The case of the stolen diamond

      Утро встречает Кристофера запахом свежесваренного кофе и какой-то выпечки.       Альфа медленно открывает глаза и пытается осознать себя — где он, кто он и что вообще нужно делать.       Мысли приходят разные, но почему-то не объясняют ни вкусных запахов, ни тихой возьни.       Потягиваясь и поправляя на ходу задравшуюся футболку, он выходит и шествует через гостиную, протирая глаза, чтобы уже спустя мгновения приоткрыть от удивления рот.       — Доброе утро, детектив! — довольно улыбается Хёнджин.       В представшей картине не очень понятно, что больше шокирует — дымящаяся турка (у Банчана никогда не было турки), блюдо с явно свежими круассанами (у Банчана и духовка-то не работает) или длиннющие ноги (Банчан гонит невменяемое желание к ним прикоснуться), которые снова почти голые и одна закинута на другую. И Хвана будто бы совсем не смущает, что на одной щиколотке у него поблёскивает пластик браслета-ограничителя способностей.       — Не стреляйте, — поднимая руки в воздух (в одной из них круассан), задорно смеётся и искренне улыбается. — Я не выходил из квартиры. Это всё доставка.       — Расплатился моей картой?       — Разумеется, — пожимает плечами и опускает руки, продолжая есть и разглядывать сонного альфу, которому даже к лицу лёгкая припухлость и едва заметные красные полосы, оставленные постельным бельём. — Умывайтесь и возвращайтесь, у меня есть теории, которые очень хочется обсудить.       Омега, очевидно, пытается добить своего попечителя, поскольку сразу после этих слов берёт в руки газету (кто вообще ещё читает газеты?!) и принимается за её изучение.       Кристофер немного хмурится, поскольку ему точно не нравится то тепло, которое вызывает представшая глазам картина. Он не дурак, признаёт красоту Хёнджина и очевидный интерес к себе, но откликаться на это всё — определённо огромная ошибка.       Впервые за долгое время Бан принимает холодный душ. Не считает себя сексуально озабоченным, но картинка (эти чёртовы длинные ноги в шортах) на кухне явно стремится сделать его таковым. Только представить, что можно было подхватить Хвана под бёдра, усадить на стол и…       Головой приходится тряхнуть с такой силой, что случается приступ микро-мигрени, который длится всего несколько секунд, но доводит до тошноты.       — Я убью его, — комментирует вслух, пытаясь для охлаждения вспомнить — когда у него вообще последний раз кто-то был в этом смысле?..       — Ещё пара минут, и я всё-таки попытаю счастья! Сигану в окно и пойду распутывать преступление без вас! — заявление звучное и прекрасно слышно даже сквозь шум воды.       Банчан доволен тем, что смог зацепить парня делом и теперь появился реальный шанс на хоть какие-то подвижки в расследовании. Это единственное, пожалуй, что способно удержать его в рамках разумности и одновременно — помогает не задумываться о немедленном возвращении предмета искушения туда, откуда его взял.       — До чего дошёл? — всего через пару минут спрашивает, полностью сосредотачиваясь на разговоре и наливая себе кофе.       — Заказчиков такого уровня в городе три. Ни больше, ни меньше, — начинает Хёнджин, двигая пальцами по глади стола, будто бы раскладывая невидимые карты. — Один отпадает — вам ведь мафия сейчас угрожает. Он бы против них не пошёл.       — Откуда ты?..       — Я вас умоляю. Сам ведь только из-за них не стал заниматься этой кражей. Это их бриллиант.       — Боишься их?       — Нет, — отвечает серьёзно, заглядывая в глаза и сохраняя зрительный контакт, пока Кристофер проходит за стол и принимается пить исцеляющее зелье. Удивительно, какие преимущества даёт сверхнюх — и не подумал уточнить, не отравлено ли пойло. Хван, думая об этом, на секунду снова расстраивается, что не знает третью способность детектива, кроме определения лжи и полного контроля обоняния. — Нет, не боюсь их. Но связываться — себе дороже. Это будет война, а я предпочитаю завладевать красивыми вещами и любоваться ими, не оглядываясь — не пристрелит ли меня кто за это.       — Я мог тебя пристрелить за твои преступления. Та погоня…       — Нет, детектив, не могли. И мы не будем это обсуждать, — омега трёт висок и возвращается глазами к своему невидимому пасьянсу, хотя выглядит это, будто рассматривает структуру дерева, если наблюдать за ним со стороны. — Ещё двое возможных похитителей. Мы должны сосредоточиться на них. Я не назову тебе имена, но будем отрабатывать зацепки вместе.       — Предлагаешь работать вслепую? С чего бы это? — Банчан отставляет чашку и складывает руки на груди, очень чётко показывая своё недовольство. — Ты же помнишь — мы должны поймать…       — Стоп! — резко обрывает. — Не нужно мне напоминать. Я знаю уговор, но есть вероятность, что в процессе придётся внести правки, — Хёнджин жуёт нижнюю губу, выдавая волнение. — Потому что у вас вообще версий нет… А я о причине происходящего имею смутные, но всё-таки догадки, — смотрит снова в глаза, пронизывая льдом в своих. — Примете мои условия? Ищем бриллиант, а с тем, кто стоит за этим всем…       — По ходу будем разбираться, хорошо? — заканчивает фразу сам Чан.       — Лучше так, чем никак. Будет весело, — вновь улыбается этой своей психанутой улыбкой.       Банчану интересно только одно — почему именно сегодня приходит в голову, что эта самая улыбка… очаровательна?

***

      — Объясни ещё раз — что мы тут делаем? — Кристофер озадаченно разглядывает вывеску небольшого ломбарда. По всей улице тут и там кучи мусора, окна половины домов разбиты. Очень… неприглядное местечко. И не то чтобы Бан не бывал в таких районах, наоборот — очень часто, но как это связано с одной из самых крупных краж, ума не приложит. Заказчик точно не отсюда и за помощью в такое заведение бы не пришёл…       — Ищем ответы на вопросы, — Хёнджин игнорирует тон детектива, просто толкает дверь с колокольчиками над ней и проходит внутрь, поправляя чёрные перчатки из мягкой кожи. — Джексон! — неожиданно громко кричит, пробираясь через завалы к прилавку, за которым никого. — Немедленно иди сюда!       — Кто-то совсем забыл, как стоит обращаться ко мне? — голос раздаётся в непосредственной близости, но его обладателя не видно. Через секунду омега оказывается в воздухе, а ещё через мгновение — прижатым к стене. Банчан тянется к пистолету, но получает от подопечного знак пальцами, что не стоит этого делать. — Тебе окончательно изжарили мозги в твоей психушке?       — Я просто… — хрипит Хван, хватаясь за воздух перед собой, — …знаю, что вежливую просьбу… ты бы проигнорировал…       — Так и подохнуть недолго, — внезапно Хёнджин падает на пол, а перед ним материализуется молодой человек — рыжий, на вид лет под тридцать, лёгкая щетина и помятость, но в остальном чрезмерная элегантность — бордовый костюм, идеально отглаженная рубашка, галстук с ровным узлом. Выглядит этот товарищ сюрреалистично посреди захламлённого помещения и в тусклом освещении. — Чего надо?       — Во-первых, брат твоего мужа передавал привет. Я у Джисона любимчик в больнице, — улыбается уголками губ и достаёт из-за пазухи небольшой конверт, после принимаясь отряхиваться. — Это письмо для Марка, передай, будь добр. Во-вторых, мне нужна информация.       — Не в курсе, что бы ты там ни хотел узнать, — альфа, Банчан и без своего обоняния понял бы, что названный Джексоном именно альфа, забирает конверт и морщится. — Спасибо за передачу, почта нынче работает ни к чёрту.       — Мне всего лишь нужен адрес. Один человечек из цепочки, одно звено, по которому придём к тому, о котором ты точно нам не скажешь сам, — Хёнджин дует обиженно губы и подходит ближе, поднимая руки и проходясь кончиками пальцев по чужим плечам. — Пожалуйста, о великий, помоги мне. Оплату переведу на твой счёт ещё вчера.       — Ты же слышал, что за мной сейчас гоняются. А почти весь клан уехал из города. Мне нельзя высовываться, — пожимает плечами и почти выглядит равнодушным, но смотрит так, будто точно знает, что получит выгодное предложение и ждёт именно его.       — Ну... Ты вообще-то умеешь неплохо... прятаться, — провокационно дёргает бровью, затем вздыхая и констатируя то, что держал наготове с самого начала. — Я освобожу тебя от преследования, — облизывает как-то пошло губы, заставляя Джексона залипнуть, а Банчана поморщиться. — Только скажи… Подтверди мою догадку — тот, кого мы ищем… Он же как раз пошёл против мафии?       — Всегда подозревал у тебя свехринтуицию. Иначе просто не объяснить, как ты догадываешься о подобных вещах, — Джексон хмыкает и отступает на шаг, бросая взгляд на одну из полок и задумчиво произнося. — Восьмая авеню, дом тридцать один. Четвёртный этаж, дальше разберёшься сам, — неожиданно переводит взгляд на детектива, будто бы только сейчас замечая его присутствие. — А за вами должок.       — Договорились, — отвечает, вместо собиравшегося возмутиться Кристофера, Хван. — И оплата уже у тебя на счету. Спасибо вам, господин Ван.       — Вали, пока не придумал, как использовать вас в своих целях иначе, — хмыкает владелец ломбарда, после этих слов сразу растворяясь в воздухе.       Как только они выходят на улицу, Банчан позволяет себе зло прошипеть:       — Все невидимки должны стоять на учёте! Я не помню в списках этого…       — Слушай, — через время, как раз, когда останавливаются перед машиной, омега разворачивается на каблуках своих высоких сапог и смотрит прямо в душу. — Ты знал, на что шёл, когда звал меня в расследование. Ты не будешь никого ловить, кроме вора, ясно?       Альфа не хочет отвечать, но всё-таки выдавливает сквозь зубы согласие.       — Отлично, — самодовольно кивает, после открывая дверь с пассажирской стороны. — Отправляемся по указанному адресу.       Поездка проходит в тишине, практически гробовой, поскольку детектив рассуждает о ходе расследования и о том, что ему нужно всё-таки забрать из участка приказ с разрешением на временное освобождение Хвана, а тот просто смотрит в окно и старательно не показывает, как сильно, на самом деле, наслаждается свободой.       — Я пойду один, — комментирует Чан, отстёгивая ремень безопасности.       — Нет. У тебя нет ордера, — Хёнджин внимательно оглядывает здание и просчитывает ходы отступления. — Используем «крайние обстоятельства»*. Иначе можем просто уйти домой. Вдруг нам понадобятся вещдоки или показания, которые тут получим, — ловя удивлённый взгляд, закатывает глаза и нехотя бросает. — Плюс-минус за ночь изучил процедуры. Важнее сейчас идти по призрачному следу, который едва можем разглядеть. Так что? Действуем, как я предложил?       — Договорились, — кивает, наблюдая за тем, как омега покидает его машину, и размышляя над тем, по какой причине тот вдруг стал изучать…       Кристофер теряет мысль, когда видит, как стремительно Хёнджин забирается на пожарную лестницу и оказывается в здании.       — Ловко, — отдаёт должное, признавая только для себя эту очевидность.       Не проходит и пяти минут, как Чан отыскивает подопечного по запаху и заходит в приоткрытую дверь невзрачной квартирки. Внутри грязно, весь пол в осколках и обрывках бумаг, поэтому приходится ступать осторожно, чтобы не произвести ни звука.       — Детектив, можете не стесняться. Нашего объекта пока что нет дома, — говорит подопечный, на чей голос тут же идёт Чан. — Но, думаю, скоро вернётся, — в маленькой и грязной кухне мало места, а от плиты идёт не лучший аромат — жарится нечто с довольно резкими, по запаху, специями.       — Он ушёл в магазин?       — Полагаю, что да, — Хван через мгновение оказывается совсем близко и, неожиданно для детектива, закидывает руки тому на шею. — Есть ли хоть один шанс, что мы поужинаем в ближайшее время, при том, что преступника мы поймаем?       — Наш уговор… — собирается возразить и хочет оттолкнуть, но не выходит, поскольку Хёнджин прёт напролом — подаётся ещё вперёд и напористо целует в губы, заставляя застыть от шока, пока наконец до Кристофера не доходит, что сопротивляться ему никто не мешает. Он отшатывается, попутно скидывая с себя чужие руки и поднимает указательный палец, явно собираясь угрожать… Но в коридоре раздаётся треск продавливаемого ботинками стекла.       — Боже-боже… — причитания всё приближаются, а вторженцам ничего не остаётся, кроме как шмыгнуть вместе в ванную комнату, дверь в которую буквально в шаге от них.       Они стоят, прижатые друг к другу, поскольку помещение оказывается совсем маленьким, но Банчан довольно быстро его покидает, доставая пистолет и вытягивая руку с ним:       — Стоять на месте. Не двигаться! — тон властного голоса заставляет невысокого мужчину лет сорока вздрогнуть и медленно повернуться, попутно поднимая руки. Выглядит тот неадекватным — глаза стеклянные, губы искривлены в неясной ухмылке. — Имя?       — Хинт, — подсказывает Хёнджин, возникающий рядом. — Я его права видел в комнате.       — Верно, Хинт, — быстро кивает мужчина, беспокойно переводя взгляд с одного на другого. — Что вам нужно, господа?       — Информация, конечно же, — ослепительно улыбается Хван, тут же замечая, как сглатывает подступившую слюну этот невзрачный человек. — Ты ведь хочешь со мной ей поделиться, красавчик? — подцепляет квадратный подбородок самым кончиком пальца в перчатке. Банчан прекрасно понимает, что именно делает подопечный, но тем не менее отвращение его накрывает с головой. — Кому неделю назад отправили посылку через тебя?       — Какую посылку? — хлопает глазами почти натурально, но оба понимают — врёт. Даже без способностей Чана это очевидно. — Не знаю ни о какой…       — Послушай, — Хёнджин делает ещё шаг и вынуждает упереться поясницей в плиту. Ещё немного и он заставит этого типа лечь на огонь, который тот успел поджечь. — Если ты нам скажешь по-хорошему, никто и никогда не узнает, от кого мы получили сведения. Но если заставишь меня пачкать перчатки… Видишь какие красивые? — демонстрирует кисти и дожидается неуверенного кивка, прежде чем продолжить. — Если заставишь действовать грязно, обещаю, никому про тебя и не нужно будет узнавать, ведь…       — Её забрали два парня. В масках. Я не видел лиц, — звучит почти обиженно. Словно его не убить обещали только что, а отняли какую-то любимую вещь.       — Брось. Ты знаешь слишком много, чтобы маски помешали…       — Парни были с Би-стрит, — поджимает губы и отворачивается, уже не ведясь на очарование омеги. — Уходите, — по голосу можно решить, что этот человек собирается расплакаться.       — Ты же не думаешь… — вступает было Банчан, но его тормозит Хван, резко разворачивающийся и одними губами обозначающий — «я знаю, о чём речь».       Они вместе покидают здание по пожарной лестнице, после чего Кристофер с отвращением констатирует:       — Он на наркоте.       — Это не мешает ему работать, поверь. Таких ребят — несколько дюжин на город. И лишь парочка из них не торчки. Этот ещё и умный, в какой-то степени. Многих в Городе знает, — Хёнджин опирается одной рукой на капот, задумчиво качая головой. — Наши дела плохи. Я понял, кто за этим стоит, — поднимает взгляд и сосредоточенно выдаёт. — Детектив, мы вернём бриллиант. Но о поимке заказчика можете забыть. Или так, или везите меня в мою психушку прямо сейчас. Потому что охота на этого человека может привести только на кладбище.       Банчан хмурится, смутно подозревая, о чём идёт речь. Перед ним ставили чёткую задачу о поимке, но бывает и такое, что управление уступает карательные походы мафии. Иногда это единственный выход в городе, где едва удаётся держать хоть какой-то контроль над законом лишь благодаря компромиссам с собственной совестью. Значит он может вывести на первый план именно нахождение бриллианта.       — Я согласен.