«ВОЗЬМИ И ПЕРЕЗАРЯДИ ЕГО»

— КАК? ВОТ КАК ТЫ СМОГ ЕГО ЗАБРАТЬ??? — не переставая обнимать Волка, который усердно пытался сделать тоже самое, от чего сердце выпрыгивало из груди всё сильнее. Блондин оперся легко на бампер майбах, и клацая брелком в руках наблюдал за оживлённой картиной, видя счастья в глазах Алеси хотя бы на миг. — Я просто слишком хотел сделать тебе приятно, и девушка, которая работает в приюте мне не отказала в помощи. — Это просто чудо! Волк, вы, я вижу подружились? — смотря нежно на овчарку, которая подавала от радости лапу для своей хозяйки, брюнетка чувствовала призрачную идиллию. — Как видишь, мы оба хотели тебя порадовать. Алеся легко поднялась и подошла ближе к голубоглазому, обнимая его за плечи, и сложно выдыхая своё «спасибо», первое за этот ужасный для неё день. Егор повёл рукой по спине малышки, чувствуя её хрупкой и такой беззащитной сейчас, хотелось быть для неё самым верным домом и сильной опорой. — Пойдёмте в дом. Там ждёт мама. — Это дом твоих родителей? — спросила брюнетка, отстраняясь. — Да. Поднимаясь с капота и проходя к двери, Егор по джентельменски впустил малышку внутрь, а затем дождавшись Волка, зашёл сам, закрывая ворота. Вокруг был не большой сад, который просвечивали софиты электричества, беседка, где тянулись грозди винограда, который не имел ни конца, ни края в своём плетении. Брюнетка оглянулась вокруг, рассматривая небольшую территорию, рядом стоял гараж и вход в дом, он казался совсем маленьким по сравнению с её домищем, но здесь было так по своему уютно, что хотелось закрыть глаза и представить, что всё в порядке. Егор нежно дотронулся до плеча светлоглазой и прошёлся с ней в дом, Волк только тихо заскулил, забегая в свою большую будку возле хозяйства. Внутри не было роскошных интерьеров и отблесков современной моды, но этот уют, который чувствовался сейчас в аромате еды, которая доносилась с кухни, просто очень подкупал. Егор взял за руку малышку, чтобы поддержать и не отпускать её в трудный момент. Она чувствовала его поддержку заведомо, доверяясь полноценно и без остатка. Заходя внутрь кухни, возле окна стояла женщина летнего возраста в фартухе жёлтого цвета, и приветливой улыбкой, на глазах её была радость, и она тут же бросилась обнимать сына. — Любимый мальчик мой, ты приехал! — уткнулась в плечо Егора женщина. — Да, мам, привет. Прости, что так поздно. — Я как сердцем чувствовала. — радостно промолвила мать. — Это моя Алеся, познакомься. — Очень приятно, Алеся. — улыбчиво среагировала мама. — Марина Петровна, мать этого прекрасного человека! — И мне приятно с Вами познакомится! — пожала руки брюнетка. — Вы наверно голодны с дороги, садитесь, я Вас накормлю. А сама уже завтра больше познакомлюсь, так как на работу рано, буду ложится. — Мам мы разберёмся. Спасибо. Иди спать. — поцеловал в лоб Марину Петровну Егор. Женщина приветливо ответила и ушла с комнаты, бормоча о том, что уже для неё позднее время. — Будешь есть? — подошёл к плите блондин, рассматривая вкусное содержимое. — Только пить хочу. — присела за стол малышка. Набирая с крана холодную воду и попутно закусывая оладушком, Егор всячески пытался подбодрить брюнетку, но понимал, что ей нужно время. Протягивая стакан, и доедая всухомятку то, что смог разглядеть, блондин чувствовал невероятную усталость за этот сложный день. — Хочешь спать? — Очень. — ответила девушка. *** Луна пробиралась на второй этаж сквозь светлые шторы, нарушая идиллию мыслей. Егор лежал в огромной кровати своей комнаты, и ждал малышку с душа. Тоненькие шаги по паркету и вот она выходит в его объёмной белой футболке на спуск, на носочках развешивает свои вещи на стуле, и поправляет углы темного каре, делает всё так тихо, что кажется думает, что он уже уснул. Нет, он наблюдает, за каждым её действием. Подходя к кровати по лунной дорожке, Алеся тихонько укладывается поверх матраца, и смотрит в одну точку, иллюзорно сново вовлекая плохие мысли к себе. — Иди ко мне. — тихо произносит блондин, открывая одеяло на встречу малышке. Алеся робко передвигается к нему, ощущая тепло, и большая рука плавно обнимает её за талию под одеялом, создавая дикое желание укрыться под его плечом. — Всё будет хорошо, слышишь? — шепчут его губы. — Да… — тихо поступает ответ женским голосом. — Я с тобой. Её рука легонько сжимает его, и от этого проходит ток по запястьям. Он чувствует тяжелое дыхание и этот нереальный феромон по её телу, который словно разливается в чаши ключиц и струится к его вдыхательным зонам. — Как думаешь, Волку там не одиноко на улице? — У него там дом утеплённый, свой, лучше, чем была клетка. — Да, прости. Блондин резко берёт лицо малышки в руки, словно высматривая её очертания, видя, как она вздрагивает от его касаний, как нервно закусывает губы, и дрожит. Большой палец Булаткин инстинктивно проводит по губе и чувствует её сухость. Даже сейчас в темноте его океаны разят добротой и властностью, которая принадлежит только ему. Таких мужчин слушают, им подчиняются, и их даже боятся. Но сейчас он боится себя, когда находится рядом с ней. Внутренний шторм в груди переполнен чувствами, кажется, что он сейчас сгорит. Смело убирая палец и притягиваясь к губам своими, Егор властно целует малышку, и врывается в её рот по ответному желанию почувствовать этот жар. Наклоняясь и нависая над ней своим увесистым телом, словно показывая, что она сейчас под защитой. Сейчас. Сегодня. И всегда. Малышка робеет, чувствует его язык разгорячено по нёбу, по дёснам и кажется он доходит до гланд. Внутри такое желание разыгрывается, что хочется отдаться ему с первой секундой. Её нежные ножки охватывают бедра Булаткина, а его сильная рука скользит по юному телу к трусикам, опуская их ниже к коленям, а затем ещё ниже, срывая ногой до конца к кровати, и ощущая жар в паху ещё больше…