Время Черной Розы

В террариуме в такое время было мало народа, и я без труда пробился в закоулок, где заклинатель змей работал со своими гадами. Он не использовал никаких приспособлений. Ему достаточно было посмотреть в глаза змее, и та замирала, обвившись вокруг его руки, покачиваясь в такт его голове. Это было поистине шокирующее зрелище, и я испугался, что он так же может подчинить меня. Ведь не единственный же я человек, который может так действовать! .. Но, дело было начато. Я попросил одного из смотрителей передать записку заклинателю, увидев его быстрый взгляд на меня… И тут же ощутил прилив жгучего желания. Меня просто несло к нему. Я желал его… Никогда я еще не видел человека, более привлекательного и завораживающего. Мне казалось, что я готов тут же объясниться ему в любви… А это, кстати, был неплохой вариант знакомства. Попросив, чтобы Гордон проследил за мной — я полностью отдался этому чувству всепоглощающей любви и, когда он освободился — буквально сочился желанием, а Гордон еще и поддел, что от меня похотью на километр несет… Но так было надо. И я верил, что я смогу бороться с ним. — Ты хотел меня видеть? — его голос сладкой музыкой вливался в мои уши. — Я могу чем-нибудь помочь? — О, да… — мой голос был хриплым от желания, а глаза преданно смотрели внутрь его истины, его «я«… Он дернулся, словно получил пощечину, но не отвел взгляда. Это был колоссальный поединок. Я не знал, кто выиграет. Но знал одно — я иду к нему, как к возлюбленному, чтобы подарить себя, а не для того, чтобы уничтожить. Пока это мне помогало. Пока еще я был сильнее. Надолго ли? .. — Идем, мой мальчик… — он нежно обвил мои плечи рукой, уводя к себе в гримерку, и я послушно, как собачонка, пошел за ним, желая получить от него хотя бы ласковое слово, хоть улыбку… Когда мы оказались одни, он швырнул меня на дверь, смотря в глаза, медленно покоряя своей воле, а потом, склонившись, припал к моим губам… И тут я ощутил этот запах… Запах сырости и рептилий… Переборов свое отвращение, я прижался к нему, замерев в его руках, медленно перебираясь с губ на шею, вспомнив, как наносить удар… Он охнул, оседая в моих руках, цепляясь за плечи, со сладким смехом прижимая меня к своему телу… Как я и думал — его кровь была пересыщена серебром, и от этого ее вкус был кислым, ярко металлическим… Не знаю, в каком надо быть состоянии, чтобы пить эту кровь… Но, я знал другое… Отшатнувшись, я схватился за горло, в попытке вдохнуть, с хриплым стоном оседая на пол. — Ты же не вампиреныш, малыш? .. — в его взгляде было любопытство. — Что тебе не понравилось? — Твоя… Кровь… — я играл. Даже переигрывал. Но так надо было. Я лежал у его ног, корчась от боли, широко раскрытыми глазами смотря в никуда, заставляя себя дышать все медленнее… — Что за дребедень? .. — он явно не думал, что такое может случиться днем. Он не рассчитал этого… И поэтому смотрел в мои глаза, откинув все свое мастерство, просто перепуганный человек, у которого скоро могут найти труп. Ну же, еще ближе… Еще… Он попался. Мгновенно. Я даже не успел понять как — овладел его сознанием, ворвавшись в него с такой силой, что у меня даже голова закружилась. Но видел я не эту комнату, и даже не его жертв… Я смотрел в глаза самой древности… Я смотрел в глаза Витторио… Да, теперь я был уверен, что это он. Я помнил эту совершенную, холодную красоту зимнего сияния. Высокий, величественный вампир, с осанкой короля и с такими же повадками. Прямые белые, как снег, волосы, спадали ему на плечи из-под капюшона, обрамляя идеально-овальное лицо. Я смотрел в его голубые, как лед Антарктики, глаза, в которых застыл вековечный холод и мудрость, я любовался его чувственными розовыми губами, с мягким, но упрямым изгибом. Переведя взгляд, я смотрел на его узкие точеные кисти, на стройную красивую фигуру… Как можно было не любить его? «Кто ты?» — пульсацией вбились в мой мозг эти слова. — «Кто ты, смертный, что позволил себе взглянуть на меня?» Кто я? Никто. Совсем никто… Маленький беспомощный мальчик, которому повезло увидеть этот неземной лик… И все же, Витторио, я твоя смерть. Его смех ледяными иголочками колол мою кожу, проникая все дальше и глубже. Я ощущал, как у меня немеют пальцы, конечности… Мне следовало бы испугаться, но страха не было. Я был покорен. Я был отдан ему на суд, и он сейчас судил меня, сжимая сердце своей ледяной рукой. Дыхание мое прервалось, и глаза поддернула дымка покоя. Вечного покоя… «Мальчик, дерзнувший взглянуть на меня своими смертными глазами… Ты избрал для себя смерть, маленький смелый мальчик…» Дыхание облачком холодного пара застыло на моих губах, и я провалился в темноту… ощутив, как больно меня ударило в грудь тело заклинателя змей. Закричав, я отполз прочь, дрожа от страха и холода, который до сих пор ощущал в своем теле. Гордон влетел в гримерку, тут же кинувшись ко мне, сжав в своих объятиях, смотря в глаза. — Уйдем отсюда… — хрипло прошептал я, чувствуя, что меня бьет озноб. Гордон случайно дотронулся до мертвого тела, отдернув руку. — Он такой холодный… — Да, и он мертв, — я встал на ноги, опираясь на руку ликоя, с трудом сделав шаг к двери. — Лерой меня убьет… — Не спорю, — Гордон подхватил меня на руки, вынеся из гримерки. — Он уже едет сюда. — Скажи ему, что я к нему не заходил… — я прижался к другу. — Скажи… — Серж! .. — к нам по коридору спешил Лерой. Подхватил меня с рук Гордона. — Как ты мог! .. — внезапно он взглянул в мои глаза. — Малыш… Что случилось? — Мне надо согреться… — едва прошептал я, стуча зубами. — Лерой… Мне холодно… Если бы я смотрел на него своими глазами — он бы заморозил меня… А так он убил своего слугу, своего убийцу… — Кто - он? — Витторио… — я прижался к плечу Лероя. — Мне нужна была связь… — он странно посмотрел на меня. — Я укусил его… — Укусил? — Рой вскинул бровь. — И как? — Ему понравилось… — я впадал в забытье на руках вампира. — А мне — нет… Прикрыв глаза, я нырнул в омут сна. * * * …- Не знаю, Лерой я ничего не знаю… Это может и не помочь. Я слышал, что такое — ледяное прикосновение Витторио. Это верная смерть… — я поперхнулся кровью, льющейся в мой рот, попытавшись отвернуться, но Лэйдж только плотнее прижал свое запястье к моему рту. — Лежи тихо! — цыкнул он. — Не мог ждать — лечись теперь! — я замычал, пытаясь освободиться от его руки, и он, наконец, позволил мне это. — Рассказывай, герой. — Я не думал… — я облизал с губ его кровь. — Извини, если бы я знал, кто за этим стоит… — Узнал? — Лэйдж смотрел строго. — Ты поступил неблагоразумно. — Ну, извини… — Извини?! — Лерой просто взлетел с кресла, мгновенно оказавшись возле меня. — Извини? .. Это все, что ты можешь сказать? Ты поставил себя под удар, Серж. Ты мог погибнуть! — Но не погиб. И вообще, Рой! — меня внезапно охватил гнев. — Я с того момента, как с тобой познакомился — по лезвию бритвы хожу! — Тебя никто не заставляет! Ты сам выбираешь этот путь! — Хватит! — ураганным ветром пронеслось это слово между нами, остудив пыл. — Вы что, дети малые? — Лэйдж приложил ладонь к моему лбу. — И все же, заметь, Лерой Серж беспокоится о тебе больше, чем любой другой человек или вампир о своем возлюбленном. Может быть, хоть это остановит поток твоего гнева? — Да я же люблю его! — взревел Лерой, с такой силой заехав кулаком в стену, что с потолка посыпалась штукатурка. А я, вздрогнув, съежился, желая слиться с кроватью. И все же его взгляд обратился ко мне. — Еще раз, Серж, и я поставлю к тебе охрану посерьезнее… — Да, вроде Ника! — съязвил я, тут же пожалев об этом. Зеленые глаза Лероя налились какой-то неземной темнотой, и зрачки, как у кошки, сузились в щелочки. — Это ты о чем? — почти спокойно спросил он. — О том, что он был плохим охранником? — Нет, о том, что был слишком хорошим убийцей. У вас же нюх на это должен быть! — Я тебе не собака! — рявкнул Лерой. — А чего тогда лаешь? — Лэйдж пожал плечами. — Эмоции, мой друг, оставляются за бессмертием. — Посмотрел бы я на тебя тогда, когда ты Даина лишился… Лерой еще не договорил, как Лэйдж оказался рядом, наотмашь ударив его по лицу. Я только вздрогнул, но понял, что в эти дела мне вмешиваться не стоит. — Прости… — вместо того чтобы продолжить препираться, Лерой встал на колено, опустив голову, всем своим видом выражая повиновение. — Это ты прости меня… — Лэйдж прижал его голову к своему бедру. — Прости. Слишком свежа еще боль. И я тебя понимаю. Но он… — Лэйдж кивнул на меня. — Он не поймет. Еще слишком рано. Не пойму! .. Как горьки были для меня эти слова! .. Ведь я понимал Лероя так, как может только человек понимать свою половинку! .. — Что? .. — Лерой приподнял голову. — Малыш… Я опять слышу твои мысли… — Наверное, я слишком громко думаю, — я попытался улыбнуться. — Я хочу отдохнуть, Лерой. — Тогда… Добро пожаловать на вампирский отдых, — он церемонно поклонился, протянув мне руку, помогая встать с кровати. — Я хочу тебе показать, как отдыхают вампиры. — Лерой… — Лэйдж нахмурился. — Ты… об этом? — А почему бы и нет? — Лерой приподнял бровь. Лэйдж усмехнулся, покачав головой. — Тогда — одеваемся к ужину. — И сколько сегодня будет трупов? — подколол я. — Возможно, семь… — Лерой усмехнулся. — Нам разрешили убрать одну банду… — Легализованное убийство… — Малолеток, которые терроризируют город, — добавил Лерой. — А ведь я тоже когда-то был таким… — проворчал я, оглядываясь. — И что мне одеть? .. — Вот это, — Лэйдж принес мне костюм из белой прозрачной ткани. — Тебе в нем не будет холодно, поверь. — А к нему что-нибудь прилагается? .. — я смотрел на прозрачный материал. — Да, — Лерой кинул мне тончайшие белые плавочки. — Милый ангел, в окружении демонов. Он надел облегающий черный костюм из эластика, а Лэйдж предпочел черный прозрачный, как и у меня. — Я хочу задать один вопрос, который меня волнует вот уже несколько дней… — Лэйдж лукаво посмотрел на нас с Лероем. — Позволено ли мне будет присоединиться к вашему сексуальному пиршеству? Я, зардевшись, опустил голову, осознавая, до какой же степени я желаю его, и Лерой за меня дал согласие. (Как же все-таки хорошо, когда твой партнер умеет читать твои мысли! ..) — Вперед? .. — Лэйдж подал мне руку, и я оперся на нее, подхватив Лероя с другой стороны, позволяя им вести меня в дебри сказки. Правда, в дебри страшной сказки. Я знал, что это будет охота, просто не давал своим мыслям вырваться наружу, чтобы не осознать это. И все же где-то в глубине души я надеялся, что мне не придется видеть смерть. Но я ошибся. Мы приехали в центр, и Лерой повел нас в бар, где удовлетворил все мои запросы. Я позволил себе выпить немного лишнего, чтобы убрать неприятное ощущение, и все же, подспудно, где-то там, ощущал страх. Но, алкоголь разморил меня, позволив наслаждаться их компанией. — Ты доволен? — Лерой нежно обнимал меня за пояс, давая понять, что если я захочу еще чего-нибудь, то получу это тут же. И я позволил своим мыслям взвихриться, чтобы он понял, чего я желаю. Мы провели в этом баре достаточно много времени, пока я не осознал, что вампиров мучит жажда. — А теперь… — мой язык немного заплетался. — Я хочу, чтобы и вы удовлетворили свое желание, — я склонился к ним, постаравшись, чтобы моя улыбка была немного пошлой. — Ты этого хочешь? — Лэйдж улыбнулся в ответ. — Но ты понимаешь… — Да, — я ощутил, что сейчас настал момент, когда я могу проявить свою наглость. — И я хочу это увидеть. — Пойдем, — Лерой предложил мне руку. Я последовал за ними. Мы медленно шли, сворачивая на какие-то неосвещенные подворотни, пока не оказались в глухом закутке. — Серж… — Лэйдж склонился ко мне. — Позволь добавить немного страсти к твоим мыслям? Я кивнул, почти мгновенно ощутив, как ноги мои подогнулись от неконтролируемого желания… А потом были лишь руки и губы… Я не замечал, кто меня целует, кто ласкает… Я даже не заметил, кто первый овладел мной… Мне было так хорошо, что я, кажется, несколько раз терял сознание, и не сдерживал свой крик. Это было прекрасно — биться в руках двух нежных мужчин, которые твое удовольствие ставили превыше всего. И я позволил себе отдаться во власть неги, не заботясь ни о чем… Я тонул в вихре отчаяния и наслаждения, желая, чтобы эта чувственная пытка длилась вечно. Извивался в их руках, умоляя о снисхождении, но не хотел прерывать эту сладостную боль. И мне казалось, что они понимали меня. И тут раздались шаги… — Какие страсти! .. — возле нас остановился мальчик, едва ли на год старше меня. — Вы просто — чудо! .. — он явно надсмехался. — Слушай, ты, подстилка, не желаешь ли провести время с нами? Его «чудесное» обращение, было адресовано мне. — Нас там гораздо больше… — Я думаю, он согласится… — Лерой нежно поцеловал меня в шею, и я понял, что должен играть. — А почему бы и нет? — я все еще не отошел от страсти. — Вас достаточно, чтобы удовлетворить мой пыл? — Поверь мне… — мальчишка свистнул, и тут же во двор вошло еще несколько ребят, которые нахально смотрели на нас. Внезапно я ощутил страх. А вдруг, мои друзья не справятся с ними? .. — Малыш… — Лэйдж улыбнулся. — Предлагаю тебе прижаться к стеночке… Я так и сделал, наблюдая за компанией ребят, которые, ощущая превосходство, разворачивали цепи, показывали свои кастеты, и тому подобное железо. — Главное — не бойся… — Лерой поцеловал меня, оставив в одиночестве, плавно шагнув к ним. — Вам так интересен наш мальчик? .. — Ваш? .. — парнишка, заметивший нас, расхохотался. — Да его сейчас всей компанией отымеют! .. Я постараюсь! .. Да и вас на закуску оставят, пидоры, недоделанные! .. Я поежился, понимая, что если я был лучшего мнения о качествах вампиров, то мне придется самому вступить в бой. Но вот смогу ли я вызвать свою силу дамна… Лерой только улыбнулся в ответ… И тут же я увидел Лэйджа в проходе, закрывающем выход всем тем, кто прошел к нам. — Ты желаешь моего мальчика? .. — голос вампира был подобен дуновению ветра, и настолько прекрасен, что я заслушался им. — А как насчет того, чтобы оказаться на его месте? .. — Ты что, травки обкурился?! — мальчишка рассмеялся. — Я тебя сейчас сам отымею! .. — Ты уверен, что у тебя это получится? .. Движение Лероя было незаметно для моих глаз. Я просто увидел, как два тела слились, прежде чем жизнь навсегда покинула этого мальчика… Странное возбуждение овладело мной. Мне нравилось смотреть, как он лишает жизни. Покончив с главарем, мой вампир скользнул тенью по группе ребят, которые внезапно оседали, не понимая, в чем дело, и что их заставляет терять контроль. Через несколько минут все было кончено. Лэйдж все так же стоял у выхода, сложив руки на груди, с видимым удовольствием смотря на Лероя, который мягким крадущимся шагом подошел ко мне. — Ну, что, идем дальше? .. — лицо моего любимого вампира горело похотью. — Я желаю еще крови… — Хватит! — внезапно я ощутил раздражение. — Или на тебя жор напал? — Я делаю то, что должен, — жестко ответил Лерой. Впервые он грубо отверг меня в пользу своих жертв, но я понял, что он прав, и промолчал. За эту ночь вампиры уничтожили не менее, пятнадцати человек, но они были настолько неприятны, что я и сам желал их смерти, а мои кумиры исполняли мое желание. Наконец, осознав, что сыт этим представлением, я пожелал оказаться дома. Лэйдж тут же раскланялся, предоставив нас самим себе. — Ты действительно устал? — Лерой нежно прильнул к моему плечу. — Нет… — я с наслаждением выгнулся навстречу его губам. — Ты пьян от крови… А я хочу быть пьян от твоей любви… Он рассмеялся. — Разве ты не удовлетворил свою страсть? — прошептал он, уткнувшись мне в шею. — А что, наши отношения лимитированы? — Тебе это не нравится? — он смотрел на меня взглядом обиженного любовника. — Тогда скажи, чего ты хочешь. — Я хочу ощутить себя… — я вспомнил Эридара. Ту бесконечную негу, которую ощутил в его руках, когда он, подчинив, пил мою кровь. — Малыш… — голос Роя стал резким, напряженным. — Ты понимаешь, что ты просишь? Ты желаешь стать для меня — жертвой?!! — Да! — я прильнул к его груди, ощутив, как он отстраняет меня. — Именно — жертвой. — Серж… — Не говори ничего… — мои губы жарко касались его кожи. — Я хочу… — Безумец… — он отстранил меня, и я с ненавистью взглянул на него. — Неужели ты ощутил наслаждение в мучениях смертных… — Я и сам смертен… — прошептал я, смотря на него. — И пусть ты завораживаешь меня, желая, чтобы я был твоим возлюбленным, мне нужно познать… — Что?! — его гнев был похож на вспышку молнии. — Боль? .. — А даже если и ее? .. — я не желал отрекаться от своего желания ощутить то же, что мне однажды подарил Эридар. — Что если я… Мои слова оборвались в порыве ветра, что подхватил нас, унося прочь. Я открыл глаза, увидев, что мы находимся перед домом. — Ты действительно желаешь ощутить себя на месте тех, кого я убиваю? .. — спросил Лерой, наверное, надеясь, что я передумаю, но я желал. Желал познать ту боль, которая заставляла биться в сладостной агонии, или замирать в блаженстве, даже осознавая, что смерть стоит за плечами… — Да… — это мое слово прошелестело порывом ветра, но он осознал его. Рывком, приподняв меня на руки, он заставил обнять себя за шею, так и войдя в дом. — Ты слишком много требуешь, Серж, — Лерой смотрел на меня с болью. — Но я постараюсь исполнить твое желание, и остановиться еще до того момента, как жизнь покинет тебя. — Мне просто нужно знать… Я вскрикнул, ощутив его руки, почти мгновенно сорвавшие с меня одежду. Он кинул меня на кровать, ожидая хоть одной мысли противления, но я желал его. Желал так сильно, как только мог. — Учти, я не дам тебе того сладкого забвения, чтобы ты чувствовал удовольствие. Я просто покажу, как я это делаю. Я был согласен. Его движения были полны удивительной грации и страсти, когда он прошел к кровати, но в следующий миг я закричал от боли, когда он завернул мне руки за спину, удерживая их, с силой впившись в волосы, отклонив мою голову. Его клыки кинжалами взрезали кожу, и боль пронзила тело, а в следующий миг он овладел мной. Это было так неестественно пленительно, что я задохнулся в его руках, недвижимо лежа на кровати, ощущая, как моя жизнь по каплям перетекает в его тело. Он позволил мне прочувствовать всю боль и от его страсти, и от его голода. Я ощущал, как мои внутренности сжимаются в спазме, как тошнота подкатывает к горлу, и боль, настолько сильная, что я не мог даже закричать — овладевает всем моим естеством… Нет, я понимал, что сам попросил его об этом, но то, как он безжалостно исполнил мою просьбу — вызывало у меня отчаяние. Если бы он позволил себе уничтожить меня в этот миг, я не сопротивлялся бы. Внезапно я понял, что давно желал именно такой, всеобъемлющей боли и отчаяния. Даже тогда, когда он мне дарил только наслаждение… Но постепенно мне становилось все хуже. Я, то терял сознание, то приходил в себя, молча, кусая губы, чувствуя, как погружаюсь в омут пустоты и безмыслия. Мне было уже все равно, что он сделает в следующий миг, но Лерой внезапно отстранился. — Если ты желаешь, я могу подарить тебе блаженство рая, в котором ты медленно уйдешь в вечность. Даже не смотря на то, что меня потом накажут старейшие, — его пальцы ослабили давление, и я со стоном освободил руки. — Что ты скажешь? — Не сейчас… — я прикрыл глаза, ощущая, насколько же мне плохо. — Мальчик мой… — я ощутил на своих губах влагу его крови. — Ты должен, поверь… Если ты не позволишь себе выпить моей крови, то мне еще долго придется ставить тебя на ноги. — А вампиром меня это не сделает? — я отвернулся, ощутив, как он прижался шеей к моим губам, и его кровь плотной струей ударила мне в рот. — Я не… Меня подавила волна тошноты, когда я сделал первый глоток. Как же это было противно! .. Особенно после сладкой крови ликоев. Но я заставлял себя делать глоток за глотком, понимая правоту вампира. Наконец, отстранившись, я вытер кровь со своих губ. — Тебе было надо, — прошептал он, поцеловав меня. — И не проси меня об этом никогда больше. — Будь уверен, попрошу… — я с трудом повернулся на бок, впав в забытье, ощущая лишь пустоту. * * * Когда я пришел в себя, было позднее утро, переходящее в день. Я ощущал себя настолько ужасно, что воспользуйся Лерой даже к этому времени моим предложением — проводить день рядом со мной — и я, не задумываясь, убил бы его. Шатаясь, я встал на ноги и, перебарывая головокружение — поплелся в кухню, помня, что там еще с вечера стояла бутылка вина. К моему разочарованию на столе ничего не было. Да и в холодильнике тоже. Ругая Лероя, за то, что он не позаботился о том, чтобы мне было, как подкрепиться после пробуждения — я прошел в комнату, увидев прямо возле кровати — поднос со всем тем, что могло бы мне помочь прийти в себя. На мои глаза навернулись слезы. Все же он понимал, как мне должно быть плохо на утро, и позаботился обо всем. Не смотря на то, что мясные блюда уже остыли, а вино стало теплым — я с удовольствием удовлетворял свой голод, тут же без сил рухнув на кровать, пытаясь для себя понять одну вещь — что же значит Лерой для меня? Удивительно, но я не ощущал никакой обиды, или гнева к нему за то, что он так поступил вчера. И дело было даже не в том, что я сам просил его. Просто он показал что, не смотря на мои капризы и глупость, он готов принять меня таким, какой я есть. Я не был уверен, что все мои капризы он будет исполнять с такой же готовностью, но то, что он понимал меня — мне было приятно. Нащупав пульт в складках простыней, я включил телевизор, ища канал новостей, чтобы узнать, нашли ли тех ребят, что тогда «напали» на нас. Почему-то я был уверен что, не смотря на то, что творили вампиры ночью — мы останемся безнаказанны. Почему - мы? .. Да потому, что я тоже там был, и я находился там не только как свидетель, но и как помощник… Раздался шум открываемой двери, и на пороге моей комнаты возник Гордон, обозрев беспорядок в комнате, с вопросом посмотрев на меня. — Что вчера было? — Ничего такого, что бы стоило твоего внимания, — я еще глубже залез под одеяло, стараясь, чтобы он не увидел следа укуса, на месте которого багровел кровоподтек. Но Гордон заметил. Подойдя ко мне, он осторожно отодвинул одеяло. — Увидел? — я зло оттолкнул его. — Оставь меня. — За что он так? — Гордон был шокирован. — Что ты сделал? — Попросил его об этом! — я уставился в телевизор, делая вид, что не замечаю ликоя. Когда же в дверь позвонили — меня даже передернуло — еще один посетитель за это утро! .. — Серж… — Гордон заглянул в комнату, и я заметил, что он перепуган. — Там… Там Эллион… — Что? — я резко приподнялся, но без сил опять опустился на кровать. — Пусти его… Ликой открыл дверь, и я приготовился защищаться от нападок вампира, который, как мне казалось, готов был меня съесть (в переносном смысле, конечно). Он призраком скользнул в комнату, и я даже не успел еще удивиться, как увидел его сидящим у меня на кровати. — Привет, малыш. — он улыбнулся мне той неподражаемой улыбкой вампира, желающего скрыть клыки. — Добрый день, — пробормотал я, с любопытством рассматривая его одежду. Рубашка из черного шелка, черные же шелковые брюки, кожаная куртка… Не вампир, а байкер какой-то, или рок-звезда… — Мне есть, что сказать тебе, — Эллион снял темные очки, и я утонул в пламени его черных, как антрацит, глаз. — Так уж и есть? — я не двигался с места, пока он не склонился ко мне, оставляя между нашими глазами едва ощутимое расстояние. — Малыш… — его голос вырывался с шипением. — Если такой, как я… приходит к тебе днем, и говорит, что тебе лучше его выслушать — поверь мне, информация действительно важна… — Эллион бесцеремонно приподнял мою голову, осмотрев серьезный кровоподтек, оставшийся от укуса Лероя, усмехнувшись. — И тебе понравилось? — я смутился, опустив голову, но он, тяжело вздохнув, притянул меня к себе. — Позволь мне убрать эти синяки с твоей шеи? — Как? .. — я удивился, но через мгновение ощутил его нежные, но совершенно холодные, бесстрастные губы на своей коже, с удивлением понимая, что боль покидает меня. Я позволил ему целовать мою шею до тех пор, пока он сам не отстранился. — Лерой еще слишком молод, чтобы научиться этому, но он не будет против, узнав, что я помог тебе, — ногтем, длинным и острым, он полоснул себя по запястью, склонив мою голову к своей руке, позволяя пить его кровь. На удивление, в ней не было той жгучей силы, которая наполняла кровь Рудольфа, или привкуса нектара, как у Лэйджа. Я ощутил ее, как какой-то напиток удивительно-пряный, чуть солоноватый с металлическим привкусом, но такой, который я действительно пил с удовольствием. — Вот и все… — он мягко отстранился, поцеловав мои волосы. — Теперь тебе гораздо лучше, страха ты больше не испытываешь, и я хотел бы с тобой поговорить, — налив вина в стакан, Эллион медленно отпил глоток. - То, что сделал вчера Лерой — было непростительной глупостью. Мы никогда не шли на поводу у тех, кто нам говорил — кого убивать, — он достал из кармана куртки диск, вставив его в видеомагнитофон, включив просмотр. — Полюбуйся. Я так и сделал… И постепенно начал ощущать, как по моей спине ползут мурашки… Все семь трупов, оставленных нами в той подворотне — превратились в кровавое месиво. Руки, ноги, головы — все лежало отдельно от тел, и имело на себе следы зубов человеческого, или скорее — вампирского, происхождения. А тела были прибиты гвоздями к каменной стене. Я не представлял себе эту невероятную силу, с какой надо было вгонять гвозди в мертвую плоть, чтобы заставить камень поддаться железу… — И неужели это был он? .. Неужели это сделал… — Нет, это сделал не Лерой, — у меня камень упал с плеч. — У нас в городе появился кто-то, кто метит на место главы совета… или… — он нахмурился, и сосредоточенность на этом лице выглядела неприятной маской. — Боюсь, что сейчас все мы оказались в большой опасности. Но, ни мне, ни Лэйджу, ни Лерою это так не грозит, как вам… — он вновь взглянул на меня. - Тем, кого мы любим. Поэтому, чтобы обезопасить тебя — мы решили, что не стоит ждать больше. — Мы — это кто? — я отстранился. — Совет старейших. Мне приказали оповестить тебя, что тебе придется стать вампиром. И я, от имени Лероя, предлагаю тебе слиться с нашим кланом. — А если я не соглашусь? — Тогда… — Эллион склонился ко мне. — Тебя придется убить. Тебя все равно выследят, и уничтожат только для того, чтобы твоя сила не досталась никому другому. — Нет! Я не готов! .. — Подумай, — Эллион встал. — У тебя есть время до вечера. Когда ты встретишься с Лероем, ты должен будешь сказать одно из двух своих решений, — он надел очки и вышел из комнаты, а я, уткнувшись в подушку, постарался понять, в чем же я провинился перед этой жизнью, что она так больно бьет меня… Спустя час я приподнялся на кровати, с удивлением отметив, что с легкостью могу двигаться. Нет, так не пойдет. Кем бы ни был Эллион — он не смеет указывать. Ярость бушевала во мне. Я ощущал, что если сегодня же не уеду, то завтра половина вампиров города пожалеет о том, что я был рожден на свет. Едва я начал собирать вещи, как Гордон тут же подскочил ко мне. — Я покидаю этот город к чертям собачьим! Ясно?! Так и скажи ему! — не выдержав, я оглянулся на притихшего ликоя. — Чего молчишь? Он вздохнул, посмотрев на меня. — А если я что-то скажу, это изменит твое решение? Или поможет Лерою не оторвать мне голову? — Уходи. — Серж? .. — Уходи, я сказал! — я одевался. — Иди к ним, и передай Лерою, что я уезжаю. — Ты не можешь! .. — Гордон смотрел на меня с отчаянием. — Он убьет меня! .. — Если ты не оставишь меня сейчас же — тебя убью я! — Гордон отступил к двери. — Скажи ему, что я покидаю город. Навсегда. Давай, иди. — Нет, Серж… — Дон смотрел на меня с мольбой. — Он меня убьет… — Я не вампирская подстилка!!! — я крикнул настолько громко, что в горле запершило. — Если тебе подходит, то я совершенно не согласен. — Серж, а ты уверен? .. — А мне наплевать! .. — внезапно я замер, вспомнив слова Эллиона: «Я от имени Лероя предлагаю тебе стать одним из нас…» - Ах, он сволочь такая… — я от неожиданности присел на край кровати. — Он знал… Он знал, что Эллион идет ко мне с таким предложением! .. Он согласился, зная, что я должен буду сделать выбор — или сдохнуть, или стать ходячим трупом… - Ну, уж нет! Я скидывал в сумку вещи, которые хотел взять с собой, мельком взглянув на ликоя, который с отчаянием смотрел на меня, не думая даже останавливать. Собрав все, что хотел — я подступил к двери, смотря на Гордона, который, опустив голову, стоял на моем пути, закрывая собой дверной проем. — Ну?! — Серж… — он покачал головой. — Я не могу… — Что ты не можешь? — я терпеливо ожидал, пока он решится хоть на что-нибудь. — Не могу отпустить тебя одного… — Ах, вот как! .. — я рассмеялся. — Тогда — добро пожаловать в изгнание вместе со мной. — Я забросил сумку на плечо, пройдя мимо него. - Ну? Так ты идешь? — Ты возьмешь меня с собой? .. — Гордон с сомнением смотрел на меня. — Что, выбираешь быть завтраком для Лероя, или моим другом? — Быть твоим другом — опаснее… Но интереснее. К тому же, куда ты без меня? Я же твой телохранитель. — Да, который, больше чем меня — боится гнева Лероя. Так ты идешь? Все равно в одиночестве кататься по стране опаснее, чем вдвоем… — А как ты собираешься? .. — Гордон поспешно спускался за мной по лестнице. — На автобусе, или… — На мотоцикле, — я прошел вглубь двора, где снял гараж под мотоцикл Ника, доставшийся мне по наследству. — Ну и? — Пойдет, — Дон удовлетворенно кивнул, выводя мотоцикл из гаража. — Слушай, а ты серьезно собираешься смыться? — Да. Я просил у Лероя одного — свободы жизни. Я не желал становиться одним из них. Но теперь, услышав от Эллиона такие слова… Садись, давай! — я закинул рюкзак в седельную сумку и, завел мотоцикл. — Или ты передумал? — Нет… — он топтался на месте. — Но ты уверен, что это сказал Рой? — Да. Эллион не так глуп, чтобы лгать, — подождав, пока Гордон устроится позади меня — я нажал на газ, выехав на дорогу. — Я уезжаю из города! .. А возможно, что и из страны! — Но документы! .. — Разберемся. Я направился к дому родителей, чтобы забрать документы, и предупредить, что я уезжаю… Но предупреждать было некого. Они сами уехали на какой-то курорт, оставив мне записку и некоторую сумму денег, которой я пренебрег, зная, что у меня за душой не меньше миллиона «зелененьких«… Которые нужно было срочно снять со счета, и перевести на другой, неизвестный Лерою. Поэтому, захватив документы, я спустился вниз, обдумывая все нюансы, связанные с переводом денег с одного счета на другой, без нужных документов… Не врываться же к Лерою, ища все записи, и тому подобное… А что, если… Ну, естественно! Окрыленный, я погнал к ближайшим банкоматам, снимая суммы, которые только мог, переводя их в евро, доллары, и другую конвертируемую валюту и, наконец, объехав почти полгорода — смог выгрести где-то треть. И, разложив все по пачкам, или точнее по кучкам — поехал в ближайший банк, надеясь, что меня не упекут в тюрьму за то, что сдаю такую сумму на счет. Когда мы приехали — Гордон смотрел на меня, как на сумасшедшего, но потом, прояснив для себя задачу — повеселел. — Я помогу тебе, — он повел меня куда-то вглубь банка, где за стеклом сидела девушка, явно мало сведущая в банковских делах… Но, зато, имевшая одну важную особенность — она тоже была ликантропом. — Вложить деньги? Пожалуйста… — она сама занялась заполнением бумаг, заставив меня расписаться в нескольких экземплярах, улыбнувшись. — Я не создавала новый счет на ваше имя… — шепотом произнесла она. — Проще было внести на старый счет, которым никто давно не пользуется, и который под моим контролем. — Я вопросительно приподнял бровь. — Счет нашего клуба, — так же тихо произнес Гордон. — У нас их около сотни. Одни — забываются, другие, опустошенные, переходят во владение банка… Этот принадлежит еще нам, но все карточки сданы. — Все, кроме одной… — девушка, написав мне на листочке код карты — протянула ее. - Вот. Я всегда на всякий случай храню по одной карточке на каждый счет. — Спасибо, — я облегченно вздохнул. — И когда я смогу снять первую сумму? — Начиная с завтрашнего утра, — девушка протянула мне руку. — Желаю вам удачи. — Благодарю, — я вышел из банка, вертя в пальцах карточку. — Слушай, а это… — Серж… — Гордон остановился. — Тебе вообще приходило когда-нибудь в голову — обмануть вампира? — Нет… — А подставить кого-нибудь из них? — Но Ник же… — Его — вычислили. Так же, как и любого из тех, кто попробует обмануть вампира или человека, связанного с ними. Это даже не преданность, это уже — страх. И Эльвира побоится даже просмотреть сумму на счету без лишней надобности. — Вот как… Значит — страх? Но, ты же, не побоялся ввязаться в эту авантюру со мной? — Ты отвечаешь сам за себя, — Гордон пожал плечами, сев на мотоцикл. — Если ты решил покинуть Лероя, и при этом захватить все, что он тебе дал — это твое личное дело. Ты никоим образом не подставил и не предал его, — я прикусил нижнюю губу, едва сдержав стон боли. Не предал… Я предал нашу любовь! .. Но, тут же, я вспомнил слова Эллиона… Черт, еще неизвестно, кто кого предал! — Серж? .. — Чего еще? — я отмахнулся от него, понимая, что по моим щекам текут слезы. — Отстань… Собравшись с мыслями, я покатил по проспекту, забирая все правее, чтобы переехать мост, и как можно скорее убраться из города, в котором, через несколько часов проснется Лерой. Черт, что же он сделает, если узнает, что я уехал? Примет это, или пошлет погоню? .. Но ведь мне ясно было сказано — мне осталось ровно столько времени, пока клыки кого-то из вампиров не сделают свое черное дело… Нет, чего я не хотел — так это становиться вампиром. Все, что угодно — вынес бы, но только не это… Может быть… Я задумался не на шутку. А что если и так? Насколько я знаю, ликантроп не сможет стать вампиром… Может быть, черт с ним? .. Пусть Гордон деранёт меня когтями, или укусит… Я выдержу. А потом, если Лерой все же доберется до меня — скрутить ему кукиш? .. А если он не попробует меня преследовать? .. То что, из страха стать вампиром — всю оставшуюся жизнь выть на полную луну? Ну, его! .. Мы уезжали все дальше и дальше. Город уже давно остался позади, и нас обступили поля и посадки, а потом и леса. Все дальше и дальше… Я взглянул на часы — четыре часа безостановочной езды… До вечера еще четыре, или пять часов… Значит, мы успеем убраться из-под его наблюдения до того момента, как он проснется, и решит вернуть меня… Если решит. Интересно, а какого черта я думаю, что он за мной помчится? А вдруг я совершил именно то, что он хотел? Мысли овладели мной настолько, что я пришел в себя только тогда, когда почувствовал, что Гордон уже пару минут колотит меня по плечу. — Чего тебе? — я остановился на обочине. — Штаны обмочил? — Нет. Мы уже третью заправку проезжаем, а бензина мало. Еще застрянем где-нибудь… — Ты раньше сказать не мог? — я развернулся, направившись к заправке. - Вот, заправь пока… — я дал ему деньги. — Куплю что-нибудь перекусить. — Лучше — немного дальше… — Дон мельком взглянул на меня. — Через двадцать километров будет небольшое кафе… я там часто останавливался. — Слушай… А не кажется ли тебе, что пора раскрывать карты? — Я понял все так внезапно, что у меня даже не было сил злиться. — Ты знаешь эту дорогу? — И не только ее… — Гордон сел на мотоцикл. — Чуть позже я тебя познакомлю с ребятами… Тебе помогут. — И как же, если не секрет? — Отвезут тебе туда, где Лерой не будет искать тебя, — Гордон не смотрел на меня. — Тебе там понравится. — Ты говоришь так, как будто получил эти указания от Лероя. — Нет! .. — Гордон вскинул голову. — Не от Лероя… Но мне намекнули, что там ты будешь в безопасности, пока все не кончится… — Что - все? — Пока Эллион полностью не отойдет от дел, — он нахмурился. — Извини, Серж, но я не могу тебе рассказать всего. — И не надо. Короче, ты говоришь, что я познакомлюсь с теми, кто поможет мне убраться как можно дальше, и кто отвезет меня туда, где я буду в безопасности? — Да. — И позволь тебя спросить, они что, живут там? Поджидая меня, я имею в виду? — У них там лагерь неподалеку… — Гордон глубоко вздохнул. — Пока ты оформлял дела в банке — я позвонил… Великолепно! .. Мы остановились в придорожном кафе, перекусить, а потом, до самой темноты, неслись по трассам, стараясь уехать как можно дальше. Наконец, полностью выдохшись, я заехал на стоянку для трейлеров, зная, что могу снять номер на ночь, и заказать нормальный ужин. Однако, когда мы вошли в сам зал, я заметил, что на нас как-то не так смотрят… И тут я понял, в чем дело! .. Лерой настолько приучил меня к изяществу в одежде, что я совершенно не подумал о том, как на мне будут смотреться обтягивающие кожаные лосины и сапоги на высоких каблуках. Под курткой была не менее вызывающая к моральным принципам дальнобойщиков — кружевная шелковая рубашка. Вполне понятный вид… Если смотреть глазами обычных людей. Гордон проследил все взгляды, устремленные на меня, а потом, ни слова не говоря, прошел к столику, заставив меня присесть. — Если не будешь вмешиваться — я справлюсь, — прошептал он. — Буду надеяться, — я отвернулся к окну, а потом, внезапно осознав, как глупо себя веду в компании ликантропа, да еще и со своей силой — расслабленно сел на стуле и, заметив, что курение в помещении не запрещается — достал сигареты. Тут же у моего лица чиркнула зажигалка, и я отпрянул, взглянув на высокого парня, который с ухмылкой смотрел на меня. — Так ты будешь подкуривать? — Благодарю, но я в помощи не нуждаюсь, — я медленно вытащил зажигалку, прикурив, мельком взглянув на ликоя, который уже заканчивал делать заказ. — Сколько ты стоишь? — парень навязчиво присел напротив, смотря на меня, вызывая все больше и больше неприязни. — Сотню хватит? — Я тебе самому такую сумму заплачу, чтобы ты убрался отсюда поскорее! — я оглянулся на Гордона, которого специально удерживали у стойки, не давая пройти ко мне. — Слышал? — Слышал, слышал… — он схватил меня за руку. — Уматывайте отсюда, голубки, пока вас никто не тронул. — Я предпочитаю провести ночь в уюте. Дон? — я привстал на стуле. — У тебя все в порядке? — А у тебя? — я увидел, что Гордон поставил поднос на стойку, готовясь к драке. — Черт… — я начал ощущать, как адреналин заставляет мое сердце колотиться чаще. — Слушай, мальчик, уйди, чтобы беды не было, а? — А что будет, если не уйду? — Жить хочешь? — я смотрел на него, ощущая, что мне осталось совсем немного, чтобы подчинить его волю себе, чтобы направить его против своих же. О, нет! .. Только не это! Я сжался на стуле, ощущая, как по моей спине холодком прошлась чья-то сила. А в следующий момент открылась дверь, и в зал вошла компания байкеров. Они оглядывались, остановив свой взгляд на Гордоне. Значит, они его тоже ощутили… Это могло означать только одно… И оно это значило… — Донни! .. — один из парней, одетый в кожу, с широкой улыбкой подошел к Гордону. — А что ты здесь делаешь?! — Тебя жду, — я увидел, как мой приятель расслабленно улыбнулся, и компания, окружавшая его — расступилась. — Ты откуда, Тэд? — А у нас осенний марафон, - он, усмехнувшись, показал на улицу, где, возле нашего, стояло еще два десятка мотоциклов. — Твой? — Его, — Гордон кивнул на меня, и, позвав компанию к нашему столу, прошел с ними, присев рядом. Парнишка, который доставал меня — куда-то ретировался так быстро, что я даже не успел заметить, в каком направлении он ушел. Но это было не главное. Я не знал этих ребят, не знал их отношения к случившемуся в городе… И уж никак не мог предугадать, как каждый из них отнесется к известию о смерти Джильберта и Николса.