The case of the stolen diamond

      — Хорошо, конечно, что не мафия, конечно, но… — Хёнджин путается в словах, повторяется и перебирает пальцами по краю тренча, так и не объясняя Банчану в чём конкретно дело. Его мысли словно замкнулись, превратились в испорченную пластинку.       — Можно без ребусов?       Они только отъехали от участка, и Кристофер считает, что дал достаточно времени на раздумья и формулирование. Он целый час проторчал в конторе — выбивал долгосрочное освобождение (в приказе, конечно, значится срок начала действия — при закрытии дела украденного бриллианта) и разрешение на работу в качестве консультанта для Хвана.       Не всё прошло гладко и кое-что ещё требует решения, но он не желает пока что об этом думать.       — Хорошо бы иметь козыри в рукаве, но у нас их нет… — продолжает бормотать омега. — Как и нет…       Банчан не прекращает хмуриться, однако пока больше не выспрашивает, останавливаясь на том, что сперва завершит ещё одно дело — отвезёт приказ в лечебницу.       Второй же раз вернувшись в машину, он требует ответа, сжимая плечо Хёнджина:       — Что происходит?       — Я же говорил… Варианта у нас всего два. Остался один. И это…       — Договаривай уже.       — Скажи мне сперва, — Хван поворачивается и внимательно смотрит в глаза альфы. — Ты сможешь сохранить в секрете, что именно я достал бриллиант? И обеспечить мне потом защиту? — беспокойства почти не слышно в голосе, но оно прекрасно угадывается во взгляде и заставляет отнестись к вопросам серьёзно:       — Насколько это возможно — постараюсь.       Хёнджин хмурит брови и щурится, но решает, что большего ему не получить. Именно поэтому смотрит теперь в лобовое стекло и спрашивает:       — Если я его украду, будет считаться за разрешение дела? Сможете его закрыть? — кусает губы и скользит глазами по приборной панели. — Мы не поймаем вора, но вернём…       — В целом, я договорился, чтобы так и было. Наш отдел крайне деликатен в вопросах по общению с мафией, — вздыхает Кристофер и уговаривает свою совесть, но всё равно вырывается очевидное. — Я на стороне закона, несмотря на различные сделки. И… своровать краденное это не…       — Других вариантов просто нет, уже всё просчитал. Точно это говорю. И, повторюсь, готов вернуться в больницу прямо сейчас, — кивает на решётчатый забор почти обречённо, но вполне серьёзно, — если это докажет тебе мою правоту.       — У меня есть несколько информаторов. Можем передать бриллиант анонимно в участок, — нехотя тянет Банчан, всё-таки заключая ту самую сделку, от которой его с души воротит. — Какой у тебя план?       — Купим еды, обсудим всё у вас в квартире и пойдём на дело.

***

      Они подъезжают на место, которое выбрал сам Хёнджин, — окраина леса с обзором территории особняка и парка, — ближе к часу ночи. Локация почти за чертой города, на самой окраине.       Кристофер бы с радостью проверил местные владения на то, кому же они принадлежат, но Хван сразу предупредил, что это дохлый номер и ничего-то у него не выйдет. В этот раз детектив решил поверить на слово.       — Тебе придётся отключить это, — омега поднимает штанину свободных брюк и кивает на браслет у себя на ноге.       — Ты не сбежишь, понимаешь ведь? — Банчан знает ответ на этот вопрос, но решает уточнить и проверить ещё и с помощью своей способности, поскольку у него нет ни малейшего желания гоняться за неуловимым Хёнджином. Он до сих пор считает — поймал его год назад лишь потому, что тот сам хотел подобного исхода. — У тебя внутри датчик.       — Нет, я не сбегу от вас, детектив, — улыбается самыми уголками губ, почти застенчиво. Кристофер не улавливает лжи, но что-то его сильно волнует. Что именно — в слова не формулируется, поэтому тянется к браслету и осторожно деактивирует, убирая устройство в карман. — Спасибо, — медленно произносит, растирая немного повреждённую кожу, после чего достаёт из рюкзака с заднего сидения удобные перчатки, снова чёрные, и того же цвета шапку, под которую убирает все волосы, чтобы не оставить на месте преступления ни следа. — Контрольное время на выполнение операции — час. Если я не вернусь…       — Вызову подмогу. Снова воспользуемся «крайними обстоятельствами».       — Но это самый худший вариант. Если кого-то из нас поймают…       — Я знаю, что тебе страшно, — резко заявляет Банчан. Хёнджин замирает и не может заставить себя пошевелиться, ожидая продолжение. — Но я защищу тебя. Потому что взял за тебя ответственность. И ты должен осознавать, что это не пустые слова, — говорит правду, но об одном умалчивает — сам тоже боится за безрассудного Хвана, способного влипнуть в неприятности на ровном месте. Пусть он и спец в том, чем собирается заняться.       — Принято, шеф, — усмехается, совсем не ожидая, что его притянут за шею и аккуратно поцелуют в губы. Будучи непривыкшим к состоянию застигнутости врасплох, лишь замирает, а уже после отстранения альфы уточняет. — Это на удачу?       — В том числе, — пожимает плечами, опираясь затем на руль и глядя перед собой. — Начинаем.       Хёнджин выходит из машины, надевает черную маску, скрывающую нижнюю половину лица, и незамедлительно отправляется к высокому забору, который необходимо преодолеть. Пусть и не использовал способность целый год, всё равно легко пробуждает её и вызывает колебания в материи, чтобы продвинуться вперёд, что со стороны выглядит так, будто он прошёл через прутья.       «Нервничаешь?» — раздаётся в крошечном наушнике голос Банчана, который будто всю голову заполняет.       — Немного, — шепчет на грани слышимости, переходя на бег и останавливаясь только у внешнего электрощита, где шарит рукой внутри и отключает несколько систем, которые могли бы ему помешать. Вместе с щелчками тумблеров что-то будто щёлкает в нём самом, возвращая прежнюю самоуверенность.       Охраны в виде людей, как и предполагал, тут нет. Ведь: во-первых, хозяин владений сейчас занят кое-какими организационными вопросами в Городе (Хёнджин ни за что не расскажет, как узнал об этом); а во-вторых, тот самый хозяин и предположить не может, что найдётся безумец, который посмеет влезть на его территорию (а у Хёнджина диагноз, может себе позволить).       Хван осознаёт, что в плане есть дыры, размером с галактику, но на лучшую подготовку не было времени совершенно, поскольку перевозка бриллианта может состояться буквально в любой момент. Пусть до самого камушка ему и не такое уж большое дело, но возможность быть в относительной свободе и работать с Банчаном определённо привлекает.       Удача не считается сверхспособностью, но омега почти уверен, что ей обладает, и именно на неё сегодня полагается больше всего, ведь… что, кроме удачи, могло ему подсобить в спокойном проникновении через внешнюю стену и ещё через несколько стен внутри особняка? Беспрепятственному шествию по комнатам, которые заполнены прекрасными вещами — скульптурами, картинами и дорогими предметами мебели.       Конечно, он допускает, что раз ловушек нет на входе, то таковые могут быть на выходе, но об этом разрешает себе подумать потом, а пока озвучивает главное:       — Похоже, что тут действительно никого нет, — комментарий на грани слышимости, чтобы Банчан хоть что-то из происходящего понимал и ориентировался в ситуации.       «Хорошо. Но всё равно… Будь настороже».       Хёнджина убивают едва различимые заботливые нотки, которыми альфа прошивает само его нутро. Непривычно, но что-то в этом есть.       Тихо шагая по паркету, для чего дома у детектива переобулся в ботинки на тонкой подошве, всё равно каждый звук воспринимает громоподобным, поэтому принимает за благо неожиданную мягкость длинношерстых ковров, расстеленных сразу в нескольких помещениях подряд.       Вокруг почти ни зги не видно, но продолжает проходить через стены, строя в голове карту и постепенно обходя все владения так, чтобы…       — Интересно… — неожиданно останавливается в комнате с неясным светом, идущим от незашторенного окна, замечая, что в стене, соседней с той, через которую собирался пройти, очень большие двери — высотой до потолка, а ведь тот примерно пятиметровый. — Кажется, я нашёл хранилище.       Из наушника слышен только тяжёлый вздох, поскольку Банчан не знает, как прокомментировать прозвучавшее предположение. Одно явно и точно — хорошо происходящее или плохо, но бриллиант им нужен. Тем более, раз зашли так далеко в погоне за ним.       Хван аккуратно ступает по ковру, морщась от скрипов нескольких половиц. Желая побыстрее добраться до цели, обходит по наименьшей траектории большой диван и столик рядом с ним, с которого умыкает какую-то безделушку, исчезающую в его внутреннем кармане, после чего всё-таки оказывается возле дверей и ведёт рукой по большей створке. Не чувствует опасности или препятствий, а потому переходит и этот рубеж.       Если во всём доме темнота была ночной, немного, но проглядной, то тут совсем глухо. Хёнджин быстро соображает почему — в этом помещении нет окон.       Обстоятельство играет ему на руку и позволяет достать фонарик, взятый на примерно такой случай (ведь в помещениях с окнами тот использовать опасно — вдруг снаружи здания всё-таки кто-то из людей есть). Фокусированный свет выхватывает множество стёкол вокруг — витрины-витрины-витрины. В каждом прозрачном кубе драгоценности, редчайшие украшения, статуэтки и холодное оружие… Хотелось бы забрать всё, им же тут так одиноко и холодно…       «Даже не вздумай что-то умыкнуть из этого дома, кроме бриллианта. Я слышу, как ты затаил дыхание. Слышу, как твои мысли уже крутятся вокруг темы — сколько всего может поместиться в карманы…»       — Детектив, а вы великолепны, — хмыкает, после с сожалением встряхивая головой и обходя препятствия, пока наконец не удаётся выйти на более или менее открытый участок. Там — на квадратном каменном возвышении — стоит особенно красивый постамент, с золочёными боками и прекрасной полиролью. Стекло этой витрины определённо толще, чем у других, но разве это помеха для…       — Я взял его, — восторженно произносит Хёнджин, перекатывая пальцами камень в своих руках. От факта взаимодействия с таким предметом накрывает эйфорией и лёгкой дрожью…       Вот только…       Блаженное состояние через секунду сменяется на ужас, поскольку синее свечение со всех сторон может означать лишь одно — от таких, как он, тут есть защита.       «Что происходит?» — напряжённо уточняет Банчан.       — Меня поймали, — с нотками истерики отзывается Хван, который замечает, что стены ловушки начинают сужаться. Его всего трясёт, руки становятся чрезвычайно мокрыми, а колени грозятся подогнуться. — Тут электрическая клетка.       Он видит, как по полу и потолку движутся небольшие шары, создающие светло-синюю сетку, способную его убить. Электричество нельзя подвергнуть колебанию молекул, которое позволяет ему проходить через предметы. Именно такая сетка убила знакомого-коллегу и это…       В чувство приводит неожиданно светлая мысль — электричество способно повредить бриллиант. А значит, сетка не дойдёт до конца…       — Детектив, я… — почти успокаивается, как вдруг новая волна ужаса накатывает — за спиной раздаются щелчки, которые заставляют развернуться и уставиться на крупнокалиберный автомат, появившийся из постамента. — Прощайте, детек…       Хёнджин не успевает договорить, поскольку в следующую секунду становится темно и всё исчезает.