Гитара, камера, велосипед

      Смеясь, мы упали в мягкую ярко-зеленую траву футбольного поля, покрытую холодной росой. Пытаясь отдышаться, но все ещё хохоча в промежутках между глубокими прерывистыми вдохами, мы смотрели на удивительно яркие этой ночью звезды.       От холода, по всей коже пробежали мурашки. Мы оба вмиг утихли, а за нами и весь город, весь мир. В этом дурацком, пусть и очень красивом, новом топе было очень холодно тогда, и мне так хотелось к нему прижаться…       Он просто взял меня за руку, по телу прошла лёгкая дрожь. Сразу стало так тепло, так уютно. Этот жест вдруг стал таким личным, интимным. Даже не столько для него, сколько для меня. Сердце вновь заколотилось, лицо залилось румянцем, мне стало не то, что просто тепло — от эмоций я буквально горела. Внезапно так захотелось посмотреть на человека, который вызвал во мне столько противоречивых чувств, поэтому я повернула голову, провела глазами по его идиотскому лицу.       «Вот и как я здесь оказалась: с тобой, с чужими поломанными нами велосипедами, посреди прохладной летней ночи, когда родители думают, что я ночую у подруги? Ты всегда казался таким холодным и отстраненным, а сейчас лежишь в мокрой траве, держа за руку, по твоим словам, такую наивную, эмоциональную и мечтательную девочку. Это ли не романтика, которую ты так терпеть не мог?»       Он все держал мою руку, а я поняла, что сейчас для меня существует только это футбольное поле, эти велики с пробитыми колесами и слетевшими цепями, эта холодная роса, эти безмятежно мерцающие вдалеке звезды, эта тёплая рука, крепко держащая мою до жути бледную, словно фарфоровую, холодную ладонь, и это глупое, прекрасное лицо, за которым скрывалось немного больше, чем то, что могли увидеть окружающие… Прекрасное лицо, в которое я так глупо и безнадежно влюбилась, о чем уже предательски кричали мои розовые щеки.