Наша ненормальная любовь

Когда Джин открывает дверь, он уже знает, что увидит. И да, вот здесь опять Ким Намджун и его девушка. Он нежно поддерживает ее за талию и что-то осторожно шепчет ей на ухо, отчего та смеется. Джин не может оторвать глаз от этих двоих, но и прервать не может. Ревность кусается изнутри, и Джин сжимает ладони в кулаки. Как бы случайно не врезать Намджуну. — Кхм, — прерывает их, наконец, Джин, и Намджун с трудом поднимает отяжелевшую от хмеля голову. Улыбается едва-едва, потому что мышцы лица ослабли. Вообще весь он похож сейчас на лягушку. — Хё-о-он! Я так рад тебя видеть! — Не взаимно. — Почему оно всегда не взаимно, а?! — то ли сердится, то ли огорчается Намджун, стискивая талию Хёны еще сильнее. Джин красноречиво смотрит на ладонь Намджуна. Ну, до чего же наглые младшекурсники пошли! Трогают чужих девушек, и считают, что так оно и нормально. — У тебя в руках моя пьяная девушка, и ты считаешь, что я буду рад? — А. О-о-о. Ну. Это ревность! — кивает уверенно Намджун, как будто Джин этого сам не знает. И снова лыбится. Умник, блядь! Больше всего злит, наверное, то, что Хёна чувствует себя превосходно в чужих руках. Какая беспечность! И с кем? Со второкурсником Ким Намджуном, у которого много пошлых мыслишек в голове. Уж Сокджин о них наслышан! Он хмурится. — Давай начистоту. Ты откровенно клеишь мою девушку, и я хочу сломать тебе за это челюсть. — Да я без претензий, хён, — Намджун удивленно вскидывает ладони вверх, сдаваясь, из-за чего уснувшая Хёна мгновенно теряет устойчивую опору и начинает оседать на пол. — Придурок! — зло заявляет Джин, с трудом поспевая, чтобы подхватить свою девушку. Она совсем вялая и напоминает в его руках сейчас скорее огромную плюшевую игрушку, выигранную в тире, чем человека. — Ты зачем ее бросил? — Джин-хён, это же твоя девушка, вот сам ее и носи, — насупливается ни с чего пьяный Намджун, и Джин совсем теряется. Смотрит на этого огромного болвана, строящего из себя маленького мальчика, и не может объяснить себе, почему до сих пор не захлопнул перед ним дверь. — Постой. Но разве не ты уже месяц крутишься рядом и помогаешь ей вечно с вашими дебатскими делами… — Я, — кивает Намджун. — Как ни прихожу, ты вечно тусуешься в моей квартире с ней. — Тоже я, — ухмыляется развязно Намджун и опять кивает. — Тогда как тебе вообще смелости хватает смотреть мне в глаза, когда ты так нагло влез в наши отношения? — возмущается Джин, секс которого (и без того вялый) прекратился с появлением этого увальня на горизонте. — Я борюсь за свою любовь! — обиженно заявляет в ответ Намджун и тычет Джину пальцем больно в грудь, слегка покачиваясь. — Да ты просто напрашиваешься на удар в челюсть, Ким Намджун! — Неа, не это… — бормочет тот себе под нос заплетающимся языком. Джин просто молчит. Этот придурок явно не собирается ни в чем признаваться, и остается только тщательнее следить за этой парочкой. Или взять уже и расстаться с Хёной. Оба варианта сейчас кажутся до странного привлекательными. Джин вздыхает, глядя на рослого покачивающего парня перед собой. Намджун наклоняется сильно вперед и, чтобы не упасть, упирается ладонью в дверной косяк. Встряхивает головой. — Боже, Намджун, — фыркает Джин, подтягивая повыше сползающую вниз сопящую Хёну. — Скажи, что внизу тебя ждет такси и ты не тот балбес, который теперь не знает, как уехать. — Я… балбес, — в который раз кивает Намджун и внезапно начинает смеяться. — Хё-о-он, — тянет он. — Ты решил, что я ухаживаю за твоей девушкой? Джин совершенно не понимает, как работают сейчас мысли в голове Намджуна. Но точно можно сказать, что с отставанием. Вот, до него только дошло, о чем они говорили. И глаза его, темные и хмельные, теперь полны озорного блеска. — Ты такой глупый! — Вали спать домой, Ким Намджун! — злится Джин, который и без умников знает, что не самый смекалистый парень, но и у него много иных достоинств! Намджун хмурится, качает головой так активно, что всё его тело болтает из стороны в сторону. Джин пугается, что тот сейчас упадет, но Намджун удерживается на ногах. Сопит и растягивает губы в улыбке, из-за чего на щеках появляются ямочки. Совсем непривлекательные углубления! Но девчонки ведутся, и Джина это порядком раздражает. — Я еще не всё! — Зато я уже всё! У меня руки устали держать Хёну… — Так и брось её! — Ты пьяный в говно, — констатирует спокойно Джин и вздыхает. — Неа, — не соглашается Намджун и задумывается. Очень долго молчит, что Джин пугается, что тот заснул. — А если это просто моя фантазия сейчас, и я проснусь пятидесятилетним стариком… — Пятьдесят — это еще не старость, — на автомате бурчит Джин. — Проснусь, а тебя и нет… — Значит, в реальности мне очень повезло, что мы с тобой не встретились, Ким Намджун! — хмыкает самодовольно Джин, но улыбка быстро сходит с его лица. — Эй? Ким Намджун? Намджун? Ты что, плачешь? Да ты шутишь, что ли?! — в полной растерянности так сложно подбирать верные слова. — Ну, ты чего это… прекращай лить слезы! Ты ж мужик… Рррр… Сильный чувак! Намджун-а… Джин ощущает себя идиотом. Вот стоит он, с трудом держит тело своей спящей девушки в руках, а перед ним здоровенный парень пускает сопли в свой рукав. Джин вздыхает тяжело. Перекидывает вес Хёны на левую рукой и правой — сконфуженно гладит (скорее хлопает неуклюже) Намджуна по голове, чтобы тот пришёл в себя. Вот уж Джин никогда бы ни подумал, что Намджун может расстроиться из-за того, что они не встретятся. Разве так не было бы всем проще? — Ну, всё — выдыхает Джин, продолжая свой мужественный акт успокоения другого человека. — Давай, приходи в себя. Видишь, я же здесь. Тебе не пятьдесят, ты живешь в этой реальности… — У меня плохая карма. Космос не слышит моих молитв, — хлюпает носом Намджун. Слишком много пьяного бреда. В чем Джин провинился? Кажется, это у него проблемы с кармой… — Может, тебе сходить к монахам? — Я атеист. — О, — кивает Джин, даже не зная, как реагировать. — Тогда какая, нахер, карма, Намджун-а?! Намджун пожимает плечами и лыбится снова. Наклоняется еще ближе, почти нависая над Джином, на что тот лишь удивленно вскидывает брови. Их лица слишком близко друг к другу. — Ты чего делаешь? — интересуется Джин. — Угадай! — улыбка становится еще шире. — Ну, давай же, хён, угадай, что я делаю! Джин вздыхает и проклинает всех предков Намджуна за то, что те породили балбеса, который не умеет пить. В который раз спрашивает себя, почему всё еще не закрыл чертову дверь. Намджун реально ожидает ответа и очень веселится своим гадким мыслишкам, не иначе. — Хочешь поиграть в гляделки? — предполагает Джин неохотно, но, конечно же, он не угадывает. Само собой, он и не пытался. — Неправильно! — радуется Намджун, как ребенок. — Хочешь знать правильный ответ? — задор фразы перебивается в шепот на последнем слове. И Джин не хочет знать ответ, потому что уверен, что тот ему не понравится. Смутит. Всё запутает. Заставит сомневаться в очевидных вещах. Джин не успевает и рта открыть, как Намджун зажмуривает глаза сильно, наклоняется еще ниже и целует без спроса. Нежно касается своими губами губ Джина. Они теплые и шершавые. Пахнет пивом и, наверное, парфюмом Намджуна. Джин хочет сказать «Отвали от меня!», но только приоткрывает рот, как горячий язык Намджуна проникает внутрь, и что-то совершенно точно идет не так. Ладонь Намджуна ложится осторожно на шею Джина и притягивает его ближе. Они, блядь, целуются! Просто ошеломительно. До дрожи. До потери мысли. Джин шумно вдыхает в этом поцелуе, и Намджун тянет его еще ближе к себе. Во рту горьковатый привкус алкоголя и острота кимчи. Джин отмечает это невольно, потому что сам поцелуй сладкий. Намджун, оказывается, очень хорош в этом! — Ай! Оппа! — бормочет Хёна, и Джин резко отталкивает Намджуна от себя, из-за чего тот по инерции отшагивает назад и бьется спиной о стену коридора. Морщится и мотает головой. Дышит загнанно, как и сам Джин. Хёна оказывается на полу и пытается проснуться, потому что больно ударилась копчиком при падении. ЧТО ЗА НАХЕР?! Джина словно кипятком ошпарили. В груди пульсирует жар и ужас. Ким Намджун придурок! — Вали домой, Намджун! — рычит Джин, ощущая, как шея начинает пылать от стыда. Он целовался с парнем! Он. Целовался. С парнем. С мужчиной. С Ким Намджуном. Хёна пытается вползти на четвереньках в квартиру Джина, минуя его застывшую в дверях фигуру. Неэлегантно, но она и не вспомнит. Как не вспомнит и Джин, который продолжает пялиться на Намджуна шокировано. С чего вдруг они поцеловались? Хотя всё очевидно, Намджун сильно пьян… — Я не настолько пьян, хён, — произносит вдруг Намджун, словно прочёл чужие мысли. Джин вздрагивает. — Я хочу тебя, потому что ты красивый! Будешь моим? Эм. Что? Джин моргает ошарашенно. Он просто не понимает. Намджун не может быть серьезен. — Я серьезно! — Я говорю это вслух? — удивляется Джин. — У тебя всё написано на лице, — пожимает плечами Намджун с улыбкой. — А. — Я правда хочу тебя себе, хён. — Потому что считаешь меня красивым? — с сомнением хмыкает Джин, не веря до сих пор собственным ушам. — Ага. — Ты хочешь меня трахнуть? — Конечно! Ты разве не хочешь трахнуть кого-то, кто является красивым? — Но я не сплю с парнями, — мямлит Джин. — Так и я не сплю с парнями, хён! — Намджун устало вздыхает. — Послушай, я не такой, как ты думаешь. Я не скрытый гей. Я не дрочу на чужие члены. Я люблю девушек! Но мне нравишься ты. И ты тоже парень, ты ведь знаешь, как это бывает, хён! Поэтому просто дай мне разок, и я отстану от те… Договорить Намджуну не удается, потому что кулак Джина сбивает его с ног, и какое-то время, кажется, Намджун не может сообразить, почему это произошло. Он охает, прижимая ладонь к челюсти, смотрит на Джина пораженно. Не ожидал. Джин вот тоже не ожидал, что какой-то долбоёб заявится к нему в жизнь с заявлением, что мечтает натянуть его на хуй лишь потому, что Джин хорош собой. Обидно! Противно! Джин встряхивает болезненно побывавший в бою кулак. — Проспись, Ким Намджун! — дверь захлопывается, разделяя двух людей окончательно. Джин с неприязнью вытирает тыльной стороной ладони полные губы. Меньше всего он сейчас хочет думать о поцелуе. Вот бы всё это было лишь пьяным бредом Ким Намджуна, потому что если всё это правда, то Джин просто не знает, как ему поступить. Он прислушивается к шуму за дверью, заглядывает в глазок. Намджун поднимается с трудом. Его всё еще пошатывает. Зачем столько пить, когда не знаешь меру… Намджун просто стоит какое-то время и смотрит на дверь. У Джина сердце уходит в пятки. Будто на него смотрят. Но нет, Намджун только качает головой и медленно уходит, опираясь рукой о стену коридора, чтобы не упасть. Джин надеется, что Намджун сможет поймать такси.

***

Намджун просыпается с жуткой болью в голове и какое-то время вообще не может понять, что происходит. Очень шумно. Скрежет и, кажется, чья-то болтовня. Рядом слышится тяжелое дыхание, а потом лица Намджуна касается что-то склизкое и юркое. Он пугается, резко распахивает глаза, чтобы увидеть, как Ёнтан пытается его разбудить своими собачьими поцелуями, активно виляя хвостом. О. Так он дома у Тэхена. Рукой осторожно отстраняет пса от себя, и Ёнтан мигом теряет всякий интерес к Намджуну. В комнате раздается цокот когтей по полу, когда пёс убегает в спальню своего необычного хозяина. — Ты проснулся, Намджун-и! — чересчур радостно и громко для этого утра приветствует мама Тэхена. Намджун мычит и пытается спрятаться лицом в подушку подальше от яркого мира. В висках ноет. Наказание и расплата. — Очень милые трусы, дорогой. Тэ нужно прикупить такие же, — продолжает без стеснения мама Тэхена, и только сейчас Намджун осознает, что он развалился на диване в чужой гостиной и светит своими леопардовыми семейниками всем на радость. Резко дернув на себя упавшее на пол одеяло, Намджун краснеет. Нет-нет-нет. Вот же он дурак! — Сейчас завтракать будем, поэтому просыпайся, — смеется мама Тэхена, и Намджун бурчит согласно. С трудом сползает с дивана, закутываясь в одеяло и направляется к ванной. — О, ваше сиятельство решил пробудиться ото сна? — весело морщится Тэхен, замысловато укладывая прическу перед зеркалом. — Ха-ха, — мрачно выдает Намджун. — Как я тут вообще оказался? — Нелицеприятная правда или сладкая ложь? Намджун смотрит исподлобья на Тэхена, на что тот лишь весело пожимает плечами. — Ты вчера позвонил мне, плача, что не можешь поймать такси, и я должен спасти тебя, потому что ты натворил дерьма. А потом в такси ты всё продолжал ныть, что ты последний уебан и теперь ничего не исправить. Проблевался, успокоился и уснул на диване в гостиной. — Я?! — удивляется Намджун и задумывается. В голове тупая боль, что воспоминания возвращаются неохотно. Но когда они все-таки прорываются сквозь измученные алкогольным отравлением нейронные связи, Намджун больше всего мечтает запихнуть их обратно в шкатулку Пандоры и никогда их не доставать оттуда вновь. Громкий несчастный стон отскакивает от кафельных стен ванной. Намджун упирается лбом в косяк двери и хочет просто навсегда исчезнуть из этого мира. Не зря Джин вечно повторяет ему, что он болван. Джин… В груди появляется нервное сладко-болезненное чувство, которое Намджун в последнее время с опаской называет про себя «любовь», но до сих пор не может в это поверить. — Так вчера все-таки что-то произошло, и дело вовсе не в том, что ты забыл, как использовать телефон для вызова водителя? — догадывается Тэхен по красноречивому виду Намджуна. — Я вчера признался Джин-хёну… — В чем? Ты всё-таки что-то натворил с его девушкой? — Да дело вообще не в Хёне! — раздражается Намджун и морщится от боли в голове. — Где ты его еще подставил? Вы же учитесь на разных факультетах… — Я его вчера поцеловал, — голос совсем садится, и дело даже не в проведенной бурной гулянке. От этих слов сердце сбивается в ужасе и счастье, и Намджун опускается на корточки, тихонько бьется головой о косяк и почти скулит, что Ёнтан, сбитый с толку, подтявкивает на него. Тэхен тоже не спешит что-то сказать, отчего у Намджуна нервы пружинят со скрипом и ноги становятся ватными. Он действительно сделал это. Поцеловал Джина, прижал к себе его тело и сунул язык в его рот. От воспоминаний стыдно и хорошо до дрожи. Намджун хочет еще. Больше поцелуев с этим парнем. До сбитого дыхания. Страх затапливает всё его существо. Этого просто не может быть, но оно есть. У Джина лучший вкус. — Прости, я немного не понял, — заговаривает, наконец, Тэхен. — Ты реально Джин-хёна поцеловал? Намджун кивает быстро, не отрываясь уже от родного дверного косяка. — Это был пьяный чмок? Намджун качает головой отрицательно и стонет, сильнее прижимаясь к своей опоре, накрытый до пят одеялом. — Ты разве гей? — удивляется Тэхен. Вот и Намджун удивляется тоже, потому что он нет. — Он мне нравится… — Он тебе нравится, — просто повторяет Тэхен и охает: — Ты влюбился в Джин-хёна?! — Ну, я… не знаю, — качает головой Намджун, продолжая пялиться в точку перед собой. Скребет отросшим ногтем деревянную поверхность. — Я просто хочу его целовать. И чтобы он говорил со мной больше. И, знаешь, мне достаточно смотреть на него… — А когда он улыбается, у тебя дыхание перехватывает… — Откуда знаешь? — пораженно поднимает взгляд Намджун на друга. — Потому что так и выглядит влюбленность! — Не зря меня Джин-хён зовет болваном, — кивает Намджун и тепло улыбается. Но улыбка вянет быстро, сменяясь горестным вздохом. — А теперь он будет меня еще и ненавидеть. — За поцелуй? Джин-хён не такой. Он никогда не говорил мне ничего оскорбительного, в отличие от того же Юнги-хёна… Намджун смотрит на Тэхена и только сейчас вспоминает, что тот гей. Вскакивает, хватая друга за руки. Одеяло стелется к ногам. — Ты сможешь мне помочь! — Я? Как? — Ты любишь парней и знаешь, как себя с ними вести, — уверенно говорит Намджун, но Тэхен всё еще просто шокирован. — Тсссс! Тише! Мои родители дома! — Извини… Тэхен лишь дёргает плечом, мол, «проехали». Намджун действительно позабыл, что его друг не перешел еще ту грань, за которой каминг-аут дается легко. Тэхен клятвенно пообещал себе, что сознается родителям, когда встретит того самого парня. Под «тем самым парнем», конечно же, излишне романтичный Тэхен подразумевает «мой будущий муж», как будто геи вообще могут жениться в Корее. Как будто сама идея брака не абсурдна и бесполезна в современном обществе! Намджун определенно не сторонник традиционных взглядов в свои двадцать лет. — Ты заблуждаешься, если считаешь меня экспертом в гомо-любви, — говорит Тэхен с неуверенностью. — Кроме того, у Джин-хёна же есть девушка. Вряд ли ему интересны твои ухаживания… — Всё намного хуже, — вздыхает Намджун, прекрасно понимая, что всё сказанное Тэхеном правда. — Что-то может быть хуже? — Я сказал, что хочу с ним раз переспать, потому что мне нравится его лицо, — говорить это стыдно. Проклиная сам себя, Намджун опускает взгляд в пол. Он оплошал. Тишина давит. Тэхен молчит слишком долго. — Тэ? — Эм, я пас, — капитулирует верный товарищ. — Я думал, что у тебя есть хотя бы мизерный шанс, но ты его уже уничтожил. Просто забудь, Намджун, найди себе новый объект для воздыхания. Ты сам говоришь, что ты не гей. Тем более… ты серьезно хочешь с ним переспать? — Я… не думал никогда об этом, если честно. — Вот и подумай. Я более чем уверен, что тебе станет противно, — Тэхен совсем не жалеет Намджуна в своем предсказании. И да, оно понятно, заслуженно. — Джин-хён хороший друг, не нужно разрушать отношения из-за прихоти. Намджун кивает, хоть и не согласен. Ему покоя не дают воспоминания о тепле чужого тела, о том, какие у Джина мягкие губы и как приятно их сминать своим ртом. Как весело с ним разговаривать, и что он очень мил, когда сонный. У Намджуна в груди всякий раз просыпается солнце. Почему он должен от этого избавляться? Да, они не настолько хорошо знакомы. Да, Намджун мало чего знает о влечении к мужчинам, но упустить Джина кажется огромной глупостью. — Я всё равно хочу попробовать! — Что именно? — не понимает Тэхен, который, кажется, уже закончил разговор с ним и кладет расческу на место, довольный собой. — Сделать его своим, конечно же! — Намджун… — голос Тэхена наполняется страданием. Сейчас он оплакивает всю хвалёную разумность друга, которая померла, никого не предупредив. Намджун же просто сконфуженно улыбается в ответ. Он привык в жизни постоянно что-то ломать. Никто не может быть большим экспертом в починке, чем Ким Намджун. Даже если это отношения с Ким Сокджином!

***

— Нет, — отрезает Джин, глядя в бессовестные тёплые карие глаза нарушителя спокойствия. Уже больше двух месяцев Намджун не отступает ни на сантиметр. У них война. По университету гуляют слухи, да такие смущающие, что Джин не осмелился бы их озвучить. В основном все они сводятся к тому, что Ким Намджун, наверно, все-таки немного гей, а Джин — его несчастная жертва. Джин фыркает раздраженно. Ничего подобного! — Но почему, хён? Сколько раз мне еще перед тобой извиниться? — Намджун раздосадован и выглядит просто нелепо со связкой разноцветных шариков-сердечек. Полный провал. Джину так стыдно, что он хочет сбежать, а на них еще и пялятся со всех сторон. Джин никогда не любил суеты вокруг себя, а теперь у него постоянно ощущение, что на него направлен чертов софит, как только Намджун показывается на горизонте. — Шарики, Ким Намджун?! — шипит он, склоняясь чуть ближе, чтобы их меньше подслушивали. — Ну, тебе не понравились мои любовные письма, мои приглашения на тусовки, даже мою выпечку ты выкинул… — Ты сам ее пробовал? — закатывает глаза Джин. — Я мучился с животом весь вечер, откусив всего кусочек! Ты дьявол, ты хотел меня отравить. — Ладно, согласен, я не слишком хорош… — Джин продолжает с сомнением глядеть на Намджуна, пока тот не сдается: — Хорошо, да, это была катастрофа. — Спасибо. — И всё же, хён, я так стараюсь. Я приготовил тебе песню, но ты не стал ее слушать… — Это была середина учебного дня, Намджун… вокруг было полно народа! — Я пытался извиниться перед тобой по телефону, но ты меня заблокировал… — Ты писал мне так часто, что преподаватель сначала сделал мне выговор, а потом отобрал телефон и выгнал с пары! — Извини… Джин кивает, принимая эти слова. Он ничего не может сделать против этого просящего взгляда. На Намджуна не выходит долго злиться. Джин, конечно, был в бешенстве, когда этот второкурсник заявил, что хочет переспать с ним, но потом он остыл. Ну, бывают у людей странные желания. Только вот Джин никак не ожидал, что Намджун не отступится. Наоборот вдруг начнет энергично ухаживать, словно Джин какая-то сопливая девчонка! Вот еще! Джин парень. Он мужчина! Таскать ему цветы и шарики, это как-то… — Переспим? — спрашивает Джин, скрещивая руки на груди. Хочется показаться черствым и независимым. — Да! Нет! Да? — Намджун замирает нерешительно, задумчиво просчитывает варианты. — Какой ответ правильный? Хён, что я должен ответить? Всё-таки нет? — Отвечай, как хочется, — Джин вовсе не злой, может, немного мстительный. Ему даже нравится, как Намджуну некомфортно от совершенно неуместных новых чувств, хотя тому было бы проще найти уже девушку и успокоиться. Не самая приятная мысль. Испортит девушке жизнь своими тупыми ухаживаниями… — Ты уже что-то ко мне чувствуешь? Этот странный вопрос заставляет Джина начать волноваться. Что значит «чувствуешь»? Джин вообще не планировал что-то испытывать к Намджуну, кроме банальной дружбы. Поддерживать его, пускать слезу за его счастье на свадьбе. Джин нервно сглатывает и невольно осматривается по сторонам, пока Намджун пялится только на него. — Ничего не чувствую и не собираюсь. — Тогда «нет», — решает Намджун с кивком и протягивает вновь Джину связку из шаров. — Сегодня я еще не хочу с тобой переспать. Черт, а звучит обидно! Джин хмурится, вертит в руках ленточки. Шарики нервно покачиваются в воздухе от этого действия. — Разве я больше не красивый? — Мне кажется, что ты куда более красивый, когда улыбаешься только мне… И, черт возьми, Джин не может удержать улыбки, потому что это… ну… мило? В груди приятное тепло. Намджун бывает иногда излишне честным. Джину нравится такой Намджун. За эти два месяца он узнал очень много об этом раздражающей парне. Это было неизбежно. Намджун был везде со своими дурными подкатами. Страшно представить, но они едва не поцеловались неделю назад в клубе, где Джин отдыхал с однокурсниками. Просто как-то так вышло. С тех пор Джин не пьет. Вот еще, не стоит попадать в такие щекотливые ситуации! Хотя Джина можно понять… Он давненько так ни с кем не целовался, может, даже никогда. Прошло уже два месяца, а Джин помнит тот поцелуй так четко, словно тот случился час назад. Иногда Джин думает о нем. Просто так, когда ему скучно. Это даже смешно, что его так заклинило на парне, на ком-то вроде Ким Намджуна. С ним любопытно и весело. Когда они просто разговаривают, то время летит незаметно. Намджун очень умный. С ним даже споришь с удовольствием. Если не брать в расчет, что иногда Намджун совершает глупые романтические набеги и в тайне мечтает засунуть свой член между ягодиц Джина, то они даже могли бы стать лучшими друзьями. Но рок играет с Джином злую шутку. — Ты расстался с Хёной на днях, — Намджун тоже улыбается, и Джин вновь замечает ямочки на его щеках. — Это тебя не касается. — Мне намного легче от мысли, что ты свободен… — Пойду и немедленно найду себе кого-нибудь! — решает Джин из вредности, но Намджун обеспокоенно хватает его за руку. — Да я же шучу! Не шутит. Джин видит это по отведенному в сторону взгляду, по нервному движению кадыка. Ладонь Намджуна холодная и влажная. Неожиданно. Он так волнуется? Джин вглядывается в чужое лицо с любопытством, и кажется, что Намджун начинает стесняться близости. — Ты что задумал, хён? — чуть отстраняется. Сердце вдруг выдает кульбит, и Джин отшатывается тоже. — Пытаюсь рассмотреть, сколько в тебе наглости, Ким Намджун, если ты продолжаешь эти игры. — Много, — усмехается беззаботно Намджун. — На тебя точно хватит. Джин смущается и злится. С ним такое впервые. Он должен беспокоиться, что к нему клеится парень, но это даже не трогает. Конечно, было бы лучше, если бы Намджун не кричал об этом на каждом углу! Джин вздыхает. Шарики шуршат в его руках. Разноцветные, блядь, сердечки. Будь это кто-то другой, а не Джин, то Намджун уже лежал бы на полу с фингалом под глазом. — Прекращай вытворять эти представления для всего универа, Намджун-а, — просит Джин. — Ты пытаешься покорить меня или окружающих? Намджун резко поднимает взгляд на него, вглядывается, неверяще. Ищет подвох. Раздумывает. Джин так привык его читать за последние месяцы. Он даже готов дать надежду этому парню, лишь бы они перестали быть главной горячей сплетней! Если всё это просочится за стены университета, им несдобровать. Джин первым пойдет убивать Намджуна. — Договорились, хён, — светится Намджун и прячет свои загребущие руки в карманы, чтобы не поддаться очередному дурацкому желанию на людях. — Я готов быть послушным. Джин вздрагивает от этих слов. Какая неожиданно приятная мысль. Он ведь не может реально в это влипнуть, да?

***

— Ты влип! — кричит Джин, что люди оборачиваются. — Ким Намджун, я понял, ты просто не хочешь жить! Намджун улыбается, извиняясь перед присутствующими. Приподнимается с места и взмахивает рукой, словно Джин его не увидел здесь, за общим столом для свиданий. Люди в ресторанчике, наконец, отворачиваются и возвращаются к своим беседам. Джин идет в сторону Намджуна. На нем нелепая огромная желтая толстовка с надписью «Happiness is boring. I choose you». Намджун смеется. Вряд ли Джин задумывался об этом надписи, скорее всего ему понравилась модель и небольшой рисунок задумчивого динозавра под словами. — Хён! — радостно приветствует Намджун, игнорируя явное недовольство Джина и бухтение ребят, которых он заставляет подвинуться в сторону, чтобы освободить место. — Ты не отвечаешь на звонки! — заявляет Джин возмущенно и садится рядом, а Намджун так глупо любуется им. Этот парень бывает таким шумным. — Здесь такие правила — оставляем все телефоны вон в той кепке… Джин вопросительно смотрит на Намджуна, а потом переводит взгляд на ребят. С одной стороны парни, с другой — девчонки. Абсолютно все сконфужены. Ли Саран, которая еще минуту назад заигрывала с Намджуном, теперь выглядит недовольной. Намджун ни капли не расстраивается, что их прервали, — всё равно ничего интересного. — У вас гоукон? — удивляется Джин и вскакивает. — Прошу прощения, — извиняется и ошпаривает Намджуна злым взглядом. Это нехорошо. — Я уже ухожу… — Оппа, оставайся, — зовут девчонки, понимая, что за этим столом объявилась более жирная рыба. Намджун же считает, что Джин должен уйти немедленно, пока его не сожрали эти голодные взгляды. — Я провожу, — поднимается он с места и приобнимает Джина со спины, подталкивая того к выходу. Отчего-то получает болезненный шлепок по руке, и приходится спрятать ее в карман. Да чего Ким Сокджин так взъелся? Он не в первый раз за прошедшие полгода не отвечает на звонок… Когда они оказываются на улице, от солнечного света остается только оранжевая полоска на горизонте. Оказывается, уже вечер. Глубокий сумрак. В одной футболке холодно, и Намджун ёжится, прячет голову в плечи. Осень наступила неожиданно быстро. — Мог бы предупредить меня, — безэмоционально говорит Джин и скрещивает руки на груди. Намджун не видит его лица, только спину перед собой. Он наклоняется вперед, чтобы рассмотреть, о чем может думать Джин, а у того на лице маска веселья. У Намджун по спине пробегает дрожь. — Что я сделал? — Да уже неважно, — хмыкает Джин. — Просто больше не лезь в комментарии к моим фоткам. — Эй! — распаляется Намджун, вспомнив, как его сегодня вывел из себя очередной поклонник его хёна. Он просто написал несколько сообщений в ЛС, чтобы тот держался подальше от чужого почти-бойфренда. — Не я это начал! Этот дебил решил, что имеет права звать тебя «сладкой деткой». И мне плевать, что это был шутка. Он к тебе неровно дышит, а я должен это просто так принять?! — А почему нет, Намджун? Почему ты не можешь просто это принять? — Джин разворачивается к нему. Он в ярости, но почему? Намджун не стал обсуждать это в комментариях. С тех пор, как они договорились не афишировать ухаживания несколько месяцев назад, Намджун тщательно следил за собой. У них не было ни одного подозрительного и излишне романтичного свидания. Когда они целовались, Намджун всегда контролировал, чтобы они не попались. Он просто немного вспылил от ревности сегодня… — Извини, я, наверное, переборщил, но пойми, хён, мне это непросто… — Так заканчивай со своими играми, — насмешливо заявляет Джин и кивает на дверь ресторана. — Ты уже сделал правильный выбор, просто оставь тогда меня в покое. Возвращайся к тем ребятам и давай сделаем вид, что мы просто друзья. Намджун отшатывается. Удивляется. О чем Джин говорит? Какие еще друзья? Друзья так не целуются. Не лезут друг другу в штаны. От друзей так не слабеют колени. Да, Джин так и не согласился с ним встречаться, но сейчас он поступает слишком жестоко. Забыть? Сделать вид? Намджун злится. Джин что, считает, что сможет так запросто уйти? Забрать надежду на их отношения? Из-за каких-то дурацких сообщений в Инстаграме! — Я не буду изображать друзей с любимым человеком. — Вот не нужно мне эту лапшу на уши вешать! — срывается Джин и всплескивает руками. — Когда это я тебе лгал? Я почти каждый день твержу тебе, что люблю. Как ты можешь сомневаться? — Я не сомневаюсь, я смотрю фактам в лицо. Никто не будет подыскивать себе пару, если у него есть возлюбленный. — Именно так, — кивает Намджун и запинается: — Подожди, стой. Стой-стой-стой, хён! Ты решил, что я тебе изменяю? — Мы не в отношениях, чтобы ты мне изменял, — отмахивается Джин, но в темных глазах его прежняя враждебность. Намджуна непросто обмануть. — Мы не в отношениях только из-за тебя, хён! — Ты чего это на меня злишься? — поражается Джин, никогда не слышавший от Намджуна подобных интонаций. — Я здесь старший! — Старший, конечно, ты, но уже хватит решать единолично, в каких мы отношениях! Джин замолкает. Вздыхает. Кутает нервно тонкие длинные пальцы в рукавах толстовки. Выглядит совершенно несчастным, и Намджун не может понять, почему. Что стряслось с дерзким Ким Сокджином? Вроде бы влетел в ресторан, как буйно помешанный, а теперь похож на мокрую курицу. Хочется его обнять. Намджун делает шаг вперед и заключает его в кольцо своих рук. Джин не сопротивляется, как раньше. Не пугается больше. Да и сам Намджун больше не боится ни своей влюбленности, ни косых взглядов, ни пустых разговоров. Он просто любит Джина самым естественным образом. — Хён, пожалуйста, можно мне называть тебя своим парнем? — просит Намджун и трется носом о чужое плечо. От Джина пахнет кондиционером для белья и терпкими нотами его любимого парфюма. Намджун обожает этот аромат. — Сколько мне еще ждать? — Ты устал ждать и поэтому пошел на групповое свидание? — фыркает Джин колко и пытается вырваться из рук, но Намджун теряется лишь на мгновение, а следом тянет его на себя обратно. Так вот в чем дело! Сердце бьется быстро, сумасшедшее. Намджун хохочет счастливо, стискивая Джина сильнее. — Чего смешного? Тебе это кажется забавным? — Угу, — мычит Намджун. — Очень забавно. Мой любимый хён ревнует меня к каким-то девчонкам. Я счастлив. — К «каким-то девчонкам»? Ты имеешь в виду к тем, с которыми ты пошел на свидание… — Меня парни позвали для счета. Я бы и не подумал, что ты решишь, что я могу серьезно выбрать их вместо тебя. — Почему нет? — О чем ты? — удивляется Намджун. Разве не очевидно? — Почему я не могу сомневаться? Намджун, раньше у тебя были только девушки. И всё, что тебе было интересно, — это секс со мной. Если мы переспим, ты решишь, что цель достигнута, и просто обо всем забудешь… Становится действительно весело. Намджун улыбается. Каждое слово Джина ложится спасительным пластырем на его исколотое остротами сердце и растерзанное шутками эго за долгие месяцы ухаживаний. Джин — крепкий орех. — Моя цель — это ты, а не секс с тобой. Зачем мне этот секс, если после него ты уйдешь? Меня устраивают даже обычные поцелуи с тобой. Если ты сделаешь мне минет, как в тот раз, то я буду самым счастливым парнем на свете. Клянусь! Ты думаешь, я променяю тебя на женщин? Они, конечно, милые, их сиськи и задницы мягкие, но, хён, я хочу просыпаться и засыпать только с тобой. — Слишком сопливо, Ким Намджун, — хлюпает носом Джин, опуская голову вниз, чтобы скрыть выражение своего лица. — Тебе опять Тэхен насоветовал романтических фразочек? — Хм, — усмехается Намджун. — Может быть, я что-то и выцепил из его «обучения» по соблазнению. — Он плохой учитель. Фиговая программа. — Только вот ты почему-то практически рыдаешь… Разве я настолько хорош? — Это просто насморк! — отрицает Джин яростно. Намджун не верит конечно. Джин просто любит иногда разыгрывать мужественность. Становится совсем уж холодно, несмотря на теплое тело рядом. Намджун чихает, и Джин обеспокоенно поднимает на него взгляд. — Ты почему раздетым вышел? Я не стану сидеть рядом с тобой, если заболеешь. Врёт. Еще как станет, а еще обязательно будет каждый час напоминать, что в этом виновата чья-то глупость. Намджун так хорошо его знает, словно они знакомы вечность. — Хён, ты же уже согласен, верно? — С чем? — Быть моим, конечно же, — улыбается Намджун, не желая упускать такой отличный шанс. От сантиментов всегда есть прок. В прошлый раз ему, например, подрочили. Прошло столько времени с тех пор, как Намджун спросил об этом впервые. Тогда он был пьян и даже не осознавал, насколько на самом деле хотел этого. Еще не подозревал, что узнав Джина получше, влюбится в него только сильнее. — Намджун-а, я не буду твоим или чьим-то еще, когда твой умный мозг уже запомнит очевидное? — Джин пихает Намджуна недовольно в плечо и всё же после улыбается в ответ. — Но если ты будешь со мной встречаться, то я даже немножечко порадуюсь, — слова ему даются непросто, потому что смущение накрывает с головой. Намджун видит, как лицо Джина чуть розовеет. — Хочешь, чтобы я стал твоим парнем? — ухмыляется Намджун, пока внутри сердце танцует чечетку. Это ж нереально! Такое может только сниться! — Вообще, знаешь, я обычно встречаюсь только с девчонками, и я не гей. — Я сейчас заберу свои слова обратно, — предупреждает Джин. — Что? Это нечестно, хён! Ты мне предложил и даже не дашь поломаться?! — Ломайся в одиночестве, — плохо скрываемая обида в голосе вызывает радостный смех. — Я буду твоим парнем! Конечно, буду, иначе зачем бы я столько за тобой бегал? Могу я рассказывать об этом? Джин нервно пожимает плечами. — Как будто раньше ты об этом не рассказывал. Мой школьный друг Хосок был шокирован тем, что ты ему устроил из-за глупой шутки. И как давно ты представляешься моим бойфрендом, а, Намджун-а? Есть такой грешок. Но как еще удержать Джина рядом? Он ведь красивый и достаточно популярный и не стремится сознаваться, что они встречаются. Конечно, все, кто похрабрее, обязательно хотят его заполучить. Намджун просто сразу объяснял тактично, что этот парень занят, пусть и в перспективе! Просто немного вспылил и наехал на друга Джина, зато этот Хосок знатно над ним поиздевался в ответ. Заявил, что они встречались, и у Намджуна едва пар из ушей не повалил, пока Хосок не признался, что просто дразнился. — Я только иногда, — улыбается Намджун виновато, на что Джин делается мрачным. — Я серьезно. Если об этом прознают мои родители, то я прикончу тебя. Давай не будем подставлять друг друга. — Я тоже не планирую рассказать об этом родителям, — задевает, что Джин считает его таким бестолковым. Это определенно не та информация, которая нужна их семьям. Здесь они совершенно солидарны. Может, и здорово всем хвастаться, какой у Намджуна потрясающий парень, но определенно не родителям! Намджун даже представлять это не решится. Джин улыбается с облегчением и кивает, расслабившись. Его взгляд теплеет. Им пока не нужны новые проблемы. Намджун только-только официально начал свои отношения! Он открывает рот, чтобы заявить, что Джин будто специально создан для того, чтобы вечно обламывать ему кайф от хороших новостей, но в носу щекочет, и он оглушительно чихает. — Возвращайся уже в ресторан! Ты простынешь! — в голосе Джина звучит беспокойство, и он своими горячими ладонями касается оголенных замерших рук Намджуна. Цыкает недовольно. Намджун вздрагивает от перепада температуры. — Подожди меня, я за кофтой! — Тебя вообще-то друзья ждут… — У меня уже есть парень, чего мне делать на гоуконе? — подмигивает Намджун и смеется от внезапно смутившегося Джина. Красавчик! Так и хочется зацеловать, но на такое посреди улицы пока не хватает решительности. Намджун отступает и разворачивается к ресторанчику. Внутри его не особо и ждут. Продолжают болтать. Когда он подходит к столику, его друг Чон Хон выдает: — Наконец-то, ты вернулся! Нам нужен кто-то, кто повысит градус нашей эрудиции среди парней! — Прости, но мне пора, — Намджуну правда немного жаль, но он всего лишь забирает свой телефон и влезает в свой черный бомбер. Ткань приятно согревает. За окном видно, как Джин ожидает его, пиная камешки от скуки. — Куда? — настойчиво интересуется Ли Саран, едва не ловя его за рукав. — Еще так рано! Намджун-оппа! Ты не можешь так просто уйти! — Но меня ждет мой парень, поэтому я не могу задерживаться, — громко и счастливо сообщает Намджун всем и светится, как солнце. Когда оно официально, то в сотню раз приятнее! Намджун так гордится сейчас тем, что в отношениях, как никогда прежде! Сумасшествие какое-то. Он смотрит на вытянувшиеся удивленные лица, подмигивает и взмахивает рукой на прощание, прежде чем на него нахлынет волна вопросов от друзей. Сейчас не время отвечать на них. Его главная фантазия стала реальностью, и ему пора насладиться ею! Намджун выходит на улицу, широко улыбается своей ненормальной любви: — Хён! Его любовь поднимает голову и улыбается в ответ.