честное имя. Но всё развеялось, как только мужчина направил дуло пистолета на Штампа. — Тебя убью первым за доставленные неудобства, ублюдок. — прошёлся свирепый тон Реклицкого. Но ему не удалось нажать курок, так как резко приоткрытая дверь откуда вышел Ярый, помешала своим вмешательством. В голове промелькнула секунда на решение. Прикасаясь к Ярому за плечо, Егор не успел предотвратить выстрел с дула пистолета, который был направлен на отца Алеси. Громкая пуль вмиг выстрелила прям в лоб обидчику, прикрывая плечо Штампа, Ярый совсем не разбирался в том, кто и кого. Он действовал на поражение. Егор резко повалил бойца на пол, и пистолет отлетел на пару метров от упавших тел. Реклицкий намертво упал на пол, от чего внутри сразу появился своеродный шум. Он не знал, как сказать Алеси о том, что не смог вразумить и защитить её отца. Крик с лестничкой площадки, и её тонкий голосочек ему на встречу, словно ожог по нервной системе. Она забегает вся встревоженная, и все что ему удаётся, это перекрыть собственный шум ушей, и подняться, схватить её за плечи, чтобы она не видела отца в таком состоянии, вернее без какого-либо состояния. — Егор! Нет! Там Папа???? Скажи, что там не Папа!!! Егор!!!!! — кричали её взбалмошные глаза. Напряжение заходило по его затылку, шум не прекращался, но он должен был вразумить все вокруг, только чтобы не податься нервным окончаниям, и не отпустить её страх наружу. — Пожалуйста… Неееет… Папа… — закрывала ладошкой рот брюнетка, видя ужасную лужу крови на бетонном паркете. Егор вмиг прижал голову малышки к себе, держа её сильно и крепко, проходясь по волосам, направляя вверх к лестнице, чтобы не дать эмоциям убийственного значения. Он чувствовал, как она пытается выбраться с его объятий, как кусает, кричит и бьет ладошками в его грубое тело. И ещё бы секунда, и его бойцовская подготовка не выдержала бы всей этой картины. Пальцы судорожно сжимали нежные ручки, которые так и норовили податься волне агрессии и плача. Он чувствовал её соленные слезы, он знал эту боль в лицо. Но должен был быть сильнее их двоих. Быть плечом, опорой, и самым большим камнем преткновения. Выводя её с дома, пока банда ещё находилась в здании, подбирая свой пистолет и заправляя его в штаны, держа так же сильно, словно на её запястьях останутся следы этих громоздких рук. Открывая брелком майбах, чтобы укрыть свою девочку от любого вмешательства системы, которую ещё придумал он в своё время. Управно закрывая за ней дверь и садясь за руль, боль в её глазах не скрыть даже затонированными стёклами, он чувствовал, как его малышка сходит Мама от пытки молчания, но не мог сейчас произнести и слова, чтобы спасти её. — Кто убил моего отца????!!!!! Егор!!! Ответь мне!!!!! Ответь мне!!!!! — били ладошки в его руку. Но он продолжал молчать. — Ненавижу тебя!!! Ненавижу!!!!!! Уезжая с места преступления, которое ещё не раз аукнется ему, в отместку того, что внутри вся тьма словно разрушалась на осколки принятия решения, он думал дольше, чем звучал выстрел с других рук, дольше, чем понадобилось на раздумья члену банды, дольше, чем мог подумать, когда проходил военную подготовку и знал, как капитулировать процесс заведомо до принятия решения. О мысли, что именно так внутри порождалась месть, хотелось выкинуться в речной канал. Но ему ещё прийдется пожалеть. Пожалеть о том, что не замечал раньше мести других. *** Настя легко зашла в подсобное помещение гаража, где в себя приходил Ярый. На ней был отпечаток случившегося, увиденный Егор, который защищал далеко не её интересны. И от этого в венах закипала кровь всё больше. — Кара, я убил его! Убил! — кричал Ярый, подходя к девушки. — Успокойся. Он бы и так не вышел живым отсюда, либо от правосудия, либо от нас. — легко прижала спину друга блондинка. — Он бы убил Штампа, понимаешь? Я не мог этого допустить в отличии от Булата. Кара спокойно отошла от друга, и прошлась по бетонной поверхности, залитой кровью, где лежало бездыханное тело Реклицкого. Её неприступная сила была сверхъестественная, словно такая и не принадлежит девушкам. Ноль эмоций, именно такому учат в полках разведки. Всё внимание Насти было направлено на угловую камеру, которая ко всему оказалась ещё съёмной. Сделав пару движений, и сняв аппарат, девушка начала крутить в руках новый объект, осматривая по кругу. — Ярый, как думаешь, она могла снять 360 градусов этого помещения? — с непреклонным отчуждением произнесла вопрос блондинка. — Кара, нас сейчас найдут и посадят!!! Ты о чем вообще думаешь???? — чуть ли не истеря ответил Ярый. — Выходим. — нарушил раздумья блондинки голос Штампа, который показался с изголовья двери. Ребята вмиг встревожено повернулись, смотря на загадочного друга. — Через двадцать минут здесь будет полиция, заберите оружие, я оставил бумаги, которые обозначают его причастие к похищению государственного капитала. Шумиха вокруг этого дела точно не даст ходу к нам. Показывая на выход, Ярый следовал по указаниям члена банды и вышел с комнаты, оставляя Настю одну в том же положении. Девушка словно мимо ушей пронесла сказанные слова, и снова рассматривала изъятый объект слежки. — Еще встретимся, Булаткин.