Неверные решения

19 февраля 2021 год

… Привет… Не знаю, должна ли я здороваться. Но с чего-то же надо начать. Так что… Привет, я Алиса. Мне 20, я студентка. Изучаю ITтехнологии. По специальности я будущий программист. В свободное время я смотрю кино, пытаюсь писать стихи и учу немецкий язык. Я не люблю: бессмысленные разговоры, ненавижу лакрицу и то, что так много думаю. И это главная причина, по которой я сюда пишу. В онлайн дневник. Что ж... добро пожаловать в мою жизнь. Сегодня я проснулась в 8.30. И как бы банально это не звучало, все мои мысли были о нем. Он в моей голове 24/7. Он мне даже снится теперь. И все это началось с тех пор, как я «изменила» ему с его соседом по квартире и наши отношения резко ухудшились. Неожиданно, правда? Коротко о нем: по гороскопу овен(как я), высокий, широкие плечи, глаза странного цвета(то ли зеленые, то ли карие). Он во всем лучше меня: он умнее, амбициознее, красивее и определенно психически здоровее. Он знает, чего хочет, и уверенно это берет. Где-то летом после расставания с Илоной (моей подругой) он решил, что хочет меня. Он пришел под предлогом забрать свою куртку, принес вино. Я тогда ничего не ела весь день, поэтому после двух бокалов сама не заметила, как оказалась под ним. После я долго убеждала себя, что не хотела этого и что по сути это было изнасилование. Но я хотела. И я чувствовала вину. И странное волнение от того, что я сделала что-то плохое. Илоне я ничего не рассказала. И он тоже. Потом у нас был странный период. После произошедшего он начал вести себя как подонок и я послала его. Мы долго не общались. Он часто писал мне в мессенджерах, но я не отвечала. Комментировал все мои твиты. В общем, как мог намекал, что снова хочет меня. Он вообще не мог принять отказ, исчезал на пару недель и потом снова появлялся. Когда он писал, меня это бесило, а когда не писал – расстраивало. В ноябре мне стало одиноко. И я согласилась на встречу. Мы смотрели фильм. Он целовал меня. Говорил, что я вкусно пахну. Так мы проводили примерно каждую пятницу прошлого года. Я знала, что он не хотел отношений. Я тоже их не хотела, хотя в душе мне очень хотелось, чтобы ОН хотел отношений со мной. Он вел себя не так, как парень до него. Назовем его Х (сами догадайтесь почему). Х приезжал после работы, часто будил меня, не принимал отказов. После он молча застегивал ширинку и уезжал на такси. Я чувствовала себя странно каждый раз после него. Его же я бы назвала мистер Биг, но это имя уже занято, хоть и очень ему подходит. Пусть будет Пес, пока я не придумала чего-то поумнее. Пес был не такой, как Х. Он со мной говорил. Он меня обнимал. И брал меня он по-другому. Нежнее и как-то поуважительнее что ли. В ту ночь я почувствовала к нему что-то впервые. Как выяснилось потом, он тоже это почувствовал. Все было немного по-другому тогда. Мои руки, связанные над головой, его горячий взгляд, то, как он двигался. Наши поцелуи после были уже другие. Легкие. И я впервые позволила проявить к нему нежность и не стеснялась быть ласковой. Когда он уходил, я чувствовала себя наполненной энергией. Наверное, в тот момент он мне и понравился по-настоящему. И я сделала то, что всегда делаю, когда в моей жизни случается что-то хорошее. Я это испортила. Не знаю, что это за тяга у меня к саморазрушению. На следующий день мы с Элей с моей группы решили выпить вместе, а ближе к ночи мне написал Х. Они с Псом жили в одной квартире. Не знаю, чем я думала, но я пошла к нему. И мы это сделали. Никогда не чувствовала себя хуже. Грязно, мерзко и низко. Когда от стыда я в спешке покидала квартиру, в дверях я столкнулась с ним. Всего секунду я наблюдала всю гамму чувств на его лице. Я увидела боль, обиду и столько разочарования. Буквально почувствовала, как созданный им мой образ рушится прямо на глазах. Он быстро пришел в норму. Отпустил колкую шутку и ушел к себе в комнату, закрыв дверь. И я поняла две вещи: как раньше уже не будет и я сама себе разбила сердце. Несколько дней я плакала и истерично проверяла сообщения. Он не писал. Раньше писал каждый день. Находил повод. Сейчас только пассивно-агрессивно отвечал на мои твиты. Я сама удивлялась, как так вышло, что он был всем, что занимало мои мысли. Чувство вины и ненависти к себе съедало меня изнутри. Зачем я это сделала? Почему? Я ведь не хотела этого. Или хотела? Чего я вообще хочу? Что со мной не так? Я не могла готовиться к своей пересдаче по проектированию. В воскресенье я написала ему сама. – Привет. – Привет. – Мы можем завтра поговорить? – Ну конечно. Что-то сурьезное? – он был из тех, кто коверкает слова, когда пытается казаться безразличным. – Я не знаю. Для меня да. – Конечно поговорим. А на какую тематику беседа? Я должен подготовиться? – Это будет скорее стэндап. Или моно спектакль. – Понял. Буду в пять. Я репетировала, что скажу ему два дня. А когда он пришел, то молчала 15 минут. Он тоже молчал. Никогда не думала, что быть искренней так сложно. Говорить о своих чувствах так сложно. Почти невыносимо. Быть честной. Это отнимает столько сил. – Я сделала кое-что, – я не узнала свой голос. Хриплый, тихий, севший. – Что же? – Пес противно улыбался. – Ты знаешь. Он промолчал. – Я хотела сказать, что… ты хороший, – боже, что ты несешь, Алиса, заткнись. – И может, я этого не показывала, но я ценю тебя. И ты мне важен. И иногда, когда кто-то становится мне важен, я делаю что-то, чтобы его оттолкнуть. И мне очень жаль, что я сделала это с тобой. У меня горело лицо. Мои запястья были в полукругах от ногтей. Я не могла смотреть ему в глаза и чувствовала, что сейчас заплачу. Он молчал. – И я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. – Что же? – Злость, разочарование, может, тебя это задело, а может ты ничего не чувствуешь, – я надеялась, что он не скажет последнее. – Ну два из четырех. В большей степени разочаровало, чем задело. – Справедливо, – легче от его ответа не стало. – Хорошее слово раз-очаровала. Такое точное. Раз-очаровала. Я содрогнулась. – Да, я поняла, – сказала, лишь бы он перестал это повторять. Он замолчал. Я тоже. – Знаешь, начну издалека, – сказалон. – Еще в прошлом году, когда я был с Илоной и у нас все только начиналось, мы тогда пошли на фестиваль и я признался ей, что планировал только спать с ней и ничего больше, но потом все очень плавно и постепенно поменялось во мне. И она сказала, что это абсолютно естественно, если у кого-то после секса появятся чувства к другому. И с тобой они появились. И я думал: ну, сердцу не прикажешь. Оказалось, и не надо. Он посмотрел на меня выжидающе. Меня снова передернуло. От мысли о нем и Илоне. От осознания того, что он хотел меня не только как развлечение, но и как женщину. И что теперь не хочет. Я никогда в жизни не желала вернуться в прошлое и не отвечать на то чертово сообщение от Х. Просто отправить Псу милое видео со щеночками и пойти спать. Но ничего назад не вернешь. Как бы я этого не хотела. Я не знала, что сказать. Хотелось расплакаться и броситься на него, чтобы он обнял меня своими большими руками, крепко прижал к себе и простил. А желательно все забыл. Но такие как он не прощают. Он не показывает, но я сильно ударила по его самолюбию. Сильно и больно. Уверена, он уже считал меня своей девочкой. Думал, что я ему принадлежу. Нет, он будет помнить это. И даже если мы помиримся, даже если продолжим быть вместе, он будет это припоминать. Потом мы снова молчали какое-то время. Не помню, что было дальше. Он попытался сменить тему. Говорили о каких-то глупых вещах. Он, наверное, хотел меня расслабить таким образом. Но я все еще была в напряжении. Он снова сказал что-то глупое. Я улыбнулась. – Люблю смотреть на эту девочку с красивой улыбкой. Я улыбнулась чуть искреннее. Мы будем в порядке, я думаю. Я успокоилась и легла рядом с ним. – Нет, вернись обратно, хочу смотреть на твое личико. Иногда он очарователен в этой своей честности. – Я устала. Я, правда, очень устала. Все эти мои признания дались мне очень тяжело. Лишили меня абсолютно всех сил. Мы разговаривали. Никогда раньше наши разговоры не были такими… личными. Мы говорили о семье, о браке, отношениях и наших травмах. Он раскрылся передо мной абсолютнос другой стороны. Где-то он уже был мужчиной, где-то совсем мальчиком. Но я была бесповоротно очарована им. Странно, Илона никогда не переставала возмущаться, что ему вечно нечего сказать. Но сейчас он говорил. Говорил искренне. Мне было это приятно. Может, хоть где-то я лучше Илоны. – Мне нравится с тобой разговаривать, Алиса. Мне нравится, как ты произносишь мое имя. – А мне говорили, что ты не умеешь, – тихо ответила я. – Что? – Ничего. Он усмехнулся, догадавшись, о чем речь. – Кто-то не умел слушать. Разговаривать с ним было глотком свежего воздуха. В тот момент мне показалось, что мы сблизились больше, чем когда-либо. Он не прикасался ко мне в этот раз. Я знала, что ему понадобится время. Перед тем, как уйти он пощекотал мою ногу. И в этом прикосновении было больше интимного, чем во всех, что у нас были до этого. Ночью он написал мне снова. – Ладно, классно поговорили. Не усну теперь. А ты учись. Утром у меня была пересдача по проектированию. Я была абсолютно не готова к ней. – Почему? – Мысли одолели всякие. – Какие, например? Я уже все разобрала. Ты врушка, Алиса. – Ты молодец. Все сдашь, и я куплю тебе все, что захочешь в kfc. – Ну понятнее не стало. И на мой вопрос ты не ответил. Он долго не отвечал. Он часто так делает. Ненавижу это. – Ну теперь и я не усну, – не выдержала я. – Блин, нравишься ты мне. Сильнее чем раньше. Мое сердце бешено забилось. Я и не помню, когда была так счастлива. Вау. Удивительное чувство. Может, ради него и стоит жить? Я ответила: – Теперь мне точно не уснуть. – Спи спокойно. Той ночью я действительно почти не спала. А утром грандиозно завалила экзамен. Мы слабо переписывались несколько дней. Я думала, что-то поменяется после наших признаний друг к другу, но все только откатилось назад. Он снова стал подонком. И на каждый мой твит отвечал намеком на секс. Когда я проснулась сегодня, то почувствовала, что не хочу проживать этот день. Я не хотела есть. Не хотела вставать с кровати. Не хотела читать книгу. Я хотела только плакать. Поэтому да. Я пролежала в кровати весь день. Выкурила в окно 4 сигареты. Весь день ела только чизкейк. Он казался безвкусным. Смотрела какой-то русский сериал про сектантов. Мрачно. И плакала. Много плакала. Вечером он снова написал. – Что сейчас делаешь? – Ничего. Лежу в слезах, потому что ты снова придурок. – Хочешь вместе ничего не делать? – Можно. – Я не знаю такого ответа. Да/нет? – Да. – Я приду очень поздно. Я насторожилась. – Это во сколько? – В 9. Через два часа. Что ж. Как раз еще две серии сериала. И поплакать успею. Я сходила в душ. Не то, чтобы я хотела секса, но, если бы он захотел, я бы не сопротивлялась. Намазала клубничным бальзамом тело. Накрасила глаза и брови. Ресницы и брови у меня от природы светлые и невыразительные. Я с этим уже давно смирилась и не обращаю внимания, но знаю, что он обратит. Не хочу его больше разочаровывать. У меня совсем не было энергии, чтобы изображать счастье. Поэтому, когда он пришел, я еле улыбнулась. – Как дела? Я покачала головой. – Нормально себя чувствуешь? – Да, – когда я вру, я говорю очень тихо. Мне не хотелось развлекать его сегодня. Пусть сам что-нибудь придумывает. Мы лежали и молча слушали музыку. Лежали совсем близко, но мне он казался таким далеким. Иногда его губы оказывались так близко к моим плечам, что я чувствовала его дыхание на коже. Мне очень хотелось, чтобы он поцеловал меня. Но ничего не происходило. И это сводило меня с ума. Он видел, как мне плохо. – Что случилось, друг? Я не ответила. Теперь это его «друг» звучало как-то язвительно. Как будто он говорил: «я мог бы называть тебя любимая или дорогая, или девочка моя, но ты все испортила. Ты теперь просто друг». Я заплакала. И он меня обнял. Неловко как-то. Не как раньше. Как-то робко. Жалея. От осознания, что он меня жалеет, мне стало как-то не по себе. Слезы сразу высохли. И я его ущипнула за грудь. Потом мы смотрели видео с Ютуба. Когда я начинала что-то рассказывать, он меня в шутку перебивал, не упускал возможности дать мне по лбу ладонью или сильно дунуть в ухо. Мы много дурачились. В шутку дрались. Неожиданно он лег на меня всем телом. И прижался своей щекой к моей. Я замерла на секунду. – Что мне с тобой делать, Алиса? Что мне с тобой делать? – задумчиво произнес он. Я засмеялась. Он был очень тяжелый. Но мне нравилось чувствовать тяжесть его тела. – То же, что и с Гарфилдом, – ответила я и улыбнулась ему. Любить. Кормить. И никогда не бросать.