TALIA

На Гарри самая чистая одежда, которую он сумел найти: джинсы и две толстовки (зимнее пальто будто испарилось вовсе). Это отстой для мероприятия — Найл морщит нос, когда видит, благо, ничего не говорит. Бокалы с изысканными напитками, подносы изысканными закусками. Экран с изображением видов лошадей, их веса и скорости. Голос Луи появляется в голове в тот момент, когда мимо проходит женщина в своей шерстяной шляпе.  — Давайте представим, что мы — гнилые богачи, и скажем, что поставим миллион на самую медленную лошадь, — и смех, нарастающий во взглядах, веселье. Гарри берет бокал шампанского. — Следующий сезон будет потрясающим, — улыбается Найл, больше всего взволнованный. Он весь красный, пьет из одной чашки, из другой, завоевывая всех инвесторов. — Отличные покупки, чувак! — Он позвонил мне вчера вечером, — невпопад бормочет Гарри, прежде чем осознает, что делает. Но это все. Он хочет уйти отсюда только с Луи под руку. Найл моргает пьяными глазами, глядя на Гарри. Он берет с подноса официанта бутылку шампанского. — Кто? Гарри молчит. — Луи. Вкус во рту сладкий. Найл наполняет чашку до краев. — И что он сказал? Грудная клетка. Сердце выпадает из нее. — «Спокойной ночи». — Просто «спокойной ночи»? Гарри кивает. Найл пожимает плечами и протягивает бутылку. — Вы должны прекратить это. — Что? — Это, — Найл останавливается, нервно указывая на Гарри. — Вы двое ползаете по углам, уходя друг от друга все дальше. И разве это мне нужно продолжать собирать вас вместе? Я должен… — он снова останавливается, глядя в сторону от Гарри. — Почему ты не примешь его? Теперь Гарри отворачивается. — Он должен принять и меня. Найл делает глоток. Громко: — Он понял. Он оправдывал и взращивал это принятие пять лет. Гарри чувствует, как руки ноют. Как любовь умирает. — Ты ничего не знаешь. И вот так Найл поворачивается к нему. Пьяный, медлительный и решительный. — Ты прав, я не знаю, блин. Я правда не знаю. Но я знаю, что ты отстой. Полный. И, как твой друг, я должен тебе это сказать. В этой дрянной квартире, все время пьяный. Я стараюсь быть позитивным, но ты ничего не принимаешь. Потом… Гарри смотрит на бутылку шампанского в руке, его пальцы становятся все более холодными. Голос Найла все дальше и дальше. И в глубине души свет снова усиливается, принося Луи. Луи. Всегда. Гарри уходит с шампанским в руке, слушая крики Найла и гомон гнилых богачей, ничего до конца не понимая.