Время Черной Розы

Следующей ночью, я увидел, каким радушным может быть Саввалин, когда не опасается предательства. Мы — Лерой, Лэйдж, я, были вежливо препровождены к машине и, оставив отель за спиной — поехали не к горам, где было одно из его убежищ, а на прекрасную виллу у побережья. Вампир встретил нас прямо у ворот и пригасил следовать за собой, вглубь сада, в уютную беседку, возле которой, уже ожидая нас — застыли слуги. — Мой дом — ваш дом. Моя защита — ваша защита. Моя еда — ваша еда, — церемонно произнес вампир, ожидая от Лероя и Лэйджа ответных действий. — Мы принимаем твое предложение, и если нам потребуется — воспользуемся им, — небрежно кивнул Лэйдж но, похоже, что Саввалину было достаточно и такого легкого кивка. — А теперь — поговорим. Отослав всех, чьи уши были лишними — вампиры расположились в беседке, оставив меня при себе, не столько как свидетеля разговора, как предмет обсуждения. Пока они обменивались любезностями, я рассматривал их. Из всех троих, только Саввалин выглядел настоящим, истинным вампиром. Казалось, весь его вид был продуман до самых мелочей, чтобы выгодно оттенить его вампирскую сущность. Элегантный костюм терракотового цвета, темная рубашка — только подчеркивали белизну его кожи. Шелк каштановых волос, с рыжей искрой, мягко покоился на плечах, но одна, особо упрямая прядь спадала на глаза, создавая образ невинного ребенка (что, видимо, тоже было частью образа). Изящные тонкие кисти с длинными, музыкальными пальцами, белым пятном выделялись на темном фоне костюма, и я, от нечего делать, любовался красивой формой блестящих, словно покрытых лаком, ухоженных ногтей. По-сравнению с этой изящной мраморной статуэткой, неизвестно по чьей прихоти, обретшей жизнь — Лерой казался вампиром-новичком, слишком беспокойным, неуравновешенным даже… А Лэйдж… Я говорил раньше, и повторюсь снова — я до сих пор не верю, что он — вампир. Разговор, тем временем, мягко перетек в нужное русло, и я, оторвавшись от созерцания вампиров — прислушался. …- Видишь ли… эта сила так необычна, что я боюсь ее, — Лэйдж не спускал с Саввалина глаз. — Совсем немного осталось тех, кто был свидетелем истинной силы дамна, поэтому я даже не знаю, что в рассказах и образах — правда, а что — ложь. — Лай Онэль может, как подавлять разум полностью, так и соседствовать, не вмешиваясь. — Продолжил Лерой. — Я понял это. Мне было позволено все видеть и ощущать, когда Лай Онэль завладел моим телом. — Лай Онэль, как вы называете свободный дух… — начал Саввалин, и мой вампир тут же смолк. — Не часть этого мира. Когда-то девять сильнейших и искуснейших воинов Земли были удостоены чести — получить силу Дамна. Силу перевоплощения. Нет, они не могли так же, как свободный дух, перемещаться в пространстве, но их тела стали подобными воску. Они принимали любую боевую форму, которая их устраивала. Они были метаморфами, оборотнями, имевшими до нескольких десятков личин. Пятеро из этих девяти, были так увлечены войнами, что не позаботились о том, чтобы оставить память своей крови. Двое из оставшейся четверки, осознав, что Лай Онэль, вернувшись, будет нуждаться в силе — хранят свою память… Но где — не знает никто. Один — потерял свой разум, и его дети несут в себе не силу крови дамна, а ненависть. И, только один из этих четырех, дал начало новому роду, несущему в себе силу мира Дамна. Вампир поднял голову, смотря на нас. — И ты сможешь помочь восстановить силу дамна? Или скрыть ее? — Лэйдж подался вперед. — Скрыть силу дамна — просто. Достаточно сделать носителя, выбранного Лай Онэль после минты — вампиром, привязав дух к телу. Восстановить же эту силу я не могу, — Саввалин медленно перевел взгляд на меня. — Только Лай Онэль способен вернуть свою мощь. Но я могу только подтолкнуть. — Но ты говоришь, что в тебе — кровь дамна! — прорычал Лэйдж. — Кровь дамна — это не сила, — Саввалин чуть приподнял руку, позволив кисти измениться, обрасти роговыми пластинами, стать шире и толще. – Я, неся в себе треть изначальной мощи — могу удерживать, от силы, два образа. Человеческий, и образ бескрылого дамна. Даже на крылья моих сил не хватает. Нэквиль же, чтобы передать своему сыну всю мощь — принес себя в жертву. Вампир же, созданный им, разделил эту силу между двумя братьями — Константином и Галлием. — Знакомые имена… — медленно произнес Лэйдж. — Я знаю только один случай, когда были созданы братья вампиры. И, один из братьев — изгой. — А второй — мой господин, — ровным, спокойным голосом, произнес Саввалин. — Что можно было сделать такого, чтобы вампиры изгнали из общества — себе подобного? — моему удивлению не было границ. — Пойти с людьми, войной, против своих же собратьев. И… Почти выиграть. — Лэйдж невесело усмехнулся. — Никогда мы еще не были близки к полному уничтожению, как в те годы. О нас узнали, и начали с нами бороться, выслеживая, и уничтожая… Это был самый пик охотников на вампиров, истребителей нечисти и иже подобных. Дампиры поднялись против вампиров. Все, в ком текла хоть десятая часть крови древней расы — возомнили себя великими воинами… Я прожил тогда уже достаточно долго, когда на моем пути попался Дэмиель… Полукровка. Но не дампир. — Как это? — теперь удивление сквозило во взгляде Лероя. — Его сила не была силой Детей Ночи… — Лэйдж задумался. — Ни один дампир не может управлять силами природы. Эльфийская кровь взяла свое… — я готов был поклясться, что вампир — смущен. Я не сводил с него глаз и, наконец, Лэйдж посмотрел на меня. — Ладно, все равно, совладав со своей силой — ты пороешься в наших мозгах. Скрывать от тебя нечего… Отец Дэмиеля был зачат в ту ночь, когда Эллион стал вампиром. Чье семя прижилось в чреве девушки — нам так и не удалось понять — эльфья кровь взяла свое. Эльфийка была ведьмой и передала по крови своему сыну некий дар, или может — проклятие — связь высшую, чем любовь. Ну, а я сделал Дэмиеля своим валмаром. — Че-его?! — я едва не онемел. — И… вы… — Теперь я понял, почему ваш триумвират называют странным, — Лерой едва улыбнулся. Валмар, что кровью связан с одним вампиром, а любовным заклятием — с другим. — Не любовным заклятием —, а самыми, что ни на есть, родственными узами! — Лэйдж обиделся. — Но Дэмиель - мой. — Подожди… — я лихорадочно соображал. — Но почему тогда Дэмиель… С Эллионом? .. — Потому что ранить вампира можно — уничтожив то, что ему дорого, — мягко произнес Лерой. — А у Лэйджа достаточно врагов. Однажды ему уже причинили боль… — Лэйдж зарычал, но это не произвело никакого впечатления на моего вампира. — Это ложь, что вампиров-братьев — одна пара… Лэйджа и Даина, близнецов, обратили в одну ночь… Я даже не увидел, а ощутил смазанный бросок — перехватив занесенную руку уже у самого горла Лероя. — Не советую, — мой голос, как и ранее, в момент всплеска силы дамна — обрел глубокие рычащие нотки. — Убью. — Хорошо тебе с такой защитой, Лерой! — прошипел Лэйдж, вырвав свое запястье из моих когтей, смотря на содранную кожу. — Интересно, почему я не привязал Лай Онэль к себе? — Два валмара — это уже слишком, Лэйдж, — Лерой ядовито улыбался. — Позвольте мне вставить слово, — медовым ласковым шепотом прошелся по нам голос Саввалина. Вампиры тут же уставились на него. Я, увидев, что моему вампиру ничего не грозит — вернулся в обычное состояние. — Сергей, ты чувствуешь, что подчиняешь себе силу дамна, не задумываясь? Оба, что Лерой, что Лэйдж, повернулись ко мне, и в глазах их, хоть и скрытое вампирской холодностью, промелькнуло удивление, и осознание. — Ну, и? .. — я не собирался сдаваться так просто. — Что с этого? — Ты начинаешь ощущать себя. Начинаешь понимать свою силу. Мне даже не придется обучать тебя. Только мое присутствие в твоей жизни возродит былую мощь, — он чуть склонил голову, в знак уважения к вампирам. - Но. Есть лишь единственное «но». То, чему я смогу обучить тебя, — Саввалин притронулся к моему запястью. — Каждый раз, сливаясь с чьим-то разумом… Вселяясь в чье-то тело, ты возвращаешься с частью воспоминаний того индивидуума, в чьем теле был. Тебе будет казаться, что кто-то лучше тебя может сделать то же, что и ты. Постепенно твой разум начнет изменяться под давлением чужих эмоций, и ты сам не поймешь, где ты, а где остатки чужих воспоминаний. Ты потеряешь себя. Я понял, что он прав. Даже сейчас, ощущая только прикосновение прохладной ладони Саввалина, я ощутил, как во мне шевельнулось желание. Не мое желание. А потом вспомнились и слова, что я произнес в кухне, сидя напротив Эллиона: «Имя мне - щит. Сила моя — в слиянии. Моя правда — правда моего хозяина…» Нет. Там еще не было произнесено то, чего я боялся… «мой разум — разум моего носителя…» — Пока ты не научишься облекать разум другого существа коконом — ты раним, — Саввалин с пониманием смотрел на меня. — Ты сливаешься, чего делать не стоит. Подавлять чужой разум ты еще не научился. — И что мне делать? - я, хмурясь, смотрел на вампира. Саввалин улыбался. — Я хочу, чтобы Лэйдж… — Саввалин повернулся к вампиру. — Понял надобность того, чтобы ты остался рядом. — Я-то понимаю… — Вот, и хорошо, — Саввалин встал. — Лерой — ты имеешь право остаться в этом городе — до завтрашнего вечера. А нам пора удалиться, — он взял меня за руку, и я, не сопротивляясь, пошел за ним. Мы медленно шли по огромному саду, даже парку, но Саввалин молчал. И, только, когда мы удалились от вампиров достаточно далеко — он остановился. Как раз у клумбы каких-то ароматных, неизвестных мне цветов. — А теперь послушай меня, Серж. Я знаю, что твоя сила, и могущество выше, чем у всех вампиров вместе взятых, но… пока ты не станешь сильным — я буду обращаться с тобой, как со своим учеником, а не всесильным дамном. Сейчас ты просто юноша, что пытается раскрыть свою силу, — я согласно кивнул. — И еще… — Саввалин смотрел на меня. Я заметил, как уголки его губ чуть дрогнули в улыбке. — Ничто в этой жизни не делается «за так». — Я помогу тебе восстановить твое лицо… — Ах, какие пустяки! .. — Саввалин усмехнулся. — Я уже договорился с пластическим хирургом. И даже проверил совет Лероя. — Тогда — чего ты хочешь? — Ты сможешь пообещать мне то, что я попрошу у тебя? — я пожал плечами. — Насколько ты уверен, что сможешь исполнить мою просьбу? — Сначала выскажи ее, а потом решим. Ты можешь потребовать то, что я не в состоянии буду сделать, — я взглянул вампиру в глаза. — До тех пор, пока я не узнаю твоей цены — я не скажу ни да, ни нет. — Отдай мне Лероя. Оставив это тело — ты перестанешь быть его валмаром. А я знаю, что вскоре ты начнешь действовать. Ты уже силен! — остановил он поток протестов, что был готов сорваться с моих губ. — Вас же связывает только его кровь. Он влюбил тебя в себя. Так поступают с валмаром, дабы избежать трений, — Саввалин неопределенно качнул головой. — Он не нужен тебе. Будучи частью твоей силы — я ощущаю твои эмоции. — Он не может простить себе того, что предал тебя, — честно ответил я. — Мне не нужно это знать, — Саввалин отвернулся, тенью скользнув к входу, остановившись. — Идем, я покажу тебе твою комнату. Я послушно последовал за ним, поднявшись по лестнице, оказавшись внутри шикарной виллы. — Это мой дом, — Саввалин мечтательно улыбнулся. — Я всегда любил морской воздух… — лицо его стало спокойным и отрешенным, и от этого еще более красивым. Прикрыв глаза, он стоял у распахнутого окна, с наслаждением подставив лицо свежести ночи и моря. Внезапно, он резко повернулся ко мне. — Твоя комната – там, — вампир махнул рукой назад, на приоткрытую дверь. — Переодевайся и спускайся вниз. Я жду тебя. — Как всегда… — я стоял в комнате, «любуясь» шелком батистом и кожей своего будущего одеяния. Благо, хоть обувь была нормальной. Каблуки мне уже надоели. Приняв душ, я оделся, убрав волосы назад в любимую прическу Лероя (когда пряди на висках закручиваются в жгуты, и завязываются сзади), и прошел вниз, где меня уже ждали, чтобы провести за стол к вампиру. — Ты умеешь выглядеть привлекательно, — Саввалин долго не отводил от меня глаз, заставив почувствовать себя неуютно. — Знаешь, я иногда понимаю поступки Лероя. В данный момент я прекрасно понимаю, почему он привязал тебя к себе… — он обольстительно улыбнулся, и наклонившись вперед, нежно коснулся губами моей ладони. — Ты прекрасен. Я сел напротив и, обученный этикету, уже взялся за приборы, но Саввалин остановил меня. — Ты пил кровь Лероя, так? — я кивнул. — Тебе нужно отвыкнуть от нее, — видимо, удивление, отразившееся на моем лице, было достаточно красноречиво. — Рыбкам в банку сыплют манку… — Саввалин прищурился. — То есть, им дают приманку. Если рыбку покормить… А точнее — прикормить. То рыбка, естественно, приобретет привычку… Условный рефлекс. Насыщаться привычным кормом. — А ты хочешь, чтобы я избавился от этого рефлекса, или чтобы приобрел новый? — Ты силен, Серж, — Саввалин не спешил отвечать на мой вопрос прямо. — Зачем ты пытаешься вызывать в себе силу крови вампира, если она только ослабляет тебя? — я нахмурился. — И я хочу помочь тебе разорвать связь с Лероем. — Потому что он нужен тебе, — я скривился. — Нет. Потому, что он НЕ нужен ТЕБЕ. Ощущая привязку — ты тот же щит. Вспомни, как ты встрял между Лероем и Лэйджем! .. — мне стало скверно. — Именно. Ощутив его, как часть себя — ты применил закон: разум хозяина — твой разум. — Но, откуда ты… — Я знаю все догмы, Лай Онэль, — Саввалин поморщился. Твои догмы, которые стали для тебя законом. Щит. Просто бессловесная субстанция, что не может воспротивиться законам, вбитым твоим создателем. К сожалению, со мной они сыграли тоже злую шутку. Я являюсь твоим подобием. Отражением. — И что ты мне посоветуешь? — я сдался. — То же, что советуют наркоманам, которые желают прекратить употреблять наркотики. Не бросать сразу. Найти заменитель… — я усмехнулся. Умно. Саввалин хочет не только забрать Лероя, но и сделать меня СВОИМ щитом. Вампир только улыбнулся. — Отнюдь. Я предлагаю тебе пить кровь. Не так наполненную силой, как кровь Лероя, но, которая поддержит тебя. — я удивленно вскинул бровь. — Кровь ликоев. Саввалин щелкнул пальцами, и в зал вошел молодой мужчина, обнаженный до пояса. — Колен не первый год утоляет жажду вампиров, и способен вовремя остановить тебя, если ты поддашься власти… жажды. Слово «жажда» он произнес как-то тихо, неловко, словно говорил о чем-то постыдном. Я уловил это. Еще подумал, что заметить неловкость вампира — довольно затруднительно, если только вампир не откроет свои эмоции, или если… Я научился читать в душах хладнокровных?! — Поверь мне, малыш… — Саввалин положил свою прохладную ладонь поверх моей руки. — Это — только начало. Вскоре не только эмоции, но и мысли… Но ему не удалось сбить меня с толку. — Жажда. Что это такое? Саввалин попытался казаться холодным, как лед, но в душе его сквозило смятение. — Это состояние, когда есть неудовлетворенность полученной кровью. Вампир начинает в этом случае — «жрать». Ты же… — он помедлил. — Пьешь жизненную силу, боль, страх… Как и все дамны. — И мне это предстоит? — я вспомнил короткий период «жажды», когда чуть не убил Эллиона, желая выпить его боль. — Да, — Саввалин коротко кивнул. — В большей или меньшей степени. Ты — возрождаешься, Лай Онэль… — он поморщился, а потом взглянул на меня. — Эльфы дали тебе более благозвучное имя. Если ты не против, я буду им пользоваться, — я внимательно его слушал. — Лионель. — Звучит мягче, — я смотрел на ликоя, что уютно устроился у ног Саввалина, прислонившись спиной к стулу. — Ты предлагаешь мне пить его кровь? — Нет, — Саввалин смотрел мне прямо в глаза. — Я не предлагаю. Я приказываю. Пререкаться с вампиром — то же самое, что пытаться словом «стой», остановить поезд (если ты не маг, конечно). Поэтому, я кивнул. — Колен? .. — ликой скользнул ко мне, потянувшись вверх, отклонив голову… - Нет, милый, смотри на меня… — Саввалин повернул мужчину к себе, заставив сесть спиной ко мне. Вскоре я заметил, как мышцы его расслабились, и голова чуть откинулась, удерживаемая только ладонями вампира. — Давай, Лионель… Я встал на колени рядом с мужчиной, уловив легкий запах его кожи, прижавшись щекой к мускулистому плечу, с удивлением вдыхая аромат розового масла, потянувшись к его шее, под губами ощущая теплоту кожи. Саввалин молниеносно нанес надрез, и мне на губы брызнула кровь, настолько густая и сладкая, что я тут же впился губами в рану, дрожа от удовольствия, со стоном лаская прекрасное, мускулистое тело, которое под моими руками прогибалось в страстной неге… Наконец, утолив жажду — я отстранился, и Саввалин стремительно притянул Колена к себе, почти вгрызаясь в его шею, сделав несколько крупных глотков, медленно опустив безвольное тело на пол. — Он жив? — я все еще облизывал губы, наслаждаясь вкусом его крови. — Жив, — Саввалин улыбнулся мне. — Как самочувствие? — Состояние блаженства… — я улыбнулся. — Скажи, почему кровь, изначально не предназначенная для употребления в пищу для людей — так утоляет эту жажду? — Я уже говорил, — Саввалин подал мне руку, заставив встать на ноги. — Все зависит от того, кто ты, — мы прошли по коридору в какой-то зал, и вампир обернулся ко мне. — Я хочу видеть тебя, как дамна, Сергей. Я опешил, но все же попытался, правда безуспешно, воссоздать личину. — Думаю, это сложно. — Да? .. Саввалин молнией бросился на меня, но я инстинктивно закрылся рукой, на которой отросла броня, и вампир отлетел к стене, щеря клыки. — Пойми… — я отступал вглубь комнаты. — А должен быть пресыщен энергией, или испытывать дикий голод, чтобы стать… — Ты малек, Серж, — вампир был спокоен, словно ничего не произошло. — Чтобы стать рыбкой — тебе еще многое нужно познать. — А чем ты занимаешься? — попытался, я как-то перевести разговор в иное русло. И мне удалось. Саввалин загадочно улыбнулся, и поманил меня за собой. — Видишь ли, я создаю одежду для вампиров… — он распахнул передо мной двери, позволив пройти на выставку манекенов. Что-то из этого — эксклюзив, что-то — вполне расходное… Я выбираю модели и материал, а заказчик уже выбирает цвет и некоторые дополнения… Которые я потом же и использую в других моделях. Удивил. Модельер дешевый… Саввалин, видимо, ощутил мой скепсис, и погрозил пальцем. — Ну, например, возьмем вот эти перчатки. — Саввалин небрежно стянул с руки манекена — черную кожаную перчатку. — На вид — вполне обычная. Но это, для тех моих клиентов, кто в ярости не может уследить за собой, и выпускает когти… — заинтересовал, не спорю. — Примерь. Я попытался надеть перчатку, ощутив, что внутри она… не совсем пустая. А точнее — первые две фаланги каждого из пальцев как бы заключались в полуфутляры, открытые снизу, и прочно фиксированные снаружи. Ноготь мягко упирался в податливую поверхность. — Титан, и каучук, чтобы не травмировать ногтевую лунку. Ноготь, вырастая, и отвердевая — врезается в мягкую поверхность, что, как помогает незаметно убрать их, так и, ощутив неприятное ощущение от давления — взять над собой контроль. — Знаешь… Неплохо… — я совсем иначе смотрел на коллекцию вампира. — Плащ, — Сав небрежно ткнул в темную накидку с рукавами и складчатым капюшоном. — Как раз подходит для прогулок в солнечный день. Ткань пропитана особым раствором, не пропускающим ультрафиолет, и покрыта защитным слоем, — он улыбнулся, дотронувшись до чего-то, скрытого в складках плаща. — Прикоснись, — я последовал его совету, ощутив легкое жжение, отдернув руку. - Ток. Электричество. Я поставил минимальный заряд, иначе тебя тряхнуло бы хорошо. А для вампиров — слой черненой серебряной пудры, покрывающей материал. К тому же, утяжеленный материал позволяет придать удару большую вескость, — он увидел подозрение на моем лице. — Рукава утяжелены дополнительно, и вес каждого — до трех килограмм. Для нас, вампиров, нести на себе такой вес — легко. Зато… — И покупают? — я был полон иронии. — А как же! .. Каждый, уважающий себя вампир имеет в своем арсенале похожий плащ! .. — я смутно вспомнил хламиду Лероя, когда он днем пришел меня будить от кошмара, и обжегся, а потом натянул странно похожий плащ… — Но это — только начало. Вот. Перед тобой ничем не примечательные лосины. Но они снабжены металлическими пластинами, закрывающими бедра снаружи, и голени спереди. Места, куда чаще всего наносятся удары холодным оружием… К тому же, в бедренных пластинах скрыты ножны для стилетов… — Саввалин легко извлек лезвие с небольшой рукоятью, больше напоминающей кастет на два пальца, приделанный к лезвию. — Кстати, все свои безделушки, которыми Лерой снабдил вас, при встрече с Вэйном — тоже моя работа. Искусственная кожа, линзы, не позволяющие ультрафиолету попадать в глаза, все составы, пропитывающие кожу и волосы…, но это — мелочи. Вот, кстати, — он показал мне рубашку. — Как ты знаешь, Лионель, вампиру ранение в туловище ничем не страшно… — Подожди, а как же — защита для ног? — я немного не понял. — Ноги, руки — это конечности, травма которых будет стоить ловкости вампиру. Удар же в корпус — не так страшен… Но! Если вампир получит рану в сердце, это подпортит его здоровье, или, даже, лишит жизни. Поэтому, я создаю рубашки, футболки, майки с неким секретом… — он подвел меня к следующему стенду, заставив прикоснуться к обычной, с виду, рубашке, имеющей металлические пластины с левой стороны, что спереди, что сзади. — Металл вшивается в ткань… или вплетаются титановые нити, которые сложно разрезать даже чистым эльфийским серебром, мифрилом… Кстати! .. — Сав отвлекся. — Ты знаешь, что мифрил, это не что иное, как сплав платины с палладием? — Не знал, пока ты не сказал, — я пожал плечами. - Но, как я знаю, вампиров он жжет не хуже серебра? — Сказки, — Саввалин поморщился. — Это эльфы научились ложбинку для стока крови выкладывать тонкой пластиной серебра. К тому же это просто смертоносно быстрые и крепкие клинки. Ошейники, наручи — все состоит из двух слоев кожи, с прослойкой титана, — продолжил вампир, — и знаешь — охотно покупают все это… — Верю. Безопасность — превыше всего… — ляпнул я, пока вампир тащил меня к стенду. — Оружие… — с каким-то хвастовством произнес он, указывая на россыпь колец, монет, браслетов, ожерелий и серег. — Насколько я знаю, подобное оружие может сразить только озабоченных побрякушками вампиров… — Саввалин звонко, совсем по-мальчишески, рассмеялся. — Но ведь это — драгоценности… — Нет, малыш. Это — оружие. Он приподнял стекло, достав обычную, с виду, монетку, размером в пятак, положив ее на указательный палец, прижав большим и средним пальцами, резко сломав… погнув… раскрыв? .. монету на два тончайших лезвия, черканув ими по стеклу. Я даже следа не увидел но, прикосновение вампира заставило стекло распасться на три части, одна из которых была толщиной в сантиметр. — Мало кого удивит привычка вертеть в руках монету, — так же легко соединив два лезвия, вампир перекатывал монету между пальцев, еще два или три раза раскрыв ее. - Эта, пока, не обработана, как и все украшения. Но потом — сбрызнутые нейролептиком лезвия, взрезая кожу, мгновенно парализуют нервные окончания, что дает тебе преимущество перед противником. — А почему — потом? — я был удивлен, но Саввалин, хитрая рожа, только улыбнулся. — Видишь ли, моим оружием можно случайно ранить себя. На кольцах, например, есть почти незаметные шипы. А на колье, браслетах и цепочках — звенья, которые, при прикосновении — выделяют токсин. Поэтому, я каждый заказ делаю под клиента, сопоставляя нейролептик, или токсин под его кровь. И хозяин, даже использовав мое оружие на себе — никогда не причинит себе вреда. Идет работа на уровне ДНК. От вампира подобного я никак не ожидал услышать… Химия? .. Работа с ДНК? .. — У меня есть более двух тысяч ядов, как быстрых, так и медленных, а так же — нейролептики, токсины, и прочее… Например, вампир, ликантроп, или даже человек — добиваются ответной любви или страсти от другого индивидуума любой другой расы. Что делать? Убивать — некрасиво, да и незачем. Проще — преподнести подарок, который при, приближении к своему хозяину — будет вызывать у жертвы, или точнее, у любвеобильного существа — некое недомогание. Так же, можно и привязать. При приближении — неконтролируемое счастье, восторг… — И ты этим всем занимаешься? — Саввалин стал для меня теперь по лестнице градации вампиров — выше. — Почему - я? Мы, с сыном. Вот те на… Значит, у Саввалина есть сын? .. Дампир? .. — Да, кстати, не показал тебе свой эксклюзив, — Саввалин повел меня дальше. — Но это — для ликоев. Как ты знаешь, не вовремя вызванное превращение, лишает наших мохнатых друзей — кучи одежды… — я кивнул. — Так вот. Я давно уже знаком с Эллионом, а он, как ты знаешь, общается с эльфами. У этих милых детей природы я покупаю шкуры черного единорога. Дорого. Не спорю. Но! .. Зато — окупается. Вот представь, ликоя заставили перекинуться. Одежда, естественно, рвется… А одежда из шкуры черного единорога — растягивается, вновь облекая уже по-иному созданное тело. Я не просто засмеялся. Я сполз по стеночке, тихонько похрюкивая… представить волка, медведя, или ягуара, затянутого в кожу — было слишком. Даже для меня. — Смеешься, — Саввалин кивнул. - Да. Это, изначально, и вправду смешно. Но, когда ты находишься в обществе, и тебе приходится выйти на улицу, чтобы разобраться, а потом вернуться — это — самое то, — я не заметил, как мы подошли к стенду с кожаной одеждой. Саввалин резко вспорол кожу, и я онемел… На моих глазах, она… срасталась! .. — Правда, это удовольствие стоит недешево. — Сколько? — едва сумел прошептать я, понимая, что это самое то, что мне нужно. — Как два хороших джипа, — Саввалин правильно понял мой взгляд. — Прости, но, если у тебя… — Я добуду эти деньги! — я ощутил мрачную решимость. — А как долго этот наряд сохраняет свои свойства? — Цена, и качество — соответствуют, — вампир улыбнулся. — Гарантия — пятьдесят лет. Да, уж… Гарантия по-вампирски… — Кстати, есть еще один момент, который тебе понравится. Как я понял — ты куришь… — я утвердительно кивнул. — У меня есть сигареты, пропитанные особым составом, парализующим голосовые связки любого другого существа, кроме своего хозяина. Это, на всякий случай, если не хочется слушать ненужный лепет… — он улыбнулся. — Кое-что из своего арсенала я могу предложить тебе просто так. Я не спорил. Платина, палладий, титан — довольно-таки дорогие материалы, чтобы ими просто так разбрасываться. Поэтому был согласен на малое. На золото, например… Монетки мне его понравились… Да и пару колец, или перстней, заряженных ядом или нейролептиком — тоже иметь стоит… Когда мы вышли из его арсенального (иначе не скажешь) помещения, я точно знал, на что потрачу все свои доходы. У самого входа в жилую часть дома, я потянулся к его губам, но вампир отстранился. — Что случилось, Сав? ..  — Знаешь ли… — Саввалин посмотрел на меня, прищурив глаза. — Если я захочу секс с вами двумя — я лучше приеду позже. А пока — я соблазняю только тебя, Сержио. Запомни! — отстранившись, он оставил меня в одиночестве. * * * Вот значит как… Я медленно поднимался к себе, наверх. Саввалин действительно так силен, или опытен, что сможет мне помочь. Я больше не сомневался в том, что мне предлагают выход из создавшейся ситуации. Возможно, таким образом Саввалин хочет чего-то иного, но он помогает мне. Я оторопело остановился на пороге комнаты, увидев, что там включен свет. Осторожно приоткрыв дверь, я увидел Гордона, который раскладывал вещи в шкафу. — Привет, — он резко развернулся, напряженно застыв у стены. — Это я. — Я рад, — его голос звучал напряженно. — Меня попросили быть постоянно с тобой. — Будь… — я раздевался. — Только прошу — как можно дальше от меня. — Я – там, — Гордон показал в угол, где уже был расстелен матрас. — Мне сказали, что к тебе не имеет права прикасаться никто, кроме Саввалина. — Умно… — я стянул сапожки, повалившись на кровать. — Сколько сейчас время? — Пять часов утра, — Гордон свернулся в углу, на своем матрасе. — Серж… — М-м-м? .. — Он помог тебе? — Кто его знает… — Значит — помог… У меня едва хватило сил, чтобы перевернуться на бок. И тут же я заснул, придавленный какой-то непонятной тяжестью, лишившей меня даже желания дышать… * * * … — Я передам, — проворчал Гордон, резко закрыв дверь. — Кто там? — я сонно щурился, стараясь, чтобы свет от электрической лампочки не попадал прямо в глаза. — Черт, Дон, сколько там натикало? — Десятый час… — я с удивлением взглянул на темень за окном. — Вечера. — Ничего себе… Вот это сон, — я привстал на руке, оглядываясь. — Кто там был? — Твой «ужин»! — Гордон нахмурился. — Что это значит? Ты пьешь кровь постоянно? .. — Впусти его, — ликой только пожал плечами, впустив в комнату того молодого мужчину, что я видел вчера. — Колен? .. — Саввалин приказал мне быть рядом с тобой, — его улыбка была чувственной и томной. — Чтобы, когда пожелаешь, ты всегда мог бы насытиться. — Я и хочу насыщения. Но только другого… — привстав, я оглянулся. — Саввалин не говорил о своих сегодняшних намерениях? — Он ждет тебя через час в своих покоях, — Колен склонился ко мне. — И он просил тебя утолить голод. — Потом, — я перебрал всю свою одежду, решив одеться еще более изысканно, чем предлагал мне Саввалин. Подойдя к зеркалу, я оправлял кружева кремовой, шелковой рубашки, заправленной в бархатные черные брюки, обтягивающие ноги, как вторая кожа. Сапоги я решил оставить те же, что и вчера. А вот какую курточку… — Вот, держи, — Гордон кинул мне бархатную черную жилетку. - Нет, все же я не понимаю этот стиль… — Стиль сексуальности и желания… — томно улыбнулся я. — Колен, а мне позволено будет перекусить? Колен кивнул на дверь, пропустив меня в столовую, где уже был накрыт стол. — Гордон? — я улыбнулся другу, пригласив его подкрепиться. — Не бойся. — Я не боюсь, — он подозрительно поглядывал на Колена. — Я просто не хочу, чтобы ты стал другим…  — Гордон… — я постарался улыбнуться искренне. — Саввалин не собирается причинять мне вред. — Я бы не сказал. Ведь ты… — Саввалин — честен, — не знаю, почему —, но я знал, что говорю правду. — Он не тронет меня, если я только не предам его в этот раз. Не желая больше пререкаться — я принялся за еду, утоляя свой голод, заметив маленькое несоответствие — жажду. Почти каждый кусочек я запивал вином, водой, соком, и вообще, любой жидкостью, которая стояла на столе. Я хотел пить. И, даже тогда, когда отставив тарелку — налег на жидкости — не утолил жажду. Наконец, перебрав все события вчерашнего дня — я решил, что это связано с тем, что я пил кровь. Возможно, решил я, это обычная реакция организма. Наконец, промаявшись за столом полчаса, чувствуя, что у меня в желудке не хватает только аквариумных рыбок, в том количествен жидкости, что было там — я прошел в уборную, очистив желудок, бессильно опустившись на край ванны. — Серж? .. — Гордон осторожно заглянул ко мне. — Что с тобой? — Не знаю… — я вышел в зал, вновь приложившись к графину с томатным соком, пока Колен не удержал мою руку. — Чего еще? — Ты сам знаешь, чего тебе хочется… — шепнул он, чуть отклонив голову, открывая мне свою шею. — Тебя мучит ЭТА жажда… — Перестань! — я оттолкнул его, сбежав вниз по лестнице, едва не наткнувшись на Саввалина, который шел ко мне наверх. - О! .. — Добрый вечер, Сержио, — он смотрел на меня с беспокойством. — Что произошло? — Ничего, — я стоял перед ним. — Скажи, твое лечение имеет последствия? — Саввалин вопросительно посмотрел на меня. — Жажда… — Ах, вот ты о чем! .. — он рассмеялся своим по-детски звонким смехом. - Да, жажда… Ты можешь ее удовлетворить как кровью, так и наслаждением. Почему ты отказался от Колена? — Я не думал, что обязан… — Ты должен! — Саввалин больше не улыбался. — Поднимись к себе, и утоли свой голод. Я повиновался. Колен все так же ждал меня в зале, сидя с Гордоном за одним столом. Когда я вошел — он поднялся мне навстречу, протянув руку, приглашая следовать за собой. Да, как бы мне не хотелось… Я все еще упирался, не желая принять то, что должен был сделать, но вскоре понял — с вампирами жить — кровь пить… Глупо. Колен закрыл за нами дверь, опустившись на колени, и я склонился над ним, вдыхая аромат его кожи — чуть сладковатый, словно он еще час назад возлежал на перине из розовых лепестков… Я вдыхал этот запах, не в силах бороться со своим желанием — впиться в его шею так глубоко, чтобы он не мог уже вырваться, чтобы был подвластен мне… Мое дыхание участилось, когда я ощутил тепло его кожи под своими губами. Опустившись на колени рядом, я обнял мужчину за плечи, нежно целуя его шею, подбородок, грудь, ощущая, как постепенно моя жажда уходит, сменяясь желанием. И когда, казалось бы, я уже переборол себя — вонзил зубы в его шею, стискивая челюсти все сильнее, пока не ощутил горячий соленый поток, брызнувший мне в рот… Колен вскрикнул как-то совсем не по-мужски, тоненько, жалобно… И почти тут же медленно осел в моих руках, едва держась за мои плечи, позволяя пить… Пить… Наконец, тяжело дыша, я отстранился, опустив безжизненное тело на пол. О, да… Вот теперь я мог бы сказать, что получил все то, чего желал. Я сидел, прикрыв глаза, пытаясь восстановить дыхание до нормального, время от времени, облизывая губы, сохранившие удивительный аромат и вкус крови Колена. Немного придя в себя — я склонился над мужчиной, попытавшись понять — жив ли он. Ликой тихонько застонал. Веки его дрогнули, и вскоре он открыл глаза, смотря в пустоту. — Ты умеешь… — он прокашлялся. — Умеешь подарить удовольствие… — взгляд его стал более осознанным. — Мне хотелось бы, чтобы ты полностью овладел моим разумом и телом в следующий раз… — Посмотрим. — я с трудом встал, помогая Колену подняться на ноги, проводив его к столу, увидев хмурый взгляд Гордона. — Ты чего? .. — У тебя — кровь… — он показал на свою грудь. — Вот тут… Ты… пил? — Да, — я прямо смотрел ему в глаза. — А что? — Ничего. Наверное, тебе следует переодеться. — Спасибо за совет, — я прошел к себе в комнату, приняв душ, с наслаждением ощущая, как теплая вода смывает с меня всю боль и неприятие происходящего, оставляя лишь удовольствие. Тихо напевая знакомую мелодию, я бродил по комнате, одеваясь, ожидая, пока волосы высохнут. Наконец, добившись от своих локонов чувственного беспорядка — я осторожно собрал их сзади, боясь нарушить эту эротическую гармонию. Рубашку я не застегивал, оставив свободно развеваться поверх брюк. Я смотрел на себя, с удовольствием замечая, что удивительно хорош, что моя сексуальность исходит от меня как аромат дорогой туалетной воды… Никогда я еще не нравился себе так, как сегодня. Проведя ладонями по груди, я отклонил голову, внезапно, как порыв ветра, ощутив прикосновение к своему горлу, со стоном, расслабленно прижавшись к крепкой, мускулистой груди, еще плотнее вдавив холодные губы в свою шею… Наши глаза встретились и я, словно в тягучем меду, увяз в омуте страсти. Даже осознавая, что это не Саввалин, я не боялся отдать себя любви этого вампира и, обернувшись, обвил его шею руками, медленно ведя к кровати. Он был удивительно нежен и ласков, и я без страха подчинился ему. Я отдался самому этому ощущению — погружения в сладкий мир подвластности. Шепот его ласковых слов был похож на теплый бриз, нежность рук была самой желанной… Это было так бесконечно хорошо — ощущать его рядом… И когда он овладел мной — я ответил ему нескрываемой страстью… Но потом, постепенно, начал ощущать нечто иное… Мне не хотелось шевелиться, я не желал отвечать на его страсть хоть как-то… Мне было так хорошо, что я просто отдыхал в его объятиях. Мое дыхание было глубоким и ровным, тело — расслабленным. Меня даже не удивляло то, что я не чувствую к нему ни капли страстного притяжения, или желания. Нет, мне просто было удивительно спокойно и хорошо, и даже секс между нами воспринимался мною как часть каких-то ласк… Я даже не сразу понял, что засыпаю, но даже, когда осознал — ощутил лишь еще более глубокое желание — прикрыть веки, и окунуться в эту теплую глубину вечного покоя… — Эридар!!! Голос Саввалина вывел меня из состояния полудремы и я, с трудом приоткрыв глаза, смотрел на расплывчатую фигуру, стоящую у двери. Постепенно зрение мое сфокусировалось, и я увидел не вампира, а прекрасного разъяренного юношу, в отчаянии оттого, что увидел своего любовника в объятиях другого. Глаза его полыхали холодным огнем, лицо было похоже на застывшую маску гнева и ненависти. — Саввалин… — мой голос был едва слышен. Но я пытался все же объяснить ему, как мне было хорошо, что никто не сделал мне плохо. — Я… — Молчи! — он скользнул к кровати, и Эридар, шипя, как дикий кот — спрятался за меня. — Я предупреждал тебя, что он - мой? — в голосе Саввалина звучала ярость. — Предупреждал, что никто не смеет трогать его?! — Ты никогда не говорил, что он важен для тебя! — Эридар обнажил клыки и я увидел, что они перепачканы кровью… Моей кровью. Почти тут же я осознал, что у меня онемела вся правая половина шеи, а подушка и простыни под плечом пропитываются чем-то теплым… От запоздалого ужаса меня передернуло. Значит, Эридар просто подчинил меня, используя свою волю, чтобы насытиться… Наверное в моих глазах был виден этот ужас, потому что Саввалин, что-то сказав вампиру — скользнул ко мне расплывчатой тенью, склонившись над кроватью. — Сержио… — его голос был тихим, едва различимым. — Сержио, ты хочешь жить? — Жить, как вампир? .. — я мотнул головой, ощутив, как простыня под плечами пропитывается моей кровью все сильнее. — Нет… — А если у тебя нет сейчас другого выхода? Ты умираешь, Сержио… Ты не сможешь выжить. — Чем дольше ты будешь говорить об этом — тем меньше у меня шансов… — Саввалин склонился к моим губам, чтобы расслышать. — Помоги мне жить человеком… — язык заплетался, и я чувствовал, как меня все сильнее затягивает какая-то другая глубина… Темная, холодная, плотная, как желе… Совсем не похожая на глубину сна… Страх прибавил мне сил, и я вцепился в руку вампира. — Помоги мне! .. — Спи… — Саввалин склонился еще ниже. - Спи. Я спасу тебя. — Только не вампиром, слышишь? .. Но он не слышал, потому, что я уже не мог говорить. Я не говорил, а думал, постепенно ощущая, как даже мои мысли становятся какими-то сумбурными, отрывистыми, серыми… Я лежал, смотря в потолок, почему-то боясь закрыть глаза, словно зная, что потом не открою их никогда. Я видел, как тенями по комнате проносятся вампиры, люди… внезапно узрел огромную собачью голову возле своего лица, ощутив, как шершавый язык прошелся по щеке… И постепенно все погрузилось во мрак, взорвавшейся последней вспышкой прикосновения, совершенно неожиданного, словно мне в вену вогнали иглу… среди вампиров… как же… * * * Пришел в себя я совершенно неожиданно. Просто открыл глаза, смотря все в тот же потолок. Попытавшись пошевелиться, я ощутил, что руки мои к чему-то привязаны, а голова надежно зафиксирована так, что я не могу пошевелиться. — Эй, кто-нибудь… — получилось у меня вполне сносно, если не считать вчерашнее происшествие сном, или бредом воспаленного сознания. А вчерашнее ли? .. В комнату заглянул Гордон. Он был бледен, и, как я заметил — едва держался на ногах. — Ты очнулся… — он слабо улыбнулся, присев на край кровати. — Это хорошо… Саввалин скоро придет. — Почему я привязан? — ликой отвернулся, и плечи его как-то странно опустились. — Ну же, скажи! .. — Тебе Саввалин расскажет, если посчитает нужным, — он встал с кровати. — Отдыхай. — Эй! .. — я попытался повернуться. — Я уже пришел в себя! .. Развяжи меня! .. — Нет… — в глазах парня мелькнул животный страх. — Нет… Черт… Что же такое произошло, что он боится меня? Внезапно я ощутил панический страх. А что, если я, ощутив, что умираю — переместился в чужое тело? .. Бред, конечно, но почему бы и нет?! Я осторожно провел языком по зубам, ощутив… О, счастье! .. Я ощутил свои зубы! .. Без намека на клыки, или другие непредвиденные обстоятельства. На пороге призраком возник Саввалин. — Привет, — я попытался улыбнуться. — Может, ты мне расскажешь, в чем дело? — Расскажу, — Саввалин присел рядом, положив руку поверх моей. — Твоя кожа теплеет… Это хорошо… — он принялся развязывать путы. — Хочешь есть? — я скривился. — А пить? — Тоже нет, — моя рука потянулась к шее, где, как я знал, был укус Эридара. Шея была совершенно целой. — Слушай, почему Гордон так испугался, когда я попросил развязать меня? — я осторожно присел на кровати, ожидая головокружения, и был приятно удивлен своим состоянием. - А? .. — Ты как тряпичную куклу разорвал Колена… — я отпрянул от Саввалина, но увидев печаль в его глазах — уверился, что все сказанное — правда. — Ты просил крови… Ты просил именно его крови… И я позволил тебе испить… Ты голыми руками просто оторвал ему голову, растерзав на части… — вампир сидел, прикрыв глаза, и лицо его ничего не выдавало. — Потом ты нашел Эридара… — голос Саввалина стал тихим. — Он был сильным вампиром… Но ты оказался в сотни раз сильнее. Ты просто опустошил его, как чашу… Ты выпил его до дна! .. — Саввалин с ужасом взглянул на меня. — Кто же ты, Сержио? .. Кто ты, мальчик? .. — Я не знаю… Не знаю! .. — я сжимал виски пальцами, стараясь вспомнить хоть что-то, но на память приходило лишь ощущение иглы в вене, и собачья морда, находящаяся напротив моего лица. Все остальное поглотила тьма. — Что вы вливали мне в вену? — наконец смог спросить я. — Обычную, человеческую кровь. — Обычную? .. Человеческую? .. — я поднял голову, и Саввалин утвердительно кивнул. Но постепенно его глаза стали меняться, темнеть… — Человеческую… — едва слышно произнес он. - Но, вот, обычную ли… Это я не могу сказать. — А что за существо находилось рядом со мной? Собака? .. Волк? .. — Это Бизар. Мой дог, — Саввалин вымученно улыбнулся. — Он удивительно чуток к смерти. Если кто-то находится в таком состоянии, только он сможет определить — выживет ли человек, или нет. — Только человек? — Да. — А другие? .. Он еще кого-нибудь чувствует? — Он может отличать людей от всех остальных. — Тогда, впусти его сейчас, — я с решимостью смотрел на Саввалина. — Он должен ощутить, изменилось ли во мне что-то или нет. — Если ты думаешь, что это поможет… — Саввалин вышел, вернувшись в комнату с огромным, пепельно-серым догом такой высоты, что тот напоминал теленка. — Бизар… — я протянул к псу руку, готовый тут же отскочить, но дог, виляя хвостом, открыл пасть, словно в дружественной улыбке, а потом, потянувшись, распластался у ног хозяина. — Похоже — все нормально… А он так же вел себя и в начале? — В начале… Да, именно в начале. Потом нам пришлось вывести его. Он был беспокоен, и я решил, что лучше держать его подальше от тебя, чтобы не тревожить. Но он не скулил, и не рвался из комнаты. — Беспокоен — это как? Рычал, кусался? — Нет. Просто путался под ногами, не давая нам помочь тебе… — Саввалин внезапно прямо посмотрел мне в глаза. — Я должен был прислушаться к нему. — Теперь уже все равно. Я уже сделал то, что сделал. Ты же знаешь, что кровь для меня — соединяющая. Я на некоторое время принял в себя дух того человека, чья кровь была в моих венах. А он мог быть ненавистником вампиров, или ликантропов… А может быть, вообще, каким-то сумасшедшим… Кто скажет теперь? — я тяжело вздохнул. — Мне Колена жалко. Почему я просил именно его крови? Ну почему?!! — пытаясь справиться со своими мыслями и чувствами, я упал на кровать, безучастно смотря в потолок. — Сколько дней прошло? — Сегодня следующая ночь, — наверное, я как-то странно взглянул на него, потому, что, Саввалин поспешил дополнить. — Ты удивительно быстро приходишь в себя, Сержио. — Удивительно быстро — для человека? — я не отводил от него взгляда. — А я еще человек, Саввалин? Как ты проверишь, кто я? — Ты — человек, — Саввалин прямо смотрел на меня. — Ты не желаешь жизни вампира, поэтому я даже не закрывал окна шторами, чтобы, если укус Эридара окажется последним — солнце спалило тебя. — Добрый ты… — проворчал я, понимая, что все-таки это было бы неприятно — не проснуться. — Разреши мне прогуляться. — Ты волен в своих действиях, — Саввалин встал с кровати. — Я прикажу, чтобы Гордон сопровождал тебя. — Я смогу защитить себя сам. Не надо, — я одевался неприхотливо и скромно, понимая, что иду не на прием к вампирам, а на улицу где полно ребят, не понимающих стиль «вамп». — К тому же, с его страхом — он будет плохим защитником. — Возможно, — Саввалин щелкнул пальцами, и Бизар, послушно поднявшись, заклацал когтями по паркету, остановившись у двери, обернувшись ко мне, почему-то оскалившись… Надев футболку, вылинявшие джинсы, и ветровку - я, поленившись искать дверь — открыл окно, спрыгнув в теплую мглу сада. В нос мгновенно ударил аромат множества цветов, и я стоял в клумбе, наслаждаясь благоуханием ночи. Блаженство. И все же… И все же мне нужно было о многом подумать, и кое-что для себя решить. А так же просто пройтись. Поэтому, не теряя больше времени — я вышел на дорожку, узрев поворот, ведущий в более населенную часть города, а значит к барам, кафе, девочкам, дискотекам, и т.д., и т.п. Мальчиков, по естественной причине, я даже не думал снимать — неприятностей можно было получить гораздо больше, чем удовольствия. Я завернул в первый же бар, устроившись за стойкой, заказав легкий коктейль и, отойдя к столику, принялся разбираться в случившемся. Первое, что мне не нравилось — мое ощущение каких-то неприятностей, которые, как мне казалось, висели надо мной, как Дамоклов меч. Второе — мне было до слез жаль Колена, пострадавшего от моих рук. Правда, был ли я виновен — не знаю. И третье — я чуть не выл от тоски по Лерою. То ли коктейль был слишком слабый, то ли тревога и отчаяние так сильно скрутили меня, но я заказывал один за другим, не пьянея, не чувствуя утешения… Я пил и пил… Пока не осознал, что просто ощущаю жажду. Ту, иную жажду… Осознание этого повергло меня в такой шок, что официантка склонилась ко мне, услужливо указав, где находится уборная, насмешливо смотря в глаза.